Туман Тирента

«С одной стороны, туман это хорошо — можно спрятаться, но с другой стороны — в нем может спрятаться ещё кто-нибудь...»

А. Пехов

***

      — Остановитесь, — устало пробормотала моя старшая сестра Кэтти, одной рукой поправляя соломенную шляпку на голове, а вторую вытягивая с поднятым вверх большим пальцем на проезжую часть, но и эта машина со свистом проехала мимо.       По этой безлюдной дороге мы идём уже несколько часов, и за все это время ни один из пяти автомобилей, которые ехали тут, не остановился. Я устало вздыхаю и опираюсь на своего брата-близнеца Макса, который галантно поддерживает меня.       — Как же жарко, — жалуюсь я, щуря глаза от палящего солнца. — Воды бы сейчас глотнуть холодненькой. А лучше искупаться. Ноги отваливаются.       — Мэй, если ты ещё раз заговоришь о чем-то освежающе холодном, я брошу тебя прямо тут, — шутит мой брат, но я на всякий случай покрепче хватаюсь за него.       Кэтти достает из своей огромной клетчатой сумки карту и с шумом раскрывает ее.       Каштановые волнистые волосы сестры настойчиво липнут к лицу, щеки раскраснелись от жары, а о макияже можно уже и забыть.       Думаю, я выгляжу не лучше. Увидеть свое отражение можно лишь на экране телефона, однако своеобразное зеркало, скорее всего, всю катастрофичность ситуации все равно не передаст.       — Сами напросились поехать со мной, а я предупреждала, — спокойно ответила Кэтти, мягко улыбаясь. Её лёгкое жёлтое платьице прилипает к спине, оставляя мокрые разводы на тонкой ткани.       — Сколько там ещё до следующей станции топать? — спрашиваю я, чувствуя во рту сильную сухость.       К сожалению, все запасы воды исчерпались ещё час назад, и сейчас возникло неприятное ощущение, словно я наелась песка. Честное слово, я бы отдала все сокровища мира за один глоток воды.       Мы уже два дня в пути, но так и не доехали до места, о котором мечтала моя сестра. Она вычитала где-то об острове с большими прозрачными водопадами, зелёной травой, пальмами и прочими чудесами. Мы с Максом загорелись идеей побывать хоть где-то вдали от дома, ведь за все наши семнадцать лет единственное, где нам посчастливилось отдохнуть, — это в деревне у бабушки.       Итак, спонтанно собравшись, мы поехали автостопом до этого необычайно красивого — по словам сестры — места. Но пока с его поиском весьма туговато.       — Если верить этой карте, то станция примерно… тут, — Кэтти тычет пальцем в бумагу, а затем, сверяясь с ней, указывает на кучу досок, лежащих друг на друге.       — Ну или то, что от неё осталось, — ехидничает Макс, отпуская мое бренное тело. Резко потеряв опору, меня начинает шатать из стороны в сторону, пока я не прихожу в себя.       Тем временем брат первым идёт изучать разваленную станцию, пока мы с Кэтти неуверенно стоим поодаль.       Снимаю с головы синий платок и перевязываю его по-другому. На красоту уже плевать, жара всё-таки победила.       Догоняю Макса и стремительно плюхаюсь на бывшую когда-то скамейку, так как ноги уже совершенно не держат.       — Мэй! Ты с ума сошла? — взвизгивает сестра, но уже слишком поздно. Доски нагрелись на этом солнцепёке до критической температуры, и, сев на них, чувствую невыносимое жжение на нежной коже. На глаза наворачиваются слёзы, и я резко подрываюсь с места. Мой лёгкий комбинезон не смог защитить меня от ожогов.       — Как же, черт возьми, больно! — кричу от жгучей боли и накатывающей безысходности. — Я устала, жутко хочу пить, так ещё и вынуждена терпеть подобное!       Пока я ныла и мазала себя кремом от ожогов, который так предусмотрительно захватила Кэтти, Макс уже заботливо постелил небольшое, сложенное вдвое покрывало на раскаленные доски.       Все втроём мы уселись и принялись ждать хоть какой-нибудь транспорт, который смог бы довезти нас до ночлега. Будь то даже конура собаки.       Я сама не заметила, как уснула, когда Макс легонько дёрнул меня за руку.       — Проснись, соня! Слышишь? Кажется, что-то едет.       Я с трудом разлепляю глаза и понимаю, что небо уже совсем темное, и дорогу освещают лишь тусклые фонари. Сколько же я спала?        На медленно остывающую землю осел дымчато-серый туман, в темноте придавая какую-то мистическую атмосферность этому месту. Хотелось бы запечатлеть это все на камеру, но та, как назло, разрядилась.       Полуденная жара спала, и теперь погода была восхитительной! Слабый ветерок обдувал лицо, но я уже полностью пропахла по́том, и мое тело просто требовало где-нибудь искупаться.       Кэтти, сидя рядом, писала СМС-ки своему парню, который всего пару дней назад уехал в командировку.       Я села поудобнее, — до этого лежала и бесстыдно слюнявила футболку брата, — поправила свой помявшийся на голове платок и прислушалась.       Действительно, шум колес по дороге не спутать ни с чем. Тем более если учесть, что до этого мы слышали лишь голоса друг друга да шарканье кроссовок Макса.       