Сказки Теры

      Однажды в маленький храм в горной долине, где клены вечно цветут осенним нарядом, пришел человек в запыленной одежде и изорванных башмаках, а когда он только отправлялся в путь — они были новыми, так что путь человек проделал долгий. Он позвонил в храмовый колокол, опустил в чашу подношение и поведал горным духам о своей беде — преследовал его один призрак, а за что — человек никак не мог взять в толк, но покоя от призрака не было никакого, и никто не мог найти на него управу.       И вышел к человеку, которого в родных землях звали Кемалем, а тут он назвался просто странником, горный дух с вороньими перьями в волосах при серебряном кованном поясе. Спросил дух Кемаля, знает ли он призрака, что преследует его и как тот умер. Но Кемаль ответил, что это ему неведомо. Прогнал дух Кемаля и наказал прийти снова, когда принесет он принадлежащую призраку вещь, а заодно научится говорить правду, когда спрашивают. Опечалился Кемаль, но делать нечего — пошел он назад в свои земли.       И стоял храм среди кленов осень, осень и еще одну осень, пока Кемаль вновь не прозвонил в колокол и не опустил в чашу подношение. Тогда вышел к нему горный дух с орлиными перьями в волосах и змеиными кожами на поясе. Спросил дух, что Кемалю на этот раз надо. Рассказал Кемаль, что призрак тот был девы, что вместе с ним училась у одного учителя. Только вот никак Кемаль не может взять в толк, отчего она на него обозлилась и как прощение заслужить, ведь не Кемаль придумал закон, что нельзя после заката за ворота идти, не Кемаль ее на рассвете у ворот встретил, не он судил, и не он костер высокий до небес жег, а все ж его призрак со света белого сжить вознамерился. Сказал тогда горный дух: «Прощает тот, кто исправит». И исчез. Долго Кемаль у храма стоял да в колокол звонил, однако никто не ответил ему.       И минула еще осень, а за ней зима, и когда хлынули с гор весенние воды, вернулся снова Кемаль. Позвонил в колокол, да в чашу много даров опустил. Вышел к нему горный дух — дева в золотом облачении о девяти лисьих хвостах. Оробел Кемаль, однако отдал расшитый кошель, да сказал — там прах, что от призрака остался, а ничего другого и нет. Слышал он, что великий горный дух может и из праха человека воротить. Распустила горный дух кошель, высыпала на ладонь прах с сажей и землей перемешанный, развеяла по семи ветрам и сказала: «Что ж за прощение ты хочешь, если вины за собой никакой не видишь?» А глаза у нее — как луны, что над горами восходят, посмотрела так, что язык Кемаля сам собою и молвил: «Да разве виноват я, что один раз на закате за ворота выглянул, да и то попался, а когда учитель повелел палками бить сказал, что сестрица ночь через ночь на рассвете возвращается и ничего ей с того не делается». Долго смотрела лисица на Кемаля, а потом вновь спросила: «Нет, значит, вины твоей?» Кемаль твердо на своем стоял. Сбросила тогда лисица Кемаля с горы, да наказала прийти, когда первого виновного отыщет. До сих пор, говорят, ходит.