Чёрный Дым

СЕКРЕТ

1

      Что же это всё-таки было?       Такой вопрос не давал нормально поспать Даниилу вплоть до утра. Он засыпал, но тут же просыпался из-за кошмара. Всего таких пробуждений у него было около четырёх. И всё это время, просыпаясь, он задавался одним и тем же вопросом.       «Что же это было, Господи, помилуй?!»       Покоя не давало и то, что этот чудик, пришедший к нему домой, каким-то образом был связан со Славой. И, вероятно, это и был тот самый нечеловек, о котором тот упомянул. Но каким образом такое может существовать в мире? Непонятно. Ничего непонятно. Всё, всё, в чём был уверен подросток до сегодняшнего дня, было разорвано и уничтожено. Он перестал понимать, что реально, а что — нет.       Проснувшись, Даниил чувствовал себя сломленным и побитым. Тело болело так сильно, что он был готов рассыпаться в песок. Вставать нужно было, хотя очень не хотелось. Кровать обняла его и расставаться с ним явно не хотела. Да что уж там, он сам не хотел. Какая школа, когда тут происходит такое? Какие уроки, когда голова разрывается от вопросов.       И всё-таки он поднимается. Всю ночь форточка была открыта, а потому комнату наполнил холодный ветер. Встав, Даниил моментально покрылся мурашками и тут же захотел прыгнуть обратно. Но у него получилось побороть это чувство, и он двинулся на кухню.

2

      Его утро начиналось крайне шумно. Мелкая, надоедливая собачка каждое утро тявкала на всю квартиру. Уже потом на неё начинала кричать бабушка. А уже на бабушку кричала мать… замкнутый круг возобновлялся каждое утро, как традиция или ритуал. И его это невероятно бесило.       — Ну вы можете не кричать, не орать, ну неужели так сложно заткнуться?! — возмущался Юрий.       Всё это перерастало в споры, крики друг на друга и продолжалось вплоть до ухода в школу. Ад, не иначе. Юрий устал от этого, но ничего сделать он не мог. Поэтому смирение и только смирение позволяет ему хоть как-то фильтровать этот кошмар внутри.       Он со вздохом смотрит на часы и понимает, что больше тянуть нельзя. Собравшись и поругавшись про себя, Юрий выходит из квартиры. Он открывает дверь, и в подъезде эхом проносится тявканье собаки. С пятого и вплоть до первого этажа. Громкий, звонкий лай уже наверняка по горло достал соседей. Но никто ничего делать не станет.       Смирение… и только смирение.       Выйдя из подъезда, Юрий зашагал по тропинке под окнами здания. Справа от него располагался бедный дворик, в котором было только две горки и лавочка, а также качели. Чуть дальше, через дорогу был куда более богатый двор. Там и карусели были, и горки покрасивее.       Дойдя до арки, он громко цокает. И… в ответ ничего не приходило. После второй, а в дальнейшем и третьей попытки Юрий понимает, что Даниил решил его сегодня не ждать. Это его немного разозлило. Мысль о том, что его лучший друг и товарищ просто так нагло ушёл и даже не удосужился подождать его, вызывало бурление внутри. Ему не хотелось идти одному, это скучно. Хотелось обсудить вчерашнюю игру, выплеснуть эмоции и просто поговорить по дороге, а не идти в одиночестве и тишине. Осмотревшись в надежде, что Даниил всё-таки появится, Юрий только больше разочаровался, ведь нигде его нет. Вокруг вообще не было ни единой души. В конце концов, он высоко поднимает голову и чуть ли не кричит. Но всё осталось внутри.       «Вот же гад».       Каково было его удивление, когда Юрий, придя в школу, понял, что Даниил ещё не пришёл. Зайдя в класс, уже готовый наброситься на него, как голодная псина — на добычу, он не видит его. Поначалу он вообще подумал, что это шутка такая, и возможно, Даниил просто отошёл в туалет. Но короткий разговор со Славой дал ему понять, что это не так. Тот ещё не пришёл в школу.       Слава выглядел встревоженным.       — Неужели проспал… — тихо размышлял про себя он. — Да нет, быть такого не может.       — Вчера с ним всё хорошо было, — добавил Юрий. — Он точно не заболел.       — Бродяга… — Рядом с ними неожиданно материализуется Рушан. Внезапность — наверное, его единственное качество. При виде него Слава сразу закатил глаза.       — Да-да, ещё что скажешь? — сказал он. — Небось, Слендермен его украл, съел, да?       — Всё возможно…       Юрий решил понаблюдать за их диалогом. Его всегда смешило, как резко порой Слава реагирует на некоторые вещи, будь то шутки про него или бредни Рушана.       — Мгм, только вот их всех… не-е существует. — Его голос почему-то дрогнул. Совсем немного, почти незаметно.       — Ты просто не понимаешь. Ничего не понимаешь. — Рушан хотел дать ему подзатыльник, уже практически подняв руку.— Истину постигает лишь тот, кто дотронется до правды.       — Какой испанский стыд. Боже, что ты несёшь?       Юрий вмешивается:       — Ты испанец? — Он уже был готов. Он знал, что Слава скажет это, а потому Юрия постигла невероятная гордость за себя.       — Да, блин, нет, я не испанец, — отвечает Слава.       — Ну, ты же испытываешь испанский стыд, — пояснил Юрий. — Так значит, ты испанец?       — Ты тупой? Ну, реально, тупой? — спросил тот. — Это такое выражение, идиот.       — Так ты не испанец?       — Какой стыд…       Даниил пришёл позже всех. Он опоздал. На вид юноша был хуже обычного. Его опрятная причёска, за которой он так трепетно ухаживал, была теперь смешной донельзя. А его побледневшее лицо и усталые глаза могли говорить только о том, что ночь он провёл весело. Зайдя в кабинет, попутно извинившись за опоздание, Даниил упёрся взглядом прямо в Славу. Встревоженные глаза не говорили ни о чём хорошем. Что-то явно случилось. Юрий заметил это, и у него пробудился интерес насчёт этого.       Поговорить на уроке с ним не вышло. Но после звонка Юрий сразу бросился к нему.       — Ты чего такой сегодня?       Даниил пожимает плечами.       — Я вообще без понятия, — ответил он. — Всю ночь кошмары мучали какие-то лютые. Не выспался, что капец, не могу.       Он хватается за голову и театрально добавляет:       — О-о-о-ох, тяжела жизнь моя. — Вполне в его духе.       — А почему ты на Славу так посмотрел?       Рядом как раз стоял он. Как ни в чём не бывало молчал с очень серьёзным видом, видать, опять погружён в свои глубокомысленные размышления. Даниил глянул на него и сказал:       — Да просто.       Юрия это не устроило.       — Не-а, не просто. У тебя вид такой был, как будто ты смерть его предвидел.       — Так я реально его смерть увидел, — решил подыграть Даниил. — Я… это, у Ванги подрабатываю. Она моя бабуля, прикинь.       — Что сказал? — отреагировал Слава.       — А ты знал, что Вангу в детстве…       Юрий не успел договорить, как его резко прервал Даниил.       — Тихо. Не будем.       И вот вновь — они троя стоят у подоконника, глядя в окно. Сегодня даже Слава туда поглядывал. Да и вид у него, на самом деле, был куда лучше. А вот у рядом стоящего Даниила… совсем иной. Он хоть и старался это скрывать, но чаще всё же получалось разглядеть, что с ним что-то не так. Его будто тревожила одна вещь, не совсем понятно только, какая.       — Ты чего такой задумчивый? — усмехнулся Юрий.       Он заметил, как нервно порой тот поглядывает в окно, стараясь увидеть что-то. Его позабавило, что сегодня Слава и Даниил словно поменялись местами. Его интересовала причина.       — Да вот, думаю, — ответил Даниил.       — И о чём же?       — Лета хочется…       Юрий был всеми руками за.       — Вот бы сейчас на озеро. Тоже хочешь?       — Ага, — Даниил кивнул. — Очень прям хочется.       Потом Юрий обратился к Славе.       — А ты хочешь?       — Меня мама не отпустит, — ответил он, отвернувшись.       — Ты надоел уже. Она вечно тобой командовать будет? Тебе когда сорок будет, ты будешь до сих пор её слушать?       — Тебе какая разница вообще? — Его раздражали придирки Юрия.       Диалог завершился цыканьем и недовольным вздохом.       На втором уроке предстояла контрольная по математике. Весьма неприятное событие для всех троих. Юрий, к слову, хоть и имел хорошие оценки, однако совершенно не разбирался и в половине всех предметов. В математике тем более. Оценки были получены благодаря списыванию с телефона и, конечно же, Даниила. Мастерские руки и уловки помогают ему раз за разом списывать работы, получая прекрасные оценки. Хоть сам он и говорит, что оценки — это не показатель ума, — тем не менее, он хвастается ими перед Славой, когда тот получает плохие отметки. Слава прятать телефон не умел, а потому всегда рассчитывал на свой ум, а он далеко не идеальный.       По завершении урока все они собрались вместе, чтобы обговорить, кто как решил задачи.       — Жесть, мне двойка походу, — к удивлению всех сказал Даниил. — Кто такие задания вообще придумывает?       Затем он оглянулся на выходящих из класса одноклассников.       — Ещё они бесят постоянно…       — Да они крысы тупые, что ты им даёшь постоянно, — говорит Юрий. — Как пьяная баба на вечеринке.       — Да сам ты, крысиный помёт, распетушился тут.       — Не понял, — возмутился тот.       — Что ты не понял?       — Я — твой друг, а не как они, алло, толстолобик.       Даниил решается воспользоваться козырем.       — Слышь ты, шпатель.       И они оба не выдерживают, начиная хохотать во весь коридор. Больше всех смеялся Юрий, потому что для него слово «шпатель» — стопроцентное средство для смеха. Дикого и, можно даже сказать, лошадиного. А Даниил смеялся с того, как он смеётся со слова «шпатель». В особенности, как он его произносит.       — Ш-ш… ш-ш-шп… шпатель! — и он вновь заливался смехом.       Слава смотрел на это со стороны. Он отошёл подальше, дабы никто не подумал, что он с ними. Ведь на них обоих смотрели как-то странно. А в уме опять прозвучала фраза:       «Какой же это испанский стыд… и что тут смешного?»

