Сквозь время

Золотые руки, лежащие на моей голове, столь бережно перебирали локоны ломаных волос, зарываясь в них пальцами, вытягивая и пропуская меж них, словно песок. А взгляд янтарных глаз проходился от тёмных корней до жёлтых концов одновременно с рукой. Я чувствовала это, мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы это понять. Его колени пусть и твёрдые, как камень (Прим. Автора: смешно, ага), но уютные и вполне сойдут за подушки для моей больной головы. Лишь лежа вот так, чувствуя его внимание и заботу, я наконец смогла успокоиться, и даже дрожь, вызванная холодом улицы, прошла. Но шмыганье носом всё же началось. — Как я и думал, ты простудилась, — будто причитая меня произнёс Чжун Ли, убрав руку с моей головы. Открыть глаза и посмотреть на него я побоялась, поэтому лишь отвернула голову, спасаясь от взора и гнева бывшего Архонта. — Это просто сопли, здесь нет ничего такого. Люди иногда сопливят. — Сразу же после долгого нахождения на морозе без подобающей для погоды одежды, — в голосе прозвучало недовольство и тот сложил руки на груди. Я лишь поморщилась на это, сжав кулаки и чувствую не то стыд, не то напряжение во всём теле. Ответа от меня не последовало, просто не хотелось, да и боязно было подавать голос. Оставалось лишь лежать в тишине и надеяться на более-менее удачное завершение всего этого разговора, и на то, что тот не станет серчать, снова игнорируя меня несколько дней. В прошлый раз, когда такое случилось, я еле вынесла это. А ведь всё было из-за того, что я снова отказывалась писать реферат по истории. Точнее, у меня не было сил на это, мне было так в тягость даже достать листы и открыть блокнот, что дело доходило чуть ли не до истерики, а саму чуть ли не выворачивало наружу от одной лишь мысли о том, что его нужно сделать. И сколько бы тот не пытался меня мотивировать, поддерживать и заставлять, всё было впустую. Хуже становилось тогда, когда я лежала под одеялом уткнутой к стене, а он предлагал свою помощь. Сам Бог Древности предлагал свою помощь мне! От этого было так противно на душе, от того, какое я ничтожество, что тянуло разрыдаться и расцарапать грудь до крови, всё, лишь бы ослабить это чувство. Но я просто продолжала молча лежать на кровати, ничего тому не отвечая и тратя время впустую. И тогда Чжун Ли просто устал. Кажется, чаша терпения кончилась. Он не вздохнул, как обычно, а встал с кровати и ушёл. И стоило мне вечером попытаться подойти, как тот игнорировал все мои действия, коих в силу неуверенности, навязчивых мыслей о надоедании, было и так мало. Тогда я разрыдалась в ванной комнате под шум воды. И так несколько дней подряд, пока тот не заметил. Часы громко тикали в тишине небольшой комнатушки-однушки. А в сердце снова закололо, да так, что не просто ком подошёл к горлу, но и ресницы намокли. Глубокий прерывистый вдох. Лёгкие заболели. И однородный выдох. Тёплые руки обвивают грудь и подтягиваю к себе, посадив себе на бёдра, после чего прямой нос утыкается в шею. Моя дрожащая рука падает тому на затылок, поглаживая легко и неуверенно. Почему твои волосы всегда такие мягкие, будто сделаны вовсе из шёлка? Это так противоречиво для кого-то вроде тебя, особенно, когда ты никто иной, как Гео Архонт. Выдыхаю и вместе с воздухом из лёгких выходят и последние силы, а голова ноет сильнее. Тихо мычу и, обмякнув на нём, опускаю взгляд куда-то в пол, чувствуя некую тоску на душе. -Тебе стоит вздремнуть, — снова негромко и без всякого угнетения проговаривает мужчина, взяв меня под попу и вставая с места, после чего кладёт обратно. Подойдя к шкафу, открывает со скрипом дверцу и достаёт плед, возвращается и укрывает меня им. Тонкие губы целуют в лоб, а рукою он снова растрепал мои волосы. Сглатываю и закрываю глаза, сжавшись в позе эмбриона. Хочется возразить, напомнить, что я не сплю днём больше в силу того, что не смогу потом избавиться от это привычки, но уже будто заранее слышу «И не вздумай возразить». Со вздохом соглашаюсь и лишь после слышу привычные родные тяжёлые шаги мужчины, уходящего на кухню. Самое смешное то, что он умеет передвигаться совершенно беззвучно, да так, что призрак позавидует! Но дома он старается дать о себе знать, видно, чтоб не пугать меня. А кто бы не испугался человека под два метра ростом за собственной спиною? Морщусь и поджимаю ноги сильнее, чувствуя напряжение в веках. Совсем скоро проваливаюсь в сон.

