Чёрный Дым

      14

      — Мне интересно, с чего это вдруг Слава заговорил про ангелов? — спросил Рушан у Юрия. — Он кукухой поехал?       — Тоже интересно, заставляет задуматься, — ответил Юрий. — А ты сам как? Веришь?       Рушан поднял бровь.       — В ангелов? — Он поднимает голову. — Наверное, больше да, чем нет. Есть в этом что-то такое… не думаешь?       Юрий не никогда в жизни не задумывался об этом. Он был одним из тех людей, кто верил, что в этом мире есть потусторонние силы — во многом именно это помогло ему поверить в тот бред Славы, — но они далеки от религии, от богов, ангелов и демонов. Слишком далеки.       — Слушай, — сказал Юрий, — расскажи-ка мне про бродягу.       — О! Моя самая любимая история! — Рушан захлопал в ладоши. — Разве ты никогда не слышал о ней?       «Конечно нет, дурачок. Я не сижу на тупых форумах про паранормальное, как ты».       — Нет, — ответил он.       — Зря не слышал, ой как зря, — говорит Рушан. — Бродяга — это монстр, охотящийся на заблудшие души. Он высматривает добычу, а затем нападает… убивает и ест. Многие говорят, что он выглядит, как мохнатый, словно обезьяна, длинный человек. Но это просто слухи. Никто не знает, как он выглядел на самом деле. Все, кто его видел, мертвы.       — Ух, как жутко. — На самом деле история совсем не впечатлила Юрия. Кого вообще она может впечатлить? Ах, да, точно. Единственная её уникальность была только в том, что история родилась в этом конкретном городе и какое-то время действительно плавала в новостях. А затем, донельзя замылив всем глаза, разбилась вдребезги. Этой байке уже больше восьми лет, ею никого не удивишь, она проста и банальна. И только такие, как Рушан, верят в неё. Непонятно зачем, непонятно для чего. Впрочем, у каждого свои тараканы в голове.       — Нет сомнений, что бродяга украл Максима, — спокойно говорит Рушан. — И почему-то мне кажется, что того имбецила тоже сожрал бродяга. Во всяком случае…       — И всё же, ты точно услышал про ангелов? — перебил Юрий.       — Точно. Могу гарантировать. Я ясно слышал, можешь не сомневаться.       — Тогда интересно всё закручивается, — шепотом сказал тот. Так тихо, что Рушан его даже не услышал. Но затем он нормальным голосом сказал: — Можешь ещё рядом с ними покараулить?       Рушан заулыбался.       — Хочешь узнать, о чём они говорят?       — Да. Только себя не пали, а то некрасиво выйдет.       — Я в деле! — он подпрыгнул от радости. — Самому аж стало интересно, что за ангелы видятся Славе. Неужели ему кто-то по голове так хорошо ударил?       Мальчик засмеялся своим противным смехом. Были бы здесь Даниил или Слава, то они после этого хохота точно бы испарились.       — А может, а может он… шизофреник, — дальше смеялся мальчик. Это слово смешило его с той же силой, что и «шпатель» — Юрия. Ну, может, немного поменьше, ведь «шпатель» никто не обгонит.       — Разузнай всё, что сможешь, — сказал Юрий. Внутренние часы подсказывали ему, что в ближайшие секунды прозвенит звонок, поэтому он, договорив, пошёл в сторону кабинета.       План продолжал выстраиваться в его голове. Он надеялся использовать Рушана, как диктофон, и чтобы те двое не обращали на него внимания. Юрий уже понял, что они не будут разговаривать об этом при нём, а значит, нужно хитрить дальше.       «Буду делать вид, что мне нет до этого дела, что я забыл вообще про это».       Он видит их возвращающихся вместе. Наверняка только что опять обсуждали того монстра, прозвавшего себя ангелом. То страшное, длинное, чудаковатое существо, изображённое на тетрадном листе, нарисованное от руки Даниила. Каким-то образом они оба видели его, значит, их что-то связывало.       «Почему “ангел” может приходить к людям?» — Этот вопрос будет мучать его весь урок, а он будет стараться найти на него ответ, кочуя от одного варианта к другому.       Единственное, в чём был уверен этот охотник за тайнами своих друзей, так это в двух вещах. Первое — те не хотят ему об этом говорить, что откровенно его бесит. А второе — сегодня он стал на шаг ближе к разгадке. И неизвестно, хорошо это или нет. Сегодня он сделал шаг и стал видеть чётче тот объект, к которому бежит. Изначально он был красивым, привлекающим внимание. Вот только чем ближе Юрий подходил к нему, тем ярче на этом объекте выделялись некрасивые элементы. Сегодня этим элементом стала связь с какими-то там ангелами. И перед ним стоит выбор: либо развернуться и пойти в другую сторону, не разочаровывая себя этой ерундой ещё больше, или же добиться своего, чего бы этого ни стоило. Ему не нравятся оба варианта, на самом деле. Где-то в середине урока Юрий решает сделать ещё пару шагов к этому объекту. К сожалению, очков у него с собой не оказалось, и увидеть издалека он не может.       Ещё пару шагов, пока всё не станет ясно. Пока вода не станет прозрачной и в ней не окажется коряг. Только тогда можно будет без опасений прыгнуть туда, закрепив на голове экшн-камеру, чтобы заснять дремлющего на глубине Ктулху.

      15

      — Мать моя жена, — у Даниила больше не находилось других слов, — какая же это стрёмная хрень.       Слава ему кивнул.       — Тоже думаю, — говорит, — меня вот одна вещь всё ещё смущает. Неужели ангелы правда могут существовать?       — А меня другое. Неужели тогда валькирии — это старые бабки, а не красивые девушки с крыльями?       — Тебя серьёзно это волнует? — спрашивает Слава. — Ты серьёзно?       — Ладно, ладно, не буду. Разве они не должны защищать там, оберегать, помогать и давать советы?       Они оба задумались, сделав паузу. Им этого хватило, дабы в очередной раз убедиться в том, что рядом никого нет. Пусто, чисто, безопасно.       — Я помню, что на эти слова он отреагировал как-то странно, — сказал Слава, копаясь пальцем в своих волосах, которые он не мыл пару дней так точно. — Ему я-я-явно это не понравилось.       — Это же их работа, в чём его проблема?       — У меня голова скоро взорвётся. Ничего непонятно.       Даниил в ответ на это бьёт кулаком по ладони. Он делает это впервые, и не совсем понятно, зачем и что побудило его сделать это сейчас. Очень странный жест, особенно в его исполнении.       — Предлагаю начать расследование.       Слова прозвучали громко, чётко и быстро. Как будто Даниил ждал целую вечность, чтобы их произнести. Слава не сомневается — сто процентов это из-за того сериала, который он сейчас смотрит. Юноша почесал подбородок — ещё один странный жест, такой же странный, как и у Даниила — и через несколько секунд отвечает:       — Я всегда хотел стать детективом, поэтому я не против.       Они умолкли. И поняли, насколько по-идиотски сейчас выглядят, если посмотреть на это со стороны. Это так наивно, так глупо, что даже объяснять не нужно. Слава и Даниил сами понимают степень тупости этого решения. Но всё же они оба решились пойти на это. Не просто нырнуть в мутную воду, но ещё и разобраться в обитателях подводного мира.       Понятное дело, что оба не понимают степень серьёзности. Были бы на их месте взрослые люди, то страшно даже представить, как сильно у них полетела бы крыша. Да что уж там, её бы снесло к чертям собачьим. Слава, будь он взрослым, уже давно лежал бы в психушке, встретившись с монстром впервые. Даниил, увидь он тень позади, давно висел бы в петле. Однако они ещё дети, верящие в существование Деда Мороза — это правда. Возможно, только это сейчас спасает их рассудок. Даже так им тяжело усвоить факт существование монстра. Это негодование разжигало интерес, заставляя их плыть навстречу плавнику страшного чудовища. И им плевать, сожрёт ли оно их при контакте, им нет дела до таких скучных мыслей. Всё, что сейчас интересовало их головы — природа существа. Ничего больше.       Столько вопросов возникает с каждым днём. И что Слава, что его напарник — оба хотят найти ответы на эти вопросы. Как можно скорее.       Звонок. Долгий, режущий уши. Они стояли прямо под ним, из-за чего эффект усиливался в разы. Им даже пришлось закрыть уши, дабы не слышать этот противный звон. Как бы им ни хотелось остаться здесь и продолжить разговор, нужно идти в класс, на урок. Причём ещё какой — математика. Ненавистный предмет, скучный и тягомотный. Самое главное — неинтересный. Что Слава, что Даниил считали, что нужды в математике нет никакой, особенно в геометрии. И тем не менее, разве у них есть выбор? Как говорит Слава: «Мы живём в стране, где выбор живёт только у нас в голове». Думаете, он сам это сочинил?       Даниил ткнул его в плечо, быстро указав пальцем на идущих рядом Юрия и Рушана.       — Они идут, — сказал Слава.       Кажется, он совершенно не умеет понимать намёков, из-за чего Даниил раздражённо вздыхает.       — Не понял?       — А что тут понимать? Они идут.       Даниил стукает себя по голове, напрочь уничтожая свою опрятную причёску. Теперь там бардак, но он всё ещё лучше немытых волос Славы.       — Они вместе.       — Понятно, что они вместе идут. Или ты о том, что они вместе — в смысле против нас?       Наконец-то он понял. Иногда на понимание таких простых вещей Славе нужно время. Он как старый компьютер: не тупой — кто-то обязательно поспорит, конечно, — но, чёрт возьми, очень медленный. Этот компьютер будет грузить одну лишь систему несколько минут, что уж говорить про запуск программ. И тем не менее, машина выполняет свои задачи, пусть и не без оговорок.       — Надо быть поосторожнее с ним, — Даниил смотрел на низкорослого школьника. — От него можно чего угодно ожидать, ей богу.       — Он тупой. Не думаю, что он догадается.       Даниил поднимает голову вверх и размышляет вслух.       — Не знаю. Учитывая, что этот псих разбирается в тварях, то…       — Разбирается? Разве он это не выдумывает? — возмущается Слава.       Даниил просто пожал плечами.       — Учитывая нынешние обстоятельства — может, и не выдумывает. А может, 50/50.       «Никогда в жизни не думал, что услышу от тебя эти слова».

