Иней.

      Они пересеклись в коридоре. Блю не заметила её, ибо видела перед собой лишь собственные ноги и прижатую к груди очередную стопку, которую она несла на подпись к встреченной Вайт. Она чуть задела её рукой и, будучи не самой устойчивой, сама чуть не упала на пол вслед за выроненными бумагами, но её любезно поддержала начальница. — П-простите меня, я… Я… — Блю, милая, на тебе же лица нет… — Заметила Вайт, поправив увиденную на пиджаке Блю складку. И, заодно, проигнорировав её извинение. — Ты здорова? Может, уйдёшь сегодня пораньше? — Нет-нет, я в порядке… Почти. В смысле… Не болею. — Её в очередной раз смутило такое обращение и, поспешив спрятать чуть покрасневшие щёки, Блю опустилась на пол, подбирать упавшие бумаги. — Тогда… Случилось что-то? Я же беспокоюсь. — Случилось. Но Вас не касается. Я со всем справлюсь сама. — Она выровняла стопку парой ударов о пол и поднялась, снова прижав её к себе. И тут же смутилась своей резкости. — Простите… У меня… Некоторые проблемы. — Милая… — Она делает небольшой шажок, чтобы оказаться совсем близко, и укладывает свои бледные руки Блю на плечи. — Ты ведь шла ко мне? Изволь немного задержаться. Тебе нужно придти в себя.       Блю хотела отказаться в очередной раз, но, приподняв глаза и встретившись ими с таким проницательным взглядом Вайт, её уверенность в отказе отчего-то пошатнулась. Всё-таки… Вряд ли у Вайт настолько отсутствует чувство такта, чтобы приставать к Блю в непростой для неё период, и если она правда хочет помочь, синеглазой это будет очень к стати. Вместо слов девушка кивнула и продолжила идти вперёд по коридору, к нужному кабинету. — А Вы разве… Не в другую сторону шли? — Туда, куда я шла, уже не так важно.       Блю неловко опустила взгляд, поняв, что помешала чему-то, но думает она об этом недолго и вскоре присаживается на диванчик у стены в кабинете Вайт. — Это… — Документы мне на подпись? — Да.       Блю уселась в углу дивана и притихла, ткнувшись взглядом в пол и ожидая, когда Вайт всё сделает. Даже не сразу заметила приятные травяные ароматы, вмешавшиеся в воздух вокруг. Из этого транса Блю вышла, услышав тихий звон керамического дня чашки о стеклянную поверхность журнального столика, а через секунду рядом на диван «плюхнулась» Вайт с чашкой в руках. — Отпей, я принесу пару конфеток. — Благодарю Вас… — Она осторожно забрала посуду из рук Вайт и та снова отошла от неё, а сама Блю сделала пару глотков, как оказалось, очень даже приятного напитка. — Какая… Необычная палитра. — Иногда я их смешиваю сама. В этот добавила то, что нужно сейчас тебе. — И откуда Вам знать, что именно мне нужно? — У тебя по лицу всё видно, дорогая.       Эта реплика заставила Блю притихнуть и сделать ещё глоток перед тем, как Вайт вернулась и уложила на столе несколько карамелек. — Теперь… Поговорим? — Вайт взяла собственную чашку в руки, но продолжала смотреть на Блю. — Я… Даже не знаю, с чего начать… — Блю чуть нахмурила брови в грустном выражении, по рукам побежала мелкая дрожь и ей казалось, что от лица вот-вот отольёт кровь. — С самой сути, дорогая. — Я… Переживаю. За дорогого мне человека. У моей мамы случился рецидив лейкоза, она сейчас в больнице. — Я могу отпустить тебя пораньше, если ты хочешь навестить её. — Нет-нет, не получится… Она живёт в другом городе. Мы с отцом созваниваемся, он рассказывает мне, как она… Этого… Достаточно. — В паузе между словами Блю тяжело вздохнула и, закончив, сделала ещё несколько глотков. — Сочувствую твоей матушке. Да и ты бедняжка, изведёшь себя совсем… — Вайт аккуратно протянула руку к Блю и положила кисть ей на плечо, слегка погладив большим пальцем по ключице, которая была сокрыта одеждой. — Если тебе нужно пару выходных, я могу выдать. — Спасибо Вам, но правда, не стоит. Я достаточно работоспособна. — На «ты», пожалуйста, дорогая моя. Мне неловко, что только я так к тебе обращаюсь. — Прости… Кхм. — Блю делает ещё пару глотков и опускает взгляд в чашку, замечая, что её содержимое почти закончилось. А напиток, однако, был приятным, поэтому она уже начала думать о добавке.       А Вайт думала о своей родне. Этот разговор вывел на подобное. Она редко вспоминала о них — всё-таки у неё была своя жизнь, и ей стоило устраивать её, а не думать о тех, что давно прошли. Матери не стало довольно давно, Вайт было шестнадцать, когда болезнь сердца забрала её, а вот отец погиб в автоаварии девять лет назад. Но тогда Вайт было тридцать четыре, она была уже полностью сформировавшейся личностью, потому на неё эта потеря не так повлияла — всё равно они с отцом никогда не были достаточно близки, на похоронах она даже не проронила слезинки. Смерть матери повлияла на неё больше, и подсознательно она даже переняла страх Блю и стремилась её успокоить, помочь. На свой напуганный цветок было больно смотреть. Поэтому она посмотрела на чашку, и, как и Блю, заметила, что чай уже заканчивается. — Налить тебе ещё? — Ох… Да, пожалуйста.       Она сделала последний глоток, окончательно опустошивший сосуд, и отдала Вайт.

***

      Так Блю оторвалась от работы более, чем на час. Её никто за это бы не поругал, но навёрстывать упущенное всё равно придётся. А Вайт, как оказалось, вела себя… Более, чем достойно и прилично. Блю даже не поняла, чего она боялась-то до этого. Да и чай оказался хорошим… Отличным. Из этого посещения кабинета начальницы Блю для себя вынесла, что, пожалуй, в следующий раз на предложение посидеть и поговорить, она не откажет.       А Вайт, отпустив её обратно в офис, присела за рабочий стол и, взяв несколько листов из принесённой папки, вздохнула, распустив по лицу нежно-розовый румянец и широкую улыбку. Её цветок была к ней так близко, как никогда… Пускай она была не в самом лучшем состоянии, Вайт надеялась, что смогла «поднять поникший бутон», ведь Блю на выходе даже улыбнулась ей. От этого мимического жеста внутри разилось что-то тёплое, приятное, обволокло каждый сантиметр души и Вайт поняла, что влюбилась в неё ещё больше.