Импринтинг миров - 7 (объединяй и властвуй)

      Пробуждение было странным. Сразу и ярко вспомнился предыдущий день, то, как они мародерили бот, явно отданный им на разграбление, как говорили с Максом и Уттэном, как решали, что делать дальше... Но Богдан проснулся не от этого. Не от воспоминаний, а от глухой тишины. Дверь была приоткрыта, так как он не знал, не заклинит ли замок, и сквозь сон слышал шаги и разговоры, даже смех, а потом – тишина. Она его и разбудила.       – Сукины вы дети... – с каким-то разочарованием произнес Богдан, – хотя бы разбудили, и сказали, что уходите...       Первое желание – бежать догонять, прошло довольно быстро, придавленное обидой, и он перевернулся на бок, пытаясь осмыслить, чем настолько не приглянулся отряду, что они ушли, даже не объяснив ему причину такого своего поведения. Да, ворчал, пытался руководить, но не навязывал же! Понимал, что надо увидеть каждого из команды, узнать их стиль поведения, иногда даже провоцируя, но, по его мнению, все было в рамках допустимого.       Понимая, что вопрос останется без ответа, хотя бы до тех пор, пока он сам, лично, не спросит, чем же так успел всем насолить, Богдан решил отложить на потом все эти «почему», и встал, начав медленно собираться в путь. Тактический рюкзак и оружие он еще вчера перенес в свою каюту, точнее в ту, где решил ночевать один, так что оставалось только одеться и поесть перед выходом. Вот только в его каюте стол не работал, и пришлось идти в ту, где они очнулись. Так что, снарядившись, и взяв рюкзак в руку, он пошел в соседнюю каюту, дверь которой была плотно прикрыта, но не заперта.       – Надеюсь, вы стол не демонтировали, сволочи, – буркнул он, открыв дверь, увидев, какой бардак оставили ребята, уходя.       Все кровати были разобраны, точнее, с них были сняты матрасы, одеяла и забраны подушки, что стало хорошим намеком на то, чтобы собрать и свои постельные принадлежности. Но Богдан решил это сделать чуть позже.       Понимая, что никого нет, и он точно никого не потревожит, кинул рюкзак на пол и шумно отодвинул стул, внезапно услышав бормотание, которого в принципе не могло быть! И, вынув из кобуры пистолет, пошел на звук, в самом затемненном углу, за сдвинутыми кроватями, заметив что-то вроде кокона. А приглядевшись, едва не фыркнул от смеха и глупого облегчения, прикрыв тыльной стороной ладони рот, чтобы не расхохотаться в голос: на собранных в кучу матрасах, в ворохе одеял, безмятежно спала уже определившаяся троица – Рах, Энди и Вельнар. Рах спал на спине, с краю, словно являя собой защиту. Посередине, как теплолюбивый кот, свернувшись калачиком, забравшись под Вельнара, сопел Энди. А Вель, словно показывая, кто здесь хозяин и лидер – закинул свою левую руку и ногу на обоих, притом, довольно крепко вцепился в футболку Раха, сжимая ее в кулак, собой ставя преграду к любому перемещению этих двоих. При этом, как ни странно, Рах явно не был против такого собственничества, накрывая руку Вельнара своей расслабленной ладонью.       Автоматически, без всякого любопытства, Богдан принюхался, но не ощутил запаха секса. Это трио просто дрыхло, а не отдыхало после утомительной ночи. Но все равно, посчитав неправильным будить ребят, Богдан, уже крадучись, вернулся к столу, приложив к нему ладонь и, получив свою порцию, тихо вышел, не забыв прихватить рюкзак. Думал пойти к себе, но внезапно увидел, что наружная дверь приоткрыта, притом оттуда, снаружи, едва заметно тянет вкусным дымком. И, понимая, что надумал себе какой-то дурости, решив, что все скрысились и смылись, пошел на запах, понимая, что, видимо, Яр и Рид проснулись раньше и, решив никого не будить, устроили посиделки на воздухе.       – Проще тебе надо быть, Бага, проще... – пробормотал он себе под нос, плечом толкнув дверь, оказавшись на небольшом клочке пространства у бота, где Рид ворошил веточкой угли под шампурами с нанизанным на них мясом, сидя между передних и задних лап какого-то массивного лохматого рыжего зверя. – Бля... – Богдан выдохнул, понимая, что зверюжина, даже лежа, приподнимается на полметра, а размах его лап, и длина от холки до хвоста – превышает метра три.       – Добро пожаловать к нашему огоньку, – заметив его, Рид улыбнулся, потрепав по массивной макушке лежащего зверя. – Как я понял, эти лодыри до сих пор дрыхнут?       – Да, дрыхнут, – выдавил из себя Богдан. – А это, я так понимаю, местная фауна?       – Это? – Рид сначала не понял, но быстро сообразил, и рассмеялся. – Нет, это наша фауна. Точнее, Яр. Он у нас морф. С самого утра мы решили обследовать местность, и он показал, на что способен. Заодно и поохотился.       – И это, я так понимаю, продукты его охоты? – Богдан присел в небольшом отдалении, все еще пытаясь воспринять то, что рядом с ними лежит не зверь, а один из группы. – Где уверенность в том, что это мясо не ядовито?       – Потому я и обратился, – с рычащими нотками в голосе произнес зверь. – У урров лучше нюх и больше вкусовых рецепторов. Я сначала сам попробовал это мясо, и только потом предложил его приготовить, – встав, и лениво потянувшись, зверь расправил свои крылья, которые так же были покрыты мехом, если не считать идущих по краю маховых перьев, мурлыкнул, протершись боком о спину Рида, и отошел на пару шагов, чтобы начать преобразование. – Урры, как ни странно, генетически довольно близки к людям. А я – полный морф, – он легко перетек в человеческую ипостась, нагнувшись к сброшенной в кучу одежде. – То есть, я могу, как принимать внешний облик, так и перестраивать свое тело на клеточном уровне, вплоть до генетического соответствия, если у меня будет хоть часть генома особи. Притом, под любое существо, какого бы вида и типа оно ни было.       – Любое?.. – начал придумывать Богдан виды, в которые не мог бы обратиться Яр       – Абсолютно любое. Даже аморфное, – одевшись, Яр присел рядом. – Наши дары – разнообразны. Рид, хватит сушить мясо, а то оно скоро превратится в угольки.       – Прости, – спохватился тот. – Я не помню, какой должна быть прожарка.       – Навешивай вторую порцию.       – Если ты знаешь, как готовить, почему это делает Рид? – поинтересовался Богдан.       – Потому что все мы смертны, – пожал плечами Яр. – И, если, вдруг, меня не станет, то поваров, кроме тебя, не останется. А ты вряд ли помнишь, как готовить. Поэтому я учу Рида. Мало ли...       – А Энди? Рах? Вельнар?..       Яр поморщился, но отвечать не стал.       – Как у вас вкусно пахнет, – раздался голос Энди, и тот, полусонный, слегка помятый, всклокоченный, и невероятно уютный, побрел к костру.       – Одеться не хочешь? – поинтересовался Яр, отметив, что тот только в трусах.       – А зачем? – зевнул Энди. – Кофе бы... литра полтора... – тоскливо вздохнул он.       – Так создай, – не понял Яр.       – Ага, я просто поведу рукой, и внезапно здесь образуется моя желанная тара, – издевательски произнес тот, махнув рукой.       Если бы Богдан не видел это собственными глазами, то посчитал бы за бред, но воочию узрел то, как под взмахом руки Энди появился большой кофейник. Энди же... хмыкнул, приподнял тару, и приложился к носику, всосав в себя весь ароматный напиток за десяток секунд.       – Эгоист, – буркнул Богдан, понимая, что этот запах что-то пробудил в памяти, знакомое, желанное, нужное именно сейчас... Вот только ему ни капли не досталось.       – Сам создай, – издевательски хохотнул Энди, а Яр, словно подтверждая его слова, кивнул головой.       – Ты, кстати, умеешь, – добавил Яр.       – Думаю, у меня немного другие приоритеты, – пробурчал Богдан, начав злиться на то, что у него такого не получится.       – Ладно, лови, мне не жалко, – хмыкнул Энди, протянув кофейник, что снова был полон.       – Благодарю, – кивнул Богдан.       – И почему мы должны жрать то, что приготовил нам стол, когда здесь так отлично пахнет? – из бота вывалился полностью одетый Вельнар и, отобрав кофейник, вдохнул аромат, после чего опустошил емкость. – Божественно...       – Это было мое... – обидчиво огрызнулся Богдан.       – Не ссы, сейчас снова сделаю, – отмахнулся Энди, поведя рукой.       – А разбудить, не судьба? – к компании присоединился и Рах, плюхнувшись на траву.       – Вы слишком сладко спали, – язвительно произнес Богдан. – Такой уютный кокон себе устроили, что я позавидовал.       – Зависть – плохое чувство, – парировал Вельнар, притянув к себе миску с приготовленным мясом, поделившись с Рахом и Энди, и только потом остатки предложив Богдану и Яру. – Тем более что у тебя есть свой кокон, в котором ты, по какой-то причине, не спал.       Богдан хмыкнул, чуть приподняв бровь, спрашивая, что тот имеет в виду, увидев кивок на Рида и Яра.       – Не понял...       – Здесь не шестерка, Бага, а две тройки, – слегка нахмурившись, произнес Вельнар. – Мы вчера, с Энди и Рахом долго беседовали, разбирались с тем, что получили, и осознали, что мы не одна, а две команды, которые, по некоторой причине, оказались слиты. Тебе куда как приятнее общаться с ними, а нам – троим хорошо. Мы можем взаимодействовать, притом, не перекрывая друг друга, но слиться воедино, выбрать одного лидера, как советовал Макс, не сможем. И, если примем это, то сможем сработаться.       – Ну, я это заметил, – осторожно произнес Богдан.       – Надо не заметить, а отметить, и разобраться в этом, – слегка надавил Вельнар.       – Вот твой кофе, кстати, – под руку Богдана ткнулся кофейник.       – Спасибо. Выпью, если никто больше не претендует, – хмыкнул тот, взяв кусок мяса. – Хлеба не хватает. Пойду я, наверное, у стола закажу, – Богдан встал и пошел к боту, но зайти так и не смог. – Блядь, что за херня?..       Рука не дотягивалась до двери ровно на сантиметр, хотя та и была приоткрыта. Войти тоже не получилось. Богдан попытался рвануться внутрь, но щит не пропускал. К тому же, он постепенно начал наливаться светом, покрывая весь бот, пока тот не пропал во вспышке.       – А-а! Твою мать! – возопил Энди, вскочив на ноги. И не он один. Исчезновение бота было внезапным и непредвиденным. – Макс! Я же, блядь, голый! Верни бот на базу!.. Сцука!       – Планшет у меня, – ошарашенный исчезновением бота, но увидев свой рюкзак, стоящий неподалеку, пробормотал Богдан.       – Дай! Я сейчас этой скотине все скажу! – рявкнул Энди.       – На, – Богдан достал планшет, поблагодарив судьбу, что все, что надо на одного человека, было там сложено.       – А как так получилось, что планшет у тебя? – поинтересовался Рах.       В отличие от Энди, ребята вышли из бота уже одетыми, и даже при оружии, разве что без рюкзаков. То ли привычка, то ли почувствовали что-то... Да и копье Энди, как ни странно, ранее опиравшееся на бот, теперь валялось на земле. Захватил кто-то из них.       – Когда все расходились по каютам, захватил, на всякий случай, – отозвался Богдан, вслушиваясь в экспрессивный монолог Энди, который пытался активировать планшет.       – Да пошел ты нахуй, ублюдок! – не получив связи, Энди, как бумеранг, запустил планшет в полет. – Тварь ебнутая!       – Я думаю, Яр сможет отдать тебе свою одежду, – когда Энди расстроившись, плюхнулся на траву, задумчиво произнес Богдан. – А сам будет двигаться в облике зверя. Он – морф.       – Кто? – переспросил Рах.       – Морф. Существо, которое может быть кем угодно, так ведь?       Яр не стал спорить или возникать, вместо этого начал раздеваться, словно Богдан отдал приказ.       – А тебе самому будет удобно принять облик зверя? – поинтересовался Вельнар у Яра.       – Мне все равно, – пожал тот плечами. – Хотя, конечно, Энди мог бы себе реплицировать одежду, но я от него такого на данный момент не жду. Разберется позже.       – То, что все с оружием, это, конечно, хорошо, – сам себе кивнул Богдан. – То, что все, считай, одеты... – он уловил «нихуя ж себе» от Энди, когда Яр обратился в урра, как называл эту ипостась крылатого мехового существа, – тоже неплохо. Но то, что у нас на всех только один тактический рюкзак – паршиво. Мы с Энди, до этого, собрали платформу, на которой было все, что нам только могло понадобиться. Нашей ошибкой было то, что мы ее не вывели с бота.       – А там было что-то особо нужное? – лениво выбирая куски мяса получше, поинтересовался Вельнар.       – Ну... – Богдан задумался. – Судя по нам, там было то, что облегчило бы путь, но не то, без чего мы не сможем обойтись.       – А вообще есть то, без чего мы не могли бы обойтись? – усмехнулся Рах. – По моему мнению, составленному по данной группе бойцов, которыми мы являемся, нам нужны только наши конечности.       – В общем-то, ты прав, – согласился Богдан, смиряясь с потерей множества вещей, которые бы облегчили быт. – Рид, ты говорил, что вы обследовали ближайший район...       – Да, провели разведку, – согласился тот. – Как вы понимаете, мы находимся на микроскопическом плато, куда нас забросили. Спуск... Скажем так, на данный момент, затруднен. Изначально было два пути. По скалам вниз, или через пещеры, теперь, по моему мнению, остается путь только через пещеры.       – Мы что, инвалиды, и по скалам не спустимся? – рыкнул Энди.       – А нам нужен такой риск? С возможностью упасть?       – А через пещеры не рискованно? – удивился Богдан. – Вдруг, там твари?       – Твари – это мы, – как-то устало проурчал урр. – Все остальные – разумные, или животные.       – Мы там можем застрять, – предположил Рах.       – Я обладаю пространственным видением, которое равнозначно эхолокации, – произнес Рид. – Пещеры проходимы, ведут вниз, сквозь горы. Существ, больше двух метров ростом, там нет. Стаями не собираются. Теоретически, я с ними справлюсь один, быстро. Практически... – он осмотрел напарников. – Медленно, и с кем-то в паре. Я проверил оба пути. Риск получить вред при спуске по скалам – выше. В два раза.       – Ты имеешь в виду меня? – холодно произнес Богдан, вычленив главное – свою проблему с боязнью высоты.       – Ты и Рах, – без раздумий произнес Рид. – Велика вероятность того, что сорвется и Вельнар. Знания прошлой жизни закрыты для нас. Ты же помнишь? – спокойно смотря в глаза Богдана поинтересовался он. – Я знаю, что для меня, Энди и Яра этот спуск будет прост, но я не хочу, чтобы Яр ловил кого-то, кто упадет.       – Я не хочу быть обузой для вас, – тихо, но уверенно произнес Богдан, вспомнив то, как проснулся, и что себе надумал. – Я хочу быть частью команды. Нужной и желанной.       – Потому и говорю, что через пещеры – лучше, – улыбнулся Рид.       – Бага, – Энди подсел к Богдану, приобняв его за плечи, взглянув в глаза, а сзади подошел Яр, в облике урра, толкнув своим боком. – Мы – команда, притом, я более чем уверен, что собранная не с помощью выдергивания личностей из мира, а каким-то образом сработавшаяся. Если ты здесь, значит, без тебя не обойтись. Понимаешь?       – Понимаю, – Богдан поплыл в тепле тела Энди, понимая, что все бы отдал, чтобы получить этого «ебабельного», как сказал Вельнар, себе. – Жаль, что я могу дать достаточно мало.       – Ты просто не веришь в себя, – хихикнул Энди, чмокнув Богдана в щеку. – Мы все еще не знаем, на что способны, но ты хочешь сдаться заранее. А вдруг ты именно тот, ради кого мы все это и делаем? Вдруг ты – лидер?       – Это ты лидер, малыш, – грустно вздохнул Богдан, проведя рукой по волосам Энди, понимая, что ему ничего не светит. – Так что, мы будем выполнять твои решения.       – Пещеры, – сам себе кивнул Энди, стянув последний шампур с мясом, показав всем язык. – Я самый голодный, если что.       Спорить с ним никто не стал.       – Я так понимаю, мы никуда не спешим? – Богдан с тоской поглядел на место, где еще недавно стоял бот, сожалея о том, что не предусмотрел подобной каверзы от Макса, или кто ими там руководит. – И наше продвижение зависит только от нас?       – Сейчас по местному времени – полдень, – Рид взглянул на часы, нацепленные на руку. – Длина светового дня на этой планете, в данный период, судя по полученным мною параметрам, длится около восемнадцати часов. То есть, у нас еще шесть или даже более часов, которые мы можем потратить на спуск. При нашей скорости, спуск займет от силы полчаса.       – Ты у нас такой умный, что все это вычислил? – поддел Энди, смотрясь в одежде Яра немного нелепо, все же по росту и размеру они несколько отличались.       – С такими часами и ты умным станешь, – показал Рид внешний вид электронного девайса, на котором все было показано. – К тому же, я чувствую течение времени, скорость движения планеты и направление. А спуск... Я уже спускался, и у меня это заняло мину пять, отсюда и временные рамки. Так что да, мы никуда не спешим. А что ты хотел, Богдан?       – Определиться, что именно у нас с собой теперь осталось, – начал тот раскладывать снаряжение рюкзака, чтобы еще раз просмотреть, что у них имеется.       – Не густо, – заглянул ему через плечо Вельнар, рассматривая все, что было разложено на траве.       – Для одного человека – достаточно, а так, ты прав, – покивал Богдан, смотря на пару комплектов нижнего белья, индивидуальную доску-синтезатор для питания, два странных плотных пакета без маркировок, непонятный диск, моток веревки и несколько карабинов, уложенных рядом. Фонарик и зажигалку он нашел в боковом кармане, как и заранее положенный туда кошелек, выданный Максом. – Понять бы еще, что это такое... – Богдан повертел пакеты в руках.       – Палатка и надувной матрас, – прорычал Яр. – Внизу – средства личной гигиены.       – Да, ты прав, там еще пакет, – порывшись, вытянул матерчатую сумочку Богдан, найдя там зубную щетку и рассческу. И, подумав, кивнул Энди: – это будет твое.       – Нессер – универсальный, – добавил Яр, но не объяснил в чем.       – Одну пару носков и трусы я тебе отдам, – пробормотал Богдан, сразу пытаясь распределить, кому и что.       – От меня что, пахнет? – возмутился Энди.       – Не хочешь, значит, обойдешься, – отмахнулся Богдан. – У нас сейчас лето, как я понимаю, так что все будет сохнуть быстро, было бы где стирать, а точнее, воду брать.       – Воды вокруг достаточно, – вмешался Рид. – И в пещерах, и в лесу, в который мы спустимся. Я ее ощущаю.       – Рюкзак я понесу, – предложил Вельнар. – Для меня он достаточно легкий. Рах у нас будет на защите, как и Яр, Рид – разведчик, а вы с Энди – силовая помощь, а так же руководители.       – А ты? – поинтересовался Богдан.       – Тягловая скотинка, – хохотнул Вельнар.       – Может, нам стоит сейчас набрать с собой уже готовой пищи и очищенной воды? – предложил Рах. – Не уверен, но мне кажется, что в пещерах с этим будет туго.       – Будем есть то, чем накормят, – хлопнул Богдан по доске. – Куда как хуже то, что у нас только один фонарик. Не знаю, на какое время его хватит. А вот чего бы нам точно следовало взять, так это дров.       – Зачем? – удивился Энди.       – Тепло, свет, возможность подогреть воду, защита, в конце концов.       – Справимся, – рыкнул Яр, подойдя к спуску с плато и, расправив крылья, спикировал вниз.       – Хорошо летающим, – пробормотал Энди, закатывая штаны, и чуть плотнее застегивая пояс, чтобы одежда на нем не болталась. – А нам, как улиткам, спускайся по камням...       – Перестраховщики, – проворчал Вельнар, посмотрев вниз, прежде чем спрыгнуть на три метра. И таким же манером и продолжил спускаться.       Рах последовал за ним, разве что прыжки делал меньшие. Рид вообще не заморачивался, стремительно сбежав вниз. Богдан, чтобы не задерживать ребят, тоже хотел двигаться прыжками, но увидев, что Энди аккуратно спускается, хватаясь за камни, чтобы не упасть, решил не провоцировать мальчишку на экстрим, и начал спуск довольно аккуратно.       Вообще, изначально Богдан хотел проверить физические способности каждого, тем более, что в одной из кают бота был оборудован спортзал, но не удалось. А потом как-то перебили, закрутили, и он забыл то, что хотел сделать. А сейчас проверять физические возможности отряда казалось глупостью. Но то, как нервничал Энди, то и дело, желая рвануть вниз, как ощущал свои возможности, понимая, что способен на большее, заставило поставить заметку на проведение такого эксперимента. Только, желательно, уже на ровной поверхности.       – Хорошо, что мы не попытались спуститься по скалам, – Энди плюхнулся на плоский камень, разминая уставшие руки. – Я бы не выдержал, плюнул на все, и рванул вниз, как Яр, – Кивнул он на урра, развалившегося у пещеры. – Извращение какое-то! Притом, я понимаю, что мог бы двигаться в разы быстрее.       – Не только ты, – согласился Вельнар. – Мы все могли бы двигаться быстрее, но, к большому сожалению, лечить нас здесь некому. И, по моему мнению, переломы за пару часов точно не заживут. Из этого следует, что нужно быть аккуратнее.       – Кто бы говорил! Прыгал здесь, как... – Энди попытался найти подходящее слово, но в памяти его не было.       – Мы будем проверять свои возможности, но постепенно, – предложил Богдан. – Ведь, если Яр говорит, что у нас всех есть некоторые возможности, отличные от человеческих, то мы сможем их проявить. Но, думаю, для этого нам нужен хоть какой-то толчок.       – Такой? – хихикнув, Энди толкнул рукой Богдана в спину, тут же придержав за локоть, чтобы то не упал.       – Сдурел?! – рявкнул Бага, что едва не оступился на крутом склоне.       – Я же тебя держал, не упал бы, – хохотал Энди, внезапно получив подзатыльник от Вельнара. – Ай! За что?!       – За глупость, – твердо произнес тот. – Не забывай, где мы находимся, и чем грозит смерть одного из нас. Тем более, не забывай, что тебя могут наказать за то, что случайно, или специально навредишь Богдану, как второму возможному лидеру. Это прямое устранение.       – Да ему явно похуй! – буркнул Богдан, понимая, что хапнул адреналина выше маковки.       – Во-первых, я тебя держал! – вспылил Энди. – А во-вторых... ты бы не сдох, – он толкнул носком ботинка насыпь, что оказалась довольно плотной. – Такой страховщик рядом, – он кивнул на Рида, что стоял у самого края. – Успел бы.       – Давай обойдемся без подобных игрищ, – прорычал Богдан. – Кто бы меня ни страховал, а проблем я не хочу. Мало ли как среагирую. Ты еще не знаешь, в чем моя сила.       – Угрожаешь? – тонко и холодно улыбнулся Энди.       – Предупреждаю. Когда очко играет, сам понимаешь, могу ебнуть. Не заставляй меня нервничать. И без таких как ты полно будет проблем.       – Давайте перестанем мериться яйцами, – прорычал Яр. – Уже больше полувека назад выяснилось, что убить друг друга вы не сможете, даже при большом желании. Но это там. А здесь, боюсь, наши возможности снижены.       – Рид, ты пещеру уже проверял? – спросил Богдан, стараясь абстрагироваться от Энди и его фокусов.       – Да. Первые два километра проверял, – согласился вампир. – Дальше заходить не было смысла, так как там большое озеро, которое надо или обходить, или переплывать.       – То есть, нам нужен плот? – пытался выяснить Богдан.       – Нет, не думаю, – задумался Рид. – Но утверждать не буду. В любом случае, если понадобится, мы с Рахом выйдем, наберем стволов деревьев, и перетащим их к стоянке. Сам же спрашивал, торопимся мы или нет, вот и будем уже там, внутри решать, куда и как идти.       – А почему внутри? – поинтересовался Энди.       – Крыша над головой, – как маленькому объяснил Богдан, увидев непередаваемое выражение лица мальчишки, и не выдержал. – Слушай, тебе память полностью снесло, или ты таким и был? С IQ ниже десятки? Как у птенчика? Хотя, даже пташки себе домик строят.       – Нет, – стушевался Энди. – Просто я сейчас подумал о том, что мог бы поставить купол над нами, там, наверху. И вообще, если было дело только в том, чтобы защититься от погодных условий, то мы поступили глупо.       – Думаю, что мы просто начали потихоньку спускаться вниз, – словно извиняясь, уже тише произнес Богдан, вспомнив, как говорил Яр, что для Энди не трудно создать все, что угодно, если тому это нужно. И даже сам такое созидание видел.       – Вель, ты меня пустишь посмотреть, что там, дальше? – обернувшись к Вельнару, вопросительно улыбнулся Энди.       – Одного – нет.       – А с Ридом?       – Если тебе так хочется ускориться, то мы все можем поспешить, – вмешался Рах. – Богдан сядет на Яра, а мы будем двигаться бегом.       – Еще чего не хватало! – взрявкнул Яр.       – Да и смысла нет, – согласился с ним Богдан. Скорость я могу поддерживать большую. И долго.       – Ай! Все с вами ясно, – отмахнулся Энди. – Правильно сказал Вель. Перестраховщки.       – Может, ты уже успокоишь своего красавца? – теряя терпение, обратился Богдан к Вельнару. – Я все понимаю, но если вам так хочется двигаться быстрее и наобум, то и идите. Втроем. Я вам даже рюкзак свой отдам! Весь!       – Не обращай на него внимания, – попросил Рах. – Это юношеский задор. Попытка проявить себя. Показать смелость.       – Перед кем? – Богдан себя едва по лбу не хлопнул. – Перед нами? Перед теми, кто мало чем от него по силе и возможностям отличается?!       – Ну, видимо, не напоказывался в свое время, – пожал плечами Рид. – Бывает.       – А вам что, не хочется показать себя? – уже спокойнее спросил Энди.       – Представь себе, нет, – качнул головой Рах. – Если я как-то и воспринимаю эту прогулку, то, как отдых, а не попытку рвать себе жилы. Тем более, бессмысленно, не ради кого-то. Кстати, подумай и об этом. Вдруг нам дают понять, что мы чему-то не доучились, не только в собственных умениях, но и характере, и теперь нам надо это познать, принять, и смириться с особенностями нашего поведения, чтобы подстроить его под общие нормы. Обкатка общности именно в нашем отряде.       Энди пожал плечами, но возражать не стал. Вместо этого медленно, в общей компании побрел вперед, понимая, что на таком коротком участке можно и не спешить.       Богдан же осматривался. Раньше никогда он не забредал под землю, и это ощущалось по тому любопытству, которое испытывает. Для него каменный грот был внове и удивлял. Казалось, что при естественном образовании, пол не должен быть таким ровным, а стены настолько обработанными, чем он и поделился с ребятами.       – Эта пещера раньше использовалась для жизни, – спокойно пожал плечами Вельнар. – Чувствуется остаточный флер чьей-то сильной души. Так что, для меня не удивительно, что кто-то, кто жил здесь, выровнял и расширил проход, а так же убрал все крупные камни.       – Хочешь сказать, что этот «кто-то» был разумным? – обернулся Энди, и тут же оступился в трещине, успев ухватиться за шерсть Яра, что зашипел от боли. – Ну, прости, мохнатое, ты был ближе всего.       – Хочу сказать, что у этого «кого-то» были руки, для того, чтобы делать такую сложную работу, – указал Вельнар на сколы камня на стене. – Здесь проход явно пробит механически. И так же могу сказать, что это было сделано довольно давно, от нескольких сотен лет назад. Сам видишь, мелкий мусор уже посыпался, – указал он на небольшие камни, покрывавшие пол. – Трещины образовались. Я не камневед, чтобы разбираться в подобном, но наклон ведет наружу, а не внутрь, дожди не могли разрушить пол, из этого сужу, что за время, когда эта пещера была покинута, произошло землетрясение или что-то подобное.       – Ну или кто-то специально проделал и состарил эту пещеру к нашему прибытию, – проворчал Яр.       – Скорее уж этот «кто-то» максимально точно выбрал место посадки бота, – не согласился Богдан, – не желая, чтобы мы топтались на одном месте долго.       – Согласен, – кивнул Рах, присвистнув от удивления, когда вход расширился.       Богдан осветил огромную пещеру, согласившись с возгласом. По всем параметрам, бот стоял на метровой толщине свода, если не меньше, так что было странно, что не рухнул вниз.       – Видимо, были включены антигравы, – Яр вернулся в человеческий облик и, чтобы не стеснять всех видом своего обнаженного тела, вытащил из рюкзака Богдана комплект белья. – Потому, как только мы решили уходить, его сразу и подняли.       – Ну а теперь я могу осмотреться? – в нетерпении переступая с ноги на ногу, поинтересовался Энди. – Или снова опасно?       – Да иди уже! – отмахнулся Яр. – Только в воду не лезь без поддержки.       – Это еще почему?       – Потому что там – рыбы. А в пещерах – никого, – пояснил Рид. – Они замкнутые. А дальнейший проход закрыт камнем, который ты сам не отодвинешь.       – Тогда, я пошел, – огласил Энди свое стремление посмотреть, что находится дальше, и скрылся за поворотом, даже не взяв фонарик… * * *       Стремление уйти подальше было не спонтанным. Да, Энди иногда переигрывал, показывая себя как тупое и юное создание, но память хоть и была скрыта тем, кто устроил им данный поход, но не изъята. И Энди это ощутил, когда по собственному желанию сотворил кофейник, полный горячего кофе. Теперь же он хотел поэкспериментировать так, чтобы его эксперименты не задели никого из ребят, поэтому и ушел в дальние пещеры.       Отсутствие света никак не мешало видеть и ощущать то, что его окружало. Точно он не мог сказать, какой орган, или какая часть какого органа отвечает за ощущение мира, но все, что его окружало, отражалось в разуме, как зрительные образы, правда, цветность изменилась, словно он смотрел с помощью эхолокации, как ранее сказал Рид, или наблюдал мир в тепловом зрении, но это не мешало. Наоборот, можно было определить максимально укрепленный и закрытый участок, в котором даже взрыв не повредит породу.       Он не зря искал себе такое место. Прекрасно понимал, что никто из отряда не является обузой в смысле продвижения, но это не мешало ему подготовиться как можно лучше. Еще Яр сказал, что он может сделать все, что пожелает, поэтому решил поработать со своими возможностями, чтобы в случае нападения, или других проблем, суметь прийти на помощь.       Усевшись на пол, первое, что он сделал, это снова сотворил кофе, так как с другими напитками еще не экспериментировал, и не знал, что получится. И, подхватив кофейник, наслаждаясь знакомым тонизирующим вкусом, начал думать. Путешествие в пещерах, с тем набором, который был у Богдана в рюкзаке, казалось ущербным. Ведь они готовились этот и другие рюкзаки нести на себе, а остальное везти на антигравитационной платформе, которую нашли и заполнили под завязку. Кто знал, что ее обязательно надо вывести из бота?.. Да и что мешало?.. Энди вздохнул, понимая, что не нужно было надеяться на остальных, а сразу же выставить собранное. Но тогда они еще не проверяли тот клочок земли, на котором стоял бот, и если честно, то опасались оставлять оборудование снаружи. И зря. Сейчас бы получили в пользование кучу нужного барахла. Например, те же веревки, коих набралась небольшая горка, а не тот маленький моток, что был у Богдана в рюкзаке.       Осознав, что хотел бы видеть и сделать первым делом, Энди сосредоточился, подумав, что хотел бы увидеть веревку. Ее он и получил. Небольшую, лохматую, явно свитую из волокон какого-то растения, и довольно слабую на разрыв.       – Не, так не годится, – помотал он головой, понимая, что не задал все параметры, которые требовались для создания.       И начал вспоминать ту веревку, которую уже успел пощупать, пока складывал на платформу. Та была явно из искусственных волокон, плотная, упругая и довольно мягкая. Вот ее и хотел создать. Но, вместо мотка или бухты, как ожидал, получил тот кусочек, которого касались его руки. Это было издевательством, но явно не откуда-то «сверху», скорее всего, это была его личная проблема, так что психовать и рычать неизвестно на кого, Энди не стал, а сосредоточился на том кусочке, который получил, начав пропускать свою силу сквозь ладони, вытягивая из пространства ту веревку, о которой думал. Это было похоже на плетение энергии и воплощение ее в реальность, но так ему было проще.       Через какое-то время он и думать перестал о той веревке, которую создает, и начал решать проблемы дальше. Например, им бы не помешали в пещерах большие и толстые гвозди, которые можно было бы вбивать в породу, если придется спускаться. А уверенности в том, что им проложат дорожку до самого низа – не было. Где-то там, в своей памяти, Энди уже путешествовал в горах. Где и когда – не помнил, но точно знал, что пользовался подобным снаряжением, притом не профессиональным, а самодельным. Вот такое снаряжение он сейчас и пытался создать. Память, словно помогая ему, выдала облик тех гвоздей, о которых он думал, а так же их название. Клинья. И стоило перевести взгляд на пол, свободный от веревки, как там образовался подобный клин. С этим проблем не было. Энди даже удивился, не понимая, в чем дело, пока не осознал, что в отличие от клина, который, видимо, когда-то делал сам, и веревки, которую получил в начале, эту он создает по новому, а не старому образцу.       – Странно-странно, – пробормотал Энди, отпихнув ногой веревку, которой, по его мнению, было уже достаточно. – А давай я попробую вот так...       Ощущение было странным, словно он собирается не создать, а изъять откуда-то, где все это было уже сделано, полную экипировку, которой когда-то пользовался. Потому, стараясь сохранить это ощущение, он начал «вытаскивать» подобное оборудование, словно приоткрыв щелочку в реальности. И получил целую горку какой-то рухляди, в которой были свалены в кучу мотки лохматой веревки, клинья, и кувалда для их забивания. Перчатки, только почему-то четырехпалые, странные светящиеся камни, встроенные в подобия налобных повязок, рюкзаки, с огромными лямками, явно не приспособленные для человека, и широкие ремни обвязки, с самодельными карабинами.       Энди еще раз убедился, что оборудование рассчитывалось не на людей, но для них можно было все это переделать. Подогнать, так сказать. Ведь, несмотря на то, что подразумевалось использование не для человеческого вида, все было сделано людьми, и это ощущалось.       – Ладно, с этим разобрались, – сам себе кивнул Энди, после чего отполз от этой кучки в другое место. – А вот, что нам еще может потребоваться, стоит подумать. Например, постельные принадлежности, а то придется спать по очереди, или на холодных камнях.       Задумавшись, Энди попытался создать одеяла и матрасы, по тому образцу, что были в боте, но не преуспел. Материал не тот. Можно было создать только то, с чем он сталкивался, что сам пробовал, структуру чего знает, но память барахлила, выдавая какие-то расплывчатые видения. Да и мысль о том, чтобы спать под открытым небом, не имея над собой крыши, его не устраивала. Вот, был бы домик, или навес, тогда все было бы идеально. Ведь даже в пещере, где пространства свободного достаточно много, хотелось как-то уединиться.       Как он подтолкнул свою память к этому, Энди не понял, но осознал, что перед глазами стоит облик небольшого, явно самодельного домика, рассчитанного на несколько человек. Этот домик он видел очень точно и ярко, и предполагал, что когда-то его уже создавал. И решил воплотить свою идею в реальность, надеясь, что ему на это хватит сил.       Когда воплощение сознания внезапно вынырнуло в реальность, Энди кувырком отбросило назад, так как он не подумал о размерах создаваемого помещения, что встало на неровный пол так плотно, словно на нем и строилось. Конечно, домик был никудышный, кривенький, косенький, покрытый каким-то сеном, и на вид сколоченный из едва пригнанных бревен, но это было куда лучше, чем спать на полу, так что мысленно погладив себя по голове, Энди отворил дверь, надеясь, что там хоть пол деревянный, и охнул. Внешний вид домика совсем не совпадал с его внутренней обстановкой. Это было похоже на пространственный карман, окруженный нелепой постройкой, специально созданный для удобного и качественного отдыха.       Озадаченно почесав в макушке, Энди осознал, что поставить вот этот домик он смог, притом легко, а вот как его переносить – не подумал. Ради эксперимента, он поставил еще один такой же домик, а потом еще и еще, осознав, что может их клепать, с той начинкой, что имеется внутри, столько, сколько сам пожелает.       – Хреново, что взять с собой не получится, но хорошо уже то, что я его поставить везде смогу, – хитро улыбнулся он, понимая, что теперь проблем с ночевками и жильем не будет.       Да что там с ночевками! Домик был полностью оборудован для долгой жизни, и не требовал дополнительной поставки воды и пищи. Но этот сюрприз Энди решил оставить на потом, потому что самое главное, для чего он ушел в дальние пещеры, так и не сделал. А хотел он придумать что-то, что могло их защитить. Какое-то дальнобойное оружие, которым, в случае чего, можно было бы воспользоваться в этом мире. Притом, не стрелковое, а массового поражения. Но, что-то разумное и действенное не создавалось, словно он никогда не пользовался подобным.       – Ты здесь решил городок построить? – Энди вздрогнул, услышав голос, и обернулся, увидев Раха.       – Экспериментировал. Решал, в чем мы отдыхать будем, – с улыбкой отозвался он. – Понял, что такие вот домики могу создавать где и когда угодно. Скажи, разве это не классно?       – Отличная новость, – Рах присел рядом. – Но ты чем-то еще обеспокоен.       – Хочу создать что-то, с помощью чего можно будет защитить свою жизнь, – вздохнул Энди. – Если вдруг на нас нападет большое количество существ, которых надо будет убить.       – А чем тебе стфар не нравится? – указал Рах на свой меч. – Или ты не знаешь, что это такое?       – Наверное, не догадываюсь, – согласился Энди.       – Это идеальное оружие, – Рах погладил меч по плоскости. – Не помню, кто его создал и как обошли множество нюансов, но стфар – аналог энергетического оружия, берущего энергию извне. Так что, превратить его в пушку не так уж и сложно, – Энди не заметил, что сделал Рах, но меч словно раскрылся, явив дуло.       – А ну, жахни по дальнему домику! – предложил Энди, и Рах, пожав плечами, выстрелил. Пучок энергии, близкий по температуре к плазме, сорвался в полет, расплескавшись по дереву, оплавив камни и накалив воздух, но при этом домик устоял. – Ну, у тебя и магия, – качнул головой Рах, осторожно подойдя к месту выстрела, когда камень немного остыл. – Ее не повредить.       – Твоя магия не хуже. Если под выстрел попасть, то точно не выживешь.       – У каждого своя сила, – улыбнулся Рах. – Кстати, пока ты здесь экспериментировал, мы там тоже немного поупражнялись, чтобы понять, кто и на что способен. Предметник у нас только ты. Остальные – бойцы. Ну, разве что Рида можно как лекаря использовать. Притом, лекаря, который в состоянии оживить даже мертвое существо. Вель там какую-то ящерицу водную пришиб, а Рид ее оживил. Для пробы.       – Жаль только, что мы вспоминаем то, что умеем, а не учимся новому, как предложил Макс, – вздохнул Энди.       – Кто знает, – лукаво улыбнулся Рах. – Возможно, мы думаем, что вспоминаем, но у нас получается что-то иное.       – Не буду спорить, – согласился Энди. – Решили уже, как дальше идем?       – Нет. Думаем, – Рах аккуратно поставил руку за спиной Энди, отметив, что тот не отодвинулся, и, подождав еще немного, обнял за пояс.       – А сразу так нельзя было? – хмыкнул Энди, придвинувшись чуть ближе.       – Это дружеское приятие, или ты готов ответить на наше с Вельнаром предложение? – поинтересовался он.       – Знаешь, не совсем себя понимаю в данной ситуации, – откровенно отозвался Энди. – По всем параметрам, мне только память закрыли, но я как бы должен ощущать хоть что-то. Желание, стремление быть с вами или еще что... Но, честно говоря, никаких потребностей не возникает. Хотя прикасаться к вам мне приятно. Из этого следует, что мой к вам интерес не только платонический, – рассмеялся он. – Но вот физически... Я бы сказал, что пока не готов к продолжению.       – Насильно склонять к отношениям тебя никто не будет, – расхохотался Рах. – Мы все довольно взрослые, и прекрасно понимаем, когда есть для отношений место и время. Да и подождать можем столько, сколько это нужно тебе. Просто знай, что мы оба хотим с тобой быть, и не видим преград в том, чтобы делить постель на троих. И не только во время сна.       – Отлично. Тогда, когда немного смирюсь с этой ситуацией, в которую нас забросили, и перестану нервничать, то буду иметь в виду, что вы меня ждете. Вот только... – Энди пожал плечами. – Иногда возникает мысль, что я глубокий девственник, ни разу не трахавшийся ни с кем. Иначе, мое тело уже дало бы знать, что чего-то хочет.       – Ну, или надо взять во внимание то, что ты сейчас сосредоточен на другом, – правильно понял Рах. – Так что, не спеши.       – Спасибо, – кивнул Энди. – Ну что, идем к нашим, будем думать, как дальше двигаться. А то я тут кое-что, кроме домиков еще наделал, – указал он на снаряжение. – И, если не получится пройти сквозь пещеры, точнее, если этого выхода нет, то мы теперь даже сможем спуститься снаружи. Держи, – подав пару рюкзаков Раху, он подхватил остальные, направившись к остальной команде, что сидела у озера.       – Я думал, вы там подольше задержитесь, – с намеком произнес Богдан.       – Нужно будет, и задержимся, – колко ответил Энди. – Лучше бы подумали, как дальше двигаться.       – А ты что, пещеры не осмотрел?       – Я другим занимался, – отмахнулся Энди. – Например, создавал вот это, – грохнул он на плоскую поверхность домик. – Скажи, что так куда лучше, чем на полу отдыхать, да?       – Ты смог вытащить из пространства керр, – удовлетворенно произнес Яр. – И это отлично.       – Чем же?       – Его обеспечение зациклено, – спокойно пояснил тот. – Многие проблемы теперь отпали сами собой.       – Жить мы здесь все равно не будем, – не согласился Богдан. – Нужно двигаться дальше.       – Ну и двинемся, – не понял Энди. – Я таких домиков могу понастроить на целый городок. Да и не нужно будет питаться вот этим, – указал он на котелок, в котором кипело подобие ухи, сваренной из местной рыбы.       – Чем тебе похлебка не нравится? – в штыки воспринял брезгливый тычок в котелок Богдан.       – Вот, если хочешь, то сам это и ешь. А я хочу питаться нормально. И в керре, как обозвал его Яр, все для этого есть.       – Вы мне детей напоминаете, – вздохнул Яр. – Вспыльчивых, обидчивых, и не готовых к компромиссам. Неужели, это ваши истинные характеры, не прикрытые нормами поведения?       Богдан смутился, принимая шпильку на свой счет. Действительно, слишком острая реакция на любое заявление Энди казалась неприемлемой, но он ничего не мог с собой сделать. Где-то в глубине души он понимал, что это ревность, но оттуда же, из этой глубины приходило и понимание, что изменить ничего не получится. Отбивать понравившегося ему белобрысого мальчишку у тех, кто ему нравился, было бессмысленно. Разве что слепо повиноваться своим собственным потребностям, не принимая в счет желания самого Энди... Но это было, по крайней мере, глупо, и уж точно не в его характере.       – Как нам озеро проверить? – перевел Богдан разговор на тему, которая казалось не такой острой.       – Сейчас, немного отдохну, и сплаваю, узнаю, что там, – отозвался Энди.       – Сам? – удивился Вельнар.       – А что, хочешь составить мне компанию?       – Я бы тоже составил, – вмешался Рид, – но не думаю, что буду полезен в воде настолько же, как и на суше. Да и не сказал бы, что слишком хорошо плаваю.       – Будешь держаться за меня, если соберемся переплывать озеро, – предложил Яр. – Для меня вода не проблема. Кто еще не умеет держаться в воде? – Взгляд был переведен на Богдана и Раха, но те, оба, невозмутимо пожали плечами.       – Пока Вель с Энди сплавают и изучат, есть ли под водой ход, схожу, проверю пещеры, – примирительно произнес Богдан. – Вы говорили, что там камень, вот, вдруг его легче отодвинуть или уничтожить...       – Тебе помощь нужна? – предложил Рид, получив неопределенный кивок, и направился следом.       Не желая мочить одежду, Энди раздевался. Как они будут пробираться под водой, не замочив все, что на них, уже определился. Рюкзак Богдана был непромокаемым, и имел специальный клапан, который создавал вакуум внутри, и это уже успели проверить. Вельнар, увидев приготовления напарника, так же решил раздеться, немного смутившись тому, какими взглядами окинули его Рах и Энди.       – Что? – осторожно произнес он. – Это тело, пусть и красивое, создали мне здесь. Каков я там – не знаю.       – Не думаю, что мы отличаемся от себя тех, ранних, – хмыкнул Энди, совершенно не стесняясь своей наготы. – Яр, ты же нас видел ранее?       – Голым я видел только тебя, – отозвался тот. – Но да, внешне, как мне кажется, все пропорции сохранены. Да и думаю, у бойцов вашего качества, не может быть других тел, менее тренированных. А атлетическое сложение – всегда красиво.       – Дело не только в красоте мышечного каркаса, – задумчиво пояснил Рах. – Мне, например, просто приятно смотреть на Вельнара и Энди, думая о том, как в будущем, наши тела будут соприкасаться, словно влитые...       – Да ну тебя! – Энди отмахнулся, стараясь скрыть свое смущение, но и сам украдкой взглянул на Вельнара, оценив мощь его тела, и звериную плавность не скрытых одеждой движений, понимая, что это естественное поведение напарника, а значит, и в горизонтальном положении, если у них что-то будет, тот окажется таким же мощным, и мягко-ласковым, хищным... – Блин, после твоих разговоров, не о том думаю!       – Заметно, о чем ты думаешь, – расхохотался Рах, заметив реакцию тела Энди, и практически одновременную реакцию Вельнара, который осознал, что его хотят. – Ладно, уступлю вам первую ночь.       – Замолчи, чудовище! – возмутился Энди и, чтобы скрыть, как возбудился, вошел в воду.       – Заметано, – согласно кивнул Вельнар, подмигнув Раху. – Моя ночь – первая.       – Зато во вторую ночь, вы будете моими, оба, – хищно облизавшись, Рах проводил взглядом крепко сбитую фигуру Вельнара, отметив упругую округлость его ягодиц. А когда оба скрылись в воде, озадаченно обернулся к Яру. – Я так понимаю, среди нас нет любителей женского пола, и мы, так или иначе, знакомы с телами друг друга, раз реагируем на наготу друг друга так однозначно?       – Если ты имеешь в виду, что мы все, одна большая семья, то это не так, – качнул головой Яр. – Мы – две семьи, у которых там, в реальности, есть те, кого с нами не вкинули в этот мир.       – Я... интересуюсь насчет Энди. Богдан, как я заметил, на него запал...       – Не на него, – хмыкнул Яр. – На его внешность. У Энди есть брат-близнец, вот его Богдан и помнит.       – Ах, вот оно что, – Рахур облегченно выдохнул, понимая, что не придется вставать между Энди и Богданом. – Но он это понимает? Я имею в виду Богдана.       – Я постараюсь объяснить, – серьезно произнес Яр. – Хотя, не думаю, что сам Энди хоть как-то даст понять, что относится к напарнику лучше, чем к другу. А Богдан, насколько я его знаю, не будет настаивать. А ты что, ревнуешь?       Рах пожал плечами, задумавшись. Мысль о том, что Энди или Вельнар, по какой-то причине, окажутся с кем-то другим, не взволновала. То ли казалась нереальной, то ли не тревожила, воспринимаясь естественно.       – Я бы сказал, что мне было бы неприятно, если бы кто-то кого-то принуждал, вот и все. Но, раз ты говоришь, что такое невозможно, то я спокоен.       – Спокоен в чем? – Богдан, хмурый, вышел из дальних пещер.       – В наших отношениях друг к другу, – отозвался Рах. – Что там?       – Херня, – Богдан присел на камень. – Мы с Ридом убрали препятствие, но по тем ходам можно будет передвигаться только ползком, и как долго, неизвестно. Благо, там нет никакой живности, которая может внезапно прийти на звук или запах.       – Я бы не сказал, что система пещер мертва, – вмешался Рид. – Есть и насекомые, и живые существа, но они не агрессивны. Если от чего-то, или кого-то и закрывался тот выход, то это что-то уже вымерло.       – Ну, или это был дополнительный воздуховод у кого-то, кто жил здесь, – согласился Богдан. – В общем, я бы не желал двигаться по тем каменным кишкам.       – Решим, что делать, когда вернутся Энди и Вель, – согласился Рах, всматриваясь в темную поверхность воды, на которой изредка появлялись головы напарников, что плыли к противоположному краю озера, словно отрезанного каменной стеной. На всякий случай, я могу настроить свой стфар на деструкцию и расширить туннели, но не берусь судить о том, стоит ли это делать.       – Почему? – поинтересовался Богдан, сняв готовую похлебку с костра, попробовав ее на вкус, добавив соли и приправ. – Вопрос не праздный, я не бывал в пещерах, – дополнил он, чтобы его вопрос не казался нелепым.       – Видишь ли, у нас нет с собой прибора, который бы мог прощупать плотность породы и пустоты, – начал объяснять Рах. – Может начаться обвал, и хорошо, если засыплет сам коридор. Куда хуже, если придавит кого-то. По моему личному мнению, лучше не нарушать образовавшийся баланс.       – Вот оно что... Тогда да, это аргумент. Кто есть будет?       – Я бы дождался возвращения наших парней, – извинился Рах. – Да и не так уж и голоден. Мы же буквально часа два назад ели.       – А я бы поел, – Яр присел поближе к костру. – Изменение тела требует большого количества энергии. Так что, наливай.       – Что-то долго они не показываются на поверхности, – спустя пять минут пробормотал Рах, не видя больше Веля и Энди, – нырнули что ли...       – Возможно, – отозвался Яр, прихлебывая уху. – Они долго могут задерживать дыхание.       – Надеюсь, – пробормотал Рах, нахмурившись, когда вода внезапно забурлила, словно кто-то выпустил из глубины большое количество воздуха. – Что там...       Внезапный всплеск и рев заставил всех подскочить, а мелькнувшая в темноте золотистая чешуя массивных колец длинного тела рептилии – ухватиться за оружие. Что произошло, никто не понял, но было заметно, как кто-то, явно человек, борется в воде с огромной чешуйчатой тварью, чья пасть была настолько велика, что проглотить этого человека не составило бы труда. Тварь взревела, притопив собой противника и шумно вздымая волны, погребла на берег.       – Бля! Ты же говорил, что здесь ничего большого не водится! – рявкнул на Ридана Богдан, приготовившись стрелять.       – Опустить оружие! Отойти и не отсвечивать! – приказал Яр, забежав в керр, вытащив оттуда большое одеяло, и подскочил к воде, готовый встречать чешуйчатое существо.       – Это что, какой-то ручной змей? – Богдан хмурился, но доверился Яру.       – Нет, – напряженно ответил тот. – Просто заткнитесь!       Рептилия выбралась на берег, зарычав и клацнув пастью на Яра, хлеща хвостом по мелким камням, что дробью ударили по керру и сидящим вокруг костра. Вель практически следом выполз, откашливаясь от воды и, выхватив у Яра одеяло, накрыл им голову и верхнюю часть туловища монстра, прижав его к себе, и удерживая от резких движений. А когда понял, что не получается, то и оседлал рептилию сверху, прижав ее к камням своей тяжестью.       – В порядке! – отплевываясь от воды, буркнул Вель, осторожно поглаживая тварь по спине. – Все в порядке!       – Знаю, успокойся, – Яр встав на колени, склонился к морде твари.       – Рах, ко мне! – приказал Вельнар. – Яр, марш к остальным.       – Чем помочь? – Рах подошел, крепко сжимая рукоять стфара.       – Присядь, прикоснись и пусти свое приятие, – тяжело отдышавшись, попросил Вель. – Какой же он сильный... Зверюга настоящая.       – Кого это ты словил? – напряженно ожидая нападения, Рах опустился на корточки рядом, дернувшись, когда морда, размером в половину его роста, сунулась к его коленям, и замерла, словно ожидая прикосновения. Доверяя Вельнару, Рах не стал отодвигаться или проявлять агрессию, вместо этого, как и просил напарник, осторожно прикоснулся к жесткой чешуе, ощутив тычок носом в руку, словно чудовище, прикрытое одеялом, было разумным. – И зачем? И где Энди?       – Это и есть Энди, – уже тихо произнес Вельнар. – Не знаю, что с ним произошло, но внезапно он взбесился, а потом превратился в это создание. Дрожит... – внезапно, словно не веря своим словам, он удивленно вскинул голову, взглянув на Раха, а после и на Яра.       – Мне кажется, данное изменение испугало его самого, – произнес Яр. – Просто позволь ему расслабиться и прийти в себя. Возможно, тогда у него получится и обратное изменение.       – А если нет?       – Меняя форму, мы не теряем разум, – качнул головой Яр. – Как и возможность общаться. Так что, особой проблемы я не вижу.       – Уже хорошо, – согласился Вель. – Энди, малыш, ты меня слышишь?..       Шипение, раздавшееся в ответ, мало было похоже на речь, но осознав, что его воспринимают, Энди в виде чешуйчатой твари, свернулся под одеялом в клубок, обвив хвостом Вельнара, и сунув морду еще ближе к Раху, позволив им, двоим, защищать и охранять его.       – Я переберусь поближе, ты же не против? – переспросил Рах, а после нырнул под одеяло, оказавшись в захвате крепких когтистых лап, услышав довольное урчание тихо засопевшего существа, прикрывшего его ото всех еще и своей мордой. – Яр, ему здесь удобно будет?       – Я не знаю, – отозвался тот. – Пусть, для начала, придет в себя, и осознает, что все понимают, кто он, и не собираются на него бросаться. А потом и решит, стоит ли лежать на берегу, или вам все же лучше будет переместиться в куда более удобное место. В керр, например. Комнаты в этом доме достаточно большие, чтобы вместить его ипостась. Да и кровати, насколько я знаю, там достаточно крепкие, чтобы не сломаться под данным весом.       – Как это произошло? – попытался выяснить Богдан.       – Не думаю, что я точно понял все, что предшествовало изменениям, но Энди встретился со стайкой саламандр, вам же знаком этот вид живности? – Богдан неопределенно пожал плечами, вспоминая нечто хвостатое и с лапками, длиной с ладонь, что встречалось по берегу озера, подъедая водоросли. – И взял в руку одну из таких рептилий. А после забился в воде, словно внезапно разучился плавать, и превратился вот в это.       – По моему мнению, сыграла роль мимикрия, – пояснил Яр. – Неосознанная. Ну и данная саламандра оказалась побольше размером, чем остальные.       – Осознанная, – внезапно раздался тихий голос из-под одеяла, а потом оно опало, и Энди закряхтел, когда оказался придавленный тяжелым телом Вельнара. – Я просто понял, что мне так будет проще передвигаться в воде, и задумался о том, чтобы отрастить себе жабры и хвост.       – Отрастил, – согласился Вельнар, перебравшись под бок к Энди, прижавшись к нему со спины. – Чуть меня не утопил.       – Извини, – тихо произнес Энди, а потом, завернувшись в одеяло, встал, направившись в керр. – Я дико испугался.       – В керре есть алкоголь, пусть выпьет, – посоветовал Яр. – Он лучше всего снимает стресс.       – А ведь, не было бы этого стресса, если бы ты сказал, чего нам ждать от своих тел, – с укором произнес Вельнар.       – Поверь, я и сам не знаю всех возможностей ваших тел, – буркнул Яр. – Вы все, в той или иной степени – метаморфы. Просто кто-то меняется внешне, а кто-то внутренне. И для нас, там, в других мирах, это было обычно. Я не знал, как это будет выглядеть, и ощущаться здесь.       – Как я понимаю, мы сегодня уже никуда не пойдем, – за всех решил Богдан, понимая, что Энди не в состоянии отдать приказ, да и тянуть его, только что испытавшего стресс превращения, нет никакого смысла. – И можно располагаться на отдых.       – Да, можно, – согласился Яр. – Вот только, я бы на эту ночь советовал выбрать какой-то другой керр. В этом, боюсь, будет довольно громко, – хмыкнув, добавил он. * * *       – Все в порядке? – заботливо спросил Вельнар, когда увидел Энди, свернувшегося в кресле, в гостиной.       – Я испугался до колик, – буркнул Энди.       – Кого? – насторожился Рах.       – Себя, – Энди опустил голову. – Не ожидал, что желание плыть быстрее и не зависеть от воздуха, сыграет со мной такую шутку. Позавидовал тем ящеркам, что мы видели. А когда понял, что у меня появился хвост и чешуя – поперхнулся водой и... Полез на Вельнара, как обычно ползут утопающие. Ну а потом погреб к берегу.       – Это было больно? Меняться? – по совету Яра, Вель отыскал на полках бутылку крепкого алкоголя и вместе со стаканами принес в гостиную.       – Нет. Я вообще не почувствовал. Если бы не смена центра тяжести и мои... Лапы... и хвост... Я тебе не навредил, случайно? – взглянул он на Вельнара.       – Нет. Было пару царапин, но они уже заросли.       Рах хмыкнул. Когда Вель показался из воды, из его разорванного бока хлестала кровь, но, как тот и сказал, все довольно быстро заросло.       – Думаю, стоит принять во внимание, что такие вот, спонтанные изменения, имеют место быть, – задумчиво произнес Рах, сделав глоток из стакана, с удивлением осознав, что вкус напитка ему знаком.       – Лишь бы не принять монстров, что населяют данный мир, за одного из наших, – легко согласился Вельнар. – Лично я не знаю, с кем мы столкнемся.       – А еще надо понимать, что мы можем принимать облик тех, кто здесь живет, и отличий не будет, – развел руками Рах. – Слушай, Энди, я так понял, этот дом, что ты создал, твой?       – Наверное, мой, – согласился тот. – Я не помню.       – Я могу поинтересоваться его строением? И всем, что в нем есть?       – Если хочешь, – Энди уже выпутался из одеяла, поняв, что ему жарко, и с благодарностью кивнул Раху, что принес простыню.       – Да. Хочу. Оставляю вас здесь, – хмыкнул он. – И надеюсь, что когда вернусь, разврата не увижу. Если что, перебирайтесь в кровать.       – Да, так и поступим, – согласился Вельнар, понимая, что получил от напарника негласное разрешение уединиться с Энди. И когда тот ушел обследовать керр, приблизился, давая понять, что хочет прижаться. Энди правильно понял его намек, и подвинулся в кресле, а после и полностью перебрался на руки Вельнара. – Не знаю, как остальные, малыш, но я, мы... мы с тобой. Нас не нужно бояться или опасаться, – тихо произнес он, поглаживая влажные волосы Энди. – Твой вид ни меня, ни Раха не смущает.       – Я это чувствовал, – согласился Энди. – Стоило вам понять, что это я, и страх исчез. А вот они... Каждый опасается в своей мере.       – Наверное, мы с Рахом видели в этой жизни все же немного больше, – улыбнулся Вельнар, прижимая Энди к себе, ощущая его обнаженное тело на своих бедрах, но не испытывая плотского желания.       – Знаешь... – Энди поднял голову, случайно ткнувшись губами в подбородок Вельнара, – мне кажется, что там, в воде, когда начались мои изменения, я кое-что вспомнил.       – Кажется? Или это был действительно проблеск памяти?       – А у тебя такое было уже? – осторожно поинтересовался Энди.       – Да. Дважды. Тело и разум начинают действовать автоматически, без участия сознания. Словно кто-то более могущественный, чем ты, прорывается изнутри, беря бразды правления телом.       – Да, – согласился Энди. – Но этот «кто-то», прорвавшись во мне, оставил и часть памяти. Часть умений, которые от нас скрыли. Видимо, над тем, кто мы есть, стирание памяти не полностью властно.       – Согласен с тобой, – кивнул Вельнар, наполнив стакан Энди заново.       – И? Что ты скажешь о себе?       – Боюсь, что если я себя вспомню, то этот мир меня не выдержит, – покачал головой Вельнар. – Но я, если честно, больше вспоминаю о том, кто ты, нежели о том, кто я.       – И почему? – нахмурился Энди.       – Наверно потому, что ты – мой сдерживающий фактор. Это ощущение... – Вельнар задумался. – Похоже на то, когда в полной тьме, пустоте, где нет ничего, видишь искру, которая тебя манит, позволяя сосредоточиться и не развоплощаться, уничтожая всех и все. Вот, такой искрой являешься ты. Когда я готов сорваться или взорваться тем, что во мне имеется, я сосредотачиваюсь на твоем свете, стремлюсь к тебе, и... – Вельнар, не выдержав, коснулся губами виска Энди. – Успокаиваюсь. Понимаю, что теперь в надежных руках.       – Странно, – задумчиво, не обратив внимания на поцелуй, произнес Энди. – Когда я менялся, там, в воде, я осознал, что ты в разы, в десятки раз сильнее меня, но... – он пожал плечами. – Да, было ощущение, словно эта бездонная тьма, которой ты владеешь, стелется вокруг меня, готовая повиноваться. Не ты, Вель, нет!.. Именно она. Словно ты бросил ее к моим ногам. А вот власть над тобой... – Энди освободил руки из простыни, ухватив ладонями лицо Вельнара, повернув к себе, чтобы смотреть в глаза. – Ты соглашаешься с моими решениями, но власть над тобой не может взять никто, словно ты часть самого сущего.       – Я не вижу смысла тебе отказывать, пока ты знаешь, о чем просишь, мой светоч, – улыбнулся Вельнар.       – Да, спасибо, – согласно кивнул Энди, после чего, окончательно успокоившись, уложил голову на плечо Вельнара.       – Я бы здесь жить остался, если что, – весело произнес Рах, возвращаясь в гостиную. – Удобно, все есть, ничего пополнять не надо. Маленький кусочек рая для одиночки.       – Видимо, я его с таким условием и создавал, – согласился Энди, расслабившись после алкоголя. – Наверное, мое предложение будет эгоистичным, но после того, как я принял одну из своих форм, почему бы нам не сплавать туда, на другой конец озера, и не узнать, что там?       – Если таково твое желание, то я не против, – согласился Рах.       – Тоже не вижу проблем, – согласился Вель. – Будем предупреждать остальных?       – Нет, мы же вернемся! – удивился Энди и, соскочив с коленей Вельнара, направился к выходу. – Если честно, мне просто стыдно, что я заистерил, и даже до половины озера не доплыл.       – Понимаю, – согласился Вельнар, а когда Энди вышел, обернулся к Раху: – напиши записку, и прицепи ее на дверь керра. Есть у меня предчувствие, что мы сюда не вернемся.       – На чем-то основанное? – сосредоточенно произнес Рах.       – Да, течение с середины озера становится сильнее. Если там, за перегородкой водопад, то не уверен, что получится подняться. Не берусь судить, но, видимо, в озере есть довольно мощный подводный ключ.       – Понял, все сделаю, – кивнул Рах, вернувшись в керр, чтобы отыскать бумагу и что-нибудь для письма.       Когда Вельнар вышел, Энди уже топтался по щебню большой водной ящерицей, пытаясь себя рассмотреть. Преображение уже не вызывало у него того страха, как в первый раз, да и блеск золотистой чешуи нравился, как и размер пасти, которой он клацал, проверяя крепость зубов на небольших камнях, что давил как сухарики. Вель тоже залюбовался новым видом Энди. Тогда, что в воде, что уже на суше, он не смог рассмотреть то существо, в которое обратился его мальчик, а теперь мог насладиться совершенным образом, осознав, что Энди подстроил тело саламандры под себя, удлинив его, добавив на хвост дополнительный гребень, и проработал маневренность и смертоносность.       – Я так понимаю, ты тоже немало сражался, – проведя по чешуе спины Энди, изобилующей острыми наростами, произнес он.       – Дошшшштатошшно, – прошипел Энди, обвернув Вельнара хвостом.       Тот только хмыкнул, не желая вслух произносить вопрос о том, для чего тогда Богдан рвется в лидеры, если у них уже есть тот, кто их выведет отовсюду. Ощущение, что их сюда закинул только гонор Богдана, усилилось. Но Вельнар ощущал себя азартным существом. А зная, что у них есть настоящий лидер, позволить потрепыхаться тому, кто требует к себе внимания, чтобы тот понял, что все бесполезно – довольно удобно. Это как дать щелчок по носу, зазнавшемуся разумному, только не самостоятельно, а с помощью самой жизни.       – Я готов, – обнаженным подошел к воде Рах. Все, что он с собой взял, это свой меч, который висел на спинной перевязи, но в том, что тот не пострадает от воды, он был уверен.       – Веди, – пригласил Вельнар, и Энди шумно погрузился в воду, подождав, пока за гребень, с двух боков, возьмутся его напарники.       – Быссстро плыть, – прошипел он, услышав согласие, и развил скорость втрое большую, чем развивает человеческое тело.       Середины озера они достигли за два десятка секунд. Энди покрутился вокруг места, где выходил источник, а потом направился ближе к берегу, понимая, что поток их может унести вниз, собираясь разведать обстановку. Но чем дальше он плыл, тем сильнее становилось течение.       – Знаешь что, – Вельнар похлопал Энди по боку. – Не сопротивляйся. Мы не разобьемся, я чувствую. В крайнем случае, я замедлю падение. Но если мы исследуем видимую часть озера, не зайдя за стену, которая его разделяет, то не узнаем, чего нам ждать.       – Есс, – согласился Энди, и направился в быстрину, буквально пролетев те несколько десятков метров, которые отделяли их от стены, преграждающей видимую часть озера.       Понимая, что можно долбануться башкой о низкий уступ, он нырнул, притом достаточно глубоко, при всем этом, все же черкнув кончиком гребня по камню, и оказался в шумном потоке водопада, несущегося вниз.       – Бльхха! – вякнул он, осознав расстояние, которое ему придется падать.       – Все под контролем! – рявкнул Вельнар, что-то сделав, от чего воздух и вода словно загустели, опуская их как в киселе.       Падение превратилось в медленное, тягучее скольжение по потокам, и Энди сумел вырулить, вертя хвостом, и опуститься, не навредив никому. И только уже позже, когда их несло к берегу, понял, что это не время замедлилось, а пространство будто стало гуще.       Выбравшись на берег, вытащив Вельнара и Раха, Энди измерил высоту водопада визуально. Метров сорок, не меньше. Но были и плюсы. Берега не казались неприступными. При большом желании, можно было поставить что-то вроде ловчих сетей, что не дали бы разбиться остальным, если те пожелают спуститься так же, как и они. Ну, или попросить Вельнара так же загустить воздух...       Пробежавшись вдоль шумной реки, в которую врывался водопад, Энди задумался, почему озеро казалось таким спокойным, да и над тем, где оно находилось, и какой мощью должен обладать подводный ключ, чтобы так подниматься вверх, чтобы бить подводным гейзером. Вернувшись к Вельнару и Раху, он практически мгновенно изменил свое тело на человеческое.       – Ну, и каков результат исследования? – тут же спросил Вельнар.       – Нормально. Справлюсь. Есть несколько мест, где можно установить сеть.       – Сеть? – не понял Вельнар.       – Ну... – Энди задумался. – Есть во мне что-то и от паука, не знаю, откуда. Я могу натянуть на камнях, поперек водопада, до пяти сетей. Прорывая их, те, кто пойдут за нами, будут замедляться. Это снизит скорость их падения, и не даст им покалечиться.       – Можно вопрос? – хмыкнул Рах.       – Естественно! – возмутился Энди.       – Почему ты говоришь, что мог бы поставить, а не поставил?       – Наверное, жду вашего решения... – сам себе удивился Энди.       – А зачем ты его ждешь? – прищурился Рах. – Ты же понимаешь, что без твоей помощи они могут погибнуть. Точнее, не они, а Богдан. Яр – метаморф, знающий себя, а Рид – быстр. Или ты хочешь с нашей помощью получить индульгенцию на убийство?       Энди задумался. Представил, как Богдан, не имея помощи, в виде сетей, или «киселя» Вельнара, несется вниз... и дернул головой. Бага не настолько ему не нравился, чтобы его убивать.       – Пошел ставить. Пристыдил, – проворчал Энди, и унесся к водопаду.       – Мы могли бы решить эту проблему здесь и сейчас, – довольно жестко произнес Вельнар, обращаясь к Раху. – Зачем ты ему подсказал?       – Я более чем уверен, что будет еще много ситуаций, когда противник Энди сможет погибнуть, – пояснил Рах. – Без нашего вмешательства. Я слышал ваш разговор, насчет проявления памяти истинной личности. И могу сказать, что у меня такие тоже уже были.       – Да? – Вельнар удивленно хмыкнул. – Может, тогда объяснишь, зачем спасаешь того, кто мешает нашему мальчику подняться?       – Потому что уверен в том, что он лидер для нас, но не уверен в том, что сможет вести за собой всех, – Рах выдержал гневный взгляд Вельнара. – У нас разные взгляды на этот мир, или, точнее, эти миры.       – Ты. Подконтролен. Мне! – рыкнул Вельнар. – Я решаю, что говорить Энди, а что нет. Не ты!       – Позволь напомнить тебе, что только Энди решает, что ему делать, а что – нет, а не ты, – хмыкнул Рах. – И я не твой, я ваш щит. С некоторых пор. И мне решать, кого защищать в данный момент и от чего. Сейчас я его защищаю от убийства, которое ему навредит ментально.       – Почему ты стал настолько свободным в своих суждениях? – проворчал Вельнар.       – Я бы сказал, что это Энди меня освободил из оков твоих предпочтений, – развел руками Рах. – В любом случае, я остаюсь вашим напарником, я хочу им быть, мне это нравится, но я понял, что значит свобода... – Рах ушел в свои мысли, но встряхнулся: – И я не хочу толкать его на убийство.       – Но ты же не против, если я повлияю на изъятие некоторых личностей из нашего конгломерата? – мурлыкнул Вельнар.       – Против, – не согласился тот, – но, к сожалению, не могу повлиять на твое решение.       – Объяснись, – Вельнар кивнул, давая понять, что готов слушать.       – Энди для тебя – состоявшаяся личность, которая знает, что делать, – начал Рах. – Но ты не прав. Энди – осколок себя самого. Осколок, который учится быть настоящим.       – С чего ты взял? – нахмурился Вельнар.       – Увидел, – грустно улыбнулся тот. – Не знаю как, зачем, но увидел, как он познал тебя, отдав свою душу той пустоте, которой ты являешься. Он скинул в твою бездну, все, кем был до тебя, и сейчас учится жить заново. Его мир, его прошлое – принадлежит тебе, Вельнар. Ты это впитал, вобрал, и даже частично начал использовать, как свою личность. А он, избавившись от груза, начал познавать мир заново. Ему надо учиться взаимодействию, а не убийствам.       – Хочешь сказать, что я проживаю его жизнь, а он живет заново? – удивился Вельнар.       – Это твое решение, – пожал плечами Рах. – Ты можешь жить так, как хочешь, Его судьба, одна из многих, которые ты хранишь. То, что ты им живешь, подтверждает твое желание быть с ним.       – Я... – Вельнар шумно вдохнул. – Наверное, я впервые готов жить ради кого-то.       – Когда мы вернемся в реальность, я думаю, ты поймешь, почему именно так... – Рах обернулся на шум, увидев, как сбегает с пригорка многоногое существо, похожее на паука и скорпиона одновременно, но нить связи, установившаяся между ними, дала понять, что это свой. Энди.       – Я – молодец, – сияя улыбкой, устало уселся на камень Энди. – Паутину установил, укрепил. Вернулся к нашим. Конечно, разбудил их, но объяснил, как спускаться. Веревок им хватит, паутина поддержит. Ждем их через десять часов. Вель, ты сможешь свой «кисель» создать?       – Если мне сил хватит, – ответил тот.       – Я могу помочь? – поинтересовался Энди.       – Думаю, Вельнар намекает на то, что ему нужен ты, – хохотнул Рах.       – В... интимном смысле? – нахмурился Энди.       – В интимном, конечно, тоже, но только если ты этого захочешь, – улыбнулся Вельнар. – А так, я согласен даже на простые объятия       – Да откуда я знаю, хочу ли я, или не хочу! – возмутился Энди.       – Herturret maur yent augeh! – пробурчал Рах.       – Не знаю, что он сказал, – хмыкнул Энди, – но по интонации следует, что нам стоит уединиться. Я прав?       – Тоже не помню этот язык, – согласился Вельнар, – но ты прав, интонации верные.       – Рах, мы потом тебя пригласим, можно? – чуть виновато улыбнулся Энди, поставив возле подземной реки керр.       – Да идите уже! – расхохотался тот, махнув рукой. – Только алкоголь возьмите. На первый раз нужно!       – Стоит, да, – кивнул Вельнар, и сразу направился на кухню, взяв с полки ту же самую бутылку, и те же самые стаканы, что и в прошлом керре. – Думаю, это поможет нам расслабиться.       – Если кто-то из вас не хочет, то не поможет никак, – хмыкнул Рах, заходя следом.       – Сплюнь, – тихо произнес Вельнар, уходя с бутылкой виски следом за Энди, в спальню.       – Я не знаю, что ты от меня хочешь, и не знаю, как я отвечу, – пробормотал Энди, скромно усевшись на кровать. – Кажется, что мне нужно твое тепло, твое тело, я готов отвечать на то, что ты мне даешь, но мой разум стопорит на том, что ты можешь от меня потребовать.       – Давай начнем с того, что ты готов принять, – согласился Вельнар. – Я готов дать только это, не более. Но я могу расширить свои возможности на твои потребности.       – Не знаю я! – тоскливо взвыл Энди. – Не понимаю! Тело бесится, дергается, я ощущаю себя дешевой куклой, у которой конечности двигаются не в такт разуму!       – Тогда позволь мне стать твоим кукловодом, – улыбнулся Вельнар, точно зная, чего хочет.       – А! Едрить-колотить! Делай! – согласился Энди, махнув рукой.       – Знаешь, что меня возбуждает больше всего? – мурлыкул Вельнар, увидев вопросительный кивок Энди. – То, что ты, даже сам себе не признаваясь, все же понимаешь, что хочешь меня, – кивнул он на прикрытый руками, возбужденный член Энди.       – Это реакция не зависит от меня! – возмутился Энди. – Лично я не помню, хочу тебя или нет, а это... – ткнул он пальцем в свои бедра, – тело. Конечно, я не вижу ничего плохого в том, что оно на тебя реагирует, но мне хотелось бы хоть немного большей ясности в том, чего ждать от отношений! А то, я как ментальный девственник!       – Погоди, ты хочешь сказать, что даже не представляешь, чем заканчиваются поцелуи и объятия сексуальных партнеров, и даже не знаешь, для чего тебе нужен член?! – удивление Вельнара было настолько сильно, что он присел в кресло, напротив, отпив прямо из бутылки.       – Нет, ну я как бы догадываюсь, может быть, даже что-то вспоминаю подобное, так как уверен, что если есть стручок, то есть для него и дырка. Но вот сам процесс, как он должен происходить, скрыт, как и остальная память. А так, как даже тело реагирует как-то очень слабо, то у меня есть сомнение в том, что оно, именно это тело, хоть что-то пробовало. Так что, я, может быть, и физический девственник тоже.       – Или тот, кто нас сюда послал, специально снизил тебе либидо, – задумчиво произнес Вельнар. – Ну а что именно ты сейчас испытываешь? Эмоционально? С чего-то же твой член встал...       – Мне кажется, что я просто эмоционально перевозбужден, так как случилось слишком много всего. А еще, немного опасаюсь тебя, как партнера. Не знаю почему, – Энди пожал плечами. А ты? Помнишь, что должен делать в подобном случае?       – Ну... – Вельнар разлил виски. – Не хочу, чтобы ты обиделся, но мне кажется, что ты по сравнению со мной, очень молод, – он выставил ладонь, заставляя Энди слушать, а не возражать. – И если это так, то мне более чем понятно, почему тебе смогли вычистить память, а мне нет. Долго чистить пришлось бы. Вот, думаю, поэтому я помню больше. И, хотя бы по той причине, что я помню, что и как надо делать в подобной обстановке, меня не стоит опасаться. Я могу быть очень внимательным и предупредительным. И буду. Так что, если ты ожидаешь от меня агрессии и принуждения, то... – Вельнар хмыкнул. – Мы, может быть, это и попробуем, но когда-нибудь потом. Сейчас, как я тебе и сказал, мне достаточно будет и объятий. И, только если ты захочешь чего-то большего, я это тебе предложу.       – Как же удружили нам... – процедил сквозь зубы Энди. – Это-то зачем было скрывать?!       – Наверное, чтобы ты не вспомнил своих партнеров, и это не стало бы спусковым крючком для остальной твоей памяти, – спокойно произнес Вельнар. – Но прими мои размышления и совет, как догму: я более чем уверен, что мы уже были вместе, а значит, ты меня знаешь. И то, как отреагировал в момент своего пробуждения, и как чувствовал себя в безопасности, засыпая в моих руках, дает ответ на то, как ты ко мне относишься. Если бы я причинил тебе боль или был неприятен, ты бы не расслаблялся в моих руках. А поэтому, перестань стесняться своего тела. Более чем уверен, что уже изучил его.       – Тогда, если ты настолько искушенный, то подскажи, как мне себя вести, – Энди, чуть расставив ноги, откинулся на кровать, стоя на локтях, давая обозреть себя.       – Естественно. Интуитивно. Делая то, что хочешь, а не то, что подсказывает тебе опасение, притом, явно не имеющее с нами ничего общего.       – То, что хочу? – Энди чуть нахмурился, а потом рывком поднялся с кровати и, подойдя к Вельнару, оседлал его бедра, положив руки на плечи. Но, вместо того, чтобы поцеловать, что ожидал от него Вельнар, положил голову на плечо, максимально расслабившись, когда ощутил прикосновение горячей ладони к своей спине. – Тогда давай вот так посидим. Хочу тебя почувствовать, – он втянул носом воздух. – Подышать тобой... Ощутить, что ты не торопишься никуда.       – Поверь, мне торопиться точно некуда, – тихо произнес Вельнар, ощущая, как его омывает потоком силы, идущим от Энди.       Когда тот перестал закрываться и начал делать то, что действительно хочет, силу, идущую от него, словно прорвало, и теперь Вельнар пил эту живительную энергию, наслаждаясь ее вкусом, поздравляя себя с удачным решением. Так они и сидели некоторое время, просто прижавшись друг к другу, изредка прикладываясь к своим стаканам.       – А расскажи, как оно обычно бывает, в парах, – первым прервал молчание Энди. – Не отношения, я понимаю, что они выстраиваются сами по себе, а в сексе.       – Обычно... Наверное, обычно, возникает желание, которое обе особи и удовлетворяют, – пожал плечами Вельнар. – Я просто не уверен, что между нами что-то «обычное», – хохотнул он. – Да и не сказал бы, что мои отношения с кем бы то ни было, были обычными.       – А какими были? Необычными? – Энди хмыкнул.       – Д-да, – как-то неуверенно ответил Вельнар. – Есть сомнение, что не у всех так же, как строю отношения я. Ведь мне важно, чтобы мой партнер отвечал не только телом, и важно не только возбуждение. Первое, что я делаю, это выстраиваю связь с душой. Мысль о том, что меня хотят не только физически, возбуждает сильнее, чем движение тел, и скупой взрыв эйфории. Но, знаешь... Мне кажется, что то, что происходит у меня с тобой, сейчас, это едва ли не впервые...       – Хочешь сказать, что влюбился? – Энди искристо рассмеялся.       – Я не о чувствах или эмоциях, малыш, – Вельнар поцеловал Энди в висок. – Я о тактильном восприятии. Мне кажется, что настолько остро я воспринимаю прикосновения впервые за все свое существование. Словно... – он задумался. – Ты первое создание, к которому я прикоснулся телесно. Или, словно раньше у меня были атрофированы нервные окончания, отвечающие за чувствительность. С чем это связано, с влюбленностью, любовью, тем, что мы подходим друг другу, или же тем, что я был там, вне этой планеты немного другим... Не знаю. Но уверен, что такого раньше не было. Наша память открывается, когда мы вспоминаем что-то из прошлого, а моя сейчас находится в паническом поиске идентичности.       – Хм, интересно... Если это, конечно, правда, – согласился Энди. – Тогда, получается, что и не целовался ты по-настоящему? Так, чтобы это ощущать всем своим телом?       – Ну, и не целовался тоже, – согласился Вельнар.       И позволил Энди самому, первому, прикоснуться к его губам, а только потом взял инициативу на себя, пробуя на вкус его губы с привкусом виски, лаская его язык, и бесконечно удивляясь всем тем ощущениям, что получал. Словно до этого занимался сексом только виртуально. Благо, это слово оказалось в их лексиконе.       Энди застонал ему в губы, ощутив, как нарастает желание, и слегка поерзал по бедрам Вельнара, давая понять, что можно ласкать не только его спину и шею, и что ласки требует кое-что еще.       – Знаете, я позволю себе вас перебить, – в спальню нагло вошел Рах, протянув два стакана. – Но у меня кое-что есть для вас.       – Как ты не вовремя! – рыкнул Вельнар.       – Хорош рычать. Я как раз вовремя, – грубовато оборвал Рах, ткнув ему под нос стакан с жидкостью, которой было на дне, на два пальца. – Пей! А это тебе, Энди. Залпом!       – Что это? – выпив жидкость, подозрительно спросил Вельнар.       – Мой вам подарок, – хмыкнул Рах, не желая говорить, что нашел бутылочку средства на полке, за книгами, прочитав на этикетке: «Для повышения либидо. Убойно-классная вещь от Рахура! Не больше трех капель для применения!».       И, стоило прочесть, как память открыла некоторые особенности собственного организма, так что, он даже не вскрывал тару, просто сцедил со стрекал, разбавив водой. Судя по тому, что открыла память, ни один из них не пожалеет о применении, тем более, как Рах подслушал, Вель впервые начал ощущать свое тело. А эта информация открыла для него маленький кусочек их отношений, где Вель мог испытывать удовольствие раньше, только подключаясь к нему, как к проводнику.       – Не вижу причин не верить тебе, – тихо, прохладно, произнес Энди, скрывая в интонации легкую угрозу.       – Нет, малыш, я не из тех, кто будет травить хоть кого-то. Тем более, не забывай свою регенерацию.       – Хорошо, – медленно кивнул Энди, выпив жидкость.       – Больше не тревожу, – чуть склонил голову Рах, покинув спальню.       – Как думаешь, что это было? – поинтересовался Энди.       – По логике вещей... что-то возбуждающее, – чуть пожал плечами Вельнар. – Он же прошелся по твоему дому. Мало ли что ты тут хранил.       – По логике вещей, зная себя, я мог налить что угодно, куда угодно, и написать что угодно, а он явно знал, что нам давал. Я бы ему устроил допрос.       – Я бы тоже... – медленно, ощущая действие выпитой жидкости, согласился Вельнар, – но потом. Так как, кажется, я не ошибся.       – Тогда, не понимаю, почему мы еще сидим? – хмыкнул Энди, кивнув на кровать. – И да, не знаю, это ли вещество подействовало, или же я возбудился сам, но для меня это не имеет особого значения. Лишь бы запомнить все.       – Запомнишь, обещаю, – шепнул Вельнар, подхватив Энди под бедра, чтобы перенести его на кровать. – Хочу, чтобы этот «первый раз» между нами, с новыми ощущениями и новыми эмоциями, мы сохранили бы в памяти, только в положительном ключе. Чтобы потом, когда вернемся в собственную память и собственные тела, ни о чем не сожалеть.       – Ты – мужчина моей мечты! – засмеялся Энди, потянувшись к губам Вельнара. – Но ты прав, я тоже хочу, чтобы нам было что вспомнить. Ну... – он огляделся, – так как это мой дом, как сказал Рах, то в моем доме вроде как должно быть все...       – Да, хорошо, что напомнил! – усадив Энди на кровать, Вельнар огляделся, понимая, что кроме кресла, кровати, и двух прикроватных тумбочек в комнате ничего нет, и прошел к первой тумбочке, проворчав себе что-то под нос, когда ее открыл.       – Что там? – поинтересовался Энди.       – Вообще-то то, что я надеялся найти... но не в таком количестве...       Энди перевернулся на живот, заглянув в тумбочку, осознав, что в ней две полки, заполненные до дверцы: на нижней – алкоголь, на верхней – лубриканты.       – Ого...       – Ага, – весело отозвался Вельнар, достав еще одну бутылку виски и вытянув тюбик. Но после нахмурился. – Я не хочу настаивать, но не стоит ли тебе сходить... в ванную комнату?       – Для чего? – не понял Энди.       – Видимо, мой вопрос был риторическим, – пробормотал Вель.       – Нет, реально, для чего?       – Помыться. Внутри.       Энди нахмурился, задумался, попытался понять, а когда до него дошло, то только фыркнул.       – То, что мы получили от Макса, я имею в виду тела, по моему осознанию, не являются полностью человеческими. Во всяком случае, мое. Все, что я ем и пью, усваивается полностью. Так что, если я тебя понял правильно, и ты мне советуешь подготовиться, то... буду грубо-откровенным. Уверен, что мне оставили все, что у меня есть, не для того, чтобы оттуда что-то выходило. Так что запачкаться не бойся.       – Я не брезгливый, если ты об этом. Просто знаю, что некоторые особенности физических тел мешают полностью насладиться сексом между партнерами, если они мужчины.       – От меня даже запаха нет! – возмутился Энди, коснувшись пальцами члена, а после поднеся к носу. – Наши тела даже не пахнут пищей, которую мы ели! Или потом! Только нами! И запах, ты уж поверь мне, очень слабый, едва заметный!       – Все, хватит, я понял, – согласился Вельнар, а потом задумался. Вещество, которое им споил Рах, хоть и усилило возбуждение, повысило желание, но не настолько, чтобы терять голову. А именно этого он опасался больше всего. Забыться.       – А если понял, то используй этот тюбик по назначению.       – Я не хотел тебя обидеть, малыш, – Вельнар потянулся к губам Энди, опрокидывая его на кровать.       – Я все понял, так что забудь, – согласился тот. – Будь я человеком в том смысле, как и должен был быть, я бы сначала сходил в душ, а потом бы уже приставал к тебе. Поверь, тоже люблю чистоту, – пробормотал он между поцелуев, улыбнувшись долгожданной ласке члена и яичек, ощущая, что тело просыпается, словно от долгого сна. – Вель... Знаешь... Я тут подумал... Руку ниже опусти...       Хриплый шепот стегнул Вельнара, как приказ, и он, выдавив на пальцы чуть ли не пол-упаковки лубриканта, продвинул руку чуть ниже, пройдясь по промежности Энди и коснувшись пальцами его ануса, осознав, что девственность тела, о которой тот говорил, скорее ментально-гормональная, чем физическая. Хотя, если бы у него не было девственников, он бы не отличил прекрасно работающие мышцы от тех, которые никто и никогда не раздвигал. Но это было плюсом. Память связывала девственность с очень неприятными моментами, среди которых были спазмы, острота ощущений на грани боли и полная непривычность тела к подобному, что вызывала скорее отторжение, чем удовольствие. Энди же просто не распускал себя, и плотность сжатых мышц вызывала лишь предвкушение от будущего наслаждения. Да что там будущего!.. Вельнар осознал, что ему доставляет удовольствие даже простое прикосновение, притом не как к сокровищнице, в которую он скоро попадет, а как к плоти любимого, нужного, желанного создания, которое скоро будет, содрогаясь, постанывать в его руках от неги. Сама мысль о том, что Энди будет хорошо, что тот получит то, что ему хочется, возбуждала до безумия. А то, что так и будет, он уже понял, когда ввел в его анус два пальца, осторожно растягивая мышцы.       Энди уже был где-то там, за гранью, комкая в кулаках простыню, раздвигая и сгибая в коленях дрожащие ноги, с протяжными стонами кусая губы и запрокидывая голову. А он, ведь, только начал... Улыбнувшись, Вельнар склонился к члену Энди, обхватив его губами. Как тот и говорил, пахло только его телом: нежно, слегка терпко. Вельнар уткнулся носом в лобок Энди, ощутив запах чуть острее, осознав, что к нему добавился аромат гормонов, который пьянил не хуже виски. Двигаясь ртом по стволу члена Энди, Вельнар ловил себя на мысли, что это ощущение горячей плоти на его языке, этот запах, тихие стоны и сладкая дрожь, пробегающая по телу Энди, навсегда останутся в его памяти. Правда, хотелось это не помнить, а каждый день получать, но Вель знал, что жизнь непредсказуема, и хотел создать себе в памяти уголок, где будет хранить эти моменты.       – Вель... – прохрипел Энди. – Я понимаю, что ты увлекся моим членом, но то, что одновременно с ласками языка, делают твои пальцы, меня, как ни странно, возбуждает больше.       – Не думай, что я только на этом и остановлюсь, – поцеловав головку члена Энди, прошептал Вельнар. – Но есть один нюанс. Мой размер. Если я не растяну тебя, то это будет неприятно.       – Да насрать! – рявкнул Энди. – У меня от одной мысли, что это может быть глубже и толще – крышу сносит! И, если это и будет неприятно, то регенерация работает! Не сдохну! Но кончить от пальцев, когда я знаю, что у тебя есть между ног, мне кажется кощунственным!       – Ты можешь кончить не один раз...       – Хорошо, согласен, но первый раз, в этом теле и в этой памяти, я хочу сделать это от твоего члена. Тебе ясно?       – Да, мой светоч, – тепло прошептал Вельнар, приподнявшись на локте. – В какой бы позе ты хотел?       – Думаю, лучше будет, если я встану на колени, – пробормотал Энди.        «Максимально глубоко, максимально остро, минимально болезненно».       Вельнар получил эту информацию, холодную и сухую, как чье-то сообщение, осознав, что раньше так думал, и пожалел сам себя. В этой информации, что он получил, было только мнение о заботе нижнего партнера, а не собственное удовольствие. Словно он был машиной, которая исполняет прихоти, и изредка ловит отголоски эмоций. Очень не хотелось получить те же эмоции и сейчас. Он их даже страшился, после того, как испытал удовольствие прикосновений и поцелуев. Но попытался отпустить себя, того, как пройденный этап.       – Как скажешь, мальчик мой, – согласился Вельнар и с Энди, и с собой, отринув прошлое, что было памятью, и помог Энди перевернуться на живот и встать на колени, отметив, как тот, совершенно не девственно выгнулся, если и не разумом, то телом понимая, как будет вкуснее.       Смазав свой член лубрикантом, Вельнар еще раз проверил, как отзываются мышцы ануса Энди на проникновение, и медленно вошел, услышав глубокий грудной стон. Вот только слышал он его краем сознания. Собственные ощущения затмили эмоции партнера. Горячее, узкое вместилище сжалось вокруг его члена, давая почувствовать каждую мышцу. Вельнар хрипло застонал, дернувшись вперед, на всю длину, и Энди, вскрикнув, качнулся назад, прижимаясь к его бедрам.       – Чертовски хорошо! – воскликнул он, чуть приподнимая таз, чтобы получить больше ощущений, и Вельнар понял, что застыл, уйдя в себя.       – Сейчас будет еще лучше, – предупредил он, начав двигаться, не просто «качая поршень», а двигая бедрами из стороны в сторону, постепенно наращивая темп.       Энди заскулил, напрягая бедра в ритм с ним, охнув, когда, наконец, член Вельнара заполнил его по самые яйца, получив острый, чуть болезненный толчок куда-то в глубину, и чуть не рухнул, когда ноги внезапно ослабели. Это было так невероятно хорошо, что разум поплыл, как и тело, словно он был воском. Слепо нашарив бедро Вельнара рукой, Энди впился в него пальцами, вдавливая в себя большой, упругий член, двигая бедрами в такт его движениям, чувствуя острые, как удары тока, мгновения, схожие с экстазом, благодаря все высшие силы, что не кончает от них.       – Долго у нас в этот раз не получится, прости, – выдохнул Вельнар, понимая, что на грани.       Энди лил в него энергию не просто потоком. Он ее буквально вбивал, как член Вельнара вбивался в его тело. Душа его была открыта, даже вывернута наизнанку, притом, по собственному желанию. Тело билось в сладкой судороге, отвечая на каждое движение, а жар, внутри этого самого тела, плотность мышц, ласкающих его член, заставляли дергаться его самого.       – Тогда, – на грани крика простонал Энди, – Заставь меня испытать удовольствие такое, чтобы я не сравнивал его никогда и ни с чем!..       – Такое, чтобы не сравнивал? – почти прорычал Вельнар, ухватив Энди за шею спереди, заставив приподняться на колени. – Будет тебе такое. Будешь его с будущими разами сравнивать!       Заставив прижаться лопатками к его груди, ухватив за бедро одной рукой, второй, удерживая за шею, Вельнар вошел резко и жестко, уловив тонкий, тихий, на грани шока стон Энди, который едва безвольно не стек на кровать, утонув в наслаждении. А Вельнар уже не просто ощущал его душу, распахнутую ему, он уже читал в ней, зная, как доставить удовольствие, двигаясь резко, широкими движениями, каждый раз головкой своего члена пробивая по простате, или тому, что внедрили в это тело, как центр удовольствия, и, продолжая движения вглубь, чтобы достигнуть и даже помассировать второй сфинктер.       Энди в его руках сначала стонал, потом стоны стали громче, срываясь на крики. А в самый эпический момент, когда Вельнар почти смирился с тем, что им одновременно не кончить, Энди захныкал, всхлипнув, и задергался, спастически сжимая член Вельнара в себе, оросив теплым семенем свои бедра. Выдохнув, Вельнар добил оргазм Энди до конца, и отпустил себя, в пару движений кончив. Вот только это не было похоже на то, что было раньше. Остро, притом так, что разум на миг отключился, а удовольствие все длилось и длилось, от ярчайшего оргазма перейдя в спокойную эйфорию. У Вельнара еще хватило сил, чтобы не рухнуть на кровать, а уложить Энди, и прилечь рядом, чтобы нежно и с невероятной благодарностью коснуться поцелуем его плеча.       – Знаешь... – спустя время, когда дыхание пришло в норму, а Энди смог, наконец, повернуться к нему лицом, чтобы показать свою блаженную улыбку, произнес Вельнар. – В определенный момент я понял, что мне бы хотелось быть на твоем месте.       – Я так полно отдавался страсти? – хохотнул Энди. – Или ты вспомнил прошлое?       – Скажем так, я вспомнил прошлое, наложив на него то, что ощущал ты, и понял, что мое тело совсем не против.       – Не против кого? – прищурился Энди. – Кого-нибудь, или же меня и Раха?       – Язвишь? – кривовато улыбнулся Вельнар.       – Язвлю, – не стал скрываться Энди. – Ревную. Ты слишком хорош в сексе. На паре партнеров так не научишься. Хотя нет, – он мотнул головой. – Я, скорее, ревную к будущему. Такой как ты, я уверен, опытный и умелый, не захочет быть долго с одним или двумя, и начнет искать дальше.       – А если скажу, что не начну, поверишь? Если поклянусь?       – Клятва таких как мы, не от мира сего, сильных и скорее всего, очень могущественных, дорогого стоит, – серьезно произнес Энди. – Но я не хочу чтобы ты ее давал, чтобы потом нарушить.       – Нет, светоч мой, – Вельнар тепло улыбнулся. – Тебе лгать я не имею права. Поэтому, клянусь, что до тех пор, пока вы, моя семья, рядом со мной, я буду только с вами. Моя душа, мое сосредоточие тому свидетелем.       – Ты всегда будешь в моей душе, Вель, в моем сосредоточии, как бы жизнь не повернула, – улыбнулся Энди. – Но, прости, я не могу поклясться в верности. Не потому что шлюха, просто я интуитивно чувствую, что придется помотаться по миру. Или по мирам... – хохотнул он.       – А я и не требую от тебя верности, светоч мой. Мне достаточно, что в твоей душе будет место для меня.       – А почему «светоч»? – Энди устроился на руке Вельнара.       – Не знаю, как объяснить, – задумался Вельнар. – Но моя сила страшна сама по себе, тем, что есть. А когда еще она и я едины... еще страшнее. Мне нельзя впадать в гнев, ярость, ощущать сильные эмоции, ведущие к разрушению. Ты, твое существование, то, что я тебе нужен, пусть даже это будет опосредованно, для меня является стопором. Нет, если скажешь, что нужно уничтожить что-то, я это сделаю. Но мои эмоции не вредят никому, хотя, я так понимаю, раньше, до встречи с тобой, было иначе. Здесь я себя раскрывать не собираюсь, а там... – он кивнул, давая понять, что имеет в виду другие миры, – ты моя узда. Притом, я сам ее принял, а не мне ее кто-то дал.       Энди грустно улыбнулся, взъерошив жесткие черные волосы Вельнара. А потом потянулся за поцелуем, что согрел его губы.       – Если я твоя узда, то ты – моя бездна. Огромная, невозможно объемная, где я могу ощутить себя, наконец, самодостаточным. То, насколько ты всеобъемлющий, понимающий, хм... обволакивающий... наверное, именно так. Я просто могу, при желании, теряться в тебе, сбрасывать свои оболочки, которых собралось немало, и ощущать себя, рядом с тобой, живым... Но не думай, что я использую тебя как помойку, или хранилище. Вообще не думай, что я тебя использую. Я не умею использовать, если честно.       – Стоит ли говорить об этом, если мы есть друг для друга, и это не более чем взаимопомощь? – Вельнар поцеловал пальцы Энди. Ты во мне можешь потеряться той частью, которую не хочешь возрождать, а я иду на твой свет... Пусть так и будет.       – Ты – мое сладкое безумие, – пробормотал Энди, вжавшись в Вельнара. – За что ты мне дан... И кем... Спасибо им... – уже одними губами прошептал Энди, но был услышан.       – Тем, кому было не все равно, что творится у тебя в душе, – прошептал Вельнар, ощутив медленный кивок, а после услышав размеренное дыхание. Энди, утомленный, спал.