      16

             До него дошло, что дома ему очень не поздоровится. Оценки по математике стремительно летели в бездну и ударяться о дно пока не собираются. Значит, можно ещё ниже. С каждым днём успеваемость Славы становилась всё хуже и хуже.       — Я думала ты можешь лучше, Слава, — сказала учительница. Это так, просто, слова для галочки. Её тон выражал совсем иное: «Я надеюсь, ты ничего не добьёшься в жизни». — Вот истинные мысли этой озлобленной на него женщины. Иногда Славу действительно поражает, насколько учителя могут быть злорадными. Насколько сильно они могут радоваться неудачам школьников. И то, как же сильно они хотят, чтобы все эти неучи захлебнулись в болоте. Хотя их тоже понять можно — каждый день они терпят безумное неуважение к себе с их стороны. Сжигание нервов, времени и сил, а в итоге к ним относятся, как к дерьму. Эта учительница когда-то верила, что Слава возьмётся за ум, но ему плевать на это. Она верила, что этот подросток станет таким же, как Рушан. И он им никогда не станет.       Слава выходил с большим спектром эмоций и мыслей в голове. А когда кабинет остался позади, то всё пропало. Ни мыслей, ни эмоций. Он определённо думал о чём-то, но сейчас уже совсем позабыл это.       «У меня какая-то амнезия?» — заметил он. — «Странно как-то».       Конец третьего урока означал, что настало время вновь топать в столовую. Место, где его может вырвать. Где все его органы могут быть вывернуты наизнанку. Где дурно пахнет, отвратительная еда. Ему никогда не понять радость тех, кто бежит туда с криками: «Ура, сегодня нам дадут пельмени». Одним из таких, к слову, на удивление, был Даниил. Слава всегда с отвращением будет смотреть на то, как он может спокойно поглощать эти помои. Он ещё иногда может выкинуть что-то вроде этого: «Гриб да огурец в животе не жилец!» К чему это?       Иногда, лишь иногда Слава может принять то, что там дают. Тогда этот день автоматически становился праздником. Но, увы, сегодня не такой день. Поэтому он снова сел рядом с Даниилом и просто наблюдал, как тот ест без каких-либо проблем. Попутно Слава пытался рукой достать нормальный хлеб — это иногда превращалось в проблему — чтобы хотя бы его поесть. Сознание постоянно шептало ему, дабы тот ожидал подвоха со стороны одноклассников. Какую-либо подлянку, нож в спину. Однако ничего не происходило, ведь их просто нет. Как удачно иногда исчезают проблемы.       «Всегда было бы так тихо», — подумал Слава. Он был рад их исчезновению. — «Ничего страшного, их ещё долго не будет. Ничего…»       Слава вернулся в реальность из своих грёз и стал снова следить за тем, как Даниил ест свою пищу. Даниил ел быстро и просто. Совершенно без проблем. Поэтому, когда он закончил и поднял глаза, то заявил:       — Сели, поели, теперь можно и поспать.       Слава сказал:       — Откуда ты эти пословицы берёшь?       — Да я просто использую бота, — он протягивает ему невидимый телефон. — На, подпишись!       — Вот это да, — говорит Слава, взяв в руки несуществующее устройство. — Спасибо, теперь буду тоже бросаться крутыми пословицами.       Они оба посмеялись, забавная вышла сцена. И в самый последний момент, вставая и держа полную тарелку и стакан, Слава смотрел на Юрия с Рушаном. Те бурно что-то обсуждали. Было бы здесь тихо, он бы обязательно услышал, о чём. Но это столовая — место, где услышать свой голос порой бывает проблематично. Ничего не оставалось. Они просто ушли.

      17

      Юрий сидел напротив него. Держа мокрую ложку, он мог только догадываться, кто ею пользовался и что ел. Это вызывало брезгливость. От этой ложки даже пахло неприятно. И это он ещё даже не начал есть.       — Расскажи мне, что ты знаешь о… них, — говорит Юрий, немного подняв голову. Второй рукой он упёрся в щёку кулаком.       — А, ну, ты знаешь, зомби могут появиться в любой момент, и, и…       Юрий его сразу же перебивает:       — Об ангелах.       Увы, энтузиазм Рушана на этом моменте слишком сильно поугас. Тот не дал ему поговорить про зомби апокалипсис.       — Ну, — он отводит взгляд, думает и вспоминает, что же о них он может знать, — они обитают среди нас, помогают нам и следят.       Как-то не складывалось у Юрия в голове, что то длинное существо вообще способно обитать среди людей. Это наводило на некоторые мысли — что Рушан лжёт.       — Как они выглядят?       Рушан умолк на секунду.       — Не знаю. Они принимают облик людей. А их истинный облик… весьма жуткий, насколько я знаю.       — Откуда знаешь? — интересуется Юрий.       И Рушан отвечает:       — Читал просто в детстве. — И смотрит на него. — Когда-то интересовался. Но это чушь…       — Почему?       — А ты сам-то веришь? Нет же, — у него опускаются веки. — Если они правда существуют, то почему тогда добрые люди всегда терпят несправедливость? Разве не это ответ на вопрос?       Быстро стало понятно, о чём он говорит. Про что именно. Юрий не сомневается, что если бы с Рушаном не произошёл тот случай, то он бы по-прежнему верил в существование ангелов, продолжил читать про них и прочее. А так вся его вера сломалась из-за одного происшествия. Юрия это улыбнуло.       — Хорошо, — отвечает он. — Я тебя понял. Я, кстати, тоже так считаю.       — Да, всё это — бредни людей, которые они придумали, чтобы объединиться в древние времена. Всего-то.       Иронично.       «Ты же сам веришь в такой же бред. Ты же сам сидишь на форумах про зомби-апокалипсис, общаясь с такими же поехавшими людьми, верящими в это. Разве это не то же самое?»       И всё же Юрий только сильнее заинтересовался этой темой. А именно про то, что читал Рушан. Он понадеялся, что там найдёт хоть малейшие ответы. А для этого нужно скорее вернутся домой, не забыв всё то, что ему необходимо. Этим вечером всё решится, это точно. Сегодня Юрий узнает всё.       Уже практически все ушли на тот момент. Остались лишь единицы, среди которых были и они. Их диалог вертелся вокруг глупых тем. Всё те же зомби, всё тот же бродяга. Юрий только делал вид, что ему интересно, а на деле…       «И что же всё-таки это значит?»       На деле один-единственный вопрос.

      18

             — По-твоему, есть идеально добрые люди, которым ангелы могли бы помогать? — спрашивает Юрий.       Они шли на очередной урок. На очередные скучные сорок пять минут. Туда, где время будет ползти, как черепаха. Вот бы за рабочим местом оно так же шло, дабы успевать во все сроки. Юрий, кстати, сам ставит себе сроки. И сам же от них страдает. Но не забывайте — он же «деловой человек». Держите это в уме.       — Идеально добрых? Возможно. Однако они должны помогать и людям, которые, хоть и не идеально, но добрые и без злых помыслов.       Одно его лицо в тот момент говорило само за себя. Рушан вновь имеет в виду свою персону. Что именно он добрый и без злых помыслов. И что он очень сильно ненавидит то происшествие.       «Может быть, может быть… может, привычных в понимании ангелов нет, зато, может, может… хм. Зато, вероятно, тот монстр сам прозвал себя так. Ох, ну и чертовщина, однако».       Для него это была чуть более логичная мысль, как для человека нерелигиозного. Однако, пришедшая в дом сознания новая мысль не стала выкидывать на холод старую догадку, как бы уродливо та ни смотрелась. Юрий, без сомнений, проявлял симпатию к новой мысли и всё равно решил угостить чаем обеих. Поговорить с ними, поставить точки над всеми «i». Это его принцип, рождённый ещё за компьютерным столом, когда он начинал монтировать. В его голове, в доме сознания, этот принцип закреплён на двери у выхода. И звучал он так: «Никогда не вредно придумывать что-то новое, не выбрасывая старое. Порой старое отлично дополняет новое, и наоборот». Думаете, он сам это сочинил?       — Расскажи мне ещё про бродягу, — говорит Юрий. — Что, он просто ест детей и всё?       — Разве животноподобному существу нужно больше?       У Юрия прокрадывалась мысль о том, что миф о бродяге может скрывать в себе что-то большее. Словно кто-то шептал ему это.       «Копни глубже, копни глубже», — говорил его голос. Но действительно ли его собственный?       И смотреть на Рушана в этот момент было особенно грустно. Этот маленький мальчик просто любит мистику, не более того. Юрий надеялся на то, что этот малый, возможно, знает больше. А это, увы, не так. С другой стороны, а чего он ожидал? Рушан верит в Слендермена, несмотря на то, что эта история изначально была выдумкой. Рушан верит в Рейка, ему плевать, что его история — это часть интернет-фольклора. На что тогда он надеялся? Должно быть, на чудо. На то самое, из-за которого тот монстр на странице и в голове Славы способен существовать. На то самое чудо, из-за которого люди начинают верить в ангелов, демонов и каких-то там божеств. Юрий надеялся на чудо, когда обращался к этому мелкому. Но, видать, кругозор Рушана равен его росту. Иронично. И только из-за своего принципа, написанного на листочке и висящего на двери в его сознании, Юрий будет дальше советоваться с ним. Вдруг он ошибается и на самом деле этот тип — проводник между людьми и чем-то поистине страшным. Да что угодно, лишь бы весь тот бред, в который он верит, был правдой наполовину. Все же знают — во лжи есть доля правды.

