Глава 2. Ярмарка.
16 января 2022 г., 13:27
***
— Это что-то большое… — Речка, — слышу я отдаленные голоса, но пока не понимаю чьи, и откуда они идут. — Как ты догадалась? — Ты загадываешь все, что видишь. Моя очередь. Это что-то небольшое, плотное. — Дом? — Нет. Цветовая гамма включает в себя три цвета, основной — белый. — Акация! — Угадал. Моё сознание, которое до этого боролось со сном, наконец, приходит в норму. Открываю глаза, и поначалу все вокруг плывёт. Пытаюсь сосредоточиться на чем-то одном. Первое, что вижу, — огромное количество сверлящих взглядов, обращённых ко мне. По спине пробегает противный холодок. Всю сонливость как рукой снимает, и благодаря адреналину в голове мгновенно проясняется. Резко подрываюсь, чувствуя боль в шее и левой лопатке: даёт о себе знать неудобное сидячее положение, в котором я умудрилась заснуть. Челюсть сводит от напряжения, а руки сильно потряхивает. Делаю несколько вдохов, мысленно успокаивая себя. Люди, нагло пялящиеся на меня секунду назад, всё же переводят свои взгляды куда-то вдаль, и вмиг становится немного легче. Вот так утречко! — Доброе утро, Мэй. Ты пропустила такую красоту! Мы проезжали какую-то деревушку, — начинает эмоционально рассказывать сестра, — все было такое зелёное, вокруг цвели акации. Там была ещё небольшая речушка, голубая-голубая! Ты бы видела. Я улыбаюсь таким живым рассказам Кэтти. Разминаю затекшую шею, поправляю съехавшую с головы повязку и снова оглядываю народ. Напротив сидит мужчина в какой-то странной рваной кофте, держа в руках газету, но его нечитаемый взгляд полностью прикован ко мне. У них что, флешмоб? Почему все они ведут себя так странно и неприлично? Чуть левее него гордо восседает женщина-гиена, одетая в светлое кимоно, и тоже нагло глядит в мою сторону, но когда наши взгляды встречаются, она спокойно и даже как-то лениво отводит глаза. Я хлопаю Макса по плечу, немного наклоняясь в его сторону. — Послушай, — шепчу я, — ты никаких странностей не замечаешь? Он обводит взглядом пассажиров, а затем поворачивается ко мне. — Ты о том, почему они все пялятся на тебя? — серьёзно спрашивает шепотом брат, и я энергично киваю. — Так это потому, что у тебя слюна повисла. Любой бы так смотрел, — смеётся Макс, и я даю ему подзатыльник, однако на всякий случай вытираю рот. — Я серьёзно. Тебя вообще не смущает, что они так похожи на животных? — Ты тоже у нас не красавица, знаешь ли, — снова шутит он и получает от меня слабый удар локтем. — Ладно, Мэй, посмеялись и хватит. Не нужно мусолить одну и ту же тему постоянно. — Кэтти, — я тянусь к сестре, понимая, что с Максом разговаривать бесполезно, — почему они так смотрят? Мне некомфортно. Кэтти оглядывает вдруг притихших людей в салоне и каждому вежливо улыбается. — Думаю, они просто не привыкли к туристам. Посмотри, какие мы яркие и живые по сравнению с ними. Их, видимо, просто не научили хорошим манерам. — Да уж, — я снимаю неудобную обувь, поджимаю ноги под себя и удобно укладываюсь обратно на место. За окном почему-то уже вечереет. Тянусь к телефону, чтобы посмотреть время, но вдруг вспоминаю, что тот ещё вчера не выдержал и выключился от знойной жары. — Макс, сколько я проспала? — Три с половиной дня. Никто не мог тебя разбудить. Я смотрю на брата без тени улыбки, ожидая, когда тот станет серьёзным. — Да не смотри ты так на меня, — он ухмыляется и достает свой мобильник. — Сейчас три часа дня. Ты спала часов двенадцать. — А почему?.. — киваю в сторону окна, прямо на сумеречное необъятное небо, теплым пламенем догорающее на горизонте. — Мда, необычное место. Темнеет тут как-то рановато. Пару часов назад ещё было яркое солнце, но как только мы проехали через мост — сразу потемнело, словно по щелчку пальцев. — Опять шутишь? — Нет, я серьёзно. Хочешь, у Кэтти спроси. Макс подзывает контролёра, берет у неё две упаковки вафель и даёт мне обе со словами «только смотри, чтобы твои люди-звери не отобрали». Я начинаю хохотать, хотя скорее нервно, нежели искренне. Обнимаю брата и делюсь с ним одной пачкой, но он отказывается. Остаток пути мы играли в слова. Я старалась не смотреть по сторонам, но каждый раз, забывая об этих пугающих людях, осторожно бросала взгляды в конец салона и вновь встречалась с их пустыми глазами. Автобус остановился, когда на улице уже окончательно стемнело. Пустынную дорогу освещал