3

      Когда они сидели в классе и Юрий отошёл непонятно куда, Даниил тихо подсел к скучающему Славе, шепнув ему:       — Эй… — в его голосе слышалась лёгкая тревога.       Слава откликнулся. Он немного растерялся, поскольку витал в облаках до этого момента.       — Кажется… я понял, о чём ты говорил.       Он точно не ожидал услышать это от Даниила. От Рушана — да без проблем. Но не от него. И тем не менее, Слава заинтересовался. Того монстра в коридоре он уже плохо помнил на самом деле, однако очертания всё ещё сохранялись и витали в голове.       — Он был за моей спиной, Слава, клянусь.       Пока Слава не совсем верил ему. Что уж там, пока что он был уверен — это очередная шутка. Хотя тон Даниила был совсем иным, не похожим на шуточный.       — И что он тебе сказал? — тихо, очень тихо спросил он тогда.       Даниил оглянулся. На всякий случай. Мало ли, маленькая крыса шастает где-то поблизости.       — Он спросил, почему я защитил тебя… и… — он сделал паузу, чтобы сглотнуть, — что будет дальше следить за мной.       — Жесть.       Они оба начали молчать, просто смотря друг на друга. Им не верилось. Совсем не хотелось верить в то, что их навестило одно и то же существо. Один и тот же нечеловек. В это крайне тяжело поверить, это похоже на полный бред, сумасшествие, чёрт подери, но это реально. Нужно принять это, хоть и сложно. Смириться.       — Согласен.       Слава потянулся за тетрадкой. Он положил её на парту и спросил:       — Ты видел его?       Даниил пожал плечами.       — Только… тень. — Он выждал паузу. — Когда я хотел повернуться, он сказал, что лучше мне этого не делать. И ещё…       Он начал копаться в своих воспоминаниях. Ему было трудно вспомнить фразу, которую тогда сказал ему посторонний. Даниил лишь знал то, что она важная. Уже подумав о том, что он забыл её, она резко всплывает, когда кто-то в кабинете сказал, что забыл домашнюю работу.       — Память! — подросток случайно выкрикнул это слово. Только потому что забыл вновь забыть.       Слава резко поменялся в лице.       — Он сказал, что не хочет стирать мне память, — теперь уже тихо закончил Даниил.       — Мать моя родная… — в шоке произнёс Слава. — Он мне сказал то же самое.       Теперь они оба всё поняли. Это не могло быть совпадением. Никак не могло. Они имели дело с одним и тем же монстром. И это не сон, не фантазии. Это реальность.       — Нарисуй его тень, нарисуй. Что помнишь, но нарисуй.       Даниил взял ручку и стал вспоминать. Ему удалось нарисовать тень только палочками, очень просто. Но этого хватило, чтобы они оба поняли, что имеют дело с той ещё дрянью.       — Что ты думаешь?.. — спросил он, когда закончил.       — Без понятия, — покачал головой Слава. — Я, чёрт возьми, без малейшего понятия, что это.       Им всё ещё не хотелось осознавать это.       — Слава… — он опять оглянулся на наличие крысы. Чисто, можно выдохнуть. — Прости, что я не поверил тебе.       — В такое трудно поверить в трезвом уме.       — Мне сейчас страшно. Я бы даже сказал… стрёмно.       Слава кивнул.       — И мне.

4

      Юрий зашёл в кабинет и сразу обратил внимание на сидящих рядом Даниила и Славу. В голове у него раздался торжественный рингтон.       «Так и знал!» — подумал он. — «Я так и знал!»       Он сразу подлетает к ним, держа в уме вопросы. Он замечает, как Слава сразу убирает тетрадь под локоть. Она приковывает его внимание. У обоих вид стал тревожный.       — Что делаем тут?       Даниил ответил:       — Ничего. Обсуждаем домашнюю работу. Ты, кстати, её сделал?       Юрий стиснул зубы.       «Хитрый. Сразу перевёл тему».       Пока он набирал воздух (а он специально сейчас делает это медленно), его взор был направлен на ту самую тетрадь. По слегка выглядывающей корочке он старается понять, что это за тетрадь. Сощурившись, он видит, что это тетрадка по литературе. А сейчас — урок химии.       «Вряд ли вы обсуждали домашнюю работу по химии в тетрадке по литературе. Её даже нет сегодня. Значит…» — теперь он направляет взгляд на Даниила, — «вы врёте».       Юрий отвечает, что сделал её за пять минут, списав с сайта. Как всегда — не заморачиваясь, это в его духе. Тратить время и силы на то, что ему неинтересно, он никогда не станет.       — На ОГЭ тоже списывать будешь? — спросил Даниил.       — Да вообще без проблем.       — Там будут стоять рамы, у тебя же телефон заберут, алло.       Юрий смеётся.       — В нашем мухосранске? Да у нас рамы рабочие будут стоять только там, в элитном бизнес-классе делюкс президент издание режиссёрская версия лицей для вундеркиндов. В остальных только для вида. Не более.       — А вдруг? А если? А?       — Нет, — спокойно ответил тот. — Я уверен в этом.       — Уверенным может быть только дурак.       На последнем слове звенит звонок. Юрий убирает руки с парты и медленно уходит на своё место. Он смотрит на сидящего Славу, закрывающего свою тетрадь.       «Что вы там прячете?»

