Территория любви (Продолжение к рассказу Один ноль, явно не в мою пользу).

Андрей Стараюсь изо всех сил, каждый адрес, если не застал кого-то дома, возвращаюсь вновь обратно. Но ничего утешительного, ничего общего, Женя исчез, и как с этим смириться не знаю. Смотрю на листок бумаги, всего один адресок, хоть бы что-то узнать, но надежды тают с каждой минутой. Сам себя готовил к худшему варианту, не зная почему. Наверное потому, что потерял веру в себя. Горько разочаровываться в себя, мои предчувствия меня не обманули. Возвращаюсь домой, тупо смотрю на стены, которые молчат. Днём было как-то терпимо, учёба, друзья, которые всячески старались поддерживать меня. Но наступала ночь, какой длинной она порой бывает. Утром поднимаюсь, всё на автомате, нет той искорки, что была раньше. Учёба, потом кафе, готовка не приносит удовольствия как это было раньше. Стал ко всему относиться с равнодушием, просто делал свою работу, и на этом всё. — Андрей привет! — Привет! Даже не оборачиваюсь на голос Ирины, продолжая работать. — Есть новости? — — Никаких, всё как прежде. Даже в институте был, Женя прописан в своей квартире, так что ничего нового. — Слушай, ты только обещай не волноваться, кое что есть для тебя. Маленькая надежда вспыхнула в моей груди, надежда на то, что я найду ответ на все свои вопросы. — Говори, не тяни кота за хвост. Ирина кусает губы, смотрит на меня, видно как сильно она переживает. Боится за меня, что я сорвусь, иначе как объяснить, что она медлит с ответом? — Вчера вечером приходила мама Жени. — Что? — Она зашла проверить, всё ли у нас в порядке, обычное дело для тех кто сдаёт квартиру. — Ну и? Ты хоть что-то узнала про Женю, адрес Клавдии Константиновны взяла? Ирина молчит некоторое время, кусает губы, потом тихо продолжает говорить. — Взяла конечно, дело в том, что она не Синицына, у неё совсем другая фамилия. -Дай мне её адрес, я сейчас же еду к ней, сам хочу поговорить с ней обо всём. — Не торопись так Андрей, лучше успокойся, боюсь за тебя. Это уже неважно, я не хотел никого слушать. Забрал бумажку с адресом мамы Жени, потом быстро переоделся. Попросил ребят прикрыть меня, маме передать, что у меня срочное дело. Ирина пыталась меня остановить, но я уже никого не слушал. Да, всё не так как я хотел. Дверь мне никто не открыл, видимо Клавдия Константиновна ещё не вернулась с работы. Неужели и в этот раз я ничего нового не узнаю? Дурные мысли так и роятся в моей голове. Сползаю по стенке, нет сил больше стоять на ногах. Так и просидел ровно до того момента, когда увидел маму Жени. Как она с тяжёлыми сумками поднималась по лестнице. Увидев меня, она остановилась, перевела дыхание. — Добрый вечер Клавдия Константиновна! — Здравствуй Андрей! — Давайте я вам помогу с сумками? — Спасибо, не думала, что они окажутся такими тяжёлыми. Она улыбнулась, потом достала ключи из сумки, открыла дверь, пропустив меня вперёд.Один вопрос, всего один вопрос мучает меня, где Женя? — Клавдия Константиновна, а где Женя? — Женя? Значит и тебе он ничего не сказал? Ничего удивительно, Женя в своём стиле. — Что вы хотите этим сказать? — Андрей, Женя служит в армии, даже толком не знаю где. Вроде что-то под Иркутском. Охренеть, меня как будто оглушили тяжёлым предметом по голове. Глазам своим не верю, бля, сука, я хочу сдохнуть. Чем быстрее тем лучше, жить без него не имеет смысла. Я стоял и не знал, что сказать, ноги стали ватными. Прислонился к стене, закрыв от боли глаза. — Андрей разувайся, проходи в комнату, сейчас чаю попьём с тобой. — Клавдия Константиновна, знаю для вас моя просьба покажется нелепой, но можно вас попросить, разрешить мне побыть в комнате Жени? — Да конечно Андрей, там всё так как оставил Женя. Только протираю пыль, не решаюсь я что-то убрать, зная то что он это не одобрит. Вот пусть всё и останется