лишь один тусклый, время от времени мерцающий фонарь, и света от него было так мало, что я с трудом могла разглядеть хоть что-то в паре шагов. Массивные, вплотную стоящие силуэты деревьев — единственное, что я заметила в этой бескрайней черноте. Двери с неприятным скрипом открылись, и наши попутчики начали спешно выходить. Я разбудила Макса, который так хорошо устроился на моем плече, взяла свои сумки и вышла вслед за остальными. Туман на этот раз лежал непроглядной белой пеленой, укутывая всю местность в плотный дымчатый кокон. Выйдя из транспорта, я почувствовала, как по коже прошёлся холодный ветер, и пожалела, что все кофты остались на дне сумки. Люди всей кучкой направились куда-то дальше в лес по протоптанной узкой тропинке. В темноте их лица постепенно смазывались, становились похожими друг на друга и утопали в сгущающемся тумане. На глазах эта дружная группка путников превращалась в чинно идущую колонию муравьев. Я обернулась, чтобы посмотреть где там Кэтти и Макс, но сразу заметила, что автобуса не было. Буквально три секунды назад он стоял тут, а сейчас словно растворился в наступившем мраке. — А где автобус? — озвучила я свои мысли, глядя на брата и сестру. Они спорили о чем-то немного подальше и совершенно не обращали на меня внимания. Пришлось подойти ближе и задать свой вопрос снова. — Уехал, наверное. Откуда я знаю? — грубо отозвался Макс, выставляя меня совсем глупой. Он взъерошил свои темные волосы, взял спортивные сумки и пошёл за мирно топающими людьми. Кэтти же последовала за ним. — Да нет же, кто-нибудь видел, как он уехал? Слышали хотя бы, не знаю, скрип колес? — спросила я, чувствуя себя крайне нелепо. Будто я одна замечаю эти странности... — Мэй, ты хочешь сказать, что он просто исчез, да? В тумане? — Кэтти говорила раздраженно и устало, и было видно, что эта ситуация ей не нравится. — Ты насмотрелась глупых фильмов. Не накручивай себя. Пойдем лучше за ними поскорее, а то заблудимся. И мы двинулись вперед, попутно нагибаясь и уворачиваясь от длинных хлестких веток. Макс первый прокладывал дорогу, за ним Кэтти, а потом уже телепалась я. Тяжесть сумок оттягивала руки, ветер над головой гулко свистел, ещё и деревья покачивались с противным треском. Меня пугало это место, но сказать об этом, не выставив себя на посмешище, было невозможно, поэтому я шла молча, мысленно съедая себя изнутри. Каждый раздававшийся в потёмках шорох казался чем-то жутким, и от надвигающейся паники спасало лишь то, что со мной моя семья. — Мэй, смотри! — восторженный голос сестры, доносившийся из-за низко нависшей кроны ивы, развеял мрачные мысли, и я сразу же оторвала взгляд от земли. Кэтти специально остановилась, чтобы продемонстрировать мне что-то. Она вытянула руку вперёд, и перед моим взором предстал маленький яркий огонёк, который она аккуратно держала на ладони. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, что это светлячок. — Ух ты... — я затаила дыхание. — До чего же красивый! Посмотрев по сторонам, я увидела вокруг много таких же маленьких точек, которые постоянно меняли своё направление. Своим мерцающим светом они создавали действительно волшебную атмосферу. Я протянула руку, легонько дотрагиваясь до одного из светлячков пальцем. Он громко зажужжал, отлетая в сторону. — Пойдёмте уже, капуши! Мы отстаём, — проворчал Макс, который тоже был вынужден остановиться из-за нас. Пройдя ещё немного, мы, наконец, догнали людей. А затем все вместе вышли из тёмного леса. — Вот это да! — Макс первый увидел что-то перед собой. Затем восхищённо завопила Кэтти. Когда же я выглянула из-за спины сестры, то была удивлена не меньше. Я ещё ни разу не видела столь красивого места. Это была настоящая ярмарка. Два ряда, конца которым не было видно. Каждый прилавок украсили гирляндами, которые тонкими нитями спадали вниз, касались мигающими кончиками зеленой травы. Деревья, стоявшие неподалёку, также подсветили всевозможными переливающимися цветами. Прилавки же были соединены между собой верёвками с висящими на них разноцветными флажками. На дороге был разбросан праздничный серпантин. Я оглядываю все это с таким восхищением, что даже оторвать взгляд трудно. — Кажется, у них тут какой-то праздник, — заключает Макс, тоже находясь под впечатлением. — Надо же, как красиво! Дух захватывает, — восторженно произносит Кэтти, начиная