5

      И снова звонок. Теперь все бегут в столовую. У Юрия был план. Он придёт туда, быстро всё поест и прибежит в класс раньше, чтобы открыть тетрадь и увидеть то, что они там написали. Любопытство пожирало его, так как юноша чётко видел, что там что-то есть. Чужие секреты всегда притягивали его внимание. И пока Юрий их не раскроет — ничто не сможет остановить его. Он будет идти на всё, чтобы узнать все тайны.       Ведь ими можно пользоваться.       — Скорее бы домой, — говорил Слава.       Юрий молчал. Он думал.       — Согласен. Слушай, пойдём сегодня играть? — предложил Даниил.       Он посмотрел на них с подозрением.       «Даже не скрываете».       Они все заходят в столовую. В нос ударяет неприятная вонь. Пахло рыбой. Противной, мерзкой рыбой. Речной, которую Юрий просто терпеть не может. А давали её вместе с таким же мерзким жидким пюре. Это всё вызывало тошноту.       Сев на место, он с отвращением наблюдал, как Даниил был способен это поглощать.       «Фу!»       Хорошо, что хоть Слава тоже был не в восторге от такой еду. Он лишь молча ковырял ложкой в этом всём, без преувеличений, дерьме. И Юрий чётко видел, что они шептались. Как жаль, что он сидел через двух человек и не мог хотя бы краем уха подслушать, о чём они могли вести беседу. Но эти перешёптывания только закрепили его уверенность в том, что они что-то скрывают от него. Именно от него. Это зажигало ещё больший интерес. Встав со скамейки, Юрий решает привести план в действие и относит тарелку, выйдя из столовой. Настало время.       Он выбегает и бежит по коридору. Времени не так много, он уверен, что те двое сидеть долго там не будут. Воображение будоражило желание нарушить личные границы. В его крови чуть ли не бил адреналин, когда Юрий думал об этом.       Поднимаясь по лестнице, подросток твердил про себя:       «Узнаю, обязательно узнаю».       Нужно было только убедиться в том, что не будет никаких свидетелей. В классе полно крыс, тот же Рушан может спокойно проболтаться. Нужно быть осторожнее, иначе всё может пойти не по плану. Наступает решающий момент, Юрий залетает в кабинет. Никого. Он выдыхает и залезает в портфель Славы. Было стойкое ощущение того, что он переходит черту закона. По сути, это действительно так. Но он не будет красть деньги или личные вещи. Лишь посмотрит глазком…       Хватая заветную тетрадь, Юрий раскрывает её и…       «Серьёзно?»       Сплошное разочарование. Какой-то непонятный стикмен на странице — совсем не то, что он ожидал. Когда бурный интерес сошёл на нет, Юрий ощутил чьё-то присутствие. Резкое напряжение и ощущение того, что вот-вот его схватят за руку за содеянным. Бросая тетрадь в портфель, подросток оборачивается с изумлёнными глазами. Никого… просто никого не было. Ему показалось, он просто испугался. Ощущение быстро вылилось и смылось в никуда, словно ничего и не было. Хотя Юрий был уверен в чьём-то присутствии позади. Можно даже сказать, что он ощутил постороннее дыхание. Холодное.       «И ради этого… ладно, неважно», — он смотрит в потолок. — «И всё же…»       И всё же, ему стала крайне любопытна причина, по которой этот человек оказался на этих листах. А причина явно была, и он чувствовал это.

6

      — Пойдём, — сказал Даниил. — Тут так душно, что я дышать не могу.       — И я.       Они встают и медленно покидают столовую, по пути понимая, что Юрий опять смылся. Шагая по коридору к лестнице, Даниил говорит:       — Юрию ни слова… хорошо?       — Я и не собирался ему ничего говорить.       — Он нас обоих высмеет. Он не поверит.       — Да никогда в жизни!       Вдвоём они выходят на лестницу и начинают подниматься. И резко останавливаются. После первого пролёта им дорогу преградил задира. Тот самый. Тот, кто затеял вчерашнее. Своим силуэтом он закрывал свет, из-за чего его лица совсем не было видно. Тень падала на них. И они замечают — в его руке что-то блестело. Лезвие.       — Ты… — он точно обращался к Славе.       Фигура начала медленно спускаться.       — Э-эй, — Даниил отошёл назад.       Но его это нисколько не остановило. Лезвие выдвинулось дальше со щелчком. Его глаза. Они сверкнули в тени. В них была злость. И страх. Ему было страшно. Его рука тряслась. Она нехотя поднималась всё выше, большим пальцем выдвигая лезвие дальше.       — О-ост-тынь.       Слава хотел убежать. Однако страх был сильнее. Он приковал его. Шаги эхом проносились по всей лестничной площадке. Молчание и звуки выдвигающегося лезвия — всё, что было между ними. Лишь одно осознание, что этот придурок вообще способен на такое, вызывало страх. Их начало трясти. Они понимали, что один взмах и они будут лежать на полу с перерезанным горлом каждый, захлёбываясь в собственной крови. Она будет брызгать на стены, на пол… а они будут биться в конвульсиях. И никто, никто не поможет им. Сейчас тут никто не придёт на спасение.       — Ты…       Этот идиот, выживший из ума, поднимает голову. Высоко, очень. А его глаза округляются до монеток. Он широко открывает рот. И… начинает орать. Его глотку рвёт, но он продолжает орать. Нож выпадает из рук и разламывается. А сам он убегает.       Проходит больше минуты, прежде чем эти двое понимают, что случилось.       — Ч-ч-то случилось?       Даниил тихо говорит:       — Он совсем долбанулся в край.       Больше всего их обоих интересовало, что заставило этого чокнутого убежать с криками.       В класс оба вернулись, не сказав по дороге больше ничего. Ни единого слова, они оба были наедине со своими мыслями. Шок, страх, непонимание. Каждый день жизнь подбрасывает им новые происшествия… и они никак повлиять на это не могут. Это пугает, напрягает и заставляет боятся каждую секунду. Вот уж правда, сейчас каждая секунда для них может стать последней. Понимая это, они подрагивали. И это заметил Юрий. Ну конечно же.       — Что с вами? — спросил он.       — Н-ничего — ответил ему Слава.       Юрий выглядел спокойным, несмотря на то, что крутилось сейчас у него в голове. А ведь внутри он кричал, буйствовал и бесился, как чёрт.       — Вы чего так долго-то были?       Даниил моментально придумал ответ.       — В туалет заходили. А что?       Затем они все оглянулись, смотря на пустые парты.       — Вас тоже смущает, что никого нет? — спросил Юрий.       — Ну… да, так-то страшно немного.       Даниил посмотрел на Славу, только догадываясь о том, о чём тот сейчас думает. У него самого проскочила такая жуткая мысль, что тот идиот успел всех уже прирезать, закинув в какой-нибудь тёмный угол. Воображение стало даже рисовать то, как это всё происходило, однако он быстро отогнал эту мысль. Такого быть не может. Впрочем, нелюдей тоже быть не может. Но один такой точно есть. И неизвестно, сколько их ещё…       К счастью, все опасения Даниила (пусть и мимолётные) были напрасны. Почти все одноклассники вернулись ещё до звонка. Почти. Придурок, наставивший нож на них, не вернулся даже после звонка. Он вообще, как выяснилось позже, убежал домой. А вместе с ним и вся его дружная тупая компашка. Эта новость нисколько не расстроила ни Юрия, ни Даниила. Наоборот, последний был даже немного рад, что этого идиота сегодня не будет. Их отсутствие крайне положительно сказалось тем, что в классе стало гораздо тише.       Волновался лишь Слава. Когда он узнал, мгновенно помрачнел. Во многом потому, что он вспомнил слова того монстра из коридора, когда он говорил про книгу.       «Максим вписал туда имена… наверняка именно их. Что с ними сделает тот монстр?»

