Play For Me

Парни волновались перед каждым выступлением, и этот вечер не стал исключением. Клуб оказался совсем небольшим, и его, скорее, можно было назвать пабом, где люди за столиками спокойно пили пиво и разговаривали, не обращая внимания на приготовления к концерту. На маленькой сцене вертелись техники, среди которых заводной юлой крутилась Рукия, раздавая команды. Лейбл всё-таки выделил несколько человек для поддержки группы, а Ренджи настоял на том, что Кучики будет среди них главной. И Рукия не подводила: звонко и резко раздавала команды, сама возилась с настройкой динамиков, проверяла кабели, а иногда разражалась такой впечатляющей тирадой отборных ругательств, что посетители восхищённо свистели. В остальном атмосфера в зале была праздничной: в этом пабе, как правило, собирались приезжие ирландцы, и сегодня они отмечали свой национальный праздник — День Святого Патрика. Поэтому люди постепенно с эля и пива переходили на виски, их тосты становились более радостными и громкими, а компании объединялись, сдвигая столики. Парни проводили последние приготовления: уточняли лайнап и донастраивали инструменты. Все были разодеты в костюмы, отвечающие тематике праздника, которые привёз стеснительный парнишка-стилист. Сейчас на каждом были надеты чёрные аккуратные брюки, рубашка и яркая, выделяющиеся на общем фоне жилетка цвета весенней зелени. Поначалу парням эти слегка формальные прикиды показались неудобными и в чём-то даже смешными. Но потом Гриммджоу, на мгновение сунувшись в зал, увидел, что цвета общего убранства в основном состояли из зелёного, а на стенах висели изображения трёхлистного клевера, и решил, что всё вполне подходит. Правда, он со своей голубой шевелюрой достаточно сильно выделялся, и, когда стилист робко предложил ему покрыть волосы зелёным красителем, гитариста чуть не хватил удар. — Я тебе, блять, что, лепрекон? Хуй себе в зелёный покрась! — надрывался он. — Тебе лучше не знать, сколько я въёбываю денег на то, чтобы мои патлы выглядели так! — Ха, Джагерджака задели за живое, — Хирако широко улыбнулся, прислушавшись к истерике. — А вот ты, Ичиго, точно станешь звездой вечера. Ичиго, слушая вопли соло-гитариста, только усмехнулся: в кои-то веки он со своим цветом волос не будет белой вороной, ведь ирландцы сами были рыжими и своих солнечно-веснушчатых собратьев любили всей душой. Да и Абарай со своей медно-красной копной и немаленьким ростом тоже грозился собрать определённую толпу поклонников. В целом, парни выглядели достаточно контрастно и рассчитывали, что это обязательно привлечёт внимание публики. Как и то, что эта самая публика уже была в той кондиции, когда не хватает только задорных моряцких песен для того, чтобы весь паб пустился в пляс. Дверь в гримерку приоткрылась и заглянул организатор. — Парни, готовность — пять минут. Все тут же засуетились, поправляя свои жилетки, отряхивая брюки и проверяя инструменты. Гриммджоу нацепил на пояс несколько цепочек и, на мгновение обернувшись, неожиданно выхватил из-за дивана чехол с акустической гитарой. Он сегодня пришёл раньше всех, поэтому никто и понятия не имел, что Джагерджак её приволок. Группа застыла, удивлённо хлопая глазами. — А зачем? — поинтересовался Шинджи. Гриммджоу ухмыльнулся, аккуратно пристраивая гитару в углу. — Так получилось. Я сегодня проводил занятие с акустикой, а ехать домой времени уже не было, вот и прихватил её с собой. Ичиго закинул ремень от своей гитары на шею и двинулся к выходу, махнув рукой. — Ладно, погнали. Столпившись за кулисами, они принялись наблюдать за ведущим и по совместительству администратором заведения, который пощёлкал пальцами у микрофона и, широко улыбнувшись, произнёс: — Раз-раз, господа! Как слышно? Одобрительный гул толпы был весьма красноречивым ответом. Парень удовлетворённо мотнул головой в смешном праздничном цилиндре, расшитом зелёными листьями клевера. — Отлично! Нам же не хватает музыки для продолжения веселья? Громкое разноголосое «Да!», донёсшееся из зала, вселяло в душу уверенность и азарт, так что парни едва ли не подпрыгивали от нетерпения. — Тогда встречайте наших молодых приглашенных звёзд, которые недавно покорили клуб «Уэко Мундо» — группа Эспа… Его голос оборвался на полуслове, так как свет в баре резко погас и возмущённые посетители загудели. — Что происходит? — возмутился Хирако. — Это прикол какой-то? Темно было хоть глаз выколи, и ребята старались лишний раз не шевелиться, безуспешно пытаясь хоть что-то рассмотреть. Ичиго слышал позвякивание цепочек на ремнях Гриммджоу, возмущённое пыхтение Ренджи и голос Хичиго, который душевно матерился себе под нос. Сам он вытащил телефон и включил на нём фонарик, чтобы хоть немного оглядеться. Зрители тихо переговаривались за столиками и, следуя примеру Куросаки, тоже подсвечивали окружающую обстановку фонариками. Рядом послышались шаги, и в луч света вступил организатор. — Друзья, мы