заглядывать в каждую лавочку. Здесь продавали весьма красивую одежду, разнообразные деликатесы, всякие необычные предметы и аксессуары. Я подхожу ближе к одной из лавок. Молодая женщина с огненно-рыжими волосами поначалу смотрит на меня как-то странно, словно узнала во мне кого-то, но затем начинает лукаво улыбаться. — Чего желаете? — спрашивает она очень ласково. Я оглядываю сначала её, затем содержимое того, чем она торгует. На лакированном столе лежали обереги и талисманы. Пробегаю глазами по блестящим на тёплом свету камням разной формы, и взгляд останавливается на одном из них. Круглый тёмно-коричневый амулет с золотистыми вкраплениями-полосами. Он почему-то сразу западает мне в душу. Рука сама тянется к нему, но на полпути я спешно отдёргиваю себя. — Ох, это очень сильный оберег. Называется тигровый глаз. В случае надвигающейся опасности он темнеет, — женщина даёт мне камень в руку. — Дай ему сначала к тебе привыкнуть. Он достаточно маленький и легко умещается в ладонь. Я перекатываю его из одной руки в другую, чувствуя, как ещё недавно ледяной оберег начинает греть чуть замерзшие пальцы. — Если все устраивает — девять долларов. Тянусь к висящей на плече сумке за кошельком и, посмотрев вниз, обращаю внимание на туман. Он стал настолько густым, что я с трудом вижу свои ноги. Вот так явление природы. Начинаю медленно пересчитывать деньги, однако камень немного мешает, поэтому перекладываю его во внутренний отсек сумки и… громко охаю. Сердце, сделав кульбит, уходит в пятки. В горле встаёт тугой ком. Оберег. Стал. Чёрным! Даже не просто тёмным, а чернее ночи. Руки начинает потряхивать, громко сглатываю и оборачиваюсь в поисках Макса и Кэтти, но их и след простыл. Начинаю судорожно вертеть головой в надежде увидеть хоть кого-нибудь, но тщетно: все куда-то пропали, скрылись за серым дымчатым занавесом. Поворачиваюсь к продавщице и замираю. Сумка летит на пол, и всё содержимое вываливается на землю. Пячусь назад спиной, не сводя взгляда с того, что предстало моему взору. Словно рыба, безжалостно выброшенная на берег, хватаю воздух ртом. На месте молодой женщины стояло горбатое чудовище с вытянутой лисьей мордой. Глазки-бусинки жадно впились в меня. Длинные и шелковистые на вид волосы превратились в бурую свалявшуюся шерсть на заостренных скулах. Она смотрела на меня так, как охотник смотрит на свою жертву. С её полуоткрытого рта стекала вязкая слюна, струйками капая и пачкая стол с лежащими на нём товарами. Женщина — или то, что от неё осталось — мерзко облизнулась толстым, мясистым языком и оскалила острые зубы. Передние белые клыки звонко клацнули. Мой громкий крик разнёсся по всему лесу. Я принялась бежать, подгоняемая животным рычанием. На секунду даже показалось, что шею обожгло зловонное дыхание той твари. В ушах зазвенело: связки надрывались от оглушительного визга. Сумка со всеми вещами так и осталась лежать возле прилавка, да и о ней я не думала совершенно. Единственное, что я с собой прихватила, — почерневший камень-оберег, который больно впивался в правую руку: так сильно я его сжимала. Я бежала так быстро, что мои ноги скоро стали совсем ватными и уже еле поспевали за мной. Пару раз я врезалась в словно выплывавших из тумана людей, в панике просила их о помощи, но каждый раз, вглядываясь в эти пугающие лица, понимала, что это были не люди. От осознания реальности происходящего было безумно страшно. Слезы текли по красным щекам, дыхание сбивалось, и я не знала, куда дальше бежать. Перед глазами все было размытым и нечётким, ветки больно хлестали, оставляя кровоточащие ссадины на руках, но я продолжала мчаться, не разбирая петляющих среди деревьев и кустов тропинок. Выбежав на равнину, я заметила много небольших домиков, стоящих рядом друг с другом. Добежав до одного из них, я с мучительным стоном сложилась пополам и в страхе обернулась. Кажется, оторвалась. Я стояла в незнакомом городе, заселенным страшными непонятными существами, совершенно одна и не знала, что делать дальше. Одной рукой я размазала слёзы по всему лицу. Помогите, помогите мне! Где Макс, где Кэтти? Зайдя в тёмный переулок, я обхватила себя руками, прислонилась к отрезвляюще холодной стене здания и без сил осела прямо на брусчатку. Хочется проснуться от этого кошмара! — Человек? — услышала я чей-то голос слева и замерла. Вот и пришел мне конец.
