Под звездой

      С чем ассоциируется день рожденья? Торт со свечками? Подарки и яркие обёртки конфет? Колпаки, может быть? Возможно. Ведь все эти атрибуты Грегори видел. По телевизору в магазине, на улицах города, в кафе через стекло и на главной сцене ПиццаПлекса. Удивительное явление, на самом-то деле. Люди собираются, гудят, галдят, а всё из-за простого дня появления на свет. Грегори не понимал смысла этого праздника. Он почти не меняется из года в год, разве выше становиться чуть-чуть, торжество встречает таким же каким и был, он не стал новым собой, пришёл всего лишь день рождения. День, который всего лишь отдаляется от нас с каждым годом. Он не влияет на тело, не заставляет стать мудрее, не помогает стать сильнее или быстрее. Просто делает цифру в его документах чуть дальше. Ещё и взрослые начинают вести себя так, как будто это их долг спросить: “Ну что? Чувствуешь себя старше?” Формы заданного вопроса могут быть совершенно разными, но суть всегда одна, смущающая и сбивающая с толку. Но Грегори не разу не чувствовал себя старше! Ни за день до праздника, ни во время особого дня, ни после. А потому суть этого мероприятия оставалась загадкой на века.       Очередной мальчишка громко дует на свечи, задувая огоньки на них. Грегори смотрит не отрываясь, словно бы пытаясь понять истины мира. Ещё одна ассоциация, что приходит людям в голову, задувание свечей. Для мальчика с улицы такое кажется странным, иметь подобного рода традиции. Вроде можно потратить время на что-то более полезное, но люди из в раза в раз зажигают новенькие яркие свечки, ставят торт перед именинником, а тот задувает слабенький огонёк. И ещё отмалчиваются на многочисленные вопросы по типу: ”А что загадал?” Во многих случаях виновник торжества выдавал желание, и даже тогда Грегори оставался в замешательстве. И зачем желать того, что легко получить? Или наоборот, тратить желание на какую-то совершенно детскую ерунду? Зачем вообще это желание загадывается? Для вида, мол, загадал — сбудется, и делать ничего не надо? Или это действительно работает? Кареглазый вдруг остро захотел оказаться на месте именинника. Хотя бы разок понять, что таит в себе этот странный праздник «День рождения». Почему дети, которых он видел, ждали этот день с таким нетерпением?       Пока Грегори находился в прострации и таращился на толпу к его столу в углу зала подошли. Это были взрослые, и мальчишка испугался, когда понял, что к нему так близко кто-то приблизился. Захотелось тут же уйти и выбежать из всего центра. Зачем он вообще сюда пришёл? Но уйти ему не дали. Женщина мягко улыбнулась и подняла одну руку вверх, вторая же ставила в это время тарелку с кусочком торта. Мужчина просто стоял неподалёку, с лёгкой ухмылкой.       — Привет, я заметила, как ты смотрел на торт, что я подумала может ты хочешь кусочек? — женщина говорила мягко и спокойно. По-доброму улыбаясь и поправляя платок на плечах, она слегка подтолкнула тарелку мальчишке, который уже хотел было встать.       Грегори молчал какое-то время. Он странно смотрел то на десерт, то на людей. Супруги начали волноваться, но в это время мальчишка вскочил и сделал два быстрых шага за спины людей. Женщина удивлённо вскинула брови, пока её муж нахмурился.       — Верни то, что взял! — Грегори громко крикнул в спину, обтянутую чёрной толстовкой. Громкий шум привлёк внимание, а фигура застыла, — Я видел, что ты украл. Верни!       — Чё? Совсем что ли рехнулся? — парень развернулся, но в руках чётко был виден красный кошелёчек, что вор не успел спрятать. Женщина вздохнула и стала проверять сумку, что висела на длинном ремне на плече.       — Верни кошелёк моей жены, молодой человек! — в этот раз голос подал мужчина. Грегори решил, что раз уж внимание к проблеме он привлёк, то стоит сделать два шага назад. Против подростка на глазах у кучи народа он всё равно ничего не сделает.       К моменту когда уже парень начал громко возмущаться, что кошелёк его, подоспели охранники, а потому Грегори решил удалиться к своему месту. Всё равно от него ничего больше не зависит. Жалко, конечно, что вообще так получилось, но навлекать на всех вокруг себя проблемы мальчишка уже давно привык. Одной ситуацией больше, одной меньше. Всё равно. Ему не обидно. Ему не жаль. Ему всё равно. Ему не хочется уйти отсюда с глазами на мокром месте.       Кусочек торта остался там, где был. Шоколадный и ореховый слои контрастом играли на боках, пока сверху восседала белая розочка. Честно говоря, понять, что за цветок был на десерте ему не удалось, но быстро отправить тонкие кусочки белого шоколада в рот у Грегори получилось на отлично. Настроение не улучшилось, но было хотя бы вкусно. Вытащив старенький рюкзак из-под стола мальчишка убежал из зоны кафе, а потом и из здания развлекательного центра. Убежал, не оглядываясь и не замечая женщину, что хотела поблагодарить за «спасение» дорогой ей вещи. ***       Оставшиеся полдня Грегори провёл на улице. То просто гуляя, то заходя на детские площадки, то заглядывая в магазины. Начало осени было тёплым, а ещё прогулянная школа не стесняла по времени. Настроение было ни к чёрту, а потому мальчишка не спешил оставаться в местах, где много людей. В какой-то момент шум улицы стал невыносим и было принято решение возвращаться в новый дом. Хоть последний опекун и был хорошим, но доверять кому-то всё ещё сложно. Поэтому и в простенькую квартиру возвращаться раньше окончания уроков не хотелось. Даже если родитель на работе. Но выбирая между тихой комнатой и шумом улицы, Грегори выбрал первое, надеясь, что ругать за прогул его будут несильно.       