      19

      Всё зашло настолько далеко, что эти двое пробрались через чёрный вход, чтобы остаться не замеченными Юрием. Сюда ходить, на самом-то деле, нежелательно, однако выбора у них не оставалось. Юрий точно не скоро додумается до того, что они могут быть здесь.       — Не думал, что это странно? — спросил Даниил.       Слава приподнял бровь.       — О чём ты?       — Ну, смотри, — начал объяснять тот. — Какой-то монстр, связанный с Максимом и его возможным исчезновением, начинает следить за нами. Ничего не напрягает?       — Нет, — качает головой Слава.       Из-за этого Даниил бьёт себя по лицу.       — Прислушайся: какой-то монстр, связанный с Максимом, следит за нами, — повторяет он.       Скрипучая дверь открывается, они умолкают. Это была какая-то учительница. Странно, почему она зашла сюда. Тем не менее, она проходит мимо них, ничего не сказав. За неё говорил взгляд. А он был сердитым. Вскоре она уходит, хлопнув другой дверью, уже той, что ниже них.       — Хочешь сказать... — перепугавшийся Слава говорил шёпотом, — что это из-за Максима?       — Говорить не хочу, но я нахожу эту связь немного… ну, знаешь ли, подозрительной?       — Для меня подозрительно то, что он назвал себя ангелом, а не то, что тут есть какая-то связь с ним, — говорит Слава. Теперь уже обычным тоном. Хотя им нужно быть настороже, чтобы не выглядеть поехавшими в глазах остальных.       — Может, это ангел-каратель какой-нибудь?       Слава качает головой и говорит:       — Не, вряд ли, бредово звучит.       — А, а всё остальное для тебя не бредово, детектив хренов?       — Не выпендривайся, Ватсон, — сказал Слава. — У меня есть идея.       Даниил машет рукой:       — Валяй.       — Возможно, он сегодня ко мне придёт ночью снова. Может, я спрошу его обо всём, и мы закончим на этом?       — А если он придёт ко мне? — спросил Даниил. — А если он вообще убьёт кого-то из нас? Или мы пропадём так же, как и те ублюдки. Не подумал? Нам нельзя терять время.       — У нас мало доказательств, зацепок и каких-то данных, чтобы делать какие-то выводы, — Слава делал очень умный вид, и тут вообще не поймёшь, он это специально или действительно очень усиленно думает.       «Детектив из тебя… как из палки ружьё», — думает его товарищ.       — Думаю, лучше у него реально спросить, — заключает он. — Так будет вернее.       Даниил на такое заключение просто отвечает вздохом. Ему хотелось разобраться в этом. В какой-то момент даже возникла мысль бросить всё это и рассказать обо всём Юрию. Плевать на то, что, возможно, Юрий его высмеет. Ему плевать, он просто понимает, что со Славой далеко не уплывёт, потонув даже не на середине.       К сожалению или счастью, они оба слышат звонок и собираются идти на урок. Поднявшись на этаж выше, оба выходят из чёрного входа, направляясь по широкому коридору на выход из младшего блока. Именно в тот момент Даниил и заметил нечто странное, выглядывающее из туалета. Там, из щели, что-то сверкнуло. Почти незаметно. И это был глаз, смотрящий на них. Кошачье око. Тогда-то подросток и услышал шёпот у себя в голове. Практически неразборчивый. Схватившись за голову, Даниил постарался прислушаться к внутренним голосам. Кто-то шептал имя. Имя Юрия.

      20

      Они заходят в класс.       — Я тебе правду говорю! Он смотрел на меня, а я на него. И он внезапно прижимает руку к стеклу и начинает улыбаться.       Юрий просто кивает головой и повторяет:       — Да-да… да… да.       И Рушан продолжает:       — А ещё у него щупальца такие, — он поднимает руки вверх, — и они двигаются так. Жуть.       Его собеседник мечтал не только о том, чтобы эта мелкая собака уже замолкла, но и ещё чтоб он уже оказался скорее дома. Рушана изрядно занесло с выдуманными историями. Занесло слишком далеко. Если раньше была хоть какая-то приземлённость —насколько это возможно в данном смысле — то сейчас он уже откровенно придумывает, врёт и импровизирует. Если начать слушать его бредни, то Юрий свихнётся от несвязанных между собой вещей. Буквально — каждое второе или третье предложение противоречило предыдущему. То у монстра были когти, то их не было. То красные, то белые глаза. И таких несостыковок было очень и очень много. Юрий не мог сказать ему, чтобы тот заткнулся, а поэтому просто слушал, кивая и повторяя одни и те же слова. Рушану этого хватает, кто же его ещё выслушает, кроме Юрия? Может, ему тогда станет легче, он выговорится и успокоится. Тогда Юрий видит в этом хоть какой-то плюс.       Прозвенел звонок на урок. Юноша обратил внимание, что Даниила и Славы не было примерно полторы минуты с того момента.       «Опять», — думает он.       Когда дверь открылась и эти двое быстрым шагом буквально влетели в кабинет, то их лица словно кричали о том, что они повидали саму смерть. Ужасное нечто во плоти. Они тихо шептались между собой. Глаза у обоих были широко распахнуты. На лице Славы это смотрелось особенно странно. Он покраснел и дышал через рот, в то время как Даниил вечно оглядывался назад. На дверной проём. Даже когда он сел, смотрел туда. Постоянно. И что-то рисовал.       «Снова», — думает Юрий.       И он рассердился. Потому что сегодня в столовую они больше не пойдут, а значит, украсть тетрадку сегодня вряд ли получится. Вдобавок самой тетради, её обложки видно не было. Как бы Юрий ни старался, но у него не выходило рассмотреть даже её кусочек, ведь тетрадь была плотно прижата к столу. Так ещё и сам Даниил поставил локоть, огородив себя от посторонних взглядов. А смотреть долго в ту сторону было нельзя. Это было очень подозрительно. Слава может обратить на это внимание. Он тормозит, да, но и недооценивать его не стоит. Кажется, тупик. Юрий врезается в кирпичную стену. Его машина разбивается вдребезги. Ехать дальше, без ремонта невозможно. А ремонт будет явно нескорым. Инструменты для него лежат у Даниила под носом.       «Чёрт, ну почему это не Слава?»       Выглядело всё так, словно сама судьба решила бросить ему вызов. Кто-то сверху, кем бы он ни был, решил посмеяться над Юрием, кинув очередную зацепку не Славе, а Даниилу. Человеку, который дружит с ним уже многие годы, с самого детского сада. И кому как не ему знать обо всех уловках Юрия. Не было это похоже на то, что Даниил внезапно сел делать уроки или писать пример. Нет, это совсем не так. Совершенно точно понятно, что они сейчас видели нечто страшное. Об этом кричали, орали их лица. Их шёпот.       «Действительно ли мне нужно это?»       Настал момент, когда ветка под ним начинает трескаться. И сейчас он думает — прыгать дальше или спокойно упасть на батут. Эта мысль уже не раз посещала его. В тот самый момент, когда он думал, идти ли ему дальше или нет. Тогда Юрий задумался над этим же вопросом — а надо ли ему продолжать? Это похожие ситуации, несомненно, кроме одного отличия. В этот раз Юрий боится вовсе не очертаний того странного объекта, к которому он сейчас ползёт по старому дереву. Юрий боится больно упасть, когда уже ветка выше треснет под его весом. Никакой батут тогда уже не спасёт. Он ударится об асфальт, сломав себе что-нибудь. Проигрыш — вот, чего он боится. А как иначе? Одно лишь его хитрое лицо, похожее чем-то на лисью морду, говорило о многом. Никто не хочет проигрывать. Но есть люди, для которых это как удар ножом. Удар по самооценке. Выстрел в голову. Как упасть с дерева. Юрий ползёт по старому дереву за яблоком совсем не для того, чтобы его съесть. Ведь оно чертовски кислое и наверняка с личинками внутри. Юрий карабкается туда, чтобы потом кинуть это яблоко в Даниила. Ему в лицо. Да так, чтобы у него зубы вылетели. Им не нужно туда лезть, нет, они просто будут искать уже упавшее яблоко.       «К чёрту», — решает в конце концов Юрий. Нет, он не сдался. Как серийный маньяк, Юрий решает сделать небольшую паузу.       Подросток перенаправляет своё внимание на учёбу. Хотя, как сказать, он просто списывает задание с телефона, а всё остальное время сидит и пялится в тетрадь. Потом ему стал докучать сосед по парте. Противный. Юрию пришлось отдать ему тетрадь, чтобы он отстал, а сам начал смотреть в окно. А там… красота. Ему нравилась свежая зелень, купающаяся в лучах солнца и танцующая под свой собственный ритм. И как под этот ритм старались подстроиться деревья. Нравилось, как природа просыпается после зимы. Это неповторимая атмосфера. Уже совсем скоро у него получится нырнуть во всё это, выйдя на летние каникулы, нужно только ещё немного поднажать.       Небо было практически чистым, лишь небольшие куски воздушной ваты плавали в синем небесном океане. А посреди всего этого маячило солнце.       Только это было не солнце. А чей-то глаз. Вот так просто — глаз вместо солнца. Один, второго не было. И он играл в гляделки с Юрием. А тот, похоже, ничего не понимает. Он несколько раз протирает глаза, пытается понять — ему видится это? Нет, это всё взаправду. Очертания ока были слишком размытыми, видно было лишь зрачок. Своим силуэтом око перекрыло свет, и сразу же вся красота за окном превратилась в унылую картину. Тёмная тень упала на ближайшие дома, как одеяло. Юрий сразу понял, что видит это только он и никто другой.       «Что это?..»       Он начал слышать чей-то голос в своей голове. Чужой, точно посторонний. Громкий шёпот, рождающийся в самой голове. Но нетрудно понять, что он связан с этим оком в небе. Его сковал страх, как бы сильно он ни старался сопротивляться этому чувству. Поделать Юрий ничего не мог, он едва держал себя в руках, дабы не затрястись. Холод начал поглощать всё его тело, мурашки покрыли кожу. А шёпот продолжал звучать в его голове.       Как быстро это всё началось, так же быстро и закончилось. Око горело огнём, ярким и белым, а затем быстро схлопнулось в маленькую точку и погасло, вернув краски окружающему миру. А голос умолк и больше не возникал в голове до конца урока.       Юрий опускает голову.       «Кажется, теперь я понял, почему у них были такие лица».

