Play For Me

Эй… Эй, ты слышишь меня? Вдох. Если не хочешь развиваться — нас за собой в задницу не тащи! Выдох. В лёгких крошится стекло. Херов наркоман, или сдохни, или работай без выебонов! Вдох. Воздух по глотке дерёт наждачной бумагой. Если бы он не залил пивом аппаратуру, мы бы уехали из города с достойной оплатой. Выдох. Хочется кашлять. Ведёшь себя как уёбок. Где твоя совесть?! Вдох. Пальцы леденеют. Ты чуть не сдох! Выдох. Не помогает такая дыхательная терапия. Из-за тебя мы проебали всё, к чему так долго шли! Вдох. Ещё совсем немного — и из носа хлынет кровь. Кажется, его убило. Давайте развлечёмся? Я уверен, он про это даже не вспомнит. Выдох. Поднимается из глубины ком гнилостной тошноты. Эй! Открой глаза! Высокочастотный писк. Где-то рядом. Он не жилец. Бросайте. Вдох. Бля, так можно и блевануть скоро. Наверное, нужно дышать глубже. Я не оставлю тебя здесь. Руки холодные. Почти ничего не чувствуется под пальцами. Я тебя откачаю, но потом отхуярю так, что тебе жить не захочется, понял? Открой глаза!..

Что происходит?

Сука, не теряй сознание! Сегодняшняя партия тебе, как постоянному клиенту, будет немного дешевле.

Дыши! Слышишь меня?! Не смей подыхать!

Сделайте же что-нибудь!

Я вытащу тебя.

Всё будет хорошо. Скоро пройдёт. Скоро станет легче.

Блять, не вырывайся! Знаю, что больно, но скоро полегчает, обещаю!

Всё будет хорошо… Гриммджоу.

Вдох. Медленно оттекает от закоченевших конечностей мертвенный холод. Он открывает глаза, и его слепят яркие вспышки. Ещё секунда — и его оглушают крики. Перед ним — яркая и живая, дрожащая и трепещущая толпа. Десятки… нет, даже сотни пар глаз смотрят на него с вожделением, пока он сам стоит и пытается отряхнуться от внезапного провала в мысли. В его руках — роскошная гитара. А где-то слева блестит азартный и страстный взгляд карих глаз, который словно подначивает его. Давай же, зажги. Въеби по струнам так, чтоб до потери сознания, изнутри и наружу. Не оставь от них и живого места! Ведь только ты так можешь. На языке появляется кисловато-сладкий привкус азарта и свободы. Гриммджоу с трудом растягивает губы в широкой ухмылке, небрежно встряхивает руками — на запястьях легко звенят цепочками чёрные браслеты. А к спине уже прижимаются и шепчут на ухо: — Чего застыл, блохастый? Сегодня ты — Король. Зажги же. Он воодушевлённо выпрямляется, расслабляя напряжённые до боли плечи, мягко обхватывает пальцами гриф гитары и чувствует, как расправляются крылья за спиной. И прежде, чем со страстью ударить по струнам, он слышит сзади хриплый смешок: — Так-то лучше. Если это всё — лишь предсмертный сон, я бы предпочёл остаться в нём навсегда.