Ключ легко провернулся, дверь мягко отворилась, открывая взгляду довольно маленький коридор. Заходя, мальчишка уже знал, что дома никого нет — свет в гостиной не горел. Порой ребёнку казалось, что мужчине совсем не нужен сон. Он всегда был в гостиной, в любое время практически. Он не шумел, вечером сидел только за высоким барным столом, объединяющим кухню и комнату, читая очередную книгу, а поздно ночью так вообще сидел в темноте. Он вроде говорил что-то про бессонницу. Странно… ***       Ближе к вечеру телефон Грегори взорвался от звонка. Он не хотел брать трубку и с кем либо сейчас говорить, но звонящий был очень настойчив.       — Грегори! Где ты? Что случилось? — взволнованный голос нового опекуна прорвал микрофон, — Почему тебя не было в школе? Я только сейчас увидел сообщения от учителя. Ты цел?       — Да, Фредди, я цел. Прости, просто… — в горле встал ком. Ложь была готова сорваться с губ, но слыша чьё-то неподдельное волнение Грегори стало стыдно, — Я просто…       — Ты дома? — мужчина смог успокоить тревогу, взвинтившую всё тело до состояния струны. Ему ответили. Он не представлял себе обратной ситуации. Адреналин и страх медленно стали успокаиваться, но от мысли, что что-то могло случиться всё ещё потряхивало.       — Да, — слёзы непрошенными гостями потекли по щекам. Почему так стыдно?       — Я скоро буду дома. Хочешь поговорить? — голос мужчины снова принял ту форму, какая помогла ему успокоиться после истерики в приюте.       — Не знаю.       — Я позвоню, когда выйду, хорошо? Продержишься ещё чуть-чуть один?       — Ага…       Но мужчина не позвонил. Не на телефон по крайней мере. Звонок раздался в дверь. Через десять минут. Мальчишка вытер остатки внезапного прорыва чувств и потянулся отпирать замок. Фредди явно летел домой на полном ходу. Растрёпанный, с недомытым гримом на лице и явно в сценическом костюме. Он взволновано осмотрел Грегори, а затем опустился на колено, обнимая.       — Прости, я прогулял…— говорить было сложно, а ещё сложнее не плакать. Ну почему так всегда?       — Ничего. Я просто испугался. Учёбу всегда можно нагнать. В следующий раз просто предупреди, что гулять пойдёшь, ладно? — поднимая ребёнка над землёй, Фазбер прошёл в комнату. Его дитя рядом, остальное можно решить по мере поступления проблем.       Какое-то время прошло в тишине. Грегори было тяжело успокоиться, тяжело было прогнать ком из горла и смыть следы стыда. Сегодняшний день почему-то показался невыносимо долгим и тяжёлым, не смотря на отсутствие активных действий. Усталость накопилась в ногах, двигаться не хотелось. Объятие было тёплым, крепким, а потому и не возникало желания уйти. Удивительный человек Фредди. Вроде и двенадцатилетний мальчишка на руках, а держит спокойно и уверенно, не уронит, крепко удерживает под коленями и придерживает за спину. Тепло от чужого тела, спокойствие впервые за последние пару дней и усталость слились. Глаза начали слипаться.       — Знаешь, а ведь через неделю у меня день рождение, — Грегори даже не знал зачем сказал это. Просто воспоминания дня натолкнули на размышления, сводя идеи к себе.       — Это здорово, звёздочка. Хочешь отпраздновать? — Фазбер двинулся в кухню, игнорируя выключатель и зажигая плиту для чайника.       — Не знаю. Я никогда не праздновал, — мальчонка вцепился в чужой воротник пиджака.       — Если хочешь, можем отпраздновать дома. Или например в ПиццаПлексе. Или ты можешь пригласить друзей. Ты вроде говорил, что общаешься с одноклассницей?       — Общаюсь. Но я не хочу никуда идти. Дома хочу.       Фредди достал пару кружек, стараясь параллельно отслеживать чайник через чужую макушку. Но вторую керамическую чашку пришлось отставить. Размеренное дыхание и расслабленное тело давали понять, что собеседник уже уснул. Улыбка коснулась губ, какой же он всё ещё ребёнок. Да, он пытается казать старше, да он многое понимает, да многое умеет и да, относиться к нему как к ребёнку уже не совсем правильно, но в такие моменты думаешь насколько же дети хрупки. Фредди полюбил мальчишку с улицы как родного сына, заботился и пытался помочь во всём, периодически носясь как курица наседка, но всё же он старался из-за всех сил дать мальчику то, чего не было у него с самого начала. Право выбора.       Поэтому праздник через неделю был тихим и даже скорее чисто семейным. Днём положенное поздравление, подбросить до школы, прося не убегать с уроков. Дальше личная работа для каждого, где Фредди случайно наткнулся на женщину, что благодарила его сына (он так и не понял за что), а Грегори был удивлён подарком от одноклассницы, первой подруги, пожалуй, за всю жизнь. А вот вечером заветный праздник. Торт со свечками и желанием. Мальчишка долго не мог понять, что же нужно делать, что загадать. Но мысль пришла сама собой.       Главная его мечта уже давно исполнилась. Это было желание иметь семью.