приносим свои извинения. Сейчас выясним, что произошло, и подключим резервный генератор. — Что за День Святого Патрика, и без какой-нибудь херни?! — хохотнули в зале, и послышался звон кружек и стаканов, перемежающийся с задорными тостами. Ведь ирландцы известны своим дружелюбным нравом и горячей кровью, и в свой праздник готовы веселиться, несмотря ни на что. Даже в тысячах километров от родной земли. Парни переглянулись, расслабляясь. Ещё не всё потеряно. — Хей, в Дублине сейчас парад, все веселятся! А мы чего приуныли? Подумаешь, свет вырубили! Бармен, ещё пива! — Наши предки в такой темноте англичан косили, а мы выпить не можем? Два виски, милая! — огромный бородатый мужчина ухватил за руку одну из официанток, пока те расставляли на столиках и баре зажжённые свечи. Постепенно в помещении становилось светлее… и уютнее. Гриммджоу прислушался к выкрикам и широко, искренне ухмыльнулся, встряхнув головой. — Мне нравятся эти ребята! Думаю, мы сможем придумать для них что-нибудь особенное! — Котяра, чего задумал? — Хирако, заметив его воодушевление, потёр ладони в предвкушении. Джагерджак жестом попросил подождать и, быстро сбегав в гримерку, вернулся, нежно придерживая акустику и улыбаясь во все тридцать два. — Как чувствовал, что пригодится! В этот момент к ребятам подскочила Рукия, вся запыхавшаяся и растерянная донельзя. — На нашей улице оборвалась линия электропередачи, света не будет как минимум несколько часов! Резервного источника питания хватит только на небольшое освещение зала, но не на технику. Организатор жутко расстроен, но говорит, что, видимо, придётся свернуть наше выступление… — в её голосе послышались слёзы, и девушка опустила голову. Ренджи положил широкую ладонь ей на голову и успокаивающе потрепал волосы. — Всё хорошо, Рукия. Посмотри на них. Он указал на Гриммджоу, который сиял как медный пятак и что-то шёпотом обсуждал с Ичиго, Хирако и Хичиго, который с блестящими глазами слушал их идею. Хирако, закончив разговор, обернулся и привычно начал развивать бурную деятельность. — Решено! У этих ребят такой праздник, и, если мы сыграем для них, они нас точно запомнят! Рукия, сними нам, пожалуйста, один малый барабан с установки. Ренджи, помоги Кучики и возвращайся к Широсаки, он расскажет, что делать дальше. Был обычный концерт, станет акустический. Кучики, тут же приободрившись, кивнула и, выхватив отвёртку из органайзера на поясе, бросилась на сцену вместе с Абараем, который вовсю подсвечивал ей фонариком. — О-о-о… — с тоской протянули из зала, — ребята инструменты разбирают… Народ, не будет нам песен. — Да как же так… — Да мы сами по себе музыка, она у нас в крови! Сейчас сами сыграем! Гриммджоу, подтянув струны гитары, кивнул Ичиго и, схватив за руку опешившего Широсаки, вышел на сцену, поднимая руку. — Друзья, когда это темнота была помехой для веселья? Мы и без света зажжём этот зал так, что англичашки увидят отблески у себя в Лондоне и сдохнут от зависти! Так?! Его встретил радостный рёв и звон стаканов. Хирако дёрнул к себе организатора и кивнул на Куросаки. — Притащите ему тоже акустику. Я видел в кладовке, что у вас она есть. — Один момент! — парень подпрыгнул, обрадованный тем, что группа сама решила вопрос с выступлением. Вскоре он вернулся с блестящей чёрной гитарой с новенькими струнами. Ичиго трепетно принял инструмент, восхищённо оглядев его. — Превосходная. Фендер? — Да, моя личная, — смущённо потупился организатор. — Люблю иногда побренчать для людей. Бережно только! — Обижаешь… Буду аккуратен, как с девушкой, — Куросаки ободряюще усмехнулся и отправился на сцену следом за Шинджи. Гриммджоу уже уселся на её край, рядом с Широсаки, расположившим малый барабан между ног. Возле них толпились обрадованные люди, наперебой предлагая выпить, но Джагерджак, смеясь, отказывался. — Ребята, я выпью всё, что вы мне нальёте, но только после выступления! — Эй, парни, а я вас знаю! — внезапно заорал молодой человек за столиком. — И ваше выступление в «Уэко» до сих пор пересматриваю! Народ, эти ребята — настоящие самородки! — И уважают наши традиции, — гаркнул в тон ему другой посетитель с длинной рыжей бородой. — Среди них есть рыжие, и они даже оделись в тон праздника. Не подведут! — Ни в коем случае! — Хирако уселся рядом с Гриммджоу. — Мы не дадим вам заскучать! — Друзья! Самое время приготовиться веселиться и ещё выпить! — при желании Ренджи мог орать ничуть не хуже зрителей, и сейчас был именно этот случай. Он махнул рукой, приветливо подмигнув девушке за ближайшим столиком, а потом рухнул рядом с Хирако и потянул Ичиго к себе. Куросаки, проверив гитару, кивнул Хичиго. — Мы готовы. Начинай. Тот с готовностью тряхнул головой и, лихо крутанув палочки в руке, принялся отбивать бравый ритм. Толпа в зале притихла, вслушиваясь в знакомые звуки. Шинджи с Абараем глубоко вдохнули, хитро посмотрев друг на друга и, прищёлкнув пальцами, низко вступили:

What will we do with a drunken sailor? What will we do with a drunken sailor? What will we do with a drunken sailor? Early in the morning!

Ичиго, заметив лёгкий кивок Джагерджака, ударил вместе с ним по струнам и подхватил песню следом:

Way-hay, and up she rises Way-hay, and up she rises Way-hay, and up she rises Early in the morning!

Услышавшие родную песню люди тут же повскакивали из-за столиков и пустились в пляс, хлопая в ладоши. Ичиго едва сдерживался, чтобы не смеяться в голос — настолько ему нравилось царившее вокруг искрящееся чувство позитива и светлой радости. Он смотрел на Хирако с Ренджи, которые, заразившись общей атмосферой, качались и пели, громко и весело. Даже Гриммджоу, легко и звонко перебирая струны, выглядел радостным и спокойным. Нормальным, чёрт его побери. А вокруг кружились и прыгали, хватая друг друга за локти, мужчины и женщины, разодетые в яркие наряды всех оттенков зелёного. Песня лилась, точно зелёный эль в кружку:

Stick him in a scupper with a hosepipe bottom Stick him in a scupper with a hosepipe bottom Stick him in a scupper with a hosepipe bottom Early in the morning!

— А теперь вместе! — крик Гриммджоу разнёсся по всему залу, ломая границы между музыкантами и людьми. И люди потекли к сцене, подхватывая припев едва ли не громче, чем группа:

Way-hay, and up she rises Way-hay, and up she rises Way-hay, and up she rises Early in the morning!

Ичиго ловил на себе и Ренджи восхищённые взгляды парней и девушек вокруг. Было очевидно, почему они вызывали такой ажиотаж: мало того, что музыканты от Бога, находчивые, улыбчивые, так ещё и рыжие! Пожалуй, он ещё никогда так не радовался своему цвету волос. Многоголосый яркий хор окружал, щедро делился энергией, которая грозилась выплеснуться из небольшого помещения. Или самого Куросаки? Он видел, как Гриммджоу раскачивался в такт и просто орал песню вместе со всеми, забыв про приличия, лишь иногда весело переглядываясь с Хичиго. Смущённый поначалу Широсаки окончательно расслабился и сейчас лихо отбивал ритм, не щадя палочки. Куросаки поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Хотелось вскочить на ноги и танцевать вместе с толпой вокруг, слиться с ней, ощущая чистую радость каждой клеточкой своего тела. Парни получали искреннее удовольствие от выступления, ведь после подписания контракта у них в основном были только провокационные концерты, на которых они хоть и бесоёбили от души, но иногда им не хватало чего-то по-настоящему тёплого и душевного, и внезапное акустическое выступление подарило им такие приятные эмоции. Здесь и сейчас этот маленький, но очень уютный концерт для них стал настоящей отдушиной.