      21

      Любой, ну просто любой подумал бы, что это привиделось. Такие голоса, может, вряд ли могли послышаться, но их можно было бы откинуть. Однако Даниил совершенно точно был уверен — это ему не почудилось. Глаз светился в этой щели между дверью и проёмом. Там кто-то был. Нечто, нелюдь, тварь, монстр. И он шептал ему имя Юрия. Нет, такое не могло послышаться. Точно Юрий и никто другой.       Даниил быстро, запинаясь, непонятно говорит Славе всё, что только что увидел. У того выстраивается задумчивое выражение лица. Как же оно бесит Даниила.       — Что? Правда? — спрашивает Слава.       — Да я клянусь! — он махнул руками, расставив их в стороны, и крикнул. — Я клянусь!       Они молчали, переглядываясь, и не знали, что сказать. У обоих застрял ком в горле. У Даниила дико стучало сердце. Глаза то и дело смотрели в щель. Ничего. Или же никого. Там пусто, но его воображение успешно рисовало такую страшную тварь в той темноте, что ему сегодня она точно приснится в кошмарах. А Слава… Слава лишь вспоминал тот день, когда он встретился с чем-то подобным. Он разговаривал с ним. Это око умеет говорить. У подростка нет сомнений — это был тот же самый глаз. Глаз, живой, чёрт возьми, глаз издевается над ними.       — Я тоже его видел, — тихо сказал Слава. — Тоже. В тот день, когда те уроды хотели нас избить. Он смеялся надо мной.       Даниил заметно побледнел. Серьёзно, он начал бледнеть.       — Это фигня… говорить умеет?       — Да, — Слава ему кивает. — Умеет.       Наверное, в эту минуту Даниил хотел упасть в обморок. Он начал бубнить себе под нос, и, кажется, там было очень много нецензурных слов. И теперь это было не «мат, ха-ха-ха, как смешно», а у него просто других слов не находилось. Как поверить в говорящий глаз? Сложно, очень сложно. Может, труднее, чем в тень позади.       — Он… ну, глаз-то… — теперь подросток говорил чуть более внятно, всё равно запинаясь, но внятно, — этот, он говорил про Юрия.       — Реально?       — Реально!       Слава недолго думая заявил:       — Значит, ему грозит опасность. — “Детектив” сделал весьма логичный вывод. Возможно.       — Что если… — Даниил тоже делает логичный вывод, возможно, для себя, — он также скоро пропадёт?       Их эта мысль повергла в ещё больший ужас. Ужас посильнее, чем страх летающего глаза в тьме. Намного, намного сильнее. Каждый сейчас остался наедине со своими пугающими мыслями, они оба в полном ужасе. Кто знает, что может выкинуть этот глаз в следующий раз? Им даже думать не хочется, на какие шаги он может пойти.       Этот шёпот — знамение. По крайне мере, для Даниила. Он ни капли не сомневается в этом.       — Нам нужно всё ему рассказать.       Он всё-таки решает бросить своё правило. Потому что оно уже было нарушено. Юрий в опасности, он в полной заднице. Пока они шли, нет, пока они бежали в кабинет, Даниил с дрожью на теле представлял, куда же попали Максим и те, кого называть даже не хочется.       «Что, если они не мертвы, а попали в другой мир… или мертвы и попали в другой мир?» — эти мысли сейчас проглотят его.       Оба остановились у входа. Даниил положил руку и уже собирался дёрнуть её вниз, но остановился. Слава стоял позади.       — Если что, — говорит он, его голос продолжает подрагивать в каких-то моментах, — с ним буду говорить я.       — Хорошо.       На их лицах страх. Они ведь даже понятия не имеют, с чем столкнулись. Какой-то ангел, какой-то глаз… всё так непонятно и запутанно. А теперь их товарищу грозит непонятная опасность.       «Почему Юрий? Почему он?»       Даниил понимал, примерно предполагал, что на его лице всё чётко написано. Он садится за парту, достаёт тетрадь, ту самую, в которой все предметы, от математики до географии. Ту самую, потрёпанную и с вырванными листами. Она еле жила и была готова вот-вот развалиться на кусочки. Он достаёт её и начинает судорожно водить рукой по листу, держа в руках ручку. Краем глаза Даниил видит, что к этому процессу приковалось внимание соседа по парте, а потому он кладёт локоть на парту, прикрывая рукой ту область, где рисует. А рисовал Даниил тот самый глаз, выглядывающий из-за дверного проёма. Память успешно стирала его образ, как и ту тень, но Даниил ещё хорошо помнил тот страшный зрачок, светящийся и глядящий на него.       Со стороны это выглядело так: школьник, закрывший рукой тетрадь, бешено рисует ручкой на листе. Даже было слышно, как быстро он штриховал ручкой. Хорошо, что всем было плевать. Возможно, кроме Юрия. Даниил заметил это, ведь совсем немного поднимал взгляд, дабы оценивать обстановку, потому что ему бы не хотелось, чтоб кто-то заметил его творения, основанные на реальном ужасе. И в те секунды он ясно видел заинтересованные глаза его товарища, который сейчас, вероятнее всего, пребывает в опасности. Конечно же, Юрий сразу их убирал.       Время шло, урок подходил к завершению. Даниил заканчивает свой рисунок. Он получился неплохим, но не передавал даже половины тех ощущений, которые вызывал изначально. Просто глаз. Летающий глаз. Всего-то. При взгляде на рисунок не ощущается страх. В отличие от того, что Даниил недавно испытал. Если его показать Юрию, то тот ничего не поймёт, посмеётся и не более. Но никогда не поверит в это. И уж тем более не почувствует страх, глядя на него.       «Чёрт, чёрт». — Ему хотелось вырвать этот листок из тетради.       И тут он замирает. Даниил видит, как Юрий странно пялится в окно. Он не двигается, а просто сидит в застывшей позе. Прямо как Слава в тот раз. На лице окаменела страшная гримаса, с открытым ртом и выпученными глазами. Даниил видел только затылок Юрия, поэтому не мог сказать, какое у того сейчас лицо. Но предчувствие подсказывало — такое же. Что они там видят? Почему Даниил этого не видит.       Он тоже смотрит в окно в попытках увидеть хоть малейшую зацепку и причину — почему они туда так смотрят. Но ничего. Просто небо, просто клочки облаков, просто солнце. И ничего из того, что может привести в ужас.       Просто небо. Просто плавающие облака. Просто солнце.

22

      Звонок. Все встают и уходят. Скоро домой, осталось немного потерпеть. Коридор заполняется школьниками, там становится тяжело передвигаться. Стопку дров в огонь подкидывало то, что выход из коридора представлял из себя узкое пространство, куда старались втискиваться кто попало. Да, получалась настоящая пробка. Так совпало, что сегодня большинство школьников училось на одном этаже. Огромный поток людских туш томился в ожидании.       Слава помнит, как, постаравшись втиснуться в тот проём, ненароком зацепился за какого-то непонятного идиота. Тот — как неудивительно — сразу же толкнул его и сказал что-то вроде: «я тебя помню, мразь». Кто он такой, Слава не знает. И откуда он его знает — тоже. Лицо у того типа очень неприятное. Это быдло напоминало ему того парня из сериала «Мистер Робот», только какое-то неправильное, оттого и отталкивающее. Но его слова заставляют бояться этого проёма.       Юрий подходит к Рушану и спрашивает:       — Ты знаешь, ангелы могут представлять из себя что-то наподобие Ока Саурона? — Лучшее, что он мог придумать. Юрий старался говорить чётко и тихо. В итоге, правда, выходило не совсем внятно.       Тем не менее, Рушан его услышал.       — Хм… — он задумался. Сильно задумался. Настолько, что даже нахмурился. — Есть что-то там такое…       — Правда?!       Юрий не походил на себя в ту секунду. Он был похож, скорее… на какого-то поехавшего. Особенно, когда он схватил Рушана за плечи. Тому даже стало неприятно.       — Есть, должно быть, по крайней мере. Но я не слишком хорошо помню, что там как именно.       — Можешь хоть что-то из себя выдавить? — Он продолжал быть не похожим на себя. Говорил теперь быстро и даже немного громковато.       Рушан огляделся.       — Может, не сейчас? — сказал он привычным тоном. — Неудобное место для разговора на такую тему, знаешь ли.       Юрий не мог ждать. Не хотел. Ему хотелось всё сейчас, как на блюдечке. Он с удовольствием сожрёт всё, что там будет, даже не оценивая оболочку на вкус. Когда он сказал, что среди ангелов может встретиться то, что он только что увидел — это зажгло новую свечу интереса. Одна свечка потухла, на её месте загорелась новая, куда более внушительней на вид. И с ней он будет ходить по этой жуткой и невероятно тёмной пещере в поисках выхода. В голове есть надежда, что ещё немного и он увидит щель, сквозь которую будет пробиваться свет. Свет ответа на все вопросы. Эта свечка определённо точно осветит ему путь, он верит, надеется и практически полностью уверен в этом. Она будет гореть долго и ярко, освещая своим светом здешние жуткие стены. А надо признать, стены правда уродливые.       — Хорошо… — его голос утихает, а руки отпускают плечи. — Хорошо…       Они уже практически вышли. Юрий замечает, что к нему подходят Слава с Даниилом. Последний вышел вперёд. Лицо серьёзное, как в фильмах. Такое тупое, совсем не подходящее Даниилу. У Славы тоже идиотское. Словно они возомнили себя детективами в сваренном вкрутую детективе. Это забавно, ведь понятно, что никакие они не детективы.       — Нам нужно поговорить, — говорит Даниил.       Секундная тишина, протянувшаяся, по ощущениям, с минуту.       — Хорошо.