так, как будто он только что вышел. Клавдия Константиновна зашла в ванную, потом послышались её тихие шаги возле комнаты Жени. Стоял некоторое время, комната Жени, она хранитель его тайн. Его запах тела, его улыбку, радость, грусть. Так больно, слёзы сами по себе стекают по моим щекам. Боже, дай мне времени побыть одному, чтобы никто не видел моих слёз. Присел на кровать, затем лёг, прижав к своему лицу подушку. Стойкий аромат, присущий только моему парню хранит она в себе. Послышался голос Клавдии Константиновны, она звала меня на кухню. — Сейчас, всего пару минут ещё, прошу вас. Поднялся, кое-как собрался с мыслями. Блокнот Жени, вот почему я его никак не мог найти. Он лежал у него на столе, рядом ручка, видимо Женя делал какие-то записи в нём. Прижал его к своей груди, как сильно я боюсь его открыть. Да, я прекрасно понимаю, что я там могу увидеть. Осторожно открываю его, знакомые стихи, полные надежд, любви. Те что были написаны когда мы познакомились. Вот первый поцелуй, чувства Жени ко мне, столько эмоций у парня. Последняя страница, пальцы дрожат, но я открываю её, вчитываюсь в строки. Всего пару строк, но сколько боли, чувств потери. Женя, милый мой Женя, если ты дал бы мне хоть один шанс всё тебе объяснить. Сколько боли нам принесли те снимки, которые тебе пришлось увидеть. Моя вина, я ничего не отрицаю. Вина в том, что не уберёг тебя, от чьей-то злости, зависти. А теперь мы по разные стороны, ты далеко от меня, а я тут, совсем один в этом городе. А сердце стук да стук, счастье пролетело. А сердце стук да стук, его мне не вернуть. Любовь ушла, тихо растворилась. А сердце стук да стук, тихо умирая. Больше нет тебя, зачем мне жизнь такая. Пару строк, больше прочесть я не смог. Адская боль в сердце, ладонью прикрываю себе рот, чтобы заглушить ту боль которая во мне, в моём сердце. В дверь тихо постучали, потерял счёт времени, кто знает сколько я тут сижу. Клавдия Константиновна тихо открыла дверь, посмотрела на меня, как я прижимаю к своей груди тот самый блокнот. — Это стихи Жени, трудно их бывает читать. Она тяжело вздохнула, видимо и она читала их до меня. Грустные глаза матери, как хочется обнять её, успокоить. — Пойдём чай пить. — Да конечно, можно я умоюсь? — Ванная в конце коридора, ну разберёшься короче. Умылся, привёл себя в порядок, хотя что я говорю, глаза красные, как теперь смотреть в её глаза? Прятать взгляд, как тогда общаться? А нужно столько узнать, успокоить себя, хотя какой там. Клавдия Константиновна молча крутила в руке ложку, затем опустила её в чашку, помешала немного. — Женя как-то странно вёл себя в последнее время. Страшно было, каждый раз я боялась открывать дверь. Никогда я его таким не видела, а тут он как бы весь вышёл. Перестал улыбаться, в его глазах не было больше той искорки, что прежде. Я много раз пыталась разговорить его, но… — Он вам что-то рассказывал? — В том-то и дело, что нет. Просто в один день объявил мне, что повестка на руках. А молчал потому, что боялся меня расстроить. Она пожала плечами, затем вытерла слезу. — На душе не спокойно, он на днях звонил, голос тихий, боюсь я за него. Конечно мне нужно было её успокоить, говорил, что всё нормально, Женя сильный, что всё будет хорошо. У самого не лучше, разве мать можно обмануть? Конечно же нет, вот и она всё прекрасно понимает. — Можно мне хоть иногда заходить к вам, может чем помочь нужно, вы только скажите. — Помогать не нужно, а заходить можно, почему же нет? Может Женя позвонит, сам с ним поговоришь. Мне-то он вряд ли, что расскажет, а тебе да, вы же такие неразлучные были. — Да, были неразлучны. — Что, не поняла тебя? Я говорил тихо, совсем не думая о том, что мама Жени меня услышит. Если он родной матери ничего не говорит, то мне нечего ждать. Да и вообще, даст ли он мне шанс вообще сказать что-то.