7

      Нудные уроки прошли спокойнее, гораздо спокойнее, чем вчера. Когда они кончились, Слава размышлял над тем, чем же заняться дома. Но тут врывается Юрий.       — Пошли сегодня в магазин, — предлагает он. — В магазин компьютерной техники.       — Зачем?       — Просто так, посмотрим. Разве не интересно?       Слава закатывает глаза.       — Да как-то не очень. Это бессмысленно.       — В твоей жизни тоже нет смысла, — говорит Юрий. — И что дальше?       — Есть.       Юрий ему быстро отвечает:       — Какой же? Сидеть дома и слушаться маму свою? Не считаю, что это в этом есть смысл.       — Ты не…       Но тот не стал его слушать, перебив.       — Давай не выпендривайся и пошли уже.       Слава вздыхает.       — Ладно. Только не долго.       Юрий улыбается.       «Отлично. На него нужно лишь немного надавить, и он всё сам выдаст».       Слава, Юрий, Даниил и откуда-то взявшийся Рушан вышли на улицу. На выходе они обсуждали сегодняшний день, вновь затронув тему прошедшей контрольной работы. Свой рот зачем-то открыл Рушан, сказав, что написал всё на отлично. Он упомянул свою бабушку, помогавшую ему в математике. Никто не удивится, если этому счастливчику поставят пятёрку. Учительница его очень любит, в отличие от того же Славы или Юрия, например. Да вообще все учителя любят этого Рушана, ведь он такой милый маленький мальчик с добрым писклявым голосочком. Никто не сомневается, что его ещё любят за его читку стихов, потому что, читая их, он подключает в голос какую-то тупую интонацию, которая, тем не менее, нравится учителям. Ангел во плоти, не иначе!       — Ладно, пока, Ашан-байк, — попрощался с ним Даниил, желая, чтобы он уже поскорее исчез.       Они втроём в этот раз пошли опять через школьный двор. Слава боялся, что за углом снова будет стоять чёрная фигура с блестящей штукой в руках. Или нечто похуже — летающий глаз, смотрящий прямо на него. Как хорошо, что за углом ничего и никого не было.       Юрий обратил внимание на то, как он смотрел на этот угол. Его это позабавило.       — Что, боишься? — спросил он.       — Ничего я не боюсь, — ответил Слава, опустив голову. — Просто посмотрел.       — Не бойся, страх — это нормально.       — Да иди ты.       Даниил шёл рядом молча, периодически поглядывая на небо. Юрий подумал, что его Слава покусал, уж точно, заразив своим задумчивым каменным видом и постоянным молчанием. Это раздражало. Юрия всегда бесило, когда Слава ходил с этим задумчивым видом. А теперь, когда его второй друг и товарищ ещё с самого детства начал становиться таким же, ему хотелось сжать руку в кулак и ударить ею. Да так сильно, чтобы зубы вылетели.       «Нужно срочно разобраться, что за ерунда между ними».       Дойдя до подъезда Даниила, Юрий жмёт ему руку и прощается. То же самое делает и Слава.       — Пока, сегодня вечером ещё увидимся, Даниил.       Он уходит, махнув рукой.       «Вот мы и остались один на один».       Слава посмотрел на него, протянув:       — Ну-у-у-у?       Юрий махнул рукой, и они двинулись в сторону магазина. Путь до него не был коротким, с другой стороны, нельзя сказать, что и долгим. Чем-то средним, хотя Юрий всегда считал, что этот путь крайне долгий. Ему не нравилось, он ненавидел ходить пешком много и долго. В отличие от Славы — этот тип относился к такому мероприятию нейтрально.       Большую половину они молчали. Слава иногда что-то бубнил себе под нос, про планы, мысли и прочее. Это не имеет значение, ведь Юрий его не слушал. Он же, в свою очередь, усиленно думал о том, как выудить из Славы побольше информации. Основное, а, вернее, главное, он скажет — Юрий уверен. Но ему хотелось большего. Сейчас они шли в магазин техники вовсе не для осмотра компьютеров и прочих гаджетов. Это лишь часть его плана.