      23

      — Ну и о чём же? — спрашивает Юрий, спускаясь вниз по лестнице с чёрного входа. — Зачем вообще такое место?       — Дело серьёзное.       Они спускаются с третьего на второй этаж. Там в проёме стояла парта с одним стулом. Их, можно сказать, любимое место. Все трое останавливаются там.       — Ну?       Даниил медлит, подбирает слова, строит их цепочки в голове, а выдавить всё никак не может. Пару раз он начинал с невнятных слов, но сразу умолкал. Очень трудно говорить о чём-то подобном. Сегодня всё зашло настолько далеко, что он закрыл рот рукой, как это делает Слава. Тот это делал, потому что стыдился своего лица, а Даниил сейчас сделал это, потому что ему стыдно перед своим товарищем.       — Ты… — он снова пробует начать с этого слова, — ты в опасности, Юрий.       Тишина, молчание. Долгое по ощущениям, хотя наяву всего мгновение.       — Я знаю, — отвечает Юрий.       И снова. Снова тишина. Разве что только Юрий начинает улыбаться им спустя время. Он увидел их лица, и его это весьма рассмешило.       — Я это уже понял, — он бросает взгляд на Славу. — Я, кажется, теперь понял, что ты видел в том окне, заставившее тебя скорчить уморительную морду.       Слава помнил, только слишком плохо.       — И я уже давно понял, что вы от меня скрываете, ребята, — продолжает говорить он.       Даниил ткнул Славу плечом, словно намекая «я же говорил!» А с души у него словно камень рухнул и разбился на маленькие кусочки. Да и чего уж скрывать, сама гора свалилась с его плеч. Это было сумасшедшее облегчение, когда перед Юрием ничего скрывать не нужно было. Сейчас он даже осознаёт, что это было как-то немного глупо.       — Я всё давно понял, ребят, — заканчивает Юрий. — Вам не нужно было это устраивать. Только…       — Только что? — спросил Слава.       Юрий кивнул. Но сразу после кинул не очень одобрительный взгляд. Не любит, когда перебивают.       — Только что нам теперь делать? Вы оба встретились с каким-то ангелом, дальше что?       Даниил тихо сказал:       — Как он узнал…       — Это… кхм, существо, — Слава с большим отвращением произнёс это слово, — каким-то образом связано с пропажей Максима. И… ну, их тоже.       — Это понятно. А дальше что?       — Я хочу спросить у него, как он причастен к этому, — говорит Слава. Это заставляет Юрия рассмеяться, даже очень сильно.       — А когда человека убьют, ты тоже будешь у убийцы спрашивать: «эй, ты его убил? А ну честно признавайся!» Это же так тупо, не находишь?       — Нет, не нахожу.       В этот разговор решает вмешаться Даниил. Ему не хотелось, чтобы это превращалось в непонятно что.       — Так, замолкни, Слава. Юрий, ты же понимаешь, что можешь быть следующим?       Тот пожимает плечами.       — Вдруг он меня там… в райский сад отнесёт. Я же ничего плохого не сделал. Я тогда даже не буду против.       Слава опускает голову и говорит себе под нос:       — А Максим мог попасть в рай? — Он сам не знает, зачем сказал это вслух. — Тогда те, что, попали в ад? Надеюсь.       — В любом случае, — громко говорит Юрий, — кажется, у нас появилась новая зацепка.       Те двое хором спрашивают:       — Какая? — А затем удивляются, как они синхронно так это проговорили.       Юрий делает знак «о’кей», смотря через него одним своим глазом.       — На уроке я видел глаз в небе, и, кажется, это имеет прямое отношение к ангелам, — он опять улыбается. — Так что, возможно, мы можем стать чуть ближе к разгадке.       Слава и Даниил выразили искреннее удивление. Теперь и их товарищ тоже повидался с глазом. Осталось только встретиться с его владельцем. С жутким нечто, непохожим на человека.       — И как? — зачем-то спросил Даниил. — Страшно?       — Оно очень стрёмное, ребята, я не буду скрывать, я чуть не обделался, когда увидел его в небе, — он принялся показывать его размеры обеими руками. — Оно было просто огромное, закрывало солнце и смотрело на меня, понимаете? На меня!       И снова, те синхронно говорят:       — Жесть.       Затем Юрий опускает руки и продолжает говорить, но уже шёпотом:       — Вы знаете, я никогда не верил в подобное. Ну, вы понимаете, в ангелов там да демонов. Но… после такого…       Даниил кладёт ему руку на плечо.       — Мы сами не в восторге.       — Страшно?       — Охренеть, как страшно.       Поговорить ещё у них не вышло. Звон за дверьми говорил, что пора уходить. Как назло, 15 минут пролетают быстро, что даже моргнуть порой не успеваешь. Зато 45 будут идти как грёбанная вечность. И так во всём.       Они, обговорив ещё раз, как им страшно, выходят из чёрного входа. Последним выходил Слава, он бросил взгляд на лестницу, долго смотря на неё. Похоже, он что-то там увидел.       — Ты идёшь? — спросил Даниил.       — И… иду, — ответил ему он, закрывая дверь и догоняя своих товарищей.       Неужели он всегда рядом с ними?

      24

      Им не терпелось поговорить всем вместе снова. Обсудить это, обменяться мнениями. У Юрия всё тело подрагивало, когда он думал об этом. Это то самое чувство, когда страшно интересно. Страшно, но очень интересно. Теперь, когда те не будут от него ничего скрывать, он надеялся докопаться до всей сути этой темы. И помимо них двоих ему также поможет Рушан.       По завершении урока Юрий подошёл первым делом именно к нему.       — Вспомнил? — спрашивает он моментально.       Рушан ему кивает головой и тихо спрашивает в ответ:       — Слышал про престолы?       Юрий смущается. Никогда не слышал про такое, и это звучало слишком странно. Какие ещё «престолы»?       — Божественные колесницы, — продолжает Рушан, словно читая его мысли. — Такие колёса, усеянные глазами, видящие всё.       Потом он усмехается и продолжает:       — Смешная вещь. Это правда кого-то пугает?       Но Юрию не было смешно, он просит его продолжить.       — Ну, это вроде как высший ангельский чин. На них сидит сам творец мира, во как!       — А… они следят за людьми?       К сожалению, тот сразу же качает головой.       — Не должны. А вообще, я не помню, знаешь ли. Не увлекаюсь подобным.       Это стало лёгким разочарованием для Юрия. Но, тем не менее, название таких ангелов он узнал, а это уже было результатом. Большего от этого типа ему не требовалось. Всё остальное он узнает сам, в этом не должно быть никаких сомнений.       Правда, до этого момента — до момента, если это будет уместно, просвещения — ещё нужно было дожить. А если быть точнее, нужно было прожить ещё урок. Немного, но и не мало. Ломка одолевает его снова. Самая настоящая. Дикое желание поместить руки на клавиатуру и начать строчить, бить по клавишам, вбивая сотни запросов в поисковик. Юрий сидит, вдыхает воздух, держит его внутри так долго, что даже краснеет, а затем выдыхает, зажмурившись. Таким образом он как-то подавляет это безумное желание. Страсть поисков.       Поговорив с Рушаном, он уходит от него и идёт к Славе с Даниилом. На лице снова его фирменная улыбка.       — Ребята, если я не пропаду сегодня, то мы разгадаем эту чертовщину.       Те не понимают. Ещё совсем ничего не понимают.       — О чём ты?       Юрий пользуется шансом. Несомненно, он использует этот момент, чтобы принизить их.       — Я в шоке с вас, ну реально! — он тыкает в них пальцем. — Вы, вы контактировали с чёрт пойми чем и до сих пор даже понятия не имеете о том, что это такое. А я лишь по одним обрывкам бумаги уже приблизился к разгадке ближе, чем вы. Какие же вы ло-ша-ры.       «Зато у нас есть крутой детектив», — думает Даниил, косо смотря на Славу. — «Спросить он у него хочет».       — Очень рад за тебя, — говорит он на деле.       — Признайте, вы полные лошары, просто ничтожество.       Слава сдаётся первым. Впрочем, так всегда обычно и бывает.       — Да-да, лошары. Сейчас бы о гонке думать, заняться же больше нечем.       Он договаривает и уходит, не желая больше слушать Юрия.       — Какой же он сливной, боже, — говорит Юрий. — А ты, Даня, такая лошара.       — Я был в команде с Шерлоком, — отвечает ему Даниил.       Они проводили взглядом Славу.       — Не понимаю, о чём он порой думает, — добавляет Даниил. — Такой он непонятный.       Хорошо, что Юрий его не расслышал. Иначе могли бы пойти всякие ненужные вопросы, это же Юрий.