***

И вот, открыв глаза, перед собой вижу лишь чёрные плечи с золотыми прожилками, чей обладатель лежал со мной и читал какую-то книжку. Проморгавшись и сфокусировав зрение на белой обложке с голубоватым оттенком на нижней её части понимаю, что это был мой учебник по истории. Стыду не было предела и я было хотела уже уткнуться в подушку, притворившись спящей, но прежде чем закончила мысль о своей афере, услышала шелест перебранных страниц и нежнейший в своём произношении голос, призывающий меня не прятаться и вставать. Как же неохотно. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше бы я умерла, — приподнимаюсь и встречаюсь с ним взглядом. Эти пронзительные и чарующие янтарные глаза, смотрящие на меня. В сравнении с ним мой цвет просто грязь, за что мне не менее стыдно, чем за всё своё существование. Почему он должен терпеть такое? Как же несправедливо — Я не в серьёз, просто вставать не хочется. — Тогда в чём проблема просто остаться лежать в кровати? — он отложил книгу на подоконник и лег на бок, прижимая меня к себе ближе, заставляя сердце забиться с бешеной скоростью. Господи, он так близко, такой тёплый и такой большой, я же сейчас умру или растекусь! — Я могу сделать тебе какао и включить какой-ни. — Да! — Перебиваю того неожиданно, отстранившись и сгорая со стыда — Давай! Несколько секунд тот ещё смотрит на меня, а только после встаёт с дивана-раскладушки, уходя на кухню. А я закрываю лицо руками. Ну что это было такое? Какой ужас! Такой стыд! Как же мне противно самой от себя, от того, что позволяю себе подобное! Подумать только, такой мужчина и в моей кровати, а я с грязной головой и похабными мыслишками в голове, совсем уродина и тупица! Просто отвратительно. А он возвращается с кружкой горячего какао, что отдаёт мне в руки. Ноутбук же ставит н стул и пододвигает поближе к нам, укладывается рядом и укрывается, приобняв меня за плечи. Такой жест заставляет сжаться сильнее, а внутри всё щебечет. В таком напряжении невозможно думать про какой-то там фильм, играющий на небольшом экранчике ноутбука, все мысли заполнены хаотичными вещами о том, что он сейчас рядом. Рядом со мной. Обнимает и прижимает к себе, даруя каменное спокойствие и защиту, будто щит. В такой обстановке хочется лишь растечься в наслаждении, молясь, чтоб момент длился вечно. Откинув все мысли, растворяюсь полностью в этой нежности с его стороны, попивая сделанным им специально для меня же горячий какао со сливками. Каждый вечер он рядом, каждый вечер я чувствую его руки, тону в крепких объятиях и тихо-тихо умираю, не в силах нарадоваться происходящему. Не могу свыкнуться с мыслью о том, что это происходит, но и не готова отпускать. Хочется лишь лежать, лежать часами и умирать дальше, прижавшись к любимому, пока тот гладит тебя и целует в лоб. И он даёт мне это, будто читая всё на моё же лице. Я так тебе благодарна.