Импринтинг миров - 7 (объединяй и властвуй)

      Когда в закрытой обители Нго Кхана первый раз появился Дерех, Ваэл Нар Арду был удивлен и заинтересован. Довольно слабое существо, лишенное памяти и силы, пусть и являющееся условно бессмертным, было удивительным. Жгуты света и тьмы, что роились в его коконе, не смешивающиеся, а переплетающиеся, буквально требовали разгадать тайну данного разумного. Потому Ваэл Нар и не выкинул наглого разумного из своего мира, не развоплотил, и не попытался поглотить. Тем более что данный разумный хотел его взаимодействия не в покорении миров, а в их стабилизации, что, на его памяти, еще не случалось. Обычно к нему приходили за властью и силой, а не пытались ее предложить. Это уже казалось необычным и интересным.       А когда этот разумный, лишенный силы и памяти, не скупясь, скормил ему энергию нескольких миров, и отсыпал сфер энергии, на целое мироздание, то Ваэл Нар Арду только похвалил себя, что не стал действовать, как всегда. И, подавив свой извечный голод, что удавалось с трудом, но вызывало гордость за данное умение, решил помочь этому условно бессмертному. И не прогадал. За Дерехом, казавшимся ничтожным и слабым, стояли такие силы, с которыми Ваэл Нар Арду не смог бы совладать, будучи даже переполненным энергией, а не на грани истощения.       Пришлось склонить голову и сделать вид, что готов подчиняться. Собрать волю в кулак, и не показывать своих возможностей, действуя на уровне слабой полуосновы, готовой прислуживать. И с удивлением понял, что перед ним открывается возможность выйти в мир полный силы, и встать на уровне с теми, кто долгое время его загонял в пустоту, не несущую в себе ни грана энергии. Даже больше. Хтур, который курировал Дереха, согласился взять его на поруки и предоставить возможность развиваться дальше, став частью вселенной, из которой его в свое время потребовали уйти.       Постепенно Ваэл Нар начал понимать, что разумный, который к нему пришел за помощью, совсем не прост. Что скрывает себя так же, как и он сам, делая вид, что слаб и глуп. Действует на уровне смертного, но обладает силами равными первоосновам. И всех, кто находится рядом с ним, тянет за собой, давая им право развиваться и поглощать огромные массивы энергии, не разделяя светлых и темных. Тогда, впервые, Ваэл Нар осознал, что столкнулся, в лице Дереха, с давно утерянной возможностью древних – слиянием изначальных сил. Где и как получил эти знания, и почему идет по этому пути, Дерех и сам не знал. А вот Ваэл догадывался. Кто-то, кого он не знал, вложил эту мудрость в память хтуру, что потерял себя, действуя очень умело и осторожно, стараясь, чтобы данный разумный не догадался о том, что кто-то его ведет.       Сведя знакомство с теми древними, что окружали Дереха, Ваэл то и дело ловил себя на мысли, что кто-то из них является кукловодом. Что стоит предупредить хтура о давлении на разум и мягко подмять под себя, заставив довериться и раскрыться, чтобы получить нескончаемый источник энергии, и питаться им, не отказывая себе в дальнейшем развитии... Но не учел того, что не может влиять на Дереха. Тот соглашался с ним, как слабый смертный, позволял собой манипулировать, но в следующий момент делал все по-своему. Это было подобно тому, как ловить руками туман. Лорд Арду начал постепенно догадываться, что данный разумный не подвержен влиянию. Что только руководствуется советами и предложениями, но решает все сам. А если кто-то и воздействует на него, то этот кто-то явно посильнее тех, кого он знал. Можно было бы подумать, что сам Абсолют ведет свою отколовшуюся часть, лишенную памяти, действуя им как манипулятором, но Ваэл знал, что такого не может быть. До таких низменных энергий Абсолют не опускался. Но, кто и что помогает Дереху, буквально подминая под него слои реальности, так и не смог понять. Одно то, что данное существо низшего порядка сумело создать и воплотить такую силу, как фениксы, стоило того, чтобы задуматься, нужно ли находиться рядом.       Но вселенная решила все за него, преподнеся дар, о котором Ваэл Нар Арду даже не мог мечтать: свой собственный источник, который можно пить невозбранно. Источник, который его принял и желал находиться рядом. Первое время Лорд упивался этой силой, как бездумный охшарр. Не мог насытиться, буквально погребая под собой, укутывая в свой пустотный кокон, чтобы сожрать, поглотить, вобрать в себя и никогда не расставаться... А Оддерамус только смеялся его голоду, вспыхивая все новыми протуберанцами энергии, позволяя использовать этот источник так часто и так полно, как только ему, поглотителю, хотелось.       Долго, несколько декад, если не больше, Лорд Арду осознавал, что источник, доставшийся ему – бездонный. Еще дольше он осознавал, что Оддерамус сам тянется к нему, испытывая потребность быть опустошенным, и этот симбиоз нужен им двоим. Ваэл даже не был против включить в тандем третьего, своего давнего любовника, с которым Оддерамус, на удивление, сошелся очень быстро, и даже без его вмешательства. А когда узнал, что хтуру должен будет принадлежать еще и один из древнейших фениксов, то даже задумался над тем, куда девать всю эту энергию, которая будет клубиться вокруг них.        «Бойтесь данайцев, дары приносящих», именно эта фраза, никогда не слышанная им ранее, но ментально вложенная Фарринаром Адарном в его голову, крутилась в разуме, когда Ваэл задумывался о том, что получил. Дерех дал ему все, о чем он желал. Цель, источник, возможность действовать открыто... и то, что Лорд Арду давно уже считал утерянным... семью. Наверное, быть нужным так же, как нужны тебе, было самой сокровенной его мечтой. И невероятным даром, что ему удалось заполучить... Хотя уже имел однажды и потерял по недоразумению, только потому, что в свое время не обратил внимания на разрушительную силу Лорда Тиэса, который не изменился, даже лишенный памяти прожитого. Все так же, уничтожающий то, что имеет, использующий разумных на пределе их жизненных сил, и желающий власти, Лиэн снова готов был ломать жизни разумных и собирался если и не подчинить себе, то заставить действовать в своих целях братьев Свер. Поэтому пришлось своей властью заставить Лиэна снизить контроль над будущими Лордами Вселенной, и взять их под свою защиту.       Было странно, что обладая такими возможностями и умениями, что Дерех, что Оддерамус, потворствовали Разрушителю. Лорд Арду попытался выяснить, что же мешает им уничтожить ту связь, что установил Лиэн, с удивлением осознав, что ни Дерех, ни Оддерамус не понимают, что могут избавиться от этого давления. Ваэл был и вовсе готов взять на себя право разрушить эту связь, но получил запрет от Адарна, первого феникса, сумевшего стать древним.       Сближаясь с братьями Свер, Ваэл Нар Арду все чаще ловил себя на том, что не понимает их действий и логики. Все больше «почему» возникало вокруг этих, потерявших память хтуров, желающих действовать не прямо, а исподволь. Но, если отрешиться от привычного, собственного пути, и начать думать как они, то можно было заметить, как постепенно они брали в руки все нити, сами становясь кукловодами более зрелых ментально и духовно основ. Притом, что поражало Ваэла еще больше, основы шли на это осознанно. Да что говорить о них, если он сам захотел передоверить право власти над собой, этим двоим, чтобы посмотреть, что у них получится. И доверился настолько, что теперь оказался в полностью подчиненном положении, понимая, что Оддерамус легко взял его в оборот, и руководит его действиями, не испытывая никакого трепета перед его возрастом, силой и мудростью! Единственное, что мирило Ваэла Нар Арду с подобным поведением, так это любопытство и интерес, которые он испытывал, получая все новые знания от Лордов Свер.       И вот сейчас, находясь в слиянии с одним из них, и с тройкой тех, кто принадлежал второму, с трудом уравновешивая стихийные сплетения совершенно не схожих друг с другом энергий и эмоций всей пятерки, Ваэл Нар Арду наконец, начал понимать, кем же являлись эти двое. Катализатором.       Вот только сейчас это умение не помогало, а мешало.       – Убери свои тентакли! – рявкнул эмпан, когда Эндери попытался влезть в создаваемую им схему плетений кокона мироздания.       – Слышь ты! Кровососущее! – возмутился Эндери. – Ты неправильно меридианы строишь!       – Влезешь в мою схему – голову оторву! – возмутился Ридан.       – Давай сюда, Энди, без кровососов разберемся, – предложил Рахур, предлагая построить собственную призму.       – Ага, давай, червячное, – злобно зашипел Богдан, – работай. А потом думай, почему твоя схема бесполезна. Для начала нужно создать планетарный щит, а после присоединить к ней пуповину, которую уже и вести к призме! Так что твои расчеты заранее бесполезны.       – Сам ты тихоходное насекомое, – обидчиво отозвался Рахур. – Мы еще посмотрим, кто прав окажется.       – А может, позволите мне... – осторожно вмешался Ваэл. – В свое время...       – Не мешайся! – почти в унисон возмутились остальные.       – Да вы оборзели, вконец! – возмутился Ваэл, понимая, что эти споры и то, что его ни во что не ставили, могут довести до того, что он выкинет всех из слияния. – Это не вам, это мне феникс дал это задание! Мне его и выполнять! А вы, остальные, не больше чем батарейки для меня!       – Вель, а ты не охуел? – поинтересовался Богдан. – Если бы работа касалась только тебя, то и шел бы ты... делать ее. Сам. А если Макс ждал нашего слияния, то только вместе мы сможем создать то, что нужно.       – Вы пока только шум создаете! Думаете, легко вас сдерживать, чтобы не расплескаться энергией сверхновой по космосу?! А дойдет и до этого!       – А я еще думал, что ты, как всадник – состоялся, – разочарованно произнес Грайб. – Глупо было надеяться на то, что такой жрун как ты, сможет адекватно работать с потоками энергии.       – Допиздишься же, – проворчал Ваэл, понимая, что легко переходит на речевые обороты данной компании. – Сделаю тебя всадником, и будешь других катать.       – Я тебе тортик спеку, собственноручно, если ты нас этому научишь, – предложил Богдан. – А пока, лучше тебе не лезть. Схему единства миров ты нам точно не поможешь сделать.       Ваэл испытал противоестественное желание, покусать себя за грудину, где, по его ощущению, сидели эти язвительные сущности, чтобы хоть так заставить всю компанию действовать сообща, а не пререкаться. Да и возмутило его данное пренебрежение.       – Это я и не смогу создать кокон мироздания?! Да ты хоть знаешь, с кем говоришь?!       – С пожирателем! – грубо отозвался Богдан.       – С Владыкой Поглотителей миров, который потоки энергии всех миров держит в узде! – проревел Ваэл, понимая, что начинает беситься. – С Первоосновой Пустоты!       – Вы можете заткнуться?! – используя давление разума и эмоций, ментально проорался Ридан. – Из-за вас я путаюсь!       – А я из-за вас, с ума схожу! – в тон ему ответил Ваэл. – Это не плеяда, а извращение какое-то!       – С кем повелись, – тихо, но довольно язвительно хмыкнул Рахур, а потом мягко подавил зарождающийся скандал, сумев расслабить и подчинить себе всех, даже не используя возможностей своего яда.       – Благодарю, – выдохнул Ваэл, понимая, что его чуть не разорвало изнутри от полярности сил тех, с кем был слит, а после обратился к Эндери. – Как вам получалось сливаться в плеяду, ради единой цели?       – Да все просто, – тут же оживился Эндери. – У нас в плеяде всегда был ведущий и ведомые. Здесь же, как видишь, каждый хочет постоять у руля. Если бы ты был настоящим всадником, да еще и ведущим, то никто против тебя не мог бы и слова сказать. А так, мы разваливаемся, даже оставаясь едины с помощью твоей силы. Поэтому, стоило бы убедить некоторых в том, что им стоит подчиниться, и отработать по совместному контракту, даже если им что-то не нравится. А не то, чувствую, распадемся.       – Совместный контракт на правах батарейки? – хмыкнул Богдан. – У вас, Энди, столько бабла не хватит, чтобы нам заплатить.       – У тебя есть работа, вот и делай ее, – возмутился Эндери. – Сам же говорил, что без червячных обойдетесь.       – Вот как раз твое червячное, на уровне искина использовать и можно, – с намеком произнес Грайб, понимая, что Ридану не хватает их совместной силы для построения схемы.       – А большой и толстый пососать не хочешь? – возмутился Эндери. – Сам же сказал, чтобы мы с Ваэлом втроем сами решали эту проблему!       – Ша, креветка, договоришься мне тут!       – Я сейчас самостоятельно вам ментальную перезагрузку устрою, воспользуюсь вместо искинов, а потом и выкину, нахрен, в реальность, Дереху под бок! – отчаянно возмутился Ридан, которого сбили с расчетов в очередной раз. – И объясню уже ему, из-за чего и кого у нас разногласия!       – Слышь ты! Пиявка! – рявкнул Богдан. – Твое место – за калькулятором, так сказать! Считай и не вые...       – Пасть закрой, а? – возмутился Эндери. – Или ты забыл, с кем говоришь? Уж поверь, я смогу доказать Дереху, что ему и с двумя эннэшше отлично проживется. И вообще, не бери на себя слишком много, Бага, а то надорвешься.       – Я последний раз прошу, – вмешался Ваэл. – Не нужно устраивать рассинхронизацию. И умерьте свои эмоции. Я слишком мало знаю о том, как должна сливаться ваша плеяда, и не хочу навредить. Но, если будут продолжаться подобные распри, то мне придется взять вас всех под свой контроль.       – Контролерка не выросла, – ядовито хохотнул Богдан, и, как ни странно, его веселье задело всех, а Ваэла взбесило. – Давай, работай, а мы уже как-нибудь сами разберемся.       Впав в неконтролируемую ярость, подогреваемую разрозненными, полярными эмоциями остальной пятерки, Ваэл Нар Арду взревел, выпустив клуб черного то ли пламени, то ли дыма, и впился себе в бок, зная, что эту боль ощутит не только он, но и все слившиеся с ним. И был прав. Но, вместо того, чтобы успокоить пять личностей, так же входящих в плеяду, он вызвал обратную реакцию. Обжигающая, словно плазма, энергия чужих душ, начала разъедать оболочку, стараясь вырваться наружу, что бесило еще больше. И, вместо того, чтобы попытаться успокоить бурю энергий, что рвала его на клочки, Ваэл озверел еще больше, начав кусать себя за бока, лапы и крылья, с трудом осознав, что части его тела взяты под контроль, и атакуют его сами по себе.       Будь это не первое слияние, или хотя бы происходящее под присмотром кого-то, ранее имевшего подобный опыт, Ваэл бы только посмеялся тем кульбитам, что вытворяло его тело, хлеща само себя по голове крыльями, взрезая брюхо или расцарапывая морду лапами, что кусал в ответ, плюя темным огнем на собственный хвост... Но рядом не было никого. И усмирить собственную плеяду, ведущим которой не являлся, при этом осознанно взяв на себя руководство слиянием, никак не удавалось, что вызывало если и не страх, то тревогу за будущее всех слившихся.       Выбора практически не было. Или распадаться здесь и сейчас, а потом буравить пространство червоточинами, чтобы доставить резко ослабевшие души на Нерею, и ждать, когда по этим червоточинам пройдет кто-то извне... Или же усилить нажим и подавить распоясавшуюся пятерку, перекрыв им сознание и возможности, взяв управление полностью на себя. К тому же, времени на выбор оставалось все меньше. Тело, дестабилизированное тревогой, гневом, яростью и отчаянием влитых в плеяду душ, распадалось клочками тьмы, перестав хранить форму древнего аргаана, став больше похожим на кляксу. Еще немного, и останется только собирать ошметки душ, неправильно вышедших из слияния плеяды, а потом объясняться с Дерехом Свером и Муранэром Греаром за уничтоженных разумных.       Решение пришло внезапно. Поглощение. Тем более что тело уже рвануло темной сверхновой, готовое сжаться в точку и распасться бездонной пустотой, поглощающей энергию. Даже пришло человеческое название этой «аномалии»: черная дыра. Все же, Эндери, несмотря на то, что тоже взбесился, был открыт ему разумом, и позволял себя читать, сам ужаснувшись тому, что может произойти, согласившись на поглощение. Поэтому, Ваэл, мгновенно подобрав все клочки собственной тьмы, свернул пространство, максимально снизив размер данного разрыва пустоты, буквально поглощая сам себя, втягивая внутрь бездны собственного тела все, что могло нарушить гармонию вселенной, свернувшись в компактный шар. * * *       – Эк ты упаковался, темный, – хмыкнул Макс, так и не оставивший плеяду в одиночестве, так как вероятность подобного самопоглощения была очень высока. – Прямо циста, только многоклеточная... – Подхватив на руку непроницаемо черный шар, размером с бейсбольный мяч, феникс легонько помял его, ощущая мягкую упругость стенок и тепло, исходящее изнутри, и сунул в пространственный карман хронометра, после чего взрезал тьму космоса, шагнув на изнанку, откуда мог пройти к собственному дому.       Пространство фениксов, как это место называли представители его рода, находилось «в нигде», и «в ничто». Определить месторасположение общего на всех фениксов мира, еще не удавалось никому. Не принадлежащих роду фениксов в этот мир обычно не приглашали, а если такое и случалось, то посетителям стиралась память, оставляя после себя лишь ощущение гармонии и уюта. Хотя, довольно часто пространство феникса те, кто в него попадал, называли раем, эмпиреями, и Макс, хоть и с натяжкой, мог с этим согласиться.       По негласному, но общему правилу, устройством данного пространства занимались только старейшие и мудрейшие фениксы, которые выправляли каркас данного мира, изымая из него весь негатив, оставляя только покой и негу. Ведь надо же было где-то фениксам отдыхать после «трудовых будней», которые иногда затягивались на века? Поэтому не только общее пространство, но и «домашние ячейки», создавали тоже они, не допуская даже грана деструкции в этот уравновешенный и упорядоченный мир.       В чем-то Макса это невероятно злило, даже бесило, но арйял Уттэн не зря был одним из старейших, не считая, конечно, первофеникса, и именно он предложил бойкому и до сих пор ярко пылавшему фениксу, для своих прихотей прикупить домик, или даже пару домиков, в открытом пространстве, а здесь не чудить. Так что, Макс даже не знал, как отреагирует арйял на то, что он притащил с собой пожирателя. Деструктора. Но, понимая, что самому ему долгие и долгие годы, придется распутывать этот клубок из душ, который замесил своим поглощением Ваэл Нар, решил все же посоветоваться с наставником.       