      25

      День сегодня был крайне тягомотный. Невероятно тягучий. Юрий досиживал последний урок, уже не зная, куда ему деться. Ему было так невтерпёж уже. Желание пялиться в монитор горело, как лесной пожар. Сейчас он взорвётся. Вот ещё немного и взорвётся.       Урок закончился. Все резко встали и начали шагать к выходу. И он был самым первым, несмотря на то, что обычно, вообще-то, предпочитает дожидаться того, когда вся эта толпа рассосётся. Нет, сейчас Юрий скачет со всех ног к выходу, к раздевалке. Там он пробивается сквозь людские туши за своей обувью и с таким же большим трудом пробивается наружу. Он не испытает шок, если однажды в этой толпе человека раздавят и он превратится в кашу. В такой толкучке правда трудно устоять.       — Наконец-то домой… — тихо сказал Слава, проходящий мимо. Даниил был рядом с ним.       Они тоже взяли сменную обувь и присоединились к Юрию, который уже заканчивал переобуваться. У Даниила были очень дурные и смешные школьные башмаки, они еле держались. Он говорит, что родители купили ему их на рынке. Их вид всегда смешил Юрия, тот называл их «клоунскими ботинками», после чего начинал смеяться. Обычно такое происходит всегда. Но не сегодня. В этот раз он молча смотрел в пол, заканчивая менять школьную обувь на уличную. Просто молча и глядя в пол. И ни смешка, ни случайного слова.       — Тебе страшно возвращаться домой? — подумал Даниил.       — Нет, — почти сразу ответил тот. — Мне не страшно. Совсем.       Трудно сказать, врал он в тот момент или нет. Возможно, ему действительно не было страшно. А может, он понимал, что это мог стать его последний день на этом свете.       — Пошлите, — говорит Юрий, вставая со скамейки.       Все трое выходят на улицу. Погода становилась пасмурной. Впервые за май солнечная погода решила отступить. Когда солнечный свет закрывали тёмные облака, всё вокруг приобретало такие унылые краски. Неприятный холод сразу набрасывался на тело, как голодная собака — на добычу. Намного приятней было смотреть на красиво залитые светом лужайки, деревья, клумбы, чем на облитые тенью дома и дороги.       Однако далеко не все так считали.       — Уютно, — сказал Юрий.       — Чего?! Тебе уютно? — удивляется Даниил. — Совсем?       — Атмосферно. — Он будто его даже не слушал. — Прекрасно. Вот бы дождь сегодня пошёл.       — Не надо дождь. Дождь — плохо.       Юрий качает головой и стучит указательным пальцем у виска.       — Дождь — это чудесное явление, сударь. Уютно сидеть дома, когда за окном летний дождь.       Даниил тихо говорит молчащему Славе, который вечно наблюдает, как они спорят между собой:       — Он совсем…       Юрий смотрит в сторону магазина «Магнит». У него много воспоминаний, связанных с тем местом. Не с самим магазином, а рядом с ним. Пару лет назад, когда он ещё частенько выбирался наружу — чаще, чем сейчас, это явно — то гулял с Даниилом именно возле «Магнита». Они часто бегали там, катались на велосипеде, играли в догонялки и совершенно не обращали внимания на прохожих, которые ругались на них, потому что они мешали. Там же они впервые познакомились со Славой, там же они впервые и поругались, когда Юрий обозвал его жирдяем. Для Юрия это всё стало уже больше ностальгией, в глубине души он скучает по тем временам. А время утекает быстро. Да даже та парикмахерская тоже вызывала ностальгические чувства. Однако сейчас же это место выглядело мёртвым. Особенно то голое, словно выгоревшее дерево, качающее веткой, стоящее возле машин.       Кажется, до него начало действительно доходить, что это последний день в его жизни. Сперва это были просто навязчивые мысли, как те, которые возникали, когда он ещё переобувался. Сейчас, когда то дерево сильнее гнётся под действием ветра, эти мысли становились всё более громкими и тревожными. Он всерьёз начал бояться, что умрёт этим вечером.       — Пошлите отсюда.       Они пошли не через школьный двор. Троица направилась домой через дорогу к «Магниту». Теперь начал молчать уже Юрий, в то время как Даниил и Слава принялись весело обсуждать то, как они играли в «Майнкрафт» и с какой радостью хотят сегодня продолжить.       «Неужели им всё равно!?» — не без гнева подумал тогда Юрий. — «Почему им всё равно?»       А они продолжали.       — Помнишь тот механизм? — Даниил пытался изображать этот самый механизм руками, хлопая в ладоши и расставляя руки в стороны.       — Да, — Слава немного смеялся. Совсем чуть-чуть. — Помню.       Даниила смешила эта вещь куда больше. Он зажмурился и хохотал, держась за живот. Чем больше он представлял тот механизм, тем сильнее ему становилось смешно.       «Неужели вам всё равно?»       И вот они доходят до магазина. Здесь их покидает Слава, ведь его дом в другой стороне. Он прощается с ними и разворачивается, бросив напоследок ещё пару фраз. Даниил помахал ему рукой и бросился догонять идущего дальше Юрия.       — Ты чего?       Тому хотелось послать его. Уже сам не помнит, правда, за что конкретно. Просто послать куда подальше и всё. Делать этого он не стал, ответив просто:       — Ничего. А что?       — Сам на себя не похож, что ещё. Думаешь, этого не видно?       — А как иначе? Разве тебе не ясно? — возмущается Юрий. — Всё так резко меняется и приобретает иные краски…       Прямо как погода сегодня. Так же резко. Ещё недавно в небе не было ни одной тучи, а сейчас их навалом. Так же и здесь, ещё пару дней назад в их жизни не было ничего такого. А сейчас…       Безусловно, Юрию это интересно. Но именно сейчас этот интерес стал сталкиваться с чувством страха. Когда мозг начал понимать — смерть. Она может наступить уже сегодня. И это не шутки. Одно дело следить за львом в клетке. О да, забавно и смешно, он там ходит, рычит на тебя, а тебе хоть бы что. Однако стоит только тебя самого закинуть в клетку, как сразу станет не до смеха. То же самое испытал и Юрий, увидев качающееся голое дерево. Ему теперь явно не до смеха.       Они доходят до арки, больше не проронив ни единого слова. И попрощались так же, пожав руки и помахав после. А слов сказано не было, ни одного. Каждый из них сам представлял себе клетку, холодную комнату или ещё что-то, где он сидит с тварью, рычащей во тьме. Лев это или волк — не так уже и важно.