8

      — Ну, смотри, — сказал Слава.       Юрий посмотрел на него.       — А ты?       — А я? — он указал на себя. — Тут постою.       В ответ тот лишь покачал головой.       — Не-а, так дело не пойдёт. Ты идёшь со мной.       — С чего бы? Тебе нужно, а не мне.       — Идёшь и точка.       Последующее согласие Славы дало в очередной раз понять — его легко расколоть. Даже особых усилий не нужно прилагать, он сам всё расскажет Юрию. Внутри у него уже бурлил сумасшедший интерес. Он еле держал себя в руках, чтобы не схватить Славу за плечи и не крикнуть: «Скажи мне! Скажи мне всё, чёрт тебя дери!» Но нужно быть спокойным и убедительным. Главное правило Юрия в такие моменты.       Они смотрели телевизоры, а не компьютеры. Это не важно, это просто часть плана. Хотя внутри что-то правда шептало глянуть компьютеры, но это всё не важно.       — Мне всегда нравились эти видео, — сказал Юрий, смотря на телевизоры. Он скрестил руки.       «Нужно заговорить его, и дело в шляпе».       — И мне. Залипнуть можно, реально.       И они залипли. Реально. К ним даже подошёл консультант, спросив их, какой телевизор они смотрят и что им нужно. Их обоих бесили консультанты, невероятно сильно раздражали. Славу меньше, чем Юрия. У него бурлил гнев при одном лишь их виде.       — Ничего. Мы просто смотрим, — спокойно ответил Слава.       Когда мужчина ушёл, Юрий тихо послал его. А в голове щёлкнуло. Настал момент.       — Слава, — как ни в чём не бывало обратился он к нему, — а что ты сегодня рисовал в тетради?       — Какой?       — Ну, в той, когда ещё с Даниилом сидел.       Он пожал плечами:       — Ничего, мы просто обсуждали домашнее задание. Мы же тебе так и ответили, разве нет?       — Домашнее задание — это понятно, — но что ты рисовал в тетрадке? Ты не писал там, а именно рисовал.       — Э… — Первая трещина уже пошла. И она большая. Осталось ударить молотком. — Тебе, может, показалось?       — Нет, я ясно видел синие линии, там словно какой-то стикмен был нарисован. — А вот и молоток. И Юрий ударил им беспощадно. Он знал, точно знал, что Слава не рисует таких человечков, а значит, это был Даниил. И Юрий знает, что просто так этого человечка он там не станет рисовать. Значит, на это есть какая-то причина, и её просто необходимо узнать. Конечно, Юрий был слегка разочарован, что там всего лишь простой человечек, хоть и странный, но его интерес уже не остановить.       Слава явно занервничал. Это только подогревало любопытство. Юрий подходит ближе.       — Скажи.       — Не-е могу…       — Да давай, я же твой друг. — Затем он ещё добавляет: — Ты знал, что от друзей нельзя скрывать секреты?       Тот вздыхает. Он даже закрывает глаза от стыда, потому что не представляет, как глупо мог выглядеть в этот момент.       — Мы с Даниилом видели… — Слава выдерживает время, — монстра.       — Что ты сказал? — Юрий услышал. Он слышал всё чётко и ему было абсолютно всё понятно. Просто уши не хотели верить.       — Мы… — Он начал говорить ещё более скомкано, — видели монстра.       — В игре?       — Не-ет.       — В фильме?       — Н-нет.       Вариантов особо не осталось.       — А где?       Слава отводит взгляд и говорит:       — В реальности.       Это было чем-то совсем необычным. Юрию показалось, что он сейчас говорит с Рушаном, но никак не со Славой. Он ожидал чего угодно, только не этого. Однако так было даже интересней. Если даже Слава и Даниил что-то видели, значит это «что-то» явно имеет право на существование. Проведя такой небольшой анализ в голове, Юрий приходит к выводу, что всё оказалось даже интересней, чем предполагалось.       Но для вида нужно сделать одну маленькую вещь.       — Пф-ф-ф-ф, — Юрий начинает смеяться, указав на Славу пальцем. Он смеётся на весь магазин, да ещё так, что можно только позавидовать. Юрий уж точно не страдал комплексами, в отличие от своего товарища.       — Очень смешно, да, — Слава просто кивает головой.       — У вас либо крыша поехала, либо вы чего-то нюхнули знатного, — продолжает смеяться он. Смех был наигранным, но у него всегда получалось имитировать его, чтобы он максимально походил на реальный. И он всё такой же заразительный.       — Да-да, конечно.       И тут Юрий подумал о том, что можно попытаться поспрашивать товарища про этого «монстра». Ведь определённо точно есть ещё информация о нём, помимо простого рисунка и заверений о существовании. Нужно действовать нагло.       — И что же за монстр такой? — Юрий с трудом перестал смеяться. С трудом фальшиво смеяться.       — Я не знаю, — ответил Слава. — Но он как-то связан с Максимом. И его пропажей, судя по всему.       — Вот как.       — Максим записал чьи-то имена в книгу после дня рождения, когда его избили… — Слава опустил голову. — Меня он не записал, но этот монстр всё равно пришёл.       Когда он вновь поднимает голову, то видит нечто: глаза Юрия были округлены и таращились на него. Его глаза были узкими, иногда кто-то даже называл его китайцем из-за этого, а потому, когда он выпучивал их, то это смотрелось даже страшно. Рот Юрия был слегка открыт, а брови подняты.       — Да ты что?! — говорит он.       Слава отошёл от него подальше.       — Угу.       — И кто его избил в день рождения, чьи имена этот Максим записал в книгу? — спросил Юрий.       — Тех самых. — Слава перечислил имена тех уродов, которые набросились на них вчерашним днём. — Монстр мне сказал, что просто так это всё не оставит.       — Это что за монстр правосудия такой нелепый?..       — Правосудия? Где тут правосудие?       — Ну, очевидно, ему не понравилось, что ты как лох стоял в сторонке, пока Максима бьют.       — Поэтому нужно избить меня? — громко спросил Слава. — Охрененное правосудие, если я правильно понял.       Они уже пошли на выход из магазина. То лицо Юрия, когда у него вытаращились глаза, было уже далеко не наигранным. Он правда был в шоке от того, что сейчас услышал. В голове с каждым пройденным шагом становилось только больше догадок… теорий…       Слава продолжал выливать на него информацию. И всё же — он безнадёжен. Юрий уверен на все сто, что Даниил сказал ему ничего не говорить. Он видел это чётко, даже представил, как это всё выглядело. Только Даниил не учёл, что для того, чтоб Слава раскололся и проболтался, нужен всего лишь хороший удар молоточком и всё окажется уже на ладони. Такой Слава, с этим ничего поделать нельзя. Разве что только воспользоваться такой возможностью.       — У него белые глаза…       Юрий начал проводить неприятные параллели с тем тупым мифом, который он терпеть не может. Его успокоило только то, как Слава описал его тень. Значит, точно не этот тупой миф. Юрий готов поспорить, что если бы эту байку травил Рушан, то он бы определённо скатил всё к этому тупому мифу, в этом не должно быть сомнений.       — … и они смотрели на меня из коридора.       Дальше, увы, информация закончилась. То ли Слава понял, что разболтал слишком много, поэтому прикусил язык (хотя было уже слишком поздно, мог бы и договорить уже), то ли информация действительно исчерпана. Юрий решил проверить это.       — А дальше?       — Дальше… а дальше всё.       Значит, второе. Для Юрия это стало печальной новостью, означающей, что пора брать дело в свои руки.       «Надо признать, это всё интересно. Рассказал бы мне это кто-то другой — я бы ни за что не поверил. Но Слава… Слава, надеюсь, что ты ничего не принимаешь и не делился этим с Даниилом. Я очень надеюсь».       В конце концов, он улыбается. Просто улыбается.       Юрий приходит домой после ещё получасовой прогулки со Славой. А дома как всегда — шумно. Бабушка ругалась с матерью, а та уже едва ли не плакала. Юрию на это всё равно, ему лишь бы не слышать, как они шумят. Поэтому он запирается в своей комнате, громко хлопнув дверью. Запрыгивая в скрипучее кресло, Юрий махом включает компьютер, а попутно надевает на себя наушники. Настало время погружения в Сеть.       Его мама часто называет своего сына «компьютерным гением». В её с бабушкой представлениях Юрий — это какой-то программист, способный починить любой компьютер. Конечно же, это не так. Он правда неплохо знал компьютерные азы, но был далёк от программиста и уж тем более гения. Но это нисколько не мешает ему гордиться этим званием. И Юрий открыто демонстрирует его перед Славой и Даниилом. Как минимум тем, что устанавливает сторонние программы для видеоигр для преимущества. А также один раз ему удалось запустить собственный сервер. Просуществовал он недолго, и всё же. Тем не менее, пацан неплохо дружил с этой бандурой. Можно даже сказать, что он с ней на «ты».       Искать в Сети у него получалось очень даже хорошо. Нужную информацию Юрий может найти, если он этого правда хочет. Нельзя сказать, что здесь не играет роли удача. Нет, играет, и не последнюю роль, надо сказать. Тем не менее, он умел перебирать и формулировать то, что ему нужно.       Только в этот раз всё было иначе. Сейчас это всё имело второстепенный характер. Ведь Юрий столкнулся с чем-то крайне необычным. Сверхъестественное явление (ему, кстати, не нравится это выражение). Что-то потустороннее. Это интересно, безусловно, но из-за этого он был без понятия, с чего начать поиски. Всё было так размыто и не имело связи. Слава дал немало информации, да, однако там не было, за что зацепиться.       Юрий был неслабо озадачен. Руки нависали над клавиатурой. Указательные пальцы парили над «А» и «О» и жаждали начать строчить. Задумавшись, он понял, что нужно начать издалека.       «Давай посмотрим…»       Целый вечер Юрий провёл за просмотром видеороликов про паранормальное. Несколько каналов блогеров и десяток видео прошли через его мозги. К сожалению, ничего, совсем ничего. Всё, что там было — пустая болтовня. Про разных монстров, демонов, нечисть. Но это всё было далеко от того, что он искал.       Он искал долго, несколько часов, не отрываясь от экрана. Когда ему позвонил Даниил, то даже на предложение поиграть Юрий дал отказ — настолько сильно он был увлечён процессом. И ему жаль, что сегодня это ничего не дало. Стрелки часов, которых нет, а на самом деле они представляют собой цифры в правом нижнем углу его экрана монитора, уже сменились четырьмя нулями. И как только они появились, Юрий замер, как статуя. Чуть позже он откинулся на спинку кресла и просидел так несколько минут.       «Нужно поспать». — Это стало его итоговым решением по прохождению ещё некоторого времени. — «Сейчас один хрен у меня что-то получится. Надо узнать побольше».

