Il mio tesoro.

             Между ними рабочие отношения, но с каждым взглядом и случайным касанием растет напряжение. Сложно не идти на сближение, когда к этому располагает буквально все: обстоятельства словно специально из раза в раз складываются как нельзя лучше, подталкивая их друг к другу.       Вот и сейчас, сидя на балкончике очередного отеля, они снова рядом, но молчат, наслаждаясь теплом от лучей закатного солнца. Леоне изредка ловит на себе короткие взгляды Буччеллати, но отвечает ему лишь такими же взглядами, не размениваясь на лишние слова. Он молчит, когда снова разливает по бокалам вино, рубиновыми переливами сияющее на солнце, и протягивает парню пачку сигарет с безмолвным вопросом. Бруно качает головой, а Леоне закуривает, с первой затяжкой наполняя лёгкие горьким смогом. Он выдыхает, наблюдая за причудливыми узорами дыма в воздухе, и блаженно прикрывает глаза. После тяжелого задания порой бывает сложно расслабиться, но в этот раз это удается сделать весьма быстро.       — Как много свободного времени у нас есть? – голос Аббаккио наконец прерывает длительное молчание, и брюнет переводит на него слегка удивленный взгляд.       — Пока не получим дальнейших указаний, – Бруно четко повторяет то, что услышал от Польпо, когда тот предпочел связаться с ним лично вместо того, чтобы как обычно передать задание с проверенным человеком.       — Видимо, на нас как всегда спихнули всю грязную работу, – Леоне морщится от противоречивых чувств и мыслей, теснящихся внутри, и тихо вздыхает. Он желал справедливости, но в итоге оказался солдатом мафии – не самый лучший для него исход.       — Я понимаю, что ты чувствуешь, – говорит Буччеллати, и внутри нет ни малейших сомнений в правдивости его слов. Да, он действительно понимает. Всех в своей команде, собранной из людей, каждый из которых внутри сломан по-своему, но не сломлен. И Аббаккио все же горд следовать за ним, признавая в нем лидера. Он верен не столько боссу, которого никогда и не знал, сколько Бруно Буччеллати, который дал ему второй шанс в этой жизни. В действительности, Леоне плохо понимает, что такой, как он, забыл в группировке такого рода. В нем слишком много человечности. Рядом с ним всегда спокойно.       — Спасибо, – негромко благодарит Аббаккио, прежде чем сделать новую затяжку, и небрежно смахивает пепел, после встречаясь с пронзительным взглядом синих глаз.       — Что-то не так? – с лёгким недоумением спрашивает он, глядя на Бруно, на что тот коротко мотает головой, словно выйдя из транса.       — Нет, – он отводит взгляд, устремляя вдаль, и делает глоток вина.       — Тебя что-то беспокоит? – Леоне задаёт новый вопрос и слегка хмурится, когда брюнет вдруг вздыхает, а его плечи понуро опускаются. Он устало трёт глаза, качая головой, а потом с лёгкой улыбкой смотрит на старшего.       — Просто вымотался. Не волнуйся, – Аббаккио видит, что он очень устал, но говорить не хочет, и улыбается как всегда ободряюще, не позволяя себе показаться слабым. Он тихо цокает языком, слегка раздражаясь из-за такого поведения, и качает головой.       — Кончай этот цирк, – резко отвечает он, но тут же берет себя в руки, смягчаясь, — Буччеллати, если ты..       — Бруно, – прерывает тот, снова глядя прямо в глаза, и Леоне тут же исправляется:       — Бруно, если ты продолжишь держать это в себе, ничем хорошим это не кончится, – он заканчивает свою мысль, внимательно глядя на брюнета, и видит благодарность в его взгляде.       — Я просто чувствую ответственность за вас всех. Я же..       — С улицы нас всех подобрал. Кого-то буквально. Но мы можем за себя постоять. Каждый из нас знает, что делает и с чем может столкнуться, – Аббаккио едва заметно хмурится, и Бруно под напором его взгляда сдается окончательно. Он кивает, а потом опускает голову и закрывает лицо руками, снова трёт глаза, приходя в себя, и едва заметно вздрагивает, когда Леоне опускает ладонь на его плечо. У него вечно холодные пальцы, но сейчас именно от них чувствуется особое тепло. Брюнет поднимает голову, мягко улыбаясь с благодарностью, и касается чужой ладони на своем плече.       — Спасибо, – негромко говорит он, а потом оборачивается, слыша, как открылась дверь. Леоне поворачивается следом за ним, видя вошедших Мисту и Фуго, а потом замечает проталкивающегося за ними Наранчу.       — Он раскололся! – восклицает Гирга, — Его подельника зовут Ферро Капрезе.       — Вы его пытали? – настороженно спрашивает Буччеллати, на что Миста тихо фыркает в кулак.       — Он оказался ссыкливой мразью и сам сдал его взамен на свободу, – Фуго разочарованно цокает языком, договорив, и скрещивает руки на груди, — Конечно, мы его не отпустили. Но твой Sticky Fingers не помешал бы, чтобы избавиться от тела.       Бруно тихо вздыхает, поднимаясь со своего места, и идет в соседний номер следом за Мистой. Окинув взглядом тело, он деловито сдвигает в сторону ковер, а потом аккуратно расстёгивает пол, чтобы не сделать этого насквозь, и спихивает тело в открывшееся пространство, после застегивая молнию. Наранча, прислонившись к дверному косяку, смотрит на это так, словно видит впервые, а потом подходит и проводит пальцами по тому месту, где только что была молния. Пол идеально гладкий, как и прежде, и он не сдерживает тихого возгласа. Гвидо тихо посмеивается, глядя на это.       — Значит, Ферро Капрезе, – задумчиво произносит Бруно, сдвинув обратно ковер, и тихо хмыкает, – Придется обратиться к знакомым из полиции, чтобы найти его, – краем глаза брюнет замечает, как Аббаккио едва заметно хмурится, и тут же понимает, с чем это связано. Просить помощи в этом вопросе у него было бы некрасиво, даже если бы у него остались какие-то связи.       — Я передам всю информацию Польпо. Как только получим указания от него, приступим к выполнению. Пока отдыхайте, – говорит Буччеллати, сменив тему, и направляется с свой номер, чтобы записать то, что они нашли. Привыкнуть к передаче информации шифровками не слишком просто, но того требует задание. Справляется он не слишком быстро, но уже вскоре передает данные нужному человеку, который оказывается работником этого отеля. В этот момент становится ясно, почему Польпо направил их именно туда, и ощущение того, что ничего не делается просто так, лишь усиливается. Конечно, когда речь идёт об украденных сокровищах, а суммы даже представить сложно, он становится как никогда расчетлив. Бруно собирается вернуться в свой номер, но почти у дверей встречает Аббаккио и не может удержаться.       — Зайдешь? – спрашивает он, на что старший лишь коротко кивает, заходя в комнату следом за ним. Буччеллати сразу идёт на балкон, где оставлена недопитая бутылка вина, а следом за ним идёт и Леоне, но не садится, а достаёт пачку сигарет, облокотившись о кованые перила балкона. Брюнет поднимается тоже, встав рядом с ним, и тот снова предлагает ему сигареты. В этот раз он не отказывается, вытягивая из пачки одну штуку, и сжимает фильтр зубами, слегка наклоняя голову, когда Аббаккио щелкает зажигалкой. Когда сигарета начинает потихоньку тлеть, он отстраняется, лишь в этот момент замечая, что их с Леоне лица были слишком близко. Бруно затягивается, прикрывая глаза, и не замечает устремленного на него взгляда. Когда он сам смотрит на парня, тот уже увлечен городом, на который постепенно опускается ночь.       Леоне наслаждается моментом – редко когда появляется возможность отвлечься от чего-то приземленного и насущного и просто полюбоваться огнями ночного Неаполя. Он расфокусированным взглядом смотрит на снующих туда-сюда людей, доведенным почти до автоматизма движением поднося сигарету к губам, чтобы сделать затяжку, и выдыхает небольшое облако серого полупрозрачного дыма.       — С тобой спокойно, – признается Аббаккио, не обращая внимания на удивленный взгляд Бруно, и лишь спустя несколько секунд приходит в себя и смотрит в ответ, сталкиваясь с двумя глубокими синими омутами, в которых отражаются огни ночного города. Буччеллати не задаёт вопросов, и за это он ему благодарен. Он просто находится рядом, даря ощущение внутреннего покоя и спокойствия, а также иллюзию уверенности в завтрашнем дне. Они докуривают в тишине, стоят рядом ещё почти полчаса, разделяя друг с другом краткие моменты покоя, и расходятся лишь тогда, когда ночь окутывает город полностью. Между ними не остаётся неловкости – каждый из них знает, что спокойно может думать о своем в присутствии другого, не сталкиваясь с осуждением.       Бруно начинает думать о том, что иметь такого человека рядом – ценно.