      26

      Юрий приходит домой. Там шумно, как всегда. Мама пришла с работы сегодня пораньше, он понятие не имеет, почему. Она принесла с собой пакет. Подросток надеялся, что там будет что-то вкусное. Но помимо дешёвых круп и жестяных банок с пивом там ничего больше не было. Юрий питал интерес к этим банкам. Он считал, что пиво для настоящих мужчин.       Хорошо, что он не голоден. Закрывшись в своей комнате от ругательств, подросток садится за компьютерный стол. Скрип означал, что время пришло. Момент, когда пора узнать всё. Пора покончить с этим и сорвать занавесу тайны. В честь этого Юрий даже хрустит пальцами, затем и шеей. Он ни капли не сомневается в себе. Ещё бы.       Пальцы начали шустро бить по клавишам. Быстро, но осторожно. Подушки пальцев плавно парили над клавишами, скользя по клавиатуре. Ему очень нравится этот звук клацанья, и он безумно гордится тем, что смог освоить навык слепой печати уже в таком возрасте.       — Так…       Первые запросы, которые были забиты в поисковик, звучали так: «Ангелы», «Ангелы-колесницы», «Глаз в небе», «Столы». Юрий начинает крутить колесом мыши, нажимая на неё, наводя курсором на интересующие вкладки. Уже вскоре у него было открыто около пяти вкладок. Глаза начинают скатать по строчкам мелкого текста. Концентрация ни к чёрту, он быстро терял интерес. Итак, по прохождении первых минут, хотя, может, и секунд, запрос «Господи» был сразу отброшен. Юрий стирает слово до «Сто», а потом замирает. Левая рука поднимается, и он прижимает её ко лбу.       — Как же он там сказал…       Минута размышлений. Не может. Слово ускользнуло из его памяти. Какая досада. Вкладка с этим запросом удаляется.       — Дальше. — Он переключается на следующую.       Запрос «Глаз в небе» был уже интереснее. Буквально сразу же Юрий видит фотографии большого, даже огромного глаза в небе. Но вот беда, это совсем не то. Там, на фото глаз вырисовывался в облаках, в то время как у Юрия он был действительно похож на какое-то Око Саурона. Совсем по-другому. И всё же, явление на фотографиях называлось «Глаз Бога». Это заставляет Юрия задуматься.       «Бог и ангелы… вещи близкие друг к другу», — думает он. — «Хотя это же просто природное явление. Просто рисунок в облаках».       Параллельно с этой мыслью курсор стремительно полетел уничтожать ещё одну вкладку. Однако он замирает на загоревшемся крестике.       «И всё же».       Он не стал удалять её, а просто перешёл на следующую. Вкладка «Ангелы-колесницы» поначалу совсем не вызвала интереса. Какая-то песня, какое-то видео, ничего примечательного. И как хорошо, что Юрий нажал на кнопку «Картинки», потому что там и крылось то, что он искал. Среди фотографий обычных колесниц с конями глаз цепляется за нечто. Нечто поистине уникальное. Око, вокруг которого были кольца, также усеянные множеством глаз. Колец было три, и они словно кружились вокруг глаза.       «Нашёл!»       Щелчок. Теперь Юрий понимал, про что говорил Рушан. Престолы, или же Офанимы. Узнав их имя, Юрий бьёт себя по лицу.       «Престолы, а не столы!» — Какая досада. — «Ох, и как я мог такое забыть?»       Он начинает присматриваться к этой штуке. Сходства были. Либо их дорисовывал мозг, либо они действительно были. Правда, никаких колец или колёс в небе не было. Но никто не говорил, что их на деле не было. Юрий начал читать про офанимов, однако, к сожалению, толковой информации найти ему не удалось. Вся информация представляла собой сплошной бред, и он не нравился подростку.       Следующая вкладка. Там Юрий зашёл на Википедию, где стал читать про самих ангелов, о том, как они предстают в разных религиях. Не трудно догадаться, что читать долго это он не стал. Но одна вещь его всё-таки заинтересовала — ангельская иерархия. Зайдя туда, подросток узнал очень много названий, не говорящих ему буквально ни о чём.       «Серафимы, херувимы, офанимы…» — от этих слов его голова начинает ехать кругом. — «Зачем это всё?»       Ангельская иерархия не дала ему ничего нового, кроме того, что теперь Юрий знал о её существовании.       — Ладно, так.       Он решает подойти с другого угла. Офанимы — это, конечно, интересно, но ему нужно узнать правду. Юрий дописывает: «Ангелы в реальной жизни». И начинает смотреть то, что вышло. Курсор мыши сначала полетел в сторону видеоролика, в котором была запись с видеокамер. Подросток помнит это видео, не помнит, где и когда он его видел, но ясно помнит о его существовании.       В видео была снята запись с видеокамеры, снимающей проезжую часть. Стояла ночь. Там проезжали машины. В один момент грузовик едва ли не сталкивается с человеком на мотоцикле. И в самую последнюю секунду таинственная чёрная фигура спасает этого человека, буквально телепортировав его за этот грузовик. Юрий пересмотрел этот момент несколько раз.       — Хм…       Наверное, это чуть ли не самое популярное видео по такому запросу. После просмотра Юрий чуть больше стал верить в это всё. Его удивило, что на кадрах представала чёрная фигура, да и на вид… что-то в ней было схоже с теми рисунками Даниила. Это побудило Юрия постараться поискать информацию об этом ролике. Пару минут поисков не дали никаких результатов, он нашёл лишь такие же видеоролики, только с наложенной музыкой, тупыми комментариями или сжатым качеством.       — Хорошо, — бубнит он.       Юрий начинает дополнять запрос: «Истории про ангелов в реальной жизни». И всё, что он встретил там, так это скучные истории, не вызывающие у него ни малейшего интереса. Там не было даже половины из того, что рассказывали Слава и Даниил. Юрий прочитал пару историй, чтобы убедиться — это не то, что он ищет. Правда спряталась где-то между, нужно лишь её как-то вытащить.       — Хорошо, хорошо.       Он опять меняет запрос. Теперь он звучал так: «Истории про “ангелов” “Нижние Черны”». Нажимая на клавишу ввода, Юрий думал о том, что раз Слава виделся с этим монстром, раз Даниил виделся, то обязательно будут и те, кто ещё видел, написав об этом в Сети. В городе полно дурных историй, и есть большая вероятность того, что одна из них — то, что нужно.       — Хм…       Юрий крутит колёсиком мыши вниз, внимательно вчитываясь в каждый выпавший результат. Пока что ничего. И он с недовольным выражением лица переходит на вторую вкладку. Там-то его и ждал сюрприз. Вкладка с заголовком «Самый счастливый день!» содержала в себе то, что ему нужно.       — Он прозвал себя ангелом, — читает Юрий до того, как кликнуть по ней, — и прятался в темноте, смотря на меня сво…       Юрий не стал дочитывать. В комнате раздался громкий щелчок мышью, и он перешёл на новую вкладку. Он не стал нажимать на неё колёсиком, нет, он нажал на неё левой кнопкой мыши. Наверное, потому что был уверен — он нашёл. Сайт представлял из себя площадку, где люди могли вести свой личный дневник.       «Как банально», — думает Юрий. Он видит, что у человека, оставившего запись, на которую он наткнулся, было ещё несколько записей. — «Не удивлюсь, если в итоге он пропал или сошёл с ума».       Глаза начинают читать текст.              Самый счастливый день!       У меня сегодня день рождения, мне исполнилось четырнадцать. Ура! Я так рад, хотя боюсь получать паспорт.       Дополнено:       Родители ушли на работу, а я остался один. В зале я смотрел мультики, а потом ушёл в туалет. Но когда вернулся, то заметил плюшевую игрушку на кровати. Там была записка, в ней было поздравление. Ура!       Дополнено:       Я хотел поиграть в игры на телефоне, но я не могу его найти. Это уже не ура! Плюшевый заяц странный, у него косятся глаза.       Дополнено:       Вы мне не поверите! Только что я встретился с ангелом! Ура! Он разговаривал со мной, выглядывая из ванной комнаты, когда я искал телефон. У него смешные белые глаза, а ещё странный голос. Он прозвал себя ангелом и прятался в темноте, смотря на меня своими смешными глазами. Сказал, что знает, где мой телефон, и не поверите, он его мне отдал, протянув свою руку. А потом в моём доме был чёрный дым. Я думал, что это пожар, и когда сказал об этом папе, то он просто спросил, как я провёл день рождения. Им я не стал говорить про ангела! За то сказал, что провёл отлично! Ура!       Дополнено:       Это был самый счастливый день. Ангел сидел со мной всю ночь, мы разговаривали про мир. Правда, он очень странно произносит имя моего отца, я не знаю, почему. Он одинок? Он задолжал ему денег? Но он такой добрый. Ура!              На этом запись закончилась. Она датировалась сентябрём 2015 года. Достаточно давно, на самом деле.       — Посмотрим ещё.       Ему немного не понравилось, что на этом сайте каждый раз пишется слово «Дополнено», и указывается новое время. Это казалось неудобным, он думает про себя:       «Хотя, чего ещё ожидать от сайта про наш город…»       Он переходит на главную страницу этого пользователя. И тогда буквально первая же запись имела очень громкий заголовок. «У меня умер папа» — вот, что там было. Юрий долго думал, читать ли ему эту запись, но он всё-таки решается, кликая по ней.       В записи было написано:              У меня умер папа.       Сегодня вечером мой папа умер. Я слышал, как он говорил моей маме о том, что у него в доме какая-то протечка, ведь по ночам стучат капли. Я не понимал, о чём он. До сих пор не понимаю. Сегодня был его последний день. Он уже сам говорил это. На самом деле, я нисколько не скорблю. Это плата ему за то, что он бросил меня с мамой.              Запись не вызвала ни малейшего интереса у Юрия. Он даже не стал её дочитывать, вернувшись на предыдущую вкладку. Оценивая остальные записи, он понимает, что больше ничего интересного в них не было.       «Очень жаль. Я думал, что он пропадёт, а может и чего пострашнее даже. Так неинтересно».       Хруст костей. Чьих-то позади. Странный звук, напоминающий что-то между хлопком и звоном. И вспышка, бросившая свет на стены.       — Любишь совать нос куда не просят, да?       Юрий поворачивается, его стул громко скрипит. На его кровати кто-то сидел. Свет из окна лишь слегка освещал его силуэт. За ним пришла сама смерть.       Подросток начинает кричать, падая со стула, который за ним падает на пол. Сам Юрий едва ли не бьётся головой об стену, смотря на постороннего в своей комнате. Он был таким же, каким его описывали его товарищи: длинное, худое тело, горящие белые глаза. И он прятался в темноте. Было видно только то, что он сидел, согнув колени, на одной из которых лежала рука, держащая что-то, сильно сжав.       — Не стоит кричать, — спокойно сказал монстр. — Не буди свою маму, она сейчас крепко спит.       Юрий потерял дар речи, он открыл рот, пытаясь ещё что-то выкрикнуть, но уже не мог. Он даже поверить своим глазам не мог. Внутри сражалось два чувства. Ему хотелось, чтобы этот монстр вышел на свет и показался во всей красе, а не сидел во тьме, смотря на него белыми глазами. А с другой, судя по всему, за этой темнотой скрывается что-то нереально жуткое.       — Меня зовут Бареян, — продолжает говорить монстр. — И да, ты прав, я ангел.       Тогда Юрий выдохнул весь воздух, который был у него в лёгких. Он опускает голову, закрывает глаза. Шок и дикий страх уходят, подросток старается вести себя спокойно. Сердце стучит с сумасшедшей скоростью, скоро оно вылетит из его грудной клетки. Или остановится. Должно быть, этот монстр действительно способен убить человека, показав своё истинное лицо. Человек умрёт от страха.       Юрий поднимает стул и садится обратно на него. Он старался не смотреть на постороннего.       — Я ждал тебя, Бареян, — говорит он. Его голос должен был звучать уверенно, но это было не так. Юрий начал говорить, как маленькая девочка, пискляво и тихо. Он дрожит.       — Вот как?       И всё-таки подросток обращает внимание на то, что было в его руке. А там что-то шевелилось, что-то живое и непонятное. Какое-то ещё одно существо. Оно слегка светилось, бросая свет на страшную руку Бареяна. Была видна только её морда, а также нижняя часть тела. Всё остальное закрывала рука. Морда была похожа на волчью, только какая-то неправильная. А ещё это существо было синим. И свет, излучающийся из его тела, тоже. Существо пищало, было видно, что быть сжатым в этой лапе ему не очень приятно.       — Сперва я не поверил, что ангелы существуют, что вы действительно существуете в нашем мире и живёте среди людей, — говорит Юрий. — Я долго отрицал это. Но тот глаз в небе, престол, и мои исследования… после них я убедился. Вы существуете.       Бареян почему-то посмеялся.       — Мне стало очень интересно, когда ты и твои друзья так заинтересовались моим существованием. Должен признаться, я не думал, что ты зайдёшь так далеко. Но неужели тебя не пугает мой визит?       — Ты пришёл убить меня? — спрашивает Юрий. — Ты убьёшь меня так же, как и Максима, Бареян?       Внезапно монстр опять смеётся, только громче. А закончив, он резко берёт и просто откусывает голову тому существу, которого сжимал в лапе. С сочным хрустом. Оттуда полилась зелёная кровь, как сок, брызжущий из его пасти и тела. Бареян ещё сильнее сдавил существо в руке, выдавив все соки из уже мёртвого тела, и выкинул его на пол. Затем он проглатывает и говорит:       — Вы, люди, очень странные. Я не собираюсь убивать тебя.       — Но, — возражает Юрий, — тогда зачем ты забрал Максима, тех ребят из нашего класса? Да ещё и Славе с Даниилом мерещился. А потом шептал им моё имя.       — Некоторых вещей тебе лучше не знать. Ты умрёшь тогда, когда пробьёт твой час, если не будешь вмешиваться в чужие дела.       Затем он немного наклоняет голову, пытаясь смотреть в монитор через Юрия.       — А вообще, я пришёл сюда только потому что мне стало интересно, что обо мне пишут.       Подросток поворачивается наполовину к экрану монитора, открывая в ней ту самую вкладку с той самой историей.       «Некоторых вещей лучше не знать, говоришь», — с опаской думает он. — «Ну, хорошо, Бареян…»       — Значит, в ней был ты? — спросил Юрий       Он слышит то, чего не ожидал услышать от страшного ангела на своей кровати. Он хлопает в ладоши. Его овальные глаза сменили форму, уже больше напоминающую дугу.       — Да, да, там был я! — радостно говорит он. — Как давно это было…       Юрий спрашивает:       — Ты интересуешься детьми?       Такой вопрос сразу смутил собеседника. Дугообразные глаза сменились круглыми.       — Нет. Я выполнял работу.       — Какую? — спросил Юрий.       Бареян встал с кровати. Свет, бьющий из окна, дал понять, что он очень высокий. Юрий, наверное, будет по сравнению с ним чуть выше колена. Бареян был сгорбленным. Он попробовал выпрямиться, громко хрустя суставами и костями, но всё равно сгорбился, потому что банально не умещался в комнате во весь рост.       — Работу, которую выполняют все ангелы, посланные на землю, — он вытягивает руку, указательный палец которой останавливается возле глаза Юрия. — Мы следим за вами и помогаем, когда вы просите нас об этом.       Затем его рука опускается.       — Или наказываем. Если вы этого заслужили.       Юрий опять спрашивает:       — То есть, если я тебя попрошу о помощи, то ты выполнишь мою просьбу?       — Всему есть своя цена, — усмехается Бареян. — За хорошую работу полагается хорошая награда.       Это удивительно. Юрий задумался. Он действительно задумался над тем, что бы попросить что-то у Бареяна.       — Заинтересовался, да?       Да. Это так. Заинтересовался. Ещё немного подумав, Юрий говорит:       — Посмотри на Рушана. Что он, по-твоему, заслуживает?       — Мне всё равно, — отвечает Бареян.       — Хорошо, — кивает Юрий. — Тогда сделай то, чего он заслуживает. Докажи ему, что вы существуете.       Бареян вытягивает руку. Она загорается фиолетовым огнём. Вскоре огонь тухнет, а на его месте материализуется листок бумаги. Бареян читает его и убирает.       — Это правда то, чего ты хочешь? — спросил он. — Тебе же нет никакого дела до него.       Юрий соглашается.       — Ты прав, Бареян, просто я хочу увидеть его истинную натуру, — говорит он. — Он явно чего-то недоговаривает. Поэтому сделай то, что я прошу.       Бареян издал странный звук. Что-то между усмешкой и рычанием.       — Идёт, — сказал он. — Я сделаю это. Раз уж я явился к тебе без стука.       — И что меня тогда ждёт? Какую плату ты возьмешь?       Он начал слышать шипение. Ангел, стоящий перед ним, начал растворяться в дым, заполняя им всю комнату.       — А это мы уже обсудим позже, — сказал он перед тем, как раствориться полностью.

27

      Скрип, стук и хлопок дверью.       — Что за?!       Слава снял с себя наушники и оглянулся. Вроде никого. Да только события прошлого напоминали, что сейчас где-то появится чёрный дым, откуда вытянутся руки. Опять этот монстр. Он пришёл по его душу, снова. И что ему нужно на этот раз?       Экран монитора был единственным источником света. Он светил ярко, но всё равно недостаточно, чтобы озарить всю комнату светом. И тем не менее, Слава мог осмотреть всё помещение. Подросток собирался вновь надеть наушники, но ещё один скрип не дал ему этого сделать. На этот раз он был ближе.       Вглядываясь в темноту Слава замечает источник этого скрипа. Вешалка. Напольная. Старая. У этой вешалки были странные крючки. Они свисали, одежда часто слетала с них. Потому-то ею никто уже не пользуется. Её поставили за дверь, там она практически всегда пряталась от взглядов. А сейчас, когда дверь закрылась, должно быть, из-за сквозняка, она вновь показалась. Слава смотрел на неё, гадая, почему она заскрипела. Ему, может, показалось, но эта вешалка явно была меньше, по его воспоминаниям. Он хотел подойти и проверить, действительно ли это она скрипела, ведь глаза, как известно, обманываются и обманывают. Но лень. Она обязательно, непременно погубит Славу в один день.       — Эй! Чего ты там утих? — спрашивает Даниил. Они разговаривали в «Скайпе».       — Да так… — Слава опять начинает пялиться в монитор. — Подумал, что за мной тот самый ангел пришёл. А это просто сквозняк такой.       — Слушай, а давай его позовём к нам играть, — пошутил Даниил. На секунду они оба замолчали, анализируя эту шутку. Как бы им может грозить смертельная опасность, разве нет? Но они всё равно засмеялись. Оба. Кто знает, возможно, это их защитная реакция.       — Ага, — отвечает Слава. — Там Юрий как?       Даниил кликает мышкой, затем быстро проговаривает:       — Был в сети. Думаю, можно теперь уже точно успокоиться? Уже весьма поздно, тот упырь уже, наверное, спит.       — Сомневаюсь, что ангелы спят, — размышляет вслух Слава.       — Ты, детектив, может будешь направлять свои мысли в нужное русло? Я же несерьёзно.       — Это странно просто прозвучало. Вот я и сказал, что они вряд ли спят и вообще нуждаются в этом.       — Ладно. Плевать. Главное, что наш засранец в порядке. Так?       Слава пожимает плечами.       — Ну, получается так.       Они продолжили разговаривать. Болтать и играть. И продолжалось это ещё очень долгое время. Стрелки часов давно перевалили за полночь, а они всё сидели и разговаривали. Обсуждали всякое, начиная от старых воспоминаний и заканчивая недавними событиями.       — Помнишь, а помнишь, как ты с палкой за мной бегал и кричал, что ты Данте? — смеялся Даниил.       Было приятно вспомнить былое. У них таких воспоминаний море. Слава был рад, что он когда-то случайно познакомился с Даниилом.

28

      Когда Юрий открыл глаза на следующий день, то чувствовал себя просто отвратительно. Ему на миг захотелось перевернуться на бок и блевануть на пол. Силы были на нуле. Как будто из него всю жизнь выпили. И если это кто-то сделал, то он, наверное, упивался и захлёбывался ею.       И всё же он ясно помнил вчерашний диалог с посторонним в его комнате. С монстром, прозвавшим себя ангелом. С тварью, чьё имя Бареян.       — Бареян… значит, — подумал Юрий, положив руку на лоб тыльной стороной. У него словно был жар. — Какое странное имя.       Вот уж правда, оно казалось странным и необычным. Юрий помнит, как он сидел на этой кровати, на которой он сейчас лежит. Как в его руках было какое-то существо и как Бареян позже откусил ему голову, бросив на пол. Тогда кровь существа обрызгала стены, пол и даже на потолок попало. А сейчас — чисто, пусто. Бареян исчез в дыме, а вместе с ним и всё остальное. Растворилось, словно и не было тут ничего никогда. Это вызывало интерес. Теперь, когда Юрий вроде как разобрался с сущностью, которая до костей напугала его товарищей, — и ему стало понятно почему — ему захотелось копать глубже. Он раздобыл настоящий алмаз, но одного ему недостаточно. Это как в той самой игре, где надо ломать кубики. Юрий раздобыл один, но желает все 64.       А ещё он чётко помнил то, о чём он попросил этого ангела. Сейчас просьба казалось немного странной, может, отчасти сумбурной. Юрий ляпнул первое, что пришло на ум. В тот день он провозился с Рушаном, и его высказывания, скорее всего, и побудили сказать те слова. Ему сильно интересно, посчитает ли Бареян Рушана хорошим и что он с ним сделает.       «Вот и посмотришь», — подумал он. — «А заодно и поверишь».       Юрий очень хотел поговорить со своими друзьями по поводу этой ночи. Он уже точно знает, что будет издеваться над Славой, ведь именно тот хотел поговорить с монстром и спросить по поводу Максима. А теперь так вышло, что этот самый монстр больше заинтересовался Юрием, а не ими. Это вызывало улыбку на его лице.       «Он правда пришёл ко мне. Правда ко мне».       В какой-то степени Юрий посчитал себя особенным. Внутри его разрывало два чувства — любопытство и гордость. Он хотел ещё раз встретиться с Бареяном и поговорить с ним. А может, и попросить о чём-либо ещё.       Он поднимается с кровати. В глазах сразу же потемнело, и он было подумал, что сейчас шлёпнется в обморок. Тошнота усилилась, Юрий согнулся и был морально готов. Когда его рвало, — хорошо, что успел добежать до туалета — в голову закралась мысль, что это точно не случайность. Даниил и Слава тоже выглядели погано. Их всех троих теперь объединяет одна деталь — их навещал Бареян. Складывая очевидное, Юрий приходит к мысли о том, что такое состояние у него именно из-за этого.       «Вот же чёрт».       Помимо тошноты надоедливая боль в голове раздалась сильным гулом. Голова разрывалась и трещала по швам. Сейчас, вот уже сейчас она лопнет. Был бы это обычный день, он бы наверняка остался дома. Однако ему хотелось посмотреть, что сегодня будет с Рушаном, ведь он знает, как Бареян повлиял на Славу с Даниилом. А потому, ему было крайне любопытно. И это перевешивало всё.       — Ох, боже! — Мама увидела его лицо. — Что с тобой?       Юрий остановился, когда уже практически открыл дверь в ванную. Его вторая рука успела включить свет. Он замер, смотря на свою маму.       — Тебя рвало?! Ты весь бледный.       — Всё в порядке, — ответил Юрий, заходя в ванную. Он собирается закрыть дверь.       — Постой, может, ты болен. — Она хочет зайти к нему, но Юрий не даёт ей этого сделать, чуть ли не вытолкнув из ванной и закрыв дверь прямо перед её носом.       — Со мной всё в порядке.       Хлопок. Он остаётся один. Дрожащей рукой Юрий включает холодную воду. Она начинает бежать, а он смотрит на неё в течение нескольких секунд. Затем набирает воду в руки и умывается. Тошнота вновь приходит. Ему опять становится дурно. Его голова кружится, он чуть не падает в ванну. Дабы этого не произошло, Юрий хватается за раковину.       — Твою мать… — тихо ругается он, — да что за херня.       Он смотрит на себя. Глаза широко открыты. Это напугало его самого, у него редко когда бывают такие глаза. Чаще всего он наигранно их делает, но сейчас… сейчас они были такими сами по себе. Уголки губ немного подрагивали. А волосы были взъерошенными и непричёсанными как обычно.       Живот напрягся. Он почувствовал, как новая масса пролетела через его горло. Ему удалось сдержать это во рту, после чего он опускает голову и чуть ли не с криком выблёвывает всё содержимое. Его ноги подкашиваются, и Юрий косится, стараясь не опускаться на колени. После он всхлипывает, словно плачет.       — Твою… же… мать.       А затем… гул. Гул позади. Низкочастотный. С большим трудом подросток поднимает глаза. Он смотрит в зеркало и видит, что прямо над его головой сейчас парит тот самый глаз, который Юрий видел в окне вчерашним днём. Сейчас око было небольшим, совсем крошечным, с кулак. Зрачки Юрия сузились.       — Плохо себя чувствуешь, да?       Бешенный холод прошёлся по телу, оставляя мурашки после себя. Юрий дрожал как ненормальный. Его кисти рук трясло, пальцы не слушались. Живот бурлил. А в горле что-то застревало. Юрий закрывает руками рот. Что-то сейчас опять вырвется из него.       А оку это кажется всё совсем не нравится.       — Знаешь, что это, Юрий? — Он понятия не имел. Не знал, кроме того, что эта хрень происходит с ним из-за него. — Твоя душа полна дерьма.       «Вот как…» — подумал Юрий. И вправду, ему казалось, что сейчас вместе с очередной струёй рвоты из него вытечет и его душа.       — Тебе повезло, что я не решил собственноручно выбить его из тебя.       В дверь начала стучать мать.       — Эй, Юрий, ты что там, блюёшь?! — по голосу она явно встревожена. Мать старается открыть дверь.       Тот изо всех сил старается ответить, крикнуть ей, но залп не даёт ему этого сделать.       — Продолжай. Не открывай.       — Эй, Юрий, — мать уже кричит, — открывай дверь.       — Не отвечай ей, продолжай, — спокойно говорит око. Оно стало ближе к нему.       Юрий окончательно падает. Его тело бьётся в каких-то судорогах. Он слышит писк. Сотни писков. А затем чувствует, как что-то внутри пожирает его. Разрывает и проедает.       — Больно, больно, — кричали те, кто находился внутри Юрия.       Тот, внутри кого они были, заорал:       — Твою мать, что это, матерь божья, что это?!       Эти фразы превратились в сплошной крик. Его глаза закатились. А сознание, кажется, начало потухать.       — Так и думал, — сказало око.       Пока оно растворялось в дым, было слышно, как женщина за дверью уже буквально бьёт по двери, выбивает её и ломится. Она тоже что-то кричит, но Юрий уже её не слышит. Он лишь видел то, как сгустки дыма превращаются в конечности. Он слышал хруст костей, ломание веток и неумолимый гул, пробирающий до мурашек. А потом сознание окончательно потухло.