9

      Было уже поздно, а он до сих пор таращился в экран монитора. Глаза устали, но прекращать пока Слава не был намерен. Сон не хотел приходить. Дверь была закрыта, хотя он практически никогда не запирал её. Ему было страшно смотреть в угол, во тьму, да вообще куда угодно. Везде мерещилась тёмная фигура с белыми глазами, следящая за ним. Он был буквально готов уснуть за столом. Ведь только здесь он хоть мог отвлечься от этого. На время. Всего на время…       Он проводил время за прослушиванием музыки и, просмотров видео, и сам не заметил, как часы стрелок перевалили за полночь. Слава понимал, что если не выспится, то будет только хуже, но у него попросту не получалось лечь в постель. Вдобавок происшествие сегодня на лестнице теперь точно будет сниться ему в кошмарах. Это крайне сильный эмоциональный отпечаток в его жизни, он впервые видел, как на него наставляют нож, и его владельцем был отбитый на голову придурок, которому махнуть лезвием было как пшик. Одно движение. В тот момент вся жизнь могла просто оборваться и всё бы для Славы закончилось.       С этими мыслями он пребывал некоторое время, пока чья-то рука не коснулась его плеча. Слава подумал, что это сейчас мама начнёт кричать на него и уже готовился смахнуть её, сказав что-то вроде «сейчас, мам». Однако это была совсем не мама. И пацан понял это, когда заметил торчащие длинные и чёрные пальцы. Нечеловеческие. Он смахивает её и разворачивается. В его стене, прямо над кроватью была дыра. Большая, словно взрывчаткой проделали. А оттуда тянулись длинные руки. Прямо к его лицу.       Ему хотелось орать. Он бы это определённо сделал, если бы одна из рук этого монстра не заткнула ему рот. В дыре засветились глаза. Конец близок. Теперь Слава не сомневается — он умрёт.       — Давно не виделись, — сказали глаза. Странно, в этот раз его голос чуть более дружелюбный чем в тот раз.       Юноша даже не успел что-либо понять, как руки схватили его и потянули внутрь дыры. Моргнув, Слава оказался во тьме. Холодной и непроглядной темноте, где могли таиться самые страшные кошмары человечества. И он здесь абсолютно один. В непонятном месте, где нет ничего живого. Откуда нет выхода. Где нет света. Здесь нет ничего. Ничего, кроме него и глаз, смотрящих на него.       Слава падает на пол. Всё его тело начинает дрожать от дикого холода, гуляющего по просторам этой комнаты. Он еле как поднимается и смотрит вперёд. Прямо в эти глаза. Всё воспринималось как сон. Только это не было сном.       — Удивительно, не так ли? — спросили глаза. — Тебя спас твой друг. Я давно уже такого не видел. Это интересно.       Слава молчит, продолжая смотреть на это существо во тьме. Он был готов к тому, что в один момент оно сожрёт его сердце, предварительно вырвав его из груди. Вместо этого Слава услышал, как этот монстр, это чудовище начало смеяться. Тихо, но так противно.       — И даже тогда… — сказали глаза, продолжая смеяться — на лестнице. Он был готов умереть с тобой.       Внутри у парня что-то ёкнуло. Сжалось, как звезда перед своей смертью, и сейчас точно так же рванёт с одной единственной мыслью:       «Он был там».       И вместе с этим монстр в темноте засмеялся только сильнее. Он начал уже не просто тихо смеяться, а по-настоящему хохотать.       — Ты прав, я там был. — Глаза прекратили хохотать, приблизившись к Славе. — Иначе кто бы вас спас?       Слава попятился назад и шлёпнулся на пол. Он поднимает голову и видит всё те же глаза, глядящие прямо сквозь него. Они слышат его, они читают его, они знают всё про него.       — Что ты сделал с Максимом?! — Слава решил спросить то, что давно хотел. И он выкрикнул эти слова существу. Вместе с ними из него вырвались вся паника и страх, которые бушевали внутри. — Почему он пропал?! Почему ты преследуешь меня? И… и… одноклассник с ножом… это всё твоих ведь рук дело?! Так? Так?!       — Не совсем. — Глаза существа сузились, теперь они напоминали не вытянутые по ширине овалы, а узкие чёрточки. — Кто-то вмешивается в мою работу.       Сердце Славы билось в бешеном темпе. Вот-вот и оно резко остановится. Ему было тяжело дышать. Он глотал много воздуха, а, выдыхая, дрожал как ненормальный. Холод бил по нему, как хлыст.       — Тот недоумок с ножом, — говорили глаза. — Ты же тоже заметил, что он был сам не свой?       Слава кивнул существу.       — Надо с этим разобраться. — Существо открыло книгу, которая образовалась из ниоткуда. — А ты, слушай теперь сюда. Пока я не разберусь с этим, то отстану от тебя.       «Кто он вообще такой?!»       Книга захлопывается.       — Я ангел.— Глаза выкинули книгу в сторону, и Слава услышал, как она ударилась обо что-то, судя по всему, деревянное. — И мне иногда приходится разгребать то, что вы наделали.       — Ангел? — Слава поднялся с пола. — Я себе их немного другими представлял.       — Вы всю жизнь представляете нас такими, какими хотите видеть, — ответило существо. — Но когда дело доходит до того, чтобы умолять нас о помощи, вы резко забываете об этом.       — Максим просил тебя отомстить тем, кто избил его в день рождения?       — Нет. Его мама просила. Умоляла. Сделать всё, чтобы он чувствовал себя хорошо. — Глаза посмотрели вверх. — Я никогда не пойму этого. — А затем они опустились.       Кажется, Слава услышал в его голосе нотки грусти. Очень трудно разобрать хоть какие-то ноты в этом искажённом голосе, но у него вроде получилось.       — Я терпеть не могу господств. Там сидят одни недоумки. — Теперь в его голове бурлят уже ноты гнева. Причём слышно это куда лучше, чем ноты грусти. — Именно они подкидывают мне эту работу, чтобы наказать тех, кто этого заслуживает. А я лишь вписываю имена, дожидаясь, когда же они оттуда пропадут. Порой приходится идти на радикальные меры... эй, знаешь, почему мне пришлось вписать тебя?       — И почему же?       — Потому что они… — Он прекратил. — Забудь, просто забудь. Я заговорился, не хочу, чтобы эти недоумки потом заставили меня стирать тебе память. Я хотел сказать только то, что тебе надо быть чуть более осторожным. Здесь что-то нечисто.       И он стал отдаляться в глубь тьмы.       — Увидимся позже.       Слава проснулся. Он очнулся в кровати. Практически весь диалог с тем, кто зовёт себя ангелом, стёрся, оставив после себя лишь осадок. Он помнил слово «ангел» и ещё какие-то отрывки слов, которые успешно выветривались из его головы.       Слава надеялся, что это был сон. Но это не было сном.