Найти тихо дремлющего наставника было не трудно. Старый феникс выбирал для себя одно и то же место, в глубокой низине, возле родника, где предавался глубокому созерцанию мира фениксов, время от времени поправляя нити каркаса, что путался и распадался под эмоциями и негативом фениксов, потерявших гармонию своего огня. Сам Уттэн уже давно не горел и даже не тлел. Его оперение уже давно было молочно-белым, полностью потерявшим всякий отблеск пламени. Макс, когда в первый раз увидел арйяла, что взял его под крыло, даже опасался, что стоит прикоснуться к старому фениксу, и тот рассыплется прахом, настолько невесомым и бестелесным тот казался. Но в следующие годы, не раз получая нагоняй от наставника, а иногда не только нагоняй, но и подзатыльник, уверился в том, что бестелесности в Уттэне нет и грана. Крепкий, такой, старичок, и дерется больно. И часто.       Но сейчас, оказавшись в паре шагов от огромного, по размеру и виду, больше напоминавшего оперенного дракона, арйяла, Макс снова стушевался, ощущая какую-то хрупкость старика, которого даже потревожить страшно, не то что вывалить перед ним темного Лорда, скомпоновавшегося в небольшой шарик.       – Что, малыш, снова где-то напроказничал? – Уттэн медленно повернул к Максу голову, взглянув на него своими белесыми глазами.       – Это не я, Уттэн, это они, – он достал матово-черную сферу, потыкав ее в бок.       – Ты еще в футбол темным поиграй, – ворчливо отозвался старик, расширив глаза от удивления, когда Макс замахнулся, сделав вид, что собирается куда-нибудь закинуть сферу. – Максэрт!!! У тебя самосохранение отсутствует изначально?!       – Да не переживай ты так, дядька Уттэн, – Макс хохотнул. – Я этого темного знаю. Он безопасен.       – Безопасным может быть только сытый темный, – проворчал Уттэн, с натугой приняв человеческий облик. – А сытыми они не бывают никогда.       – Если только у них нет собственного неиссякаемого источника, – не согласился Макс, со вздохом присев на траву. – У этого – есть. Но он видишь – скукожился в шарик. Не знаю, как теперь его вернуть в нормальный вид.       – Достался мне... ученичок, – пробормотал Уттэн, удобно усевшись на замшелый камень, протянув руку. – Давай своего темного, будем думать, что с ним делать.       – Это не я его так, – снова попытался оправдаться Макс. – Он сам.       Стоило сухим пальцам старика прикоснуться к сфере, и ощутить ее упругость и тепло, как что-то изменилось. Макс еще не понял, что именно, но напрягся, ожидая какого-то подвоха, то ли от арйяла, то ли от скукожившегося в сферу темного.       – Чувствуешь, да? – хмыкнул Уттэн, и Макс кивнул, ощущая, как мир вокруг постепенно меняется.       – Сложно сказать, чувствую, или нет, но ощущение, будто твой каркас, который ты всегда правил, стал плотнее.       – Да, – старик покивал, а Макс заметил, что та аморфная бесплотность Уттэна куда-то уходит. Словно старый феникс не просто читает информацию по темному, которого держал в руках, а питается им. – Не глупи, Максэрт, не питаюсь, – качнул головой тот. – Темный не рассчитал своих сил, не сумел поглотить все то, чем с ним поделились, и избавляется от лишнего. Сливает в меня ту энергию, которая не позволяет ему справиться с неподконтрольной плеядой. Благо, есть куда сливать.       – Да я уже вижу, – ошарашено кивнул Макс, заметив, что по одеянию феникса проскальзывают искры огня, а белые как снег волосы приобретают свой изначальный цвет темной меди. – Тебя не порвет, случаем, от такой подпитки?       – А что, надеешься избавиться от меня? – прищурился старый феникс, после чего усмехнулся. – Не бойся. Лишнего я не возьму, а то, чем делится этот... бывший темный, пойдет мне только на пользу.       – А ты его распутать поможешь? А то, не уверен, что мне Адарн Фарринар голову не свернет.       – Распутать... – Уттэн, когтем, осторожно поддел край сферы, но та, будучи живой, подернулась дымкой, и снова стала цельной. – Боюсь, что это не в моих силах. Сейчас эти шестеро устанавливают друг с другом плотный контакт, и нарушать их единение опасно.       – В некоторых линиях будущего я видел, что темный сожрет ту пятерку, – пробормотал Макс.       – Тебе нужно не видеть, а понимать, – качнул головой Уттэн. – Если что и ждет этих поглощенных, так слияние. Притом, добровольное. Но, как я понимаю, это не устраивает твоих нанимателей, а значит, нужно дать им возможность безболезненно распасться.       – Понимаешь, дядька Уттэн, есть кое-что, что они могут сделать только в слиянии, – Макс развел руками. – Может, я и самоучка, и не имею тех знаний и умений, которые вдалбливались всем остальным, но в чем я точно уверен, так это в своей чуйке.       – Вот и плохо, что не имеешь знаний, и не обучался, – проворчал арйял. – Тогда бы точно знал, как распутать этого темного, и открыть души данной плеяды друг другу. – Вздохнув, Уттэн встал с камня. – Ладно, так уж и быть, покажу тебе, как это делается. Хотя и думаю, что это бесполезное знание. Второго темного в такой же ситуации ты не найдешь, а этот, после того, как научится сливаться, больше не окажется в такой ситуации. Но... – старый феникс посмотрел на Макса, – тебе придется оплатить мне эту работу.       – Что ж, – Макс, подумав, кивнул. – Говори свою цену.       – Эрвенар.       – Блядь!       Макс, от избытка эмоций, даже ногой топнул, понимая, что от него требует арйял Уттэн: пройти на первичную планету фениксов и обучиться всему. Нет, Максюха не был против подобного обучения, но оно длилось несколько сотен лет, в которые нельзя было покидать изначальный мир. А для него, пылающего до сих пор только потому, что испытывал эмоции, приключаясь с ребятами из СКИП, бродяги, который был утерян еще в яйце, и никогда долго не общался с собратьями, это было подобно пытке.       – Не запускай деструкцию в данном пространстве! – рыкнул на него Уттэн. – Я понимаю твое нежелание идти на обучение, но ты обязан понять и принять обязательства, которых избегал. Я поговорю со старейшими, расскажу твою ситуацию. Возможно, наставники сделают скидку на твой возраст, и обучат в ускоренном режиме. А так же, позволят уходить. Ведь фениксам не знакомо время, и ты сможешь появляться там, когда захочешь.       – Ну, разве что только так... – Макс хмурился, понимая, что задача нетривиальная, но он уже пообещал, и теперь придется исполнять. Тем более, что распутать темного, вытащив его из капсуляции, нужно. – Но я не смогу прямо сейчас идти на Эрвенар. Я пообещал одному из хтуров, что помогу ему спасти мироздание. И только эти шестеро, которые то ли слились в плеяде, то ли сожраны темным, смогут это сделать.       – Ты говорил, что смотрел будущее, касательно этих существ, – Уттэн кивнул Максу, и направился к его дому. – Так что ты видел?       – Ох, Уттэн, – Макс покачал головой. – Уже стоит отбросить все линии вероятностей, в которых они сделали свою работу и рассказать те, которые образовались после их подобного слияния. Так вот. Через сотни лет подобного слияния, они распадутся. Конечно, все шестеро станут сильнее многократно, но... – он развел руками. – К тому времени мироздание, в котором я сейчас работаю, будет поглощено тварями, и их помощь будет нужна только для того, чтобы выкашивать полчища монстров, которые образуются на поверхности живых планет. Энергия перестанет циркулировать по планетарным меридианам, и миры начнут агонировать, умирая. Баланс будет нарушен, и из-за этого Вселенная, в привычном нам виде перестанет существовать. Абсолют ее сотрет и начнет новую игру.       – А тебя это волнует? – удивился Уттэн. – Фениксы не погибнут. К тому же, ты можешь защитить часть вселенной.       – Вот именно, – буркнул Макс. – Часть. А это не интересно. Вот, если бы я смог защитить все миры, которые мне интересны, тогда да. Я бы не волновался. Но их разброс так велик, что я только несколько сотен лет, пользуясь возможностями знакомого хтура, буду их собирать в карманной вселенной. А нам столько времени не дадут. А если уйти в прошлое и заняться этим сразу, то нарушится и так шаткое равновесие. Так что, нам нужно сохранить то, что имеется сейчас, и в том виде, в котором оно существует. Ну, а потом, когда закончится данное противостояние двух мирозданий, и их слияние перестанет висеть над нами дамокловым мечом, вот тогда и можно будет начать объединение. Создать собственную империю из свободных миров... – Макс мечтательно зажмурился. – Думаю, Дерех мне в этом поможет.       – Собираешься, все же, тащить все миры под себя? – недовольно проворчал Уттэн.       – Что ты, дядька! Даже не думал! Это нарушит свободное развитие тех мирозданий, которые существуют! Никаких перетаскиваний. Просто система порталов, которая объединит миры. Конечно, это будет требовать дипломатического подхода, но я знаю тех, кто с этим справится.       – Что ж, идея хорошая, но ты замахнулся на большие изменения. Боюсь, тебе не позволят сделать подобное.       – В том мироздании, в котором я сейчас нахожусь, собрались многие личности, из тех, кто сможет это сделать, если захочет. Я предложу им подобное. Хотя нет! Я предложу подобное Адарну Фарринару. А уж он, насколько я знаю, сможет решить этот вопрос.       – Ты считаешь, что первофениксу это интересно?       – Ха! Это интересно создателю фениксов. Хтуру Сверу. А Адарн Фарринар всегда прислушивается к его мнению. Я подумаю, на какой кобыле подъехать к этим двоим, и хранителю мирозданий, чтобы те согласились объединить миры в единую сеть.       – Что ж, если хочешь, я посмотрю линии вероятностей, чтобы точно сказать, будет ли твоя идея одобрена. Но не сейчас.       