That’s what we’ll do with a drunken sailor, That’s what we’ll do with a drunken sailor, That’s what we’ll do with a drunken sailor, Early in the morning!

Пока Гриммджоу с Ичиго, обмениваясь искрящимися взглядами, доигрывали, Хирако не выдержал и, спрыгнув со сцены, закружил в танце первую подвернувшуюся под руку девушку. Ренджи решил не отставать и, схватив приплясывающую под сценой Рукию, потащил её в толпу, которая встретила их смехом и аплодисментами. Праздник, веселье и звенящее счастье от такой душевной отдачи зала — всё струилось по венам, заставляя улыбаться так широко, что даже щёки начинали болеть. Как только последние звонкие переборы гитары и барабанов упали в зал, публика просто взорвалась. Гитаристы бережно отложили инструменты, и все музыканты, собравшись на сцене, низко поклонились. — Спасибо вам! Спасибо! — сыпалось со всех сторон. — Вы лучшие! — Я этот День Святого Патрика никогда не забуду! — крикнула девушка, с которой танцевал Хирако и вытерла выступившие слёзы. Группа ещё раз поклонилась, и тут раздался голос того парня, который их узнал в начале: — На бис, парни! — Ещё! Вечер только начался! — Сейчас мы вам покажем другие песни! Переглянувшись, герои вечера синхронно пожали плечами и, на радость гостям заведения, с готовностью похватали инструменты. Вот только теперь они решили выступить прямо в зале, что вызвало просто небывалый восторг у публики. — Совсем как в Дублине! Давайте, ребята! И вечер продолжился. Наскоро разобравшиеся в обьяснениях похожего на викинга мужика, гитаристы играли, порой даже подходя ближе к людям, которые протягивали им стаканы, и парни, пожимая плечами, потягивали коктейли из трубочек. Хирако даже петь почти не приходилось — люди превосходно справлялись сами, а вокалиста снова утянула в задорные танцы та же девушка, с которой он кружил вначале. Поглядывая на раскрасневшегося и довольного донельзя Шинджи, Ичиго лишь ухмылялся: он определённо выбрал себе пассию на этот вечер. Ренджи с Хичиго уже давно открутили ещё один барабан и теперь лупили по ним палочками, перебрасываясь азартными взглядами. Атмосфера праздника захватила группу с головой, и уже под конец организатору пришлось буквально заталкивать раззадорившихся музыкантов за кулисы, параллельно крича гостям заведения: — Они ещё к нам непременно заглянут! Приходите ещё, следите за анонсами, эти парни у нас не последний раз! — Спасибо вам за прекрасный праздник! — слышалось из зала. — Вы настоящие таланты! — Самые крутые! — Хирако, позвони мне! — прорывался из толпы женский голос, и Шинджи, высунувшись в зал, махнул рукой. — Конечно, дорогая! Только номер ты мне так и не дала! Под грохнувший в зале хохот ребята наконец-то скрылись в гримерке и, двигаясь наощупь, попадали на всё, на чём можно было сидеть, стараясь отдышаться. Хичиго включил фонарик и поставил на него пустую стеклянную бутылку, имитируя светильник. Всё-таки свет до сих пор не включили, а переломать себе конечности, споткнувшись об какие-то провода или инструменты, всё же не хотелось. — Это было охуенно! — восторженно выразил свои эмоции Джагерджак. — Куросаки, в жизни бы не подумал, что скажу это, но ты сегодня прямо отжёг! — Как и ты, — не остался в долгу Ичиго, смеясь. — А как тот мужик тебе аккорды показывал? Твоё лицо надо было видеть! — «Играй вот так: дрынь-дырынь-дынь», ага, — прыснул гитарист. — Да не парься, я с такими самородками каждый день дело имею, так что хорошо, что быстро понял, чего ему надо. — Фух, — Ренджи смахнул пот со лба и посмотрел на Хичиго. — Классно мы всё-таки придумали! Сам не ожидал, что выйдет так круто! — Да нам повезло, что публика такая отзывчивая попалась, — отмахнулся барабанщик, хотя и у него лицо светилось от счастья. — Но да, мне тоже понравилось. Рукия влетела к ним, как ураган. — Ребята, там организатор хочет поговорить с вами! Хирако со стоном оторвал себя от дивана. — Ну что там? Только не говори, что мы ещё должны сыграть! Смущённый парень просочился следом за Кучики внутрь. — Нет, ни в коем случае! Просто хотел ещё раз поблагодарить вас и извиниться за инцидент с электричеством… — Да забей, — махнул рукой Гриммджоу, но администратор перебил его: — Нет! У нас и так в последнее время дела шли не очень, а тут ещё и такое недоразумение… В общем, хочу сердечно вас поблагодарить, вы спасли не только вечер, но и всё наше заведение в целом. — Ого, — впечатлился Ичиго, приподнявшись, — а что, и правда всё было так плохо? — Ужасно! — парень стащил с головы праздничный цилиндр и переступил с ноги на ногу. — Людей толком не было, сегодня чудом полный зал наскребли, и то, благодаря тому, что будете выступать вы. О вас весь город говорил, и мы подумали, что это сможет спасти наше положение. — Зовите ещё, — махнул рукой Ренджи, радостно улыбнувшись. — У вас круто! Очень зря люди к вам не ходят, мы явно будем заглядывать к вам выпить! Организатор просиял. — Правда? — Конечно, — ответил Хичиго вместо Абарая, — я попробовал ваш эль, он так в голову бьёт, я чуть не забыл, как играть! Охренительный просто! Группа дружно рассмеялась, а смущённый администратор вдруг перевёл взгляд на Ичиго. — Кстати, о гитаре… Куросаки тут же спохватился и осторожно подхватил инструмент, бормоча: — Ах, точно! Простите, я на автомате захватил с собой, возьмите! — Нет-нет! — парень замахал на него руками и расплылся в улыбке. — Пусть это будет вам подарок на память. В благодарность за спасённый вечер. Куросаки остолбенел. И пока он пытался сообразить, что ответить, администратор ещё раз поблагодарил всех и спешно ретировался, избавляя себя и Ичиго от неловких отказов и уговоров принять подарок. Гитарист, всё ещё сжимая гитару в руках, сел обратно на диванчик рядом с Джагерджаком, который, окинув взглядом акустику, уважительно присвистнул. — Повезло тебе, поздравляю. — Ага, спасибо, — рассеянно кивнул Куросаки, всё ещё не веря в произошедшее. Всё-таки жизнь молодой рок-звезды имела и свои преимущества, хоть Ичиго и сомневался, что ему ещё раз повезёт в той же мере в будущем. Хирако тем временем вытащил телефон и задумчиво полез в заметки с графиками. — Давайте потихоньку собираться домой, парни. У нас завтра единственный более-менее свободный день, а после этого начнётся веселуха: мероприятие в клубе «Сейрейтей», мы там выступаем от имени лейбла; потом интервью музыкальным журналюгам с канала «Alternative Rock TV»; и где-то после этого у нас ещё и фотосессия в клубе Айзена. Разорвут нас на кусочки, поэтому надо успеть воспользоваться свободным днём на полную. Синхронный горестный вздох был ему ответом. Ичиго сгорбился в кресле и мрачно посмотрел на вокалиста. — А жить нам когда? — Вот завтра и поживёшь, а потом снова работать, — Хирако даже не отвлёкся от телефона. — К сожалению, либо так, либо мы без лейбла, без концертов и без денег. А если мы без вышеперечисленного, то мы снова никому не впёршаяся гаражная группа. Оно нам надо? — По полочкам прям разложил, хрен поспоришь, — Ренджи поднялся и потянулся за чехлом от басухи. — Надеюсь, потом будет полегче? — Наивный, — Хичиго уже вытащил чехлы от тарелок и усиленно пихал в них железо, — это мы только-только контракт подписали. Дальше будет только веселее. Басист тихо вздохнул и пробормотал: — Мы обязательно выживем… Гриммджоу лишь молча переглянулся с Куросаки и безразлично пожал плечами, словно спрашивая: «И чего вы паникуете?», после чего поднялся с кресла и принялся собирать свои примочки и провода. Ичиго с минуту хмуро наблюдал за ним. Он прекрасно понимал, отчего Джагерджак так спокоен. Блохастый всегда имел в кармане заряд белой бодрости, которая помогала не свалиться с ног. Правда, от этого возникали проблемы с адекватностью, но в целом, если его вовремя затыкает Широсаки, то невооружённым взглядом трудно понять, что блохастый под кайфом. А продуктивность при этом оставалась на прежнем уровне. Что до самого Ичиго — хрен ему, а не свободный день, так как работа парамедиком никуда не делась. Интересно было только то, надолго ли его хватит, так как группа с каждым днём забирала всё больше времени и приоритеты постепенно смещались. Куросаки пока не был готов жертвовать основной работой, поэтому страдал сон. Ему оставалось лишь надеяться на то, что ему всё-таки хватит на всё это сил, а с последствиями разобраться можно будет позже.