10

      Юрий проснулся сегодня раньше обычного. Он вскочил с пробежавшим холодом по телу. Ему снился кошмар. Отвратительный, мерзкий и жуткий. Но он не помнил его. Ни одна деталь не задержалась в памяти даже секунды. Подросток вскочил с кровати и абсолютно полностью забыл весь этот жуткий сон. Этот как работать в программе несколько часов, не вставая, не отходя от компьютера, делая невероятно важный проект, а потом программа резко вылетает, посылая к чёрту все твои труды. Нет, наверняка где-то хранится резервный файл этой программы. Однако достать его будет очень трудно и нет гарантии того, что он не будет испорченным. Так и здесь. Юрию приснилось, он это знает, но не помнит. Подросток верит, что есть возможность вспомнить сон в течение суток. И ему хотелось, ведь сон наверняка был интересным. Только каким образом он его вспомнит — непонятно. Утро только началось, а его настроение уже было испорчено. Это забавно, но даже такая деталь, как не вспомнить интересный сон, очень сильно способна подпортить его настроение.       За всё то время, что он собирался в школу, Юрий неоднократно смотрел на компьютер. Желание бросить всё и прыгнуть обратно в кресло для дальнейших поисков едва успело одержать над ним верх, прежде чем он смахнул его.       «Мне нужно больше», — сказал он себе.        Это имело смысл, учитывая результаты вчерашних «раскопок». Точнее — отсутствие результатов. А это сильно било по его самолюбию, что может перерасти в реальную катастрофу. Юрий действительно рассчитывал на мгновенное раскрытие всех карт, несмотря на имеющуюся на руках информацию и его текущую позицию. Он — посторонний наблюдатель. И с таким статусом ему не представляется возможным, как ещё больше накопать информации.       Кроме одного пути. Единственного, последнего. Эта идея пришла Юрию в голову в тот момент, когда он уже выходил из квартиры, прощаясь с мамой. И его осенило. Такое резкое и, самое главное, внезапное включение лампочки в его голове (как же клишировано, но это правда вспыхнуло внутри). Юрий даже щёлкнул пальцами.       «Рушан. Точно!»       Юрий встретился с ним на подходе к школе. Вот так совпадение. Они оба приходили практически ко звонку на первый урок, но Юрия вряд ли кто сможет переплюнуть. Значит, в этот раз он пришёл пораньше обычного.       — Привет, — он протягивает руку Рушану. Юрий был тем, кто здоровается с ним рукопожатием. То есть, чуть ли не единственным.       — Привет!       Они оба заходят в раздевалку, обсуждая вчерашний день.       — Ты где вчера был?!       — Да так, занят был, — отвечает Юрий.       — Я тебе вчера звонил миллион раз, ты был в сети, но не отвечал.       Юрия немного раздражало, что для него «в сети» — это значит «нет на месте». Специально для таких, как Рушан, он даже написал себе в статусе: «Если у меня стоит НЕТ НА МЕСТЕ, то это значит, что я ЗАНЯТ. Ну поймите уже — я деловой человек». Но как можно было понять, такие люди, как Рушан, плевать хотели на «нет на месте» и специальные статусы. Им вообще плевать на то, какие у тебя могут быть дела.       — У меня работа была, понимаешь? — он сдержал желание ему нагрубить. Сегодня нужно относиться к нему хорошо.       — Какая? Делать видео? Это разве работа?       — Да, это сложно, сам попробуй.       Они начали подниматься по лестнице — Юрий спереди, а Рушан сзади. Их диалог касался обсуждения того, насколько сложно редактировать видео. В нём Юрий всегда приводил Айрата, как пример человек, который идеально редактирует материал.       — Ты знал вообще, сколько он времени тратит на это? — говорит он. — И сколько он получает? Да ему учиться уже не надо, он получает там… по десять тысяч в неделю.       Рушан восхищается:       — Вау… вот бы мне так зарабатывать. Я тоже хочу видео делать.       — Не волнуйся, браток, — говорит Юрий, поворачивая голову, — у тебя есть я.       — А ты научишь?       — Без проблем.       Когда Юрий с Рушаном зашли в кабинет, первый опять сразу обратил внимание на сидящих рядом Славу и Даниила. Это подорвало бомбу внутри него. Его облило горячей злостью. В то же время появилась надежда на то, что у него получится раздобыть больше информации.       «Только как?»       Те двое естественно обратили внимание на Юрия, замолкнув моментально. Они глядели на него, хлопая глазами.       «Думаете, что я не догадываюсь, о чём вы разговаривали?»       И те действительно будут так думать. Только он уже знает правду. Но они никогда он этом не догадаются, если Юрий будет действовать осторожно. Когда он заметил их очевидную беседу, ему в голову пришла замечательная идея.       — Чтобы начать, хорошо монтировать нужно… — Он решил сделать вид, что ведёт активную беседу с Рушаном, садясь сзади Славы и Даниила на две парты. Юрий говорит достаточно громко, дабы дать понять, что он уж точно не подслушивает их. Он даже смеётся в какие-то моменты, так, как обычно смеётся — правдоподобно.       Рушан сидит и даже ничего не понимает. Ещё бы. Только он активно помогает сделать вид, что эта беседа не подстроена и она действительно живая.       — Правда?!       И всё это время Юрий косо поглядывал на тех двоих. Наверное, каждые секунд десять. Если бы на это кто-то хоть немного обратил внимание, то ему сразу стало бы ясно, что задумал этот хитрый парень.       Однако всё было напрасно. Слава и Даниил как испуганные выстрелом из ружья зайцы убежали в лес и не собирались возвращаться. Нет, они вернутся обратно под его прицел, безусловно, но для этого нужно время. Для охотника самым важным качеством является терпение. Чего нет у Юрия. Ему нужно было, чтобы эти двое выложили всё здесь и сейчас. Иначе… иначе его разорвёт на куски. Вот-вот, только пройдёт время, и он взорвётся.       Казалось бы, план провален. Так и есть, на самом деле. Но за несколько секунд до звонка дверь открывается, впуская в кабинет классную руководительницу. Все поняли — сейчас она будет отмечать присутствующих. И Юрий никогда не подумал бы, что сегодня этот её приход станет спасательным кругом утопающему в море его нетерпеливости. Солёном море, где вода разъедает кожу, а затем и мясо. Где плавают паразиты, где живут сотни рыб, готовые полакомиться его кусками плоти. Если бы не этот спасательный круг — его бы съели, оставив только скелет на дне.       Она глазами пробегается по всему классу, считая в голове присутствующих, а затем говорит, кого нет. И то, как она запнулась на моменте с именем того ублюдка, сразу дало понять Юрию, что здесь что-то не так. Классная руководительница обычно просто говорит, что он заболел и на этом всё заканчивается. А здесь — совершенная растерянность. Никто не обратил на это внимание, всем плевать, однако это очевидный звоночек о том, что здесь что-то нечисто. Это заметили и Слава с Даниилом. Их реакция дала ясно понять — они тоже обо всём догадались.       Ещё один одноклассник пропал без следа. Как и Максим.

11

      Даниил закрыл лицо руками. Ему хотелось со всей силы ударить кулаком по столу. Сломать его к чёртовой матери. Такое редко бывает, однако сейчас злость бурлила в нём с катастрофической силой. Глаза округлились и смотрели в одну точку целую минуту.       — Слава… — он поворачивается к нему, — ты идиот!       Подросток сдерживался, чтобы не придушить его прямо здесь и сейчас. Только что Слава рассказал, как выдал их секрет Юрию. Весь, с потрохами. Абсолютно всё, что они видели. Абсолютно всё, что они договаривались держать в секрете. Слава это всё выдал как ни в чём не бывало. Даже дня не прошло.       — Ты такой идиот, неужели можно быть таким тупым.       Славе не нравятся все эти оскорбления.       — Я тебе говорю — он всё равно ничего не понял, — отвечает он.       — Тебе сложно язык держать за зубами? Сложно?! — Даниил едва ли не кричал на него сейчас. — Какого чёрта вообще надо было это рассказывать. Это наш секрет. Наш секрет.       — Он уже сегодня это забудет. Он смеялся вообще надо мной, — Слава оглядывается. — Да и вообще — кто в здравом уме в это поверит?       Достаточно иронично, потому что они поверили. И думают, что ещё мыслят здраво.       — Ты не понимаешь, — тихо ему отвечает на это Даниил. — Ты совершенно не знаешь Юрия. Слава, ты просто…       Он вздыхает.       — Я не могу.       Недолго молчание и Даниил снова продолжает.       — Нам нужно как-то отвести его внимание от этой чертовщины. Не хватало его ещё сюда приплести… — он на миг задумывается. — Если так подумать, то этот монстр пришёл ко мне после того, как я защитил тебя, значит…       Слава его перебил:       — Кстати, он сегодня приходил ко мне, — говорит он.       Они оба не успевают довести свою мысль до конца, потому что в класс зашёл Юрий. А с ним был Рушан.       — Чтобы начать хорошо монтировать, нужно вложить много сил в это, — спокойно говорит первый вошедший. — Мне понадобилось несколько месяцев на это.       — Правда?! Ну ты крут!       Обычный диалог. На первый взгляд. Однако была одна деталь, дающая понять, что это не совсем простой разговор. Даниил сразу обратил внимание на глаза Юрия. Округлённые. И внезапный щелчок пальцами в ходе их беседы. Всё было понятно и без лишних слов. Его догадка была верна — Юрий это просто так уже не оставит. Он как голодная псина вцепится в горло заблудившегося кролика в лесу и разорвёт на части. И вовсе не для того, чтобы поесть. Нет, у этой псины есть дом, где её вкусно кормят нормальной неживой едой, которая никогда не убежит. Псина это сделает просто для развлечения. Это такая игра для неё — поймать кролика. Это настоящая охота. И Даниилу со Славой сейчас необходимо грамотно гулять между деревьев и кустов, чтобы не быть пойманными этой бешеной тварью, бродящая с пеной у рта вокруг да около. Один неосторожный шаг — труп. Округлённые глаза Юрия во время речи давали всё понять без лишних слов.       Был бы Даниил один, то проблем не возникло бы. Он прекрасно знает своего друга, его повадки и способен предугадать мысли. Однако, вместе с ним Слава, от которого и тянутся все корни этой мистики. И Даниил, можно сказать, заперт с ним в одной камере. В холодной комнате, где они вынуждены сидеть, придумывая план побега.       Последняя мысль Даниила, которую он желал озвучить, дала ему понять одну вещь. Он не хочет рассказывать Юрию обо всём этом уже не только из-за нежелания быть высмеянным, а просто для того, чтобы не впутать его в этот балаган. «Монстр пришёл ко мне после того, как я защитил тебя…» — эти слова осенили его. Монстр придёт и к Юрию, если он добровольно прыгнет в это болото. А по нему видно — он хочет прыгнуть. Это как в жару выпить любую попавшуюся жидкость, схватившись за бутылку уксуса. Юрий-то выпьет, даже на секунду не задумается. Вот только последствия не заставят себя долго ждать. И когда монстр постучится к нему в дверь — это будет означать провал. Тогда они уже все будут сидеть в запертой комнате, а это чучело станет их надзирателем.       «Нужно самим исследовать этого монстра, не вмешивая сюда его…»       Звучало, как что-то невозможное. Особенно при виде лица Славы.

12

      Это шокирующая новость для них обоих. Нет, он точно не заболел. Что угодно, но точно не заболел. Как минимум Даниилу стало всё ясно уже после того, как классная руководительница первый раз запнулась. Её тон говорил обо всей правде, спрятанной за одеялом лжи. Максим пропал, и чтобы не нагнетать обстановку ещё сильнее, она говорит, что их одноклассник просто заболел, а не пропал и возможно лежит где-то сейчас уже остывший в кустах. Теперь под этим кустом остывало два трупа. А в будущем — может и больше.       По виду Славы нельзя было сказать, догадался ли он. Да чего таить — конечно же нет. Он повернулся к своему соседу по парте и сказал:       — Хорошо, что этот придурок заболел. — И улыбнулся ещё в придачу. Улыбнулся… он улыбнулся, серьёзно.       То, как Слава это сказал, говорило обо всём. Ничего он не понимает. Видимо, даже не осознаёт всю ситуацию, в которую они влипли оба.       «Кажется, что-то такое было в сериале…» — тем временем думает Даниил, вспоминая чудовище в сериале, способное принимать чужие людские облики. Там детективы не могли поверить в его существование, стараясь объяснить чудовищное убийство тем, что это сделал человек. Но за убийством стоял нелюдь, живущий за счёт того, что люди не верят в таких как он. — «Кто бы мог подумать…»       Кто бы мог подумать, что и в реальности будут существовать монстры, сидящие за ширмой этого глупого театра. Стоит только догадываться об их роли в этой постановке. Цели, мотивы и прописанные на отдельном листе диалоги и действия. Можно только догадываться о том, что Максим тоже сейчас сидит там, смотря на это. Должно быть, он смеётся с глупости Славы и с попыток Даниила это объяснить у себя в голове. Да уж, со стороны это правда может выглядеть смешно и нелепо.       Всё-таки стоит им обоим признать, что они понятия не имеют, с чем столкнулись. Прямо сейчас оба стоят на грани. У них есть шанс пойти назад и больше никогда не лезть в это. У них есть шанс продолжить жить обычной подростковой жизнью. Или же… нырять в воду с корягами и пираньями на дне. Вода выглядит мутной, до жути мутной. Там, возможно, даже дна и нет. А где-то там спит Ктулху или чего похуже даже.       Даниил решает набрать побольше воздуха в грудь.

13

      После первого урока Слава решает резко продолжить диалог. Они отходят в сторону, и он моментально зашептал:       — Даниил… Он приходил ко мне вчера. Снова. Я хотел тебе об этом сказать, только не успел.       Слава выглядел растерянным. Он говорил быстро, часто путал слова. Торопился, как запоздалый паровоз.       — В этот раз он был чуть более дружелюбным, КЛЯНУСЬ. Он не угрожал, а старался говорить нормально.       Даниил и Слава обсуждали это, совершенно не обращая внимания на проходящего рядом Рушана. Всё внимание Славы было направлено только на Юрия, а тот вообще скрылся из виду. Значит, всё чисто и можно продолжать диалог. А тем временем Рушан прошёл скрытно, и удача помогла сделать ему это.       — И… он назвал себя, — Слава долго молчит, ловя на себе взгляд товарища. Ему было неловко, потому что слово внезапно ускользнуло из памяти. То, чего он и боялся, и то, почему решил так резко говорить сразу после звонка, громко, запинаясь и быстро. Слава начал забывать всё, что было ночью.       — Как? Как он себя назвал?       Ещё немного поисков внутри и это слово всё-таки находится. Ещё бы немного…       — Ан-нгелом, — он морщится, произнося это слово. Он выплёвывает его, как что-то кислое, неприятное, невкусное и отвратительное.       Его товарищ скрещивает руки. На лице застывает задумчивое выражение, и он полностью погружается в свои размышления. Похоже, им обоим трудно поверить не только в факт существования какой-то потусторонней твари, но ещё и в то, что эта тварь прозвала себя ангелом.       — Ты уверен? — спросил Даниил спустя секунд пятнадцать после раздумий.       — Я серьёзно говорю. — Он всё равно надеялся на то, что это просто сон.       Сказав это, Слава краем глаза заметил рядом стоящего Рушана, прижавшегося к стенке.       «Как он…»       Но тревога сразу ушла, потому что он заметил, что всё его внимание устремлялось в горящий экран телефона. Слава подумал, что ему незачем их подслушивать и даже не стал предупреждать об этом Даниила, продолжив говорить:       — Это был точно он. Ночью, когда я сидел, он схватил меня и утащил куда-то.       — Очуметь, похоже на какой-то трип.       — Я сам в шоке с этого, уж поверь.       Даниил стал говорить ещё тише. Может, потому что тоже неприметную фигуру возле стенки заметил.       — Что он ещё сказал?       И тут Слава понял, что больше ничего толком-то и не помнит. Воспоминания словно срезали ножом и кроме факта того, что то существо прозвало себя ангелом, он особо больше ничего и не помнил. Ни той холодной комнаты, ни тех глаз, он даже не помнил тех парящих в воздухе символов, которые рассыпались в нём на маленькие частицы. Подросток просто забыл это всё.       — Больше ничего.       На этом их беседа про монстра и закончилась. Ведь обсудить больше они попросту не успели. Звонок на второй урок прозвенел, и они пошли в кабинет, рассевшись по разные стороны, оставшись наедине со своими мыслями. А их было очень много, крайне много. Слава больше думал о том, что монстр прозвал себя «ангелом». Потому что он никогда не верил в них. Для него ангелы — это то, во что верит бабушка или мама. Обычные люди, только с нимбом на голове и крылышками, помогающие другим людям и нашёптывая им благие намерения. Ну или до омерзения красивые мальчики из каких-то сериалов. Но уж точно никак не белые глаза в темноте. Уж точно не какая-то тварь, которая прячется там же. Это для него больше походило на демона, но никак не на ангела. Более того, Слава никак не мог представить, что ангелы способны красть или, может, даже убивать людей. Он не мог прекратить думать об этом.       Даниил, в свою очередь, больше размышлял не о том, кто там ангел и как они должны выглядеть, а, скорее, о том, как ему теперь дальше жить с этим. Потому что это никак не клеилось в его голове до сих пор. Это как всю жизнь думать, что планета плоская, стоит на четырёх слонах, а потом внезапно узнать, что она круглая. Или наоборот, неважно. Ему было всё ещё трудно верить в это. Даже несмотря на то, что он уже плохо помнил ту страшную, длинную и уродливую фигуру монстра. Ту тень позади него. Как она страшно двигалась, хрустела и скрипела. Он уже практически не помнил голоса монстра. Искажённого, низкого и будто на него наложили ещё очень много эффектов, дабы скрыть настоящий голос. Кто знает, может, если бы эти воспоминания всё ещё хранились у него в голове, то сейчас он уже бы начинал сходить с ума.       Последним, ну или последними, кто провёл урок за размышлениями, были Юрий с Рушаном. Они сели вместе и последний стал тихо передавать всё, что смог услышать. Юрий специально попросил его сделать это. Рушан мало что смог выцепить из того диалога из-за того, что те двое обсуждали всё крайне тихо. Но ему определённо точно послышалось слово «ангел». А потому весь урок Юрий провёл, прокручивая это слово у себя в голове. Он в них не верил, как и Слава, потому что был неверующим, всегда считая религию полной чепухой для того, чтобы продавать иконы и прочую ненужную атрибутику. Его откровенно от души раздражала бабушка, которая сильно верит во всё это, вспоминая при каждом удобном случае. И Юрия очень бесит, что вместо реального решения проблем люди верят, что за них это сделают высшие силы. У него чесались руки поскорее разобрать всю эту непонятную, но уже начинающею раздражать его мистику. Несмотря даже на то, что он никак с этим не связан. Пока.       «Мне нужно больше зацепок».       И кажется, что Рушан тоже начинает постепенно вливаться в это.