Play For Me

Ичиго взволнованно трепал струны своей гитары, нервно постукивая ногой по полу. Хирако, Хичиго и Ренджи сейчас столпились в гримёрке и о чём-то возбуждённо переговаривались, но Куросаки больше беспокоился из-за того, что Джагерджака всё ещё не было. На саундчек блохастый соизволил явиться вовремя, после чего, расправившись со всем, уехал, объясняя это тем, что у него ещё и занятие на это время. Ичиго мог только предполагать, каким же Гриммджоу был преподавателем по игре на гитаре, учитывая его взрывной характер, но, судя по количеству клиентов, всё же своё дело он знал и справлялся превосходно. До концерта остался час, если не меньше. К ним уже несколько раз заходили организаторы и каждый раз спрашивали, все ли в сборе и всё ли у них в порядке. Нихрена не было в порядке, но они со свинцовыми улыбками заверяли их, что всё просто замечательно и они готовы как никогда. Когда напряжение в воздухе достигло своего пика, а часы показали, что до их выхода осталось меньше получаса, дверь приоткрылась, и в гримёрку вошёл Джагерджак, хмуро оглядывая группу. — Блять, простите, что задержался. Двигатель на полпути заглох. Он снял перчатки, являя остальным перепачканные чем-то чёрным руки, и, торопливо сбросив рюкзак, отправился в туалет, сжимая в ладони небольшую бутылочку подсолнечного масла. На удивлённый и ошарашенный взгляд Ичиго гитарист коротко бросил: — Оно хорошо отмывает машинное масло с рук. И скрылся за дверью. Куросаки оглядел притихших ребят и тихо спросил: — Он заболел? — С чего ты вдруг так решил? — нахмурился Широсаки. Ичиго смущённо опустил голову. — Извинился за то, что опоздал. Раньше такого за ним не замечалось. — Поменьше думай о его мотивах и сосредоточься на выступлении, пожалуйста. — Хичиго скривился. Хирако покачал головой и неприятно улыбнулся. — Ведёшь себя как ревнивая жёнушка, Хич. Так сильно за этого долбоёба впрягаться не надо, он не заслужил такого. Видя, что Широсаки вот-вот взорвётся, Ренджи ловко вклинился между ними и поднял руки. — А ну, нам ещё не хватало разосраться перед выступлением. Ребят, у нас сегодня такой день, мы в «Уэко Мундо» играем. Ну, конечно же, Ичиго нервничает. — Он подмигнул ритм-гитаристу и похлопал Хичиго по плечу. — Чувак, не принимай ты всё так близко к сердцу. Лучше бочку проверь. До нашего выхода пятнадцать минут осталось. Гриммджоу вернулся и схватился за свою гитару, проверяя, как она настроена. Он что-то нервно бормотал себе под нос, и было видно, как он беспокоится. Куросаки, наблюдая за ним, невольно улыбнулся — почему-то за Джагерджаком было приятно наблюдать, когда он был полностью сосредоточен на инструменте и музыке. Сразу же перед глазами возникала картина с его дня рождения, когда Гриммджоу, казалось, был в кои-то веки самим собой. Выходя на сцену, они ощущали, как в груди замирает сердце. Сегодня решится их дальнейшая судьба. Выступление в «Уэко Мундо» сулило им либо светлое будущее, либо грандиозный провал их планов. Обратит ли на них внимание владелец клуба и по совместительству глава крупной звукозаписывающей компании? Они чудом смогли пробиться на этот локальный фестиваль, где принимали молодые группы. Под сценой нетерпеливо шумела уже изрядно подвыпившая публика, которую как следует разогрел предыдущий коллектив. С одной стороны, это было прекрасно: сыграй как хочешь, им зайдёт в любом случае. Но сегодня филонить точно нельзя. Хирако обернулся на ребят, которые заняли свои места. Ичиго и Гриммджоу разошлись по обе стороны сцены, Ренджи встал возле перкуссии, за которой виднелась лохматая и блестящая от лака голова Хичиго. Толпа весело загудела, когда Шинджи схватился за микрофон и задорно проорал: — Ну что, зажигаем сегодня?! Софиты ослепительно вспыхнули, из колонок грохнули первые вступительные аккорды — гитаристы синхронно ударили по струнам и подскочили в воздух, а восхищённая публика бросилась к сцене, танцуя и прыгая в ритм. Шинджи глубоко вдохнул и, когда интро закончилось и музыка слегка замедлилась, вступил сам:

A wild ride, over stony ground

Such a lust for life, the circus comes to town

We are the hungry ones, on a lightning raid

Just like a river runs, like a fire needs flame, oh

I burn for you…

Ичиго обернулся на Джагерджака, который встал у самого края сцены и играл, поставив ногу на один из динамиков. Восторженные слушательницы моментально сбежались к нему и, когда Гриммджоу запел вместе с Хирако в свой микрофон, словно с ума посходили.

I gotta feel it in my blood, whoa oh!

I need your touch, don't need your love, whoa oh!

Толпа разгорячённо подпевала, и голос Хирако почти было утонул в шуме. Ичиго шарахнул по струнам и, подскочив к своему микрофону, подхватил его партию, делая припев громче в разы:

And I want, and I need!

And I lust, animal!

And I want, and I need!

And I lust, animal!

Гриммджоу тоже выкладывался в припеве на полную. Хирако сорвал микрофон с подставки и присел вниз, протянув руку к слушателям и призывно им улыбаясь. Толпа качалась в ритм, словно море в шторм, — их накрыло такой волной энергии, что от любых переживаний и неуверенности не осталось и следа. Ренджи, ощущая дикий кайф от происходящего, скакал по сцене как умалишённый; Ичиго периодически ловил на себе его счастливый взгляд и не мог сдержать дурацкой улыбки. Джагерджак упивался вниманием толпы, исполняя чистейшее соло, а сам Ичиго прикрыл глаза, чувствуя, как его тоже тянет вместе с Абараем прыгать по сцене. В последующих песнях он всё же не смог себя сдержать, и они устроили на сцене самое настоящее безумие — Рукия помогала им с подсветкой, в самые насыщенные моменты выкручивая всю яркость и цвета на максимум. Хирако надрывался на припевах, но ни разу не сфальшивил — он пел чисто и с яростью, что просто сводило людей с ума. В перерыве между песнями Ичиго, подтягивая струны на гитаре, оглянулся на Хирако, который бросил на них с Гриммджоу короткий взгляд и вкрадчиво проговорил в микрофон: — А пока вы берёте себе в баре пиво и прочее горячительное, наши парни слегка скрасят паузу. Услышав это, Гриммджоу посмотрел на Куросаки достаточно хищно, чтобы у парня внутри всё похолодело. Что за херня? Этого в программе у них точно не было. Ренджи наклонился к нему и шепнул: — Гитарная дуэль, Куросаки. Если ты начнёшь, то это толпу просто на куски разорвёт. Соберись и уничтожь этого мудилу! Гриммджоу уже подходил к нему, жадно улыбаясь. Ичиго повернулся к микрофону. — И чего вы ждёте? Мне его раздавить? Публика загудела и бросилась обратно к сцене, прыгая возле него. Куросаки провёл медиатором по струнам и кивнул. — Я вас понял. Приготовьтесь, я от него и мокрого места не оставлю! Свет вспыхнул так, что в глазах замелькали мухи, а пальцы сами нашли нужные аккорды, и Ичиго выдал зубодробительную партию, которую по скорости можно было бы сравнить с игрой быстрейших гитаристов планеты. Джагерджак не замедлил подхватить, а Ренджи встал возле барабанов, технично выдавая ритм. Они приблизились друг к другу настолько, насколько это позволяло не мешать играть, и сверлили взглядом противника напротив. Гриммджоу не отставал ни на миг, подхватывая игру Ичиго и добавляя в неё всё больше жира и мелодики, а Куросаки в ответ лишь ускорялся и улыбался всё шире и шире. Он был уверен, что рано или поздно Гриммджоу уступит. Хирако наблюдал за ними, ошалело хлопая глазами. Чего-чего, а такого он точно не ожидал. Гриммджоу выглядел невозможно довольным, и Ичиго, разглядывая его лицо, ещё сильнее поражался тому, насколько этот подонок красив. Весь взмокший, тяжело дышащий и страстно улыбающийся, словно он собирался вот-вот сделать нечто неординарное. Играл всё быстрее, что напоминало их прослушивание, Куросаки старался не отставать. И он не мог оторвать взгляда от блестящих голубых глаз: они заставляли его забыть, что они вообще сейчас на сцене. Всё тело пребывало в сладостном напряжении, Гриммджоу заряжал его своей энергией, своим тяжёлым дыханием, ему хотелось подскочить в воздух как можно выше, закричать что есть силы или сделать ещё что-то безумное. — Хорошо, Куросаки, ты победил, — неожиданно улыбнулся Гриммджоу, после чего резко прервал игру, сократив расстояние между ними. Ичиго даже сказать ничего не успел, как Джагерджак схватил его за волосы на затылке и рванул на себя, жарко целуя. И Куросаки понял, какого именно безумия хотел. Ноги подкосились: он ответил с таким же рвением и услышал, как зал буквально взорвался криками и восторженными визгами. За те несколько секунд, что они целовались, в голове промелькнули десятки мыслей, но одна всё же была громче всех. Это, сука, настоящий драйв. Они оба знали, что это всё — лишь для сцены, чтобы у толпы сорвало тормоза; но Куросаки наслаждался каждым мгновением. Потому что Гриммджоу не только в игре на гитаре был виртуозом, как выяснилось. Наконец, Джагерджак отскочил, отпуская парня, а Ичиго, моментально опомнившись, победно поднял руку под оглушительные крики публики и вернулся к микрофону. — А теперь — продолжим!.. Гриммджоу до самого конца концерта периодически посматривал на него, но утонувший во внимании и музыке Ичиго этого уже не замечал.

***

Они вернулись в гримёрку дико вымотанными, словно выжатыми досуха, но от каждого разило невероятным облегчением и счастьем. Они порвали всех своим выступлением — в этом сомневаться не приходилось. В конце под сценой вообще устроили дичайший мошпит, что было своеобразным показателем того, что концерт точно удался. Их вызывали на бис ещё несколько раз, и они любезно исполнили желание всех, кто тусовался в зале. Гриммджоу вернулся в гримёрку последним и сразу подошёл к Ичиго, который уже сидел на диване и отдыхал. — Куросаки, ещё раз такое устроишь, я тебе челюсть сломаю. — Не понял… — округлил глаза Ичиго. Джагерджак скривился. — Неудивительно. У такого, как ты, точно мозгов не хватает понять, что ведущего гитариста выносить в «сражении» не стоит. Ты вчера родился, что ли? — Гриммджоу, это ты, по-моему, охуевать начинаешь. — Ичиго с трудом поднял уставшее тело с дивана и пронзительно посмотрел гитаристу в глаза. — У нас тут не спор, у кого длиннее гриф. Мы работаем вместе, если ты забыл, и у нас была задача — завести толпу, пока Хирако давал связкам передышку. У нас это вышло по итогу. Или ты ревнуешь, что возле меня тоже девчонки прыгали? — Он ревнует, что только возле тебя девчонки прыгали, — ухмыльнулся Хирако, остановившись рядом с банкой колы в руке. — Гриммджоу, остынь. Там всё равно все просятся к тебе, но я сказал, что пусть подождут немного. Джагерджак гневно фыркнул и ушёл, больше не сказав ни слова, а Ичиго ощутил, как внутри него закипает злоба вперемешку с обидой. Хирако тут же обнял его за шею. — Эй, Куросаки. Ну ты правда на него всё ещё обижаешься? Он же обдолбанный под завязку, за языком не следит. Завтра и не вспомнит, что наплёл. — Точно, — поддакнул Ренджи, развалившись в кресле. — У вас всегда одно оправдание его выходкам! — Ичиго сердито стряхнул руку Шинджи с плеча и сел обратно на диван. — Он просто конченый мудак, а кокс только сильнее это подчёркивает! Разве я не прав? — За собой следи лучше, Куросаки, — откликнулся Хичиго, помогая Рукии затащить со сцены аппаратуру. — Гримм иногда перегибает, согласен, но ты лучше ему все свои претензии в лицо выскажи, а не сиди и пизди на него, как обиженка какая-то. — Пошёл нахуй! — взорвался Ичиго. — Ты даже не знаешь всю ситуацию, а впрягаешься так, будто Гриммджоу будет тебе по конец жизни за это благодарен! Если он такой невъебенный, пусть, сука, не уходит, а выслушивает всё до конца! Широсаки только было хотел разразиться в ответ гневной тирадой, как вдруг услышал деликатный стук в дверь. Парни, замолкнув, моментально переглянулись, и Хирако, который был к выходу ближе всех, решился открыть, впуская внутрь высокого и очень худого улыбающегося мужчину в дорогом костюме. Несмотря на то, что он был достаточно молодым, его волосы были абсолютно белоснежными и отдавали серебром. — Я вас приветствую, — мягко заговорил он, не дожидаясь реакции со стороны группы. — Меня зовут Ичимару Гин, и я заместитель владельца этого клуба, Айзена Соуске. Хирако выступил вперёд, улыбаясь несколько растерянно. — Чем обязаны вашему визиту? Гин приоткрыл глаза, глядя доброжелательно и с некоторой хитрецой. — Моему начальнику было по душе ваше выступление, и он изъявил желание познакомиться с вами лично. Ребята переглянулись, и Ичиго почувствовал, как у него отнимаются ноги. И, судя по откровенно охреневшему лицу Хирако, он понимал, что происходит нечто фантастическое. Гин окинул их ошарашенные лица взглядом. — Здесь сейчас не все, верно? Я точно помню, что вас пятеро было на сцене. — Да, один из наших гитаристов вышел, сейчас я найду его, — отмер Широсаки и бросился к выходу. Вскоре он вернулся, заталкивая матерящегося Джагерджака в помещение, а тот, увидев улыбающегося незнакомца, моментально потерял дар речи и покорно встал возле Хича, метая растерянные взгляды на друга. — Теперь все в сборе, значит, — удовлетворённо потёр ладони Ичимару. — Следуйте за мной, ребята. Путь до кабинета владельца занял меньше двух минут, но даже этого было достаточно, чтобы группу охватило безумное волнение. Хичиго шёл рядом с Джагерджаком, что-то тихо и успокаивающе говоря ему, Хирако хмурился и сжимал кулаки, а Ичиго буквально чувствовал, как идущего рядом с ним Абарая сотрясает нервная дрожь. Ичимару остановился перед тёмной деревянной дверью и успокаивающе улыбнулся. — Расслабьтесь, ребята, вас никто не покусает. — Нисколько в этом не сомневаюсь, — бросил Шинджи, потирая вспотевшие ладони. Гин открыл дверь и вошёл внутрь, после чего пропустил группу. В момент их появления владелец «Уэко Мундо» о чём-то разговаривал по телефону. Ребята ожидали увидеть как минимум какого-нибудь толстосума в костюме и с заплывшим от собственного богатства горделивым лицом. Но Айзен оказался молодым и приятным подтянутым мужчиной с убранными назад тёмно-каштановыми волосами. Увидев вошедших музыкантов, он указал ладонью на широкий кожаный диван и дал жестом понять, что скоро закончит свой разговор. Неловко толкаясь, ребята расселись, и Ичиго окинул взглядом уютный кабинет, на стенах которого висели раритетные виниловые пластинки, что придавало помещению сходства с его квартирой. На небольшом столике у окна стоял красиво подсвеченный аквариум с разноцветными рыбками, к которому подошёл Ичимару с коробочкой корма. Куросаки, мельком взглянув на Айзена, слегка улыбнулся и тут же смутился, когда мужчина заметил его взгляд и улыбнулся в ответ. Наконец закончив телефонный разговор, владелец «Уэко Мундо» поднялся с кресла и, обойдя свой стол, присел на его край. — Итак, рад вас видеть. Хотите чего-нибудь выпить? — Виски, если есть, — моментально отозвался Джагерджак, на что его пихнул локтем Хичиго. — Что? — Ичимару, принесёшь? — Соуске обернулся к коллеге, на что тот улыбнулся и достал бутылку с напитком и несколько стаканов из настенного шкафчика. Ребята неуверенно приняли угощение, и Хирако, наконец, заговорил: — Я ведь с вами договаривался о выступлении? — Именно, — кивнул Соуске. — Я наблюдал за вами, вы отыграли потрясно. Поэтому решил познакомиться с вами получше, так как у меня есть предложение. — Он завёл руку за спину и взял со стола кипу бумаг. Протянув их Хирако, он снова сложил руки на груди. — Это контракт с моей студией звукозаписи. Мне не хочется упускать настолько талантливых ребят, как вы, поэтому и затягивать я не стал. Шинджи зашуршал бумажками и обнаружил, что Айзен дал ему пять копий контракта. Вскоре ими шуршала вся группа, а Соуске, улыбаясь, наблюдал за ними. Ичиго ничего не смыслил в том, что было написано в документах, но вместе с остальными делал вид, что увлечённо читает. Он украдкой бросил взгляд на Хирако — единственного, кто внимательно читал всё, иногда пролистывая назад и щурясь. — Задавайте вопросы, если они у вас есть, — наконец прервал повисшую тишину бизнесмен, на что Хирако жестом попросил подождать. — Конечно, ожидаю. — У нас будет время на раздумья? — поднял Шинджи голову через некоторое время. Айзен широко развёл руками. — Да кто же