we found love

хёнджин, у кого в теле не просто чистокровная – слизеринская – кровь, знал наверняка и заранее: он разделит участь каждого из своих предков нет ни единой возможности, что шляпа, от которой несёт старым тряпьём, отправит его к двоюродной сестре в рэйвенкло. ни одного шанса, что он займёт место за гриффиндорским столом рядом с джисоном, с которым они познакомились в поезде и который только что соскользнул с табурета и когда шляпа, едва коснувшись его русых волос, выкрикивает «слизерин», хван ничуть не удивляется. потому что слизерин – это в крови и слизеринское имя, видимо, тоже. потому что на него ещё в жизни так презрительно не смотрели он впервые познал детскую жестокость. и впервые лишился друга, даже не успев толком наобщатся с ним. потому что гриффиндор и слизерин, оказалось, были несовместимы. не тогда, когда все талдычат об обратном он так же узнал, что слизеринцы все, как один – друг за друга горой и ему показалось, что этого, наверно, будет достаточно? в первый год в хогвартсе хёнджин понял, что быть слизеринцем не так уж и здорово во второй он познакомился с со чанбином. чанбин был третьеклассником. у него были тёмные волосы, худые щёки и грозный вид чанбина, похоже, боялись вообще все, и хёнджину это играло только на руку. потому что хёнджину больше было нечего боятся но чанбин был не тем, кем казался. чанбин, если узнать его поближе, милый и с заразным смехом. он без умолку болтает о каком-то мстительном финале, на котором выплакал все глаза а ещё о своём лучшем друге чане, который, вот те на! самый настоящий гриффиндорец и который на одну из их совместных посиделок во внутреннем дворе приводит покрасневшего джисона, бросая «если ты не скажешь ему то, что сказал мне вчера за обедом, я сам ему расскажу» благодаря чанбину в его жизни становится на несколько друзей больше. и хёнджин ему за это ой как благодарен

/

хёнджину шестнадцать и в хогвартсе ему осталось каких-то полтора года. в отличии от чанбина, который уже совершеннолетний, и который выпускается уже через пару месяцев у чанбина больше нет худых щёк. теперь у него широкие плечи, крепкие руки и бёдра, которыми можно метлу надломить, если хорошенько поднапрячься за чанбином бегает половина школы, но чанбина это не волнует. а хёнджина, почему-то, очень

/

до конца учебного года остаются каких-то два месяца, и студенты делают то, что им и положено: подтягивают хвосты, готовятся к экзаменам, а в выходные дни творят глупости – какой кошмар. – хёнджин кривится, поддевая палочкой высветленную прядь волос. – ты похож на цыплёнка. – хохочет чанбин, довольно приглаживая свои светлые волосы. у того-то всё получилось, как он и хотел – я похож на обоссыша. – хван хнычет и, закатив глаза, отворачивается от зеркала. чёрт бы побрал этого синеволосого джисона с его экспериментами чёрт бы побрал это непонятно откуда взявшееся желание что-то в себе изменить чёрт бы побрал этого со чанбина, который уже через два месяца оставит его здесь совсем одного.

/

хёнджин читает учебник по трансфигурации. завтра предпоследний экзамен, а в голове словно поселились сотни мандрагор, что пытались перекричать друг дружку было шумно и неспокойно даже в кабинете истории, куда по доброй воли не заглядывал никто хотя дело было явно не в обстановке. скрипнула дверь, на несколько секунд впуская шум коридора. он даже не дёрнулся. потому что это может быть только- – чанбини, тебе разве не нужно готовится к последним НОЧИ? – он бросает уставший взгляд на не менее уставшего чанбина, и тут же возвращает его к книге его не хватает и на учёбу, и на крики в собственной голове. причиной которых являлся никто иной, как тот, что как раз присел рядом – решил дать себе отдохнуть часок. – он кладёт голову на плечо младшего и смотрит на него исподлобья. – я посижу? хёнджин кивает и легонько усмехается – конечно, сиди. хёнджин бегает глазами по строчкам, уже совсем не улавливая суть напечатанного виной всему чужая рука, что обвила предплечье. подбородок, упирающийся в собственное плечо. взгляд, который словно впился в профиль хёнджина хёнджин был напряжён и чанбин это чувствовал чувствовал уже давно – чего смотришь? – спрашивает хёнджин резко, оборачиваясь и дёргая головой назад. потому что глаза чанбина, словно две печальные бездны, казалось, пытались поглотить его без остатка – а ты чего меня избегаешь? хёнджин поджимает губы, захлопывает книгу и грузно выдыхает – а-то ты не знаешь. – он отворачивается, пытаясь не выдать того, насколько ему тяжело и обидно на самом деле. но чанбин не дурак, чанбин знает чанбин и сам- – я тоже не хочу тебя здесь оставлять. но это всего год. к тому же, у тебя будет джисон… хёнджин поворачивается к нему, прожигая взглядом, полным лёгкой злобы и глубокой тоски – джисон?! – хёнджин издаёт смешок и качает головой. – мерлин, и когда ты только стал таким тупым? – когда тебя встретил. хёнджин дёргается, чувствуя, как его вспотевшую ладонь обхватывает чужая, переплетая их пальцы и чуть сжимая он смотрит немигающе, после чего медленно поворачивает голову и натыкается на пристальный взгляд старшего тот своими печальными смотрит ему в глаза так внимательно, словно пытается найти в них ответ – правильно ли он всё делает? можно ли? стоило ли? – это всего год, хёнджин-а. – почти шёпотом говорит тот, опуская и задерживая взгляд на чужих приоткрытых губах. – мы справимся