Сначала вдалеке показались фары, яркий свет которых начал неторопливо приближаться, освещая все вокруг. Затем стал виден силуэт большого автобуса с закругленными краями, который подъезжал все ближе.       — Ну наконец-то, я уже думал, мы не уедем отсюда.       Когда транспорт приблизился к разваленной остановке, я заметила, что на нём не было привычного номера, и вместо этого на его месте располагалась простая белая полоса.       Автобус сам по себе был необычным, даже слегка странным, хотя, возможно, так казалось из-за мутного освещения и темного времени суток.       Кэтти взяла свои сумки, мы с Максом ей помогли и уже через секунду, едва махина услужливо открыла свои двери, оказались внутри.       Сидения в транспорте протягивались вдоль стенок, и все, словно отзеркаленные, фиксировались друг напротив друга так, что каждый человек мог видеть других, стоило ему всего лишь повернуть голову чуть правее или левее.       Этот автобус не был похож на обычные американские, такие, какие я привыкла видеть, и от этого было ещё интереснее.       В салоне горел блеклый свет, еле освещая лица людей. Каждый в этом автобусе сидел, глядя в одну точку, совершенно не обращая на нас внимания. Их глаза были пустыми и безжизненными, мне даже стало немного жутко.       Мы втроем расположились на мягких красных сидениях рядом с каким-то пожилым мужчиной. Я была левее, затем Макс, а потом Кэтти. Сбоку от меня никто не сидел, а вот сестре повезло меньше.       — Как же я устала, — вздохнула Кэтти, немного улыбаясь, — но мы уже проделали такой путь и скоро будем на месте!       — Скорее бы... Мечтаю поплавать в каком-нибудь озере. Ох, — Макс утомлённо прикрыл глаза. — Сейчас бы стакан воды или хотя бы полстакана.       Кэтти ласково погладила брата по руке, словно заботливая мама, подбадривающая своего маленького сына.       На самом деле, она старше нас всего на семь лет, так что до мамы ей ещё ой как далеко.       Я оглядела тусклое помещение, и мой взгляд наткнулся на большое зеркало в самом конце салона. Оттуда на меня смотрела кареглазая девушка, у которой весь макияж поплыл, оставляя черные разводы от туши под глазами. Чуть лизнув указательный палец, я попыталась их оттереть, но ничего не вышло. Тогда я пригладила свои короткие волнистые волосы, вновь поправила съехавший набок платок и уселась поудобнее. Затем я снова посмотрела на людей.       — Макс, — я тыкнула брата в плечо, — посмотри вон туда, — шепнула ему на ухо, незаметно указывая на темноволосую женщину впереди, — она похожа на гиену!       У нее были необычно торчащие уши, огромные черные глаза и приплюснутый большой нос.       Макс начал громко смеяться, и Кэтти пришлось сильно пихнуть его локтем.       — А вон тот, — он указал на мужчину напротив, немного левее, — вылитый грифон!       И действительно! Нос незнакомца был похож на огромный клюв, немного загнутый у основания, а хмурые брови и широкие плечи только подтвердили слова Макса.       Я тоже начала хихикать, поражаясь такому чудно́му сходству с животными.        — Замолчите, — шикнула на нас сестра.       Макс проказливо показал ей язык, воткнул наушники в уши и попытался уснуть. Я положила голову ему на плечо.       — Извините, а куда едет этот автобус? — поинтересовалась сестра у только что подошедшего контролёра.       Это была женщина средних лет со светлыми завитыми волосами и странной кривой улыбкой. Она чем-то отдалённо напоминала кошку, но я лишь посмеялась про себя от этой мысли. Ей-богу, зоопарк какой-то.       Будто отошедшие от анабиоза люди внезапно начали нас замечать. Сначала один, затем второй, а теперь уже и целый вагон таращился на нас во все глаза, внимательно следил за каждым вздохом и движением.       Неприятное чувство внутри начало нарастать, но я постаралась взять себя в руки.       — Ох, милочка, он едет в Тиренту. Уже завтра вечером вы окажетесь там, — женщина снова попыталась любезно улыбнуться, но это и впрямь выглядело устрашающе.       Кэтти окинула меня взглядом, безмолвно спрашивая, согласна ли я заехать туда, а потом уже продолжить наш путь с новыми силами. Я коротко кивнула.       — А там как? Неплохое место? Туристам есть что посмотреть?       — О-о-о, место просто восхитительное, — контролёр оскалила свои жёлтые зубы в некое подобие улыбки. Её глаза оставались пустыми даже в этот момент. Меня пробрала дрожь.       — Вафли? Блинчики? — женщина подкатила к нам небольшую тележку с разными вкусными сладостями.       — Не люблю мучное, — коротко ответила сестра. — Нам бы воды попить. У вас не найдется?       — А я бы не отказалась от вафлей, — тихонько сказала я, стараясь лишний раз не смотреть на остальных людей. Я внушала себе, что они не смотрят на меня, хотя боковым зрением видела обратное.       — Как будет угодно, — сладко произнесла контролёр, обслуживая нас.       Вафли действительно были замечательными, а спасительная бутылка воды вернула меня к жизни и дала сил для новых приключений.       Однако засыпала я неспокойно, чувствуя на себе огромное количество заинтересованных взглядов.