вас будет торопить? Я понимаю, что вы сейчас уставшие и вам нужно собраться с мыслями. Вы можете забрать копии с собой и ознакомиться с ними в более комфортной для себя обстановке. Гриммджоу опустил бумаги и вкрадчиво посмотрел на Айзена. — Насколько будут суровыми рамки для, скажем так, творческой свободы? Будут ли цензурные ограничения на тексты? — Вы не поверите, но я беру к себе лишь самых смелых исполнителей, — не растерялся Соуске, — так что ограничений никаких не будет. Можете даже власть разносить в текстах, это только вызовет больший резонанс среди слушателей и продажи будут достаточно высокими. — Ну, нет, мы не настолько отбитые. — Хирако усмехнулся, после чего бросил страшный взгляд на довольно улыбающегося Джагерджака. — Сколько у нас есть времени на принятие решения? — Месяц вас устроит? — Вполне. Хирако отобрал бумаги у остальных и аккуратно сложил в одну стопку, прижав к себе. Отхлебнув из стакана виски, он поднялся, собираясь прощаться, но вдруг Соуске поднял руку. — Мы ещё не закончили. Шинджи растерянно сел, а Айзен медленно прошёлся по кабинету. — Не переживайте, Хирако. Мне просто хотелось бы узнать имена остальных участников. — Он остановился напротив Ичиго, и Куросаки задрал голову, глядя слегка удивлённо. — Например, вы, юноша. — Куросаки Ичиго, — сглотнув, проговорил гитарист. Айзен склонился и потрепал его по плечу. — Вы здорово сегодня вместе с вашим коллегой заполнили паузу в концерте. — Он повернул голову к Джагерджаку, и тот моментально подобрался, представившись. — Выглядело агрессивно, подобное в моём клубе приветствуется. — Спасибо, — смутился Ичиго. — Это само собой как-то вышло. — Ага, — подхватил Джагерджак, — мы просто в жизни друг друга на дух не переносим, поэтому и получилось настолько живо. Да, Куросаки? — Пошёл ты. Соуске рассмеялся. — Забавно. А вы, молодые люди? — обернулся он к Хичиго и Ренджи. — На сцене в вас словно бес вселился, а тут вы притихли. — Я весь свой запал на сцене оставил, — устало зевнул в ладонь альбинос. — Да и Ренджи тоже, думаю, на неделю вперёд наскакался. — Хич, молчал бы. — Абарай пихнул его локтем. — Хирако сколько тебя просил не разносить тарелки, они стоят как сбитый самолёт! — Пф, — фыркнул барабанщик. Соуске озадаченно повернулся к Шинджи. — Всегда у вас так? — Это они при вас ещё сдерживаются, да и после концерта уставшие, — покачал головой вокалист. — Заткнитесь уже, идиоты! — Я думаю, вам ещё представится возможность познакомиться получше, Айзен-сама. — Ичимару положил ладонь начальнику на плечо. — Не терроризируйте ребят, у них в гримёрке выпивка и благодарные слушательницы, оставьте свои деловые разговоры на потом. — Да, Гин, ты прав, — согласно покивал владелец заведения и вернулся за стол. — Хирако, в таком случае я жду вашего звонка. Группа столпилась у выхода, пока Шинджи, вновь бережно взяв документы, вежливо склонил голову: — Думаю, мы не будем затягивать. Всего доброго. Вернувшись в гримёрку, группа разразилась радостными воплями и кинулась обнимать друг друга. Рукия бросилась к ним. — Ну что?! — Контракт! Нам! Вау! — задыхаясь, заговорил Ренджи. — Бля, да я сегодня нажрусь! Гриммджоу на радостях налетел на Хирако, отчего тот чуть не рухнул. — Да я уже заочно согласен, Шинджи! У меня даже внятных слов нет на это всё! — Да-да, понимаю, — смеялся вокалист, толкая его. — Ну, тогда давайте отмечать! Забираем инструменты и двигаем на нашу базу, а то мы разнесём эту гримёрку. Контракт они подписали уже через неделю.