Скошенные цветы

      Холли вошла в пустую комнату с чашкой чая. Укуталась в платок, потому что ее знобило; забилась в кресло. Стало темно от нависших туч — видимо, вот-вот должен был хлынуть дождь.       Холли думала, что, оставшись одна, она вдоволь наплачется. Но слез не было совсем — не было даже сил, чтобы думать. Только странный покой, только чувство, что она сломанная вещь, которая больше ни на что не годится.       Наверное, ей было бы гораздо легче, если бы Уилл и Лайнелл оба перестали существовать — или если бы она могла не видеть их обоих, не слышать о них. "Может, уйти сейчас?" Оставить письмо Уиллу, не появляться больше в училище... "Но куда в таком случае?"       Пока, увы, некуда. Она все еще не могла вырваться из зависимости от Уилла — и более того, оказалась прикована к еще одному подонку — только в этот раз душой. Лайнелл смог поставить ее на пьедестал — а потом вмиг спихнуть вниз.       Неожиданно вспомнились слова Ленор о том, что Лайнелл немногим отличается от Уилла. Звучало дико, но когда Холли стала вспоминать и сравнивать их слова и поступки, так и вышло. "Разве один из них делает то, чего не делал бы другой? Разве они любят разное?" И если описать их характер в нескольких словах, одного от другого было бы не отличить. "Как же я могла так ошибиться? Почему не выбрала хорошего человека?" С другой стороны, где они — хорошие люди? Только Шеби по чистой случайности удалось на такого наткнуться: говорят, дуракам везет. "Но Шеби все-таки еще может считаться приличной девушкой: она живет с семьей, и до Чарли у нее не было романов. А я... Для порядочных людей я по милости Уилла грязь".       — Что мне делать? Ну что мне делать?       Позвонить бы Ленор — может, она уже пришла.... "Нет, хватит. Надо научиться самой решать свои проблемы". Но какое тут может быть решение? "На что же я обречена? Что со мной будет, что меня ждет?" А чего, собственно, она сама хотела? Сказать бы: любви — но в любовь Холли давно не верила.       Как в ночь, когда она поняла, что скоро окажется на улице, ей стало до предела страшно. Холли выпила чуть больше снотворного и легла спать, потому что ей хотелось кричать от охватившей паники.       ...Ее разбудил запах суррогатного кофе. Уилл сидел с чашкой на подоконнике. Холли невольно скривилась: у них словно бы конкурс был, кто сумеет сварить кофе самым отвратительным образом.       Заметив, что она проснулась, Уилл подмигнул ей, поставил чашку, спрыгнул и присел на край постели. Холли едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Мучительная рутина продолжалась. Выхода не было.

***

      Несколько дней до начала занятий непрерывно лил дождь. Уилл предлагал прогуляться по лужам, и на третий день Холли так опостылели стены их комнаты, что она согласилась. Они по наивности надеялись, что смогут пройтись по бордюрам или выискать на тротуаре сухие места, но их улица оказалась больше похожей на реку в горном ущелье. Холли почти мгновенно промочила ноги, но домой так не хотелось возвращаться, что она гуляла еще час, пока не почувствовала, что ее снова знобит.       К вечеру она уже лежала в постели с температурой и сильным кашлем. Уилл сначала попробовал нагреть для нее молока, но оно пригорело; потом принес водки, растер Холли спину, а остатки заставил выпить. Проснувшись наутро, Холли прижала руку к очень медленно бьющемуся сердцу, поняла, что умирает, и решила позвонить Ленор, чтобы попрощаться.       Ленор сначала испугалась и стала расспрашивать, причем с каждым вопросом тон становился все строже, наконец очень сердито велела ждать — и появилась в их квартире ровно через час, когда Уилл пытался уговорить Холли выпить страшно вонючий бульон на свинине. Ему налила чашку хозяйка, отличавшая очень специфической манерой готовить: пересаливая и переперчивая все, что не удавалось пересластить.       Холли так и продолжала держать чашку, когда в комнату явились облаченные в темные плащи Ленор и доктор Стивенсон, отчетливо напомнив родителей какого-нибудь хулигана после разговора с учителем. Уилл невольно завел руки за спину и стал переминаться с ноги на ногу.       — Мамочка пришла, розги принесла, — заявила подруга. Доктор отобрал у Холли чашку, понюхал, обозвал Уилла садистом и велел "немедленно вылить эту отраву".       — Только не кошке, которая тут бродит по коридору, а то у тебя на совести, помимо прочего, будет жизнь невинного животного.       — А как вы думаете, что обычно ест это животное... — проворчал Уилл, но из комнаты скрылся.       Ничего опасного доктор Стивенсон не нашел — как он подчеркнул, "пока ничего опасного, все зависит от ухода". Уилла отправили в аптеку со списком лекарств, Ленор быстро заварила чай с липовым цветом и отправилась на кухню варить легкий овощной супчик.       Доктор скоро уехал, но Ленор пробыла весь день, уехав только к ночи. Она ухаживала за Холли с такой нежностью и вниманием, что той на секунду показалось, будто рядом мама. Расслабившись, она скоро снова уснула.

***

      Холли проболела неделю и потому пропустила начало занятий в училище. Ленор за это время только что не ночевала у них в комнате. В те часы, когда Уилл был на работе, подруги успели поговорить о многом.       Холли узнала, что младшую сестру Ленор заставляют выйти за того самого человека, за которого и Ленор заставляли выйти когда-то, и "торжественная продажа вот-вот состоится". Ленор сама просила говорить с ней о чем-нибудь, чтобы отвлекать, и они тщательно обсудили, как все-таки вести себя с Лайнеллом.       Утром, когда все-таки пришлось отправиться в училище, Холли постаралась выглядеть хорошо, но не вызывающе. Она не должна была выдавать пережитого потрясения, но и смотреться вызывающе — тоже: Лайнелл смог бы в этом прочитать, что его выходка не оставила ее равнодушной.       В начале дня ей невольно помогли Шеби и Лилиан: обе, когда она не явилась в училище, встревожились и стали звонить, а ее выздоровлению чрезвычайно обрадовались. С Лилиан Холли не виделась с самых экзаменов, и та с удовольствием стала рассказывать ей, как летом на огромном пароходе пересекла океан туда и обратно.       Шеби вдруг покраснела:       — Чарли хочет, чтобы мы с ним тоже провели медовый месяц на пароходе. Девочки, я нарочно дожидалась Холли, чтобы сказать: Чарли сделал мне предложение.       Восторженный визг Лилиан, наверное, услышали на соседних улицах. Холли же просто обняла подругу, внутренне радуясь и за Чарли, которому Уилл не смог сломать жизнь.       — Правда, — продолжала Шеби, — я пока не понравилась родителям Чарли. Его отец все равно не против, а вот мать ничего не хочет слышать. Но мы поженимся весной, чтобы вокруг все цвело. Думаю, к этому времени она поймет...       Холли спешно отвернулась от двери, потому что в кабинет, где они сидели, как раз с компанией друзей входил Лайнелл.       Все время занятий он делал вид, что не замечает ее, но, как это часто бывало, нагнал, когда она возвращалась домой. Подходя, небрежно бросил ей букетик петуний, видимо, сорванный с ближайшей клумбы, но Холли не стала ловить, и алые цветы рассыпались по мостовой.       — Отлично выглядишь. Рад, что ты выздоровела. Не придется сворачивать шею новому другу. Ведь ты, такая благоразумная, конечно, заболела по его вине?       — Ты догадливый, — Холли пожала плечами. — А я вот никак не догадаюсь, зачем тебе понадобился этот спектакль с брудершафтом. Неужели ты разглядел в Уилле что-то этакое?       — Не совсем в нем. Скорее в ситуации, — Лайнелл небрежно закурил. — Кстати, я рассчитывал, ты оценишь юмор. Думаю, Ленор его оценила вполне. Неужели она с тобой не поделилась?       — Смотря чем.       — Видимо, нет, иначе вопросов бы у тебя не осталось. Иное рукопожатие, иной поцелуй унизительнее публичной порки. Когда, например, тебе жмет руку, называет другом человек, который наставил тебе рога.       Холли рассмеялась: пожалуй, с этой стороны произошедшее было остроумно. Но все-таки, глядя на Лайнелла, она больше не чувствовала, как по венам бежит огонь. Теперь она видела, как он любуется собой и играет ею. Но рвать с ним прямо сейчас, резко все-таки не было решимости. Она, правда, отказалась от скорого свидания, сказав, что еще слаба, но понимала: пока их отношения будут идти по привычной колее. Только уже без прежней радости.