Уттэн остановился около дома Макса, неодобрительно покачав головой. Жилище феникса не было похоже на все остальные домики, разбросанные по пространству фениксов. Это было не светлое, ажурное строение, а мрачный готический замок, окруженный частоколом, с черепами на кольях, с бродящими по периметру зомби и вурдалаками.       – Заходи, чего стоишь? – хмыкнул Макс. – Все это – антураж. Черепа – пластиковые. Эти жутики – аморфные. Когда я оказался на Земле, то там, у некоторых народов, увидел праздник самхэйн. И мне он так понравился, что я решил свой дом выстроить в таком стиле. Кстати, восстанавливаюсь я здесь очень хорошо.       – Странный ты феникс, Максэрт, – покачал головой Уттэн. – Когда я с тобой познакомился, то подумал, что ты тлеющий, или темный. И ради этого посмотрел линии вероятностей твоих действий.       – Я не темный, я – мрачный, – пошутил Макс. – Помнишь, ты мне рассказывал, что для феникса не важно, как он восстанавливается, если это не мешает жизни других? Вот это и есть мое восстановление. И, насколько я знаю, мой дом не нарушает структуру кокона данного пространства, несмотря на то, что он такой. А чтобы другие не кошмарились, если окажутся здесь, я всегда вешаю иллюзию. Только ты ее почему-то не видишь.       – Создатель данного пространства видит реальность, а не иллюзию, – хмыкнул Уттэн. – Но, как раз для этой шестерки потребуется самая настоящая иллюзия. Так что, ее будем творить вместе.       – Иллюзия? – заинтересовался Макс. – И что именно ты хочешь сделать?       – Видишь ли, ученик, проблема данной плеяды в том, что им, для нормального взаимодействия, нужно выяснить, кто главный. Каждый из них достаточно силен, чтобы взять на себя управление плеядой, но договориться они не смогли. Значит, нужно создать им ситуацию, в которой они выяснят, кто же сильнее, мудрее и опытней. Притом, сделать это надо так, чтобы они сами это поняли и приняли. Чтобы согласились идти за лидером. А вот кто этот лидер, им и нужно выяснить. Поэтому, продумай ту иллюзию, которую я внедрю в кокон темного, чтобы они прошли испытание.       Макс задумался. Идея сразу продвинуть кое-кого из шестерки, сразу пришла ему в голову. Он задумал создать иллюзию, в которой у некоторых, к кому он испытывал симпатию, были бы преимущества. Конечно, говорить Уттэну, что у него есть фавориты в этой гонке за лидерство, не стоило. В любом случае, арйял сравняет возможности. Но, сделать для любимчиков своеобразную подсказку было можно.       – Давай их поместим в ментальную реальность людей, – предложил он, а после пояснил: – все шестеро так или иначе, знакомы с менталитетом людей. Конечно, можно было бы забросить их в необычную локацию, в которой им придется для начала взаимодействия изучать правила, привычки существ, с которыми они будут контактировать, а так же учиться языку... Но не думаю, что столь долгая подготовка имеет смысл. К тому же, буду откровенным, я лучше всего изучал именно эту реальность, и могу создать по-настоящему яркую иллюзию, в которую поверят все.       Уттэн усмехнулся, читая эмоции молодого феникса как открытую книгу, но не стал ничего говорить, посчитав, что тот прав. К тому же, линии вероятностей, которые он задел, осторожно просмотрев, давали понять, что ведущим, так или иначе, должен стать один из тех, кто ближе всего хтуру Сверу. В этом случае, как он видел, плеяда станет гармоничной.       – Что ж, создавай свою иллюзию, ученик, – согласно кивнул он головой, готовый в любой момент внедрить ее в кокон темного... * * *       Сон ушел внезапно и резко. Рывком. То ли что-то насторожило, то ли какой-то звук разбудил, Богдан так и не понял. По старой привычке, вбитой с армии, он начал анализировать, что же его окружает, и кто. Притом, делал это, еще не открывая глаз и не шевелясь, так как окружение было незнакомым.       Первое, что его смутило – запах. Не резкий, но довольно плотный. Пусть не было застоявшегося «аромата» грязного белья и пота, но запах большого количества людей, находящихся в том же помещении, что и он, был хорошо ощутим. К тому же он перемешивался со странными запахами какой-то дезинфекции. Не хлорки, но чего-то похожего, с чем он уже встречался. Поискав в памяти аналоги, Богдан едва не кивнул сам себе, осознав, что так пахнет воздух после использования бактерицидных ламп. Звуки тоже его смутили. Непонятный, едва слышимый гул, словно рядом работал какой-то механизм. Дыхание нескольких людей... Да, именно людей. Богдан знал частоту человеческого дыхания в состоянии покоя, и был уверен, что находится среди представителей своего вида.       Еще, как ни странно, ощущалась легкая, едва заметная дрожь, которую кровать пусть и гасила, но вибрация воздуха ощущалась. Богдан годы, даже десятилетия, учился ощущать пространство. Это было нужно, чтобы слиться с ним и не отсвечивать. Ведь только так можно было...       От неожиданности, Богдан открыл глаза, понимая, что не помнит своего прошлого. Мир словно разделился на что-то, что было «до», и «сейчас». Умения остались, знания – тоже. А вот память о прошлом куда-то испарилась.       – Проснулся? – раздался приятный голос, который явно был ему ранее знаком, и Богдан повернул голову к говорящему, понимая, что должен его знать, но не мог вспомнить этого человека. – Тоже ничего не помнишь?       – Тоже? – осторожно переспросил Богдан. – Получается, что и у тебя память скрыта?       – Да. Блок, – согласился знакомый незнакомец. – Пытаюсь понять, где мы, и что здесь делаем, но те, кто нам убрал память прошлого, сделали это очень умело. Я сам изымал знания и умения, помню как, но... – человек пожал плечами. – Не помню, где и когда. Но то, что нам удалили память избирательно, дает надежду на то, что это временно.       – Я тоже на это надеюсь, – Богдан встал с кровати и осмотрелся.       Свет, хоть и тусклый, позволял рассмотреть небольшое, в двадцать квадратов помещение, в котором стояли шесть коек, шесть стульев, стол и шесть узких шкафчиков. Стены были выкрашены в тускло-серый цвет, и, что удивляло, в комнате не было никакого доступа к электричеству. Ни выключателя, ни розеток. Свет шел из потолочных панелей, но даже не было понятно, дневное ли это освещение, или же лампы. Подойдя к двери, Богдан попытался ее толкнуть, так как ручки не было.       – Закрыто. Я проверил уже, – человек, который с ним говорил, снова откинулся на кровать, заложив руки под голову. – Ощущение, что мы в тюрьме.       – В тюрьме точно не такие койки, – Богдан кивнул на свою, довольно удобную, с мягким матрасом и удобной подушкой. – Больше похоже на принудительную изоляцию.       Подойдя к шкафчикам, Богдан попытался открыть один из них. Сразу же, на передней панели загорелся зеленый светодиод, а на шкафчике появилось его фото.       – Встроенный дисплей, – услышал он голос с кровати.       Богдан не стал комментировать пояснение, так как сам уже все понял, увидев на последнем шкафчике фото собеседника. Просто открыл дверцу, увидев стопку белья, две пары обуви и висящую на вешалке униформу черного цвета. Подумав, он вытащил форму, решив ее примерить. Как ни странно, одежда ему подошла, как и обувь. Нигде ничего не жало, покрой был удобным, со вставками невероятно легкой но плотной брони. Богдан пару раз присел, провел пару приемов, чтобы опробовать одежду, и остался доволен.       Закрыв шкафчик, он вернулся к кроватям, на которых, до сих пор спали четыре человека. Будить их он не стал. Устраивать мозговой штурм, где они и кто, было бессмысленно. Слишком мало данных. А вот рассмотреть тех, с кем он оказался в одной комнате, стоило. Во-первых, прокачанная физиогномика позволит заранее понять, кто чем дышит, а во-вторых, стоит запомнить лица.       Как Богдан ранее и определил по дыханию, все шестеро были людьми. Тот, кто не спал, обладал резкими чертами лица. Даже хищными. А бездонно синие глаза, в которых явно был заметен голод, вызывали желание защищаться. Но голос был спокойным, мягким, не нес в себе угрозы. Богдан посмотрел на волосы мужчины, немного удивившись их длине. Собирая по крупицам факты, принимая во внимание то, что им выдали военную форму, логично было увидеть короткую стрижку, а не патлы до пояса. Но, если не кривить душой, то черные, как вороново крыло, блестящие локоны, немного но скрадывали хищность данного объекта.       – Как тебя зовут-то? – спросил Богдан. – А то говорим, а имени я твоего не знаю.       – Вельнар, – зевнул тот, и потянулся, показывая свои крупные мышцы. – А ты?       – Богдан. Можно – Бага, – отозвался тот. – Судя по всему, мы ранее были знакомы. Я твой голос узнал, но не помню откуда.       – И? – чуть насмешливо изогнул красивые губы тот.       – Твой голос не вызвал опасения, значит, мы не были врагами.       – Это точно, – согласился Вельнар. – Если бы мы были врагами, я бы тебе уже голову свернул, так как ты опасен.       – А остальные? Как ты к ним относишься?       – Тебе честно сказать?       – Предельно честно, – серьезно попросил Богдан.       – Вот этого, белобрысого, – показал он на соседнюю кровать, где, раскинувшись во сне, спал невысокий жилистый парень, притом тоже длинноволосый, – я бы выебал. Притом, жестко. Выдоил бы досуха. У меня зубы сводит от желания его подмять.       Богдан вынужден был внимательнее присмотреться к тому, на кого указывал Вельнар. Парень действительно был приятно красивым. Не мальчик-девочка, но вполне «ебабельный». Откуда это слово вылезло, из каких закутков памяти, Богдан не знал, но понял, что слова Вельнара не вызывают какого-то ярого отторжения или неприязни, значит, гомофобом он не был. Еще одно слово из прошлого, закрытого блоком.       – А остальные? – шагнув к следующей кровати, Богдан отметил массу спящего человека.       Массивный, но не толстый. Крупный. Боец. Богдан это ощущал, словно вокруг человека распространялась аура властности и сильной воли. Можно было сказать, что прирожденный командир, который долго и успешно управлял большим количеством подчиненных.       – Вот тот, рядом с которым ты остановился, – лениво произнес Вельнар, – ощущается мной как тот, к кому я запросто повернусь спиной. Он – друг. Моя тень.       – Понятно. А что об остальных скажешь.       – Вон того, изящно аристократичного типа, – махнул рукой Вельнар на высокого, жилистого парня с тонким абрисом лица, – я бы к себе не подпустил. Нет, он точно не враг, но ну его нахер. Опасный.       Богдан пожал плечами, не согласный с такими выводами. Парень был тонкокостным, явно очень молодым, изящным. Красивый. Вот что о нем можно было сказать. Гибкий, пластичный, и притягательный. Даже зависть немного взяла, когда он взглянул на длинные пушистые ресницы юноши. Да и губы. Пухлые, нежные, словно созданные для поцелуев. Но, вот спящий приоткрыл рот, и Богдан едва не перекрестился, увидев игольчато острые зубы, сразу перестав желать целовать эти губы.       – Блядь, вампир какой-то, – буркнул он.       – Ты прав. Вампир, – согласился Вельнар. – Я, когда дверь открыть пытался, ноготь содрал, до крови. Так этот принюхиваться стал. Ну, я ради пробы, мазнул кровью по его руке. Впитал.       – Погоди, ты хочешь сказать, что мы действительно находимся в одном помещении с вампиром? – окончательно прозрел Богдан.       – А что, тебя это смущает? – Вельнар, наконец, присел на кровати. – Я тут думал, пока вы все спали, и пришел к выводам, что мы все в какой-то степени необычные.       – И как ты смог сделать эти выводы? – Богдан повел рукой. – Все – люди. Ты их что, сканировал, что ли?       – Вообще-то да, – рассмеялся Вельнар. – Одна из моих способностей – видеть скрытое.       – Ну, и какие выводы ты сделал? – Богдан перешел к последней койке, осмотрев широкоплечего, могучего мужчину, с какими-то мягкими, почти детскими чертами лица. В то, что перед ним умственно отсталый, он не верил. Не могли такого подсунуть. А вот то, что не может управлять мимикой в полной мере – было похоже. – Расскажешь?       – Почему бы и нет? Вот этот, – показал он на русоволосого невысокого парня, – работает с миром напрямую. Второй – очень умелый воин, которому, как я сказал, позволил бы прикрывать свою спину. Третий, сам видишь, вампир. Значит – скорость, сила и ментальное воздействие. А четвертый... Вот знаешь... Мне кажется, что он хороший боец, но по жизни – ведомый.       Богдан ухватился за знакомое слово, понимая, что где-то его слышал.       – Хочешь сказать, что он не отдает приказы, а исполняет их? Но делает это так хорошо, что и как ведомый, достоин находиться здесь?       – Именно. А вот ты... – Вельнар остро посмотрел на Богдана. – Боюсь, мы с тобой будем драть друг другу глотки. Не физически, надеюсь, но ты привык всегда поступать по-своему, не починяясь никому.       – А умение мое видишь?       – Ты – убийца. Достаточно?       – Вполне, – согласился Богдан, и прошел к своей койке. – Жрать хочется. Как думаешь, нас кормить будут?       – Открою маленькую тайну, – сокровенно произнес Вельнар. – Сядь за стол, и положи руку на столешницу.       – Нахрена?       – Ну ты же жрать хочешь? Вот и выполняй.       – Что, какие-то технологии? – ради пробы, Богдан решил последовать предложению.       – Знаешь... – Вельнар нахмурился, – Вот чувствую я какое-то несоответствие, понимаешь? Наигранность. Словно взяли, и смешали несколько изломанных реальностей, в которых нам и предстоит быть. Для чего и по какой причине – не знаю. Но я более чем уверен, что некоторые технологии знакомы только кому-то из нас. И сделано это для того, чтобы мы взаимодействовали.       – Думаешь, чей-то эксперимент? – Богдан положил руку на стол, и вздрогнул, когда в ладонь что-то укололо. Буквально через минуту, подсветилась панель перед ним, и словно из недр стола возник поднос с едой. Притом той, которой, как ни странно, он и хотел. – Охренеть... – Богдан задумался. Несмотря на то, что память была обрезана, воспоминание о том, что он так же когда-то получал пищу, просочилось, и было принято, как нечто собой разумеющееся.       – М-м-м... чем так вкусно пахнет?.. – пробормотал русоволосый парень, и сонно приподнял голову с подушки, открыв глаза.       – Мда, ебабельный... – хохотнул Богдан себе под нос. – Такой сам кого хочешь, выебет.       Взгляд совсем не сонных глаз оказался острым и холодным. Вся нега и мягкость черт ушла, показав реальность безжалостного палача. Но Вельнар словно и не заметил подобного преображения.       – Приятного пробуждения, – почти проворковал он. – Голоден?       – Слона бы сожрал, – в том же тоне ответил парень.       Богдан едва не подавился котлетой, когда увидел, как Вельнар протянул руку, погладив проснувшегося парня по щеке, а тот, как ни странно, потерся о его ладонь, улыбнувшись и прикрыв глаза от удовольствия, но внезапно оцепенел и резко осмотрелся.       – Расслабься, – спокойно произнес Вельнар. – Здесь все свои.       – Уверен? – голос скрежетнул холодной сталью. Парень пружинисто встал с кровати, осматривая дислокацию, а потом, не сомневаясь в своих действиях, гаркнул на остальных: – Подъем! Мы в какой-то жопе.       – Мы последнее время всегда в какой-то жопе, – мягким шелестящим голосом отозвался вампир, попытавшись отмахнуться, но осознав все, резко сел на кровати. – Я ничего не помню!       – Нам заблокировали память, – пояснил Вельнар проснувшимся. – Частично, как я понял. Оставили умения и знания, но забрали воспоминания о том, кто мы есть.       – Нахера?       – Да вот, для чего-то нужно было. А кому – спросим у тех, кто нас держит здесь, – вмешался Богдан. – Давайте заново знакомиться, потому что я понял, что мы раньше друг друга знали. Я – Бага. Или Богдан.       – Энди, – коротко отозвался русоволосый парень, уставившись на одежду Богдана. – Где взял? Я тоже хочу одеться, а то голым бегать западло.       – В шкафу, – указал Богдан на шкафчики. – Кстати, думаю, всем стоит одеться.       – Это точно. И питание не помешает, – мягким рокотом раздался голос крупного мужчины. – Я – Рах.       – Рид, – поделился вампир своим именем. – Интересно, а здесь питание для всех?..       – Попробуй, – Вельнар с интересом посмотрел на вампира. – Сядь за стол и приложи руку к столешнице. Возьмет пробу крови и выдаст то, что нужно. А если не выдаст... – он усмехнулся, – у тебя пять ходячих завтраков.       Рид вроде как смутился, но после задиристо хмыкнул, давая понять, что плевать хотел на все поддевки.       – Спасибо, буду иметь в виду, – язвительно произнес он, и сразу направился к столу.       – А ты кто? – Рах обернулся к последнему не назвавшему себя.       – Яр, – помедлив, коротко отозвался тот, медленно переводя взгляд от одного человека к другому, а после тяжело вздохнул. – Я хотел бы поделиться со всеми вами одной тайной, если пожелаете слушать.       – Делись, – Энди уже открыл шкафчик, который настроился на него, и теперь одевался.       – Я не знаю, есть ли здесь камеры и подслушивающие устройства, – покачал головой тот.       – Значит, садимся обедать. Или завтракать, – Энди указал пальцем на стол и, как ни странно, все его послушались, рассевшись по местам. – Ну?.. – он сразу наклонился к Яру, и тот шепнул ему что-то на ухо. – Блядь. Неприятное известие, конечно, но то, что ты сказал, обнадеживает.       – А мне? – тихо произнес Богдан, и тоже подался к Яру.       – В отличие от вас, мне память сохранили, – едва слышно произнес тот. – Точнее – стереть могли бы только с личностью, а этого делать не хотели. Мне приказано следовать с вами и помогать, но не высовываться. Так же мне объяснили, чем будет чревата открытая помощь кому-то одному из вас, поэтому я буду придерживаться только общих советов. Это не реальность, так что даже смерть будет виртуальной. Как только вы завершите квест, вас сразу отпустят. В среднем, это будет длиться не дольше месяца. Как мне сказали, это нужно только вам, а не тому пространству, где вы оказались.       – Вот даже как... – Богдан задумался, отметив, что все до единого прослушали данное сообщение от Яра.       – А в чем заключается данный квест? – задал вполне оправданный вопрос Вельнар. – Или нам это знать не дано?       – Может, и дано, но не от меня, – развел руками Яр. – Мое дело – работать в команде с вами.       – Ладно, подумаем, как его пройти, – согласился Энди. – Для чего-то нас здесь собрали, так что, будем решать все по мере продвижения.       – Согласен, – согласился Вельнар.       Богдан промолчал, понимая, что добавить ему нечего. Просто осмотрел команду, с которой ему, по логике вещей, придется работать. Противления или отторжения никто не вызывал. Было ощущение, что раньше они если и не работали вместе, то были знакомы и знали характеры друг друга. Была заметна некоторая сплоченность. Не та, которая указывает на хорошо сработанную команду, но та, которая оставляет надежду на то, что им не дано погибнуть в первый же день. Хотя Яр явно указал, что возможно их «квест» будет связан с будущей смертью. Бой на выбывание? Или что-то подобное? Было пока еще мало данных, поэтому Богдан переключился на то, что умеет лучше всего. Начал обдумывать данные напарников, и их возможные умения. Яр, как и говорил, да и как ощущалось по нему, будет являться поддержкой. Ведомым, но достаточно сильным в физическом плане. Тащить его за собой точно не придется. Скорее уж он будет наблюдателем с возможностью экстренной помощи всем и каждому.       Рид, скорее всего, хорош для быстрых атак, с нанесением максимального урона. Богдан наблюдал за вампиром. И за тем, как тот двигался, и за тем, как тот «ел», точнее пил кровь, что было ощутимо по запаху из его стакана. Быстрый, гибкий, пластичный и невероятно сильный. Когда не удалось открыть шкафчик, тот просто выдернул дверцу, выгнув ее, при этом, не особо и напрягаясь. Но ожидать от него лидерства не приходилось.       Рах, притом, что был сильным и казался максимально опасным, выглядел вальяжно и спокойно, сразу показав, что он тоже хочет быть на вторых ролях. Как Вельнар его и определил: «защитник». Хотя, Богдан был более чем уверен в том, что в других обстоятельствах, Рах вполне способен взять на себя управление большим отрядом. Просто не в этот раз. Хотя, была уверенность и в том, что если им будет что-то грозить, то Рах не останется в стороне, как, например, Яр, и возьмет командование на себя, задав ритм действий. Нет, Яр тоже не будет стоять в стороне, но брать управление не будет. Он это сразу дал понять.       Энди. Да и Вельнар. Вот эта парочка смущала Богдана. Притом не тем, что вели себя как давно знакомые партнеры, не скрывая этого и обмениваясь взглядами и прикосновениями, а тем, что вели какую-то общую линию поведения. Вельнар, по мнению Богдана, хоть и был более умным и готовым взять на себя лидерство, буквально передал его Энди, сразу дав понять, что будет о нем заботиться и помогать. Было что-то общее, хитрое и хищное в них, в чем Богдан не мог разобраться. Но притом, Энди этого за собой как бы, не замечал. Это словно было в его характере. А вот Вельнар этим пользовался и даже позиционировал. Притом, как ни странно, Энди в своем стиле поведения выглядел как опасный и хищный подросток, у которого впереди идут эмоции, а вот Вельнар, по ощущениям, казался его наставником в этом поведении. Хотя, временами, проявлялась настоящая натура Энди, в которой не было ни следа жестокой непосредственности, которая видна была в его глазах. Словно в этом парне сочеталось два существа с разными характерами, или же проявлялась давно заученная роль, сквозь которую прорывался «настоящий Энди», что отлично умел себя контролировать и решать сложные задачи.       Ну и он сам. Богдан не помнил себя прошлого, чем занимался и что делал раньше, но ощущал, что способен взять на себя руководство данной группой. Стать их лидером. Но так же понимал, что против двоих – Энди и Вельнара – его кандидатура проигрывает. Бороться за власть Богдан не собирался. Хорошо подумав, он пришел к выводу, что встанет в ряд с этими двумя, и будет вести свою линию поведения, согласовывая ее с Вельнаром и Энди, и если увидит, что те справляются с ролью ведущих лучше, чем он, то отдаст им право решать за всех. А вот если их решения окажутся некомпетентными, то возьмет управление на себя.       – Итак, что мы будем делать? – насытившись, Энди откинулся на спинку стула. – Санитарная комната есть, – указал он на неприметную дверь, которую Богдан не заметил. – Еда и вода есть, кровати есть. Поговорить тоже есть с кем, – хохотнул он, кивнув на остальных. – Экстренной потребности покидать помещение – не вижу. Но и сидеть здесь долго тоже не намерен. Рид, скажи, ты сможешь вынести эту дверь, как в своем шкафчике? – указал он на вход.       – Если будет достаточная опора, – подумав, согласился вампир. – Но не вижу смысла делать это сейчас. Давайте подождем еще несколько часов.       – А что для тебя значит «достаточная опора»? – поинтересовался Рах.       – Плотность материала, на который я буду опираться, должна быть вдвое выше плотности преграды. Как говорится, я сильный, но легкий. А то, что дверь можно будет открыть с одного удара, я как-то не верю. Но, когда решим, что пора выходить, я начну действовать.       – Давайте разберемся с нашими возможностями? – предложил Богдан. – Пока нас никто не тревожит, надо понять, кто и на что способен. Не думаю, что этот квест заточен на наши умения в искусстве, или решение математических задач.       – Почему ты так думаешь? – сразу же задал вопрос Вельнар. – Вдруг и это имеет значение?       – Согласен. Возможно, и это придется решать, – не стал спорить Богдан. – Проверку личности не отрицаю. Но скорее всего, будут проверяться наши возможности по взаимодействию, наличие лидерских качеств и силовые методы решения вопросов. Или психологические. Возможно, даже всестороннее тестирование будет наличествовать, но я беру во внимание наши общие качества, как ударной группы. Боевой потенциал. И он, по моему мнению, довольно высок. Поэтому, странно будет, если проверка коснется того, чего мы изначально не умеем.       – А чего ты не умеешь? – сразу переспросил Энди. – Ну, или точнее, что ты умеешь лучше всего. Кстати, вопрос касается всех. Давайте вспомним, кто и на что способен, и кто к чему готов. От этого и будем танцевать, – он хохотнул. – Хотя, я танцевать не умею.       – Ну, раз начали с меня, то мои умения, насколько я помню, заточены на убийства, – начал перечислять Богдан. – Оружие любого типа, яды, умение определять слабые точки противников. Логика, психология... Больше не помню, но уверен, что хорошо умею выслеживать опасности и устраивать диверсии. Танцевать, рисовать и петь не умею, – хмыкнул он. – Но заставить кого-нибудь это сделать – запросто. Кто следующий?       – Наверное я, – лениво отозвался Рах. – Мои умения – решение боевых задач любой сложности, контроль и определение тактики доверенной мне группы, атака в первых рядах. Не помню откуда, но чувствую, что все это мое. Насчет оружия... Скажем так, что я в этом смысле всеяден. Пользуюсь тем, что попало под руку, даже если это зубочистка. Так что, с тобой, Богдан, мы в этом смысле похожи. Кто следующий?       – Могу перенять эстафету, – согласился Рид. – Как вы уже поняли, перед вами представитель рода вампиров. Я точно уверен, что не отношусь к человеческому племени настолько полно, как вы, и удивлен тому, что для вас это не является проблемой. Эти знания, как ни странно, у меня есть.       – Какие именно? – поинтересовался Энди.       – Те, что вы должны меня, как минимум, опасаться.       – А стоит? – хмыкнул Вельнар.       – Вам – нет. И не потому что у каждого из вас хватит сил отбиться от меня или нанести ранение, а потому что я отношусь к разумным особям, и на тех, с кем сотрудничаю, не бросаюсь.       – Говорят, что у вампиров есть такое состояние, как жажда крови, – вспомнил Богдан.       – Есть. Согласен, – кивнул Рид. – Но в случае чего, вы меня физически исключите из группы. Или накормите, – он улыбнулся, показав игольчато острые зубы. – Что же касается моих умений, то это воздействие на разум противника, сила, скорость, и мощность нанесения удара. А так же регенерация. При потребности – принятие боевой формы, в которой увеличиваются мои боевые возможности. Но показывать просто так не буду. Забирает много энергии, и не совсем приятна на вид.       – Окей, требовать не будем, – согласился Вельнар. – Яр, а ты?       – Я – солдат, – коротко отозвался тот. – Выполняю приказы. Готов защищать и нападать. Большего от меня не просите. Нельзя.       – Хорошо, – Энди задумался. – Вельнар, а ты?       – Я – умный, ловкий, и чертовски красивый, – оскалившись в улыбке, отозвался тот. – Мои умения относятся к невербальным. Конечно, могу вступить и в контактный бой, но куда больше сделаю издалека. Можете называть это магией проклятий.       Яр хмыкнул, словно зная что-то большее, но промолчал.       – Хорошо, посмотрим в действии, – кивнул Богдан. – Энди, остался ты. Какие у тебя возможности?       – А хрен его знает, – Энди пожал плечами. – Конечно, я не против того, чтобы подраться, и предпочитаю холодное оружие, но вот что умею кроме этого – без понятия. Ощущение, что при желании, могу сделать все. Вот... Вообще все. Просто это желание у меня возникает довольно редко, да и нет пока идей, чтобы показать эти возможности. Яр, случаем, не подскажешь, что я умею?       – Сам вспоминай, – коротко отозвался тот. – Я не буду подсказывать, а то не честно.       – Вот, вспомню, не то, что нужно, и будешь потом оправдываться, – пригрозил Энди. – А в том, что у тебя есть, перед кем оправдываться, я более чем уверен.       – Чушь не неси, – буркнул Яр. – Мы все здесь на одинаковом положении. Вам разрешено все, что касается ваших умений. Разрушить данную игру вы не сумеете, даже если с Вельнаром объединитесь в своей силе.       – А если объединимся все вместе? – вкрадчиво произнес Богдан. – Ты же понимаешь, что стоит нам только понять структуру воздействия, и мы выберемся из этой ловушки.       – Именно этого от вас и требуют, – с нажимом произнес Яр. – Потому что загнали в нее вы себя сами. Благодаря одному из вас. Этой визуализацией вам просто помогают выйти из того коллапса, который вы себе и устроили. И не только себе, но и мне, заодно. И чем быстрее вы с этим разберетесь, тем лучше.       – Как нам не хватает информации, – вздохнул Рах.       – Полностью согласен, – пробормотал Богдан, ощутив, что ставшая знакомой дрожь и гул внезапно изменились по тональности, став куда ощутимее и, интуитивно ухватился за стол, еще час тому назад определив, что он намертво приделан к полу.       И с приятным удивлением увидел, что его действиям последовали остальные. Это радовало. Напоминало о том, что они когда-то и как-то сумели сработаться на ментальном уровне, и теперь возобновить это ощущение полного взаимодействия не составит труда.       Вот только додумать свою мысль он не успел, так как тряхнуло, притом довольно сильно. Следом за рывком послышалась приглушенная сирена, мало чем похожая на ранее слышимые, это Богдан определил практически мгновенно. Зато, после этого щелкнул замок двери, и та приоткрылась, оставив довольно заметную щель.       – Прибыли? – удивленно спросил сам у себя Вельнар. – Получается, все это время мы находились в пути, потому и дверь была закрыта... Герметизацию что ли нам устроили?..       – Похоже, – согласился Богдан, и первым направился к двери, ощутив, что воздух в коридоре мало чем отличается от того, который был в комнате. Разве что примешивались какие-то механические запахи, которых он понять не мог, но определил бы их как технические. Только так не пахло для него ранее. – Выходим? – предложил он, выглянув в коридор, отметив, что кроме их комнаты было еще несколько, и теперь двери в них так же были приоткрыты.       – Я бы не спешил, – напряженно произнес Рах. – Мы не знаем, кто еще, кроме нас есть в этом помещении, и каков наш статус.       – Насчет количества живых объектов могу сказать сразу, – оскалился в улыбке Рид. – Мы здесь единственные. Больше никем не пахнет. Насчет неживых объектов, способных передвигаться... – он прислушался, и вся команда, как по приказу замолчала, даже перестав дышать. – Подвижных объектов нет.       – Но турели и ловушки не исключены, – пробормотал себе под нос Яр.       – Да, ты прав, – согласился Рах. – По этой причине, предлагаю доверить исследование помещений мне.       – Это еще почему? – возмутился Энди.       – Я бы сказал, что по той причине, что мне подобное пространство знакомо, – медленно произнес Рах, – но не уверен в правильности данного слова. Я просто знаю, как действовать и чего ожидать.       – Что ж, ну тогда ты и прогуляешься, – согласился Энди, внезапно напряженно уставившись в стену. – То ли глюки, то ли проявляется еще одна дверь.       Богдан проследил за взглядом парня, отметив тонкую паутинку щелей, что ползут по стене, проявляя контур еще одного помещения, смежного с их спальной комнатой.       – Интересно, что там? – Рид царапнул когтем щель, и дверь, щелкнув замком, приоткрылась.       – Мать вашу, да это же арсенал! – Энди, не сдержавшись, протиснулся мимо Рида, и застыл в блаженстве. – И, кажется, он заточен именно под нас!       – Соглашусь, – хмыкнул Богдан, зайдя следом, чтобы осмотреться получше.       В арсенале было шесть подсвеченных ячеек, в которых по полочкам, выдающим совпадение в потребностях каждого их шестерки, лежало все то, что они могли бы взять с собой. Внизу же, под каждой ячейкой стоял пустой тактический рюкзак.       Богдан, пока шел к своей ячейке, отметил, что же посчитали хорошим оружием для каждого из команды. Вельнар задумчиво крутил в руках странный диск. Рид получил два длинных тонких изогнутых клинка, с жесткой перевязью на спину, как раз под рюкзак. Энди заполучил массивное копье с длинным лезвием, довольно неудобное на вид, но увидев его, едва не заурчал от удовольствия. Рах с такой же блаженной улыбкой возился с плетью, сделанной из стальных звеньев, хотя до этого говорил, что может управляться любым оружием. Для Яра в ячейке были два каких-то массивных орудия, больше похожих по длине и массивности на гранатометы, а вот для него самого в ячейке находился самый настоящий склад всего самого нужного. Два массивных пистолета-автомата, дальнобойная винтовка, два тактических ножа, перевязь с метательными ножами, такая же перевязь с колбочками, в которых Богдан определил яды и противоядия... Вот только не хватало боеприпасов.       – А это что? А это? – Энди копошился в своей ячейке, то и дело поднимая то один, то другой предмет, показывая Раху, и требуя идентификации.       Как ни странно, но так же, с опаской, к предметам первой необходимости, которые для Богдана были сами собой разумеющимися, относились и Рид с Вельнаром. Благо, для него самого все это было вполне знакомо. Конечно, отличалось по некоторым параметрам. Богдан понимал, что это лучшее, из того, что ему приходилось видеть и, в будущем, использовать. Но такого потока вопросов, как шел от Энди, задавать бы не стал. Хотя, тайком посматривал на Раха, что объяснял, что и чем является.       – Не, ну хорошо, в очках ночного видения, так и быть, я разберусь, – откладывал Энди то, что уже идентифицировал. – Фонарик включу. С файерами разберусь. Даже зажигалку, так и быть, смогу задействовать. Если подумаю, то карабины вот эти, применить смогу. А вот это что? – указал он на плоскую квадратную доску сантиметров тридцати шириной. – Планшет какой-то?       – Портативная плита для еды, – буркнул Яр. – Как стол, только переносной.       – А эта коробочка?       – Передатчик для связи.       – А этот стерженек?       – Парализатор.       – Лучше бы, вместо этой мелочевки, патронов подкинули бы, – тяжело вздохнул Богдан, понимая, что у него всего две обоймы.       – Все оружие сделано на заказ одним нашим знакомым. Заряды создаются внутри, с помощью помещенного туда кристалла. Точнее я не знаю, не спрашивал, но эта разработка позволяет не таскать с собой боеприпас. Все что вы держите в руках, имеет практически бесконечный заряд, которого нам хватит. То же касается и запасов твоих фиалов. Пустые емкости не следует выбрасывать. Через какое-то время они сами будут заполняться тем, что в них содержится изначально.       – Странно все это, – нахмурился Энди. – Не могу понять логику тех, кто нас этим снабдил.       – А я понимаю, – сам с собой согласился Рах. – По словам Яра и тому, что мы видим, я понял, что кто бы за нами не наблюдал, он преследует одну идею: чтобы мы вышли из какого-то коллапса, в который себя сами загнали. И каждый раз, когда мы проявляем желание сотрудничать, получаем поощрение от наблюдателя. Таким поощрением стало наше любимое оружие, например.       – Думаю, ты прав, – согласился Энди. – Получается, нам ненавязчиво показывают идею еще более глубокого сотрудничества? – он взглянул на Яра, увидев его кивок. – Вот только, насколько полно мы должны понять и принять друг друга?       – Чтобы действовать как единый механизм? – спросил Богдан.       – А мы сможем? – как-то слишком уж ехидно спросил Яр.       – Захотим – сможем, – кивнув, Вельнар, вытащил из кучи собранного на нижней полке барахла саперную лопатку, после чего, хмыкнув, положил назад.       А вот Богдан, вытащив такую же из своих запасов, задумался. Сам для себя он определил, что проблем с названиями предметов не возникает. Откуда-то глубоко из памяти это все поднимается, но вот ассоциативного ряда не возникает. То есть, он мог понять, что увидел саперную лопатку, и был уверен, что этот предмет называется именно так, но почему саперная, и почему лопатка?.. Ведь лопатка, это часть тела, руки, от плеча и выше, примыкающая к спине... Создавалось впечатление, будто он говорит на совершенно чужом для себя языке, который ему внедрили, дав соответствующие словам предметы, но объяснения никакого не предоставили. Притом, он точно знал, что тем предметом, который он держит в руках, можно что-то рыть, фляга нужна для воды, а котелок для приготовления пищи. Он в этом был уверен, но так же был уверен и в том, что назови он любой предмет набором букв, и будет то же самое понимание: название принадлежит предмету, но так и останется непонятным.       – Что-то смутило? – поинтересовался Рах.       – Да. Язык, – Богдан кивнул. – Откуда-то из прошлого я знаю, что у каждого слова должна быть история его создания. Может, в прошлом занимался лингвистикой, не помню. Но точно уверен, что у всего должен быть смысл. Например, цифры. Ты знаешь, почему цифры пишутся именно так, а не иначе? – он на стене нацарапал ножом ряд от нуля до девятки. – Количество углов. В нуле их нет, значит – ноль, в единице – один и так далее. Это имеет смысл. Я прав? – Рах кивнул. – А вот названия этого предмета я не понимаю. Вот как это называется?       – Лопатка. Саперная, – пожал плечами Рах.       – А почему она так называется? – продолжил допытываться Богдан.       – Потому что назвали?       – Лопата – от слова «лапа», лопатка – потому что маленькая. А саперная, потому что предназначена для саперов, тех, кто откапывает мины, – буркнул Яр.       – Вот, – повысил голос Богдан. – Он знает. А я – нет. Значит, этот язык мне не родной.       – Не поэтому, – мотнул головой Яр. – Ты же знаешь, что такое логические цепочки? – уже теперь Богдану пришлось слушать и кивать. – Так вот, ты можешь построить цепочку и вскрыть часть своего прошлого, что не нужно делать, поэтому твои знания языка заблокированы вместе с памятью и залиты заново, через того, кто этот язык не знал, так что ассоциативный ряд на слова срабатывать не будет. А я все это знаю, так как ты сам меня учил этому языку и истории слов.       – И зачем я это делал? – подозрительно поинтересовался Богдан.       – Мне интересно было, да и время свободное имелось. Так что, не задумывайся. Придет время, и память вернется.       – Как все запутано, – покачал головой Рах. – Неужели нельзя было без стирания памяти?       – Судя по вам – нельзя. Вы должны объективно оценить свои возможности, без оглядки на прошлые заслуги каждого из вас. Вот то, что можете предложить здесь и сейчас, с тем и справляйтесь.       – Тогда есть явный перекос, – вмешался Вельнар. – Большинство из наших умений относится к тому, что мы помним из прошлого. А раз памяти нет, то мы не можем опираться на опыт, и будем совершать ошибки.       – Как я уже говорил – они не критичны. Покинете это пространство и подождете, пока остальные разберутся.       – Давай будем откровенны, – нахмурился Богдан. – У нас три возможных лидера и три ведомых. Если лидер не будет себя проявлять, он потеряет право на управление командой, а если будет проявлять, то окажется вычеркнутым из этой гонки первым.       – Три? – Вельнар удивленно хмыкнул. – Как по мне, то их только два.       – Ты что, себя во внимание не берешь? – грубовато переспросил Богдан.       – Именно. Себя, – не стал нагнетать тот. – Так что, остаетесь только вы с Энди. По психологическим портретам, на лидерство в большей степени претендуешь ты, так как более вдумчиво относишься к ситуации. Но не знаю, заметил или нет, как практически мгновенно, без чьего-либо участия, все повинуются приказам Энди? Не потому что он показывает свой ум, а потому что в нем есть это лидерство, уже заложенное изначально.       – Я еще ребенку не подчинялся! – вспыхнул Богдан. – У него еще молоко на губах не обсохло!       – Это не молоко, – стеснительно хихикнул Энди, сделав вид, что вытирает уголок губ, разрядив назревающий скандал общим смехом. – Кстати, Яр, а почему не может быть два лидера? Например, социальный и военный? Как я понимаю, так и должно быть.       – Я не буду советовать в данном случае, – мотнул головой Яр. – Если желаете, работайте совместно. А вот выйдет или нет, это уже решать не мне.       – Спорить по этому поводу можно долго, – мягко осадил Богдана Вельнар. – Но не проще ли будет это сделать тогда, когда мы разберемся с тем, куда попали, и для чего?       – Истину глаголишь, – согласился Энди, после чего осмотрелся. – Предлагаю разделиться. Рид, Вель, вы остаетесь здесь. Соберете наши рюкзаки, подготовитесь к выходу. В любой момент мы должны покинуть данное... хм... – он задумался. – Судно?.. – Яр кивнул, давая понять, что догадка Энди верна. – Яр, так как ты понимаешь больше нашего, а Рах у нас парень бывалый, знает, что может ждать, идете искать информацию. Должна же у нас быть хоть какая-то цель? Не сидеть ж нам здесь, если нас сюда сбросили? Я правильно понимаю? – Яр снова кивнул. – Вот и отлично. А мы с Багой сходим, посмотрим, чем еще можно разжиться.       – Тебе что, не хватает того, что есть? – удивился Богдан.       – Как говорится, «на всякий случай», а случай, чтобы ты знал, бывает всякий. Так что, шевели булками, командир будущий.       – И что ты предлагаешь искать? – Богдан пошел следом за Энди.       – Всю, нужную нам мелочь. Я не знаю, что нас ждет, и нужно запастись всем, что нам может понадобиться. Хотя, судя по тому, что имеем, то ли недолго путешествовать, то ли там, где мы остановились, достаточно животной и растительной пищи, чтобы не подохнуть от голода. А если и нет... – Энди хмыкнул. – То надо заранее бросать жребий, кого жрать будем.       – Тьфу!.. – Богдан от избытка чувств, сплюнул на пол. – Ты реально, что ли?       – Реальнее не бывает, – довольно-таки холодно отозвался Энди. – Предельная собранность и готовность ко всему – закон выживания. Мы или откроем в себе все то, что нам заблокировали, вспомним свои умения и возможности и выживем, или же вымрем один за другим.       – С чего ты взял, что будет именно так?       – Знаешь, Бага, я ни в чем не уверен. Но еще с той, прошлой жизни я помню одно правило: если ты не готов убить, то готовься быть убитым сам.       – Не буду доказывать, но, по-моему, это правило тебе вбивал я, – нахмурился Богдан.       – Вполне возможно, – с легкостью согласился Энди, шагнув в коридор. – Видишь ли, все то, что у нас есть, работает, как я понимаю, на энергии, с которой мы сталкивались, и в том, стертом прошлом, умели с ней работать. Но что если здесь таковой энергии нет? Тогда твое оружие бесполезно, как и те доски, как их там... плиты для еды. Так что, для начала нам нужно найти еду и воду. Желательно еще запастись чем-то из одежды, помимо той, что мы имеем.       – Логику включи, лидер будущий, – язвительно произнес Богдан. – С чего ты взял, что нам загрузили все то, о чем ты говоришь?       – Попытка не пытка. О, выход! – Энди рванул по коридору к массивной двери, явно шлюзовой, вознамерившись ее открыть.       – Стоять! – рявкнул Богдан, успев догнать Энди у самой двери, влепив ему затрещину. – Ебнулся?!       – Ай! За что?! – Энди потирал затылок, но от шлюза отошел.       – А ты знаешь, что там? – с угрозой навис над ним Богдан. – Какой воздух, и воздух ли вообще? Хочешь сдохнуть, так я тебя и здесь пристрелить могу.       – Не, не хочу, – Энди, мотнув головой, попятился. – Прости, я не подумал.       – Так подумай! Извращение малолетнее! – Богдан едва не рычал. – То мыслишь как мудрец, а то делаешь ошибки, которые и ребенок бы не сотворил!       – Все, понял я, понял! – вызверился Энди. – Не открывать, пока не получим «добро» от Яра с Рахом. Но лапа у тебя тяжелая...       – Иди. Ты же хотел осмотреть судно, как ты его назвал, – язвительно буркнул Богдан, с издевкой приглашая войти Энди в одно из ближайших помещений.       – Все, не бурчи, – отмахнулся тот. – Облажался, бывает. Но есть мысль, что я действовал так, как и раньше. В смысле...       – Сначала делаешь, потом думаешь?       – Нет, – отмахнулся Энди. – Я о том, что нам, скорее всего, все равно, что там. Ну, или мне...       – Вот именно. Тебе. Инстинкты самосохранения у меня работают, в отличие от некоторых.       Энди внимательно посмотрел на Богдана, но ничего не сказал. Вместо этого занялся осмотром помещения, являющегося каютой, схожей с той, в которой очнулись они.       Ничего интересного в последующих семи комнатах не находилось. Богдан определил, что судно, скорее всего бот, хотя он понятия не имел, почему так решил, был рассчитан на большую команду, но был предоставлен только им. Он попытался развить мысль, понять, откуда у него такие знания, и в памяти неохотно всплыли воспоминания о том, какие бывают корабли. И явно не морские суда предоставляла ему память, а космические. И когда-то, как-то, он на таком бывал.       – Знаешь, здесь мы ничего не найдем, – наконец произнес Богдан. – Складские помещения находятся дальше.       – Это где? – Энди осмотрелся. Пока они двигались вдоль правой стены. Двери левой стены были закрыты на электронные замки, и один из них, чтобы пройти в командную рубку, сейчас вскрывали Яр с Рахом.       – Если я не ошибаюсь, то нам сюда, – указал Богдан на небольшой круглый замок, встроенный прямо в стену. – В подсобные помещения. Обычно склад там.       Ощущение, что знаком с подобными замками, было велико, и Богдан провернул утопленную рукоять, нажав на замок, от чего часть стены ушла внутрь, открыв темную лестницу в несколько ступеней.       – Из тебя получится хороший взломщик, – хмыкнул Энди, без сомнений шагнув на лестницу. – Кстати, знаешь, что я подумал?       – Ты еще думать умеешь? – пробормотал Богдан.       – Иногда, когда мне этого хочется, – поддел Энди. – Так вот. У нас, как я понимаю, разный потенциал. Что-то такое мы за столом обсуждали. Рассуждая логически, мы свои страхи оставили при себе. То ли подсознательные, то ли сознательные. Не важно. Суть в чем. Если нам придется делать что-то, в чем не уверены все до единого, то можно проводить опрос, кто и чего боится в той или иной ситуации, и прорабатывать ситуацию так, чтобы она была хороша для всех.       – Нихрена не понял, – качнул головой Богдан. – Простыми словами – объективное мнение, построенное на голосовании всего коллектива?       – Именно. Понимаешь, я, например, не боюсь никакой среды. Мне на нее плевать. Значит, она на меня не воздействует. Ты ее опасаешься, значит, что-то может тебе не подойти. То же касается и остальных. Конечно, будет больше слов, чем дела, но выживут все. А как по мне, то это в нашем путешествии главное. Я не хочу никого терять, даже виртуально.       – Согласен, – поддержал Энди Богдан, и хохотнул, первым взглянув на полный складской отсек. – Не знаю, что мы здесь найдем...       – Но что бы ни нашли, все наше, – подтвердил Энди, ринувшись распаковывать коробки и срывать брезент. * * *       – Итак, подведем итоги, – спустя четыре часа, усталая, но довольная команда собралась за столом, решив перекусить и согласовать, что делать дальше. – Мы можем остаться здесь и никуда не ходить, а можем исследовать ближайшее пространство. На мой взгляд, стоит переночевать в данном боте, а уже с утра покидать его и думать, куда направиться. И направляться ли вообще. У нас для жизни есть все.       Богдан поморщился. Энди решил все и за всех. Притом, даже не услышав той информации, которую раздобыли Рах и Яр. Но, как ни странно, это мнение разделяла остальная команда. И это притом, что вскрыли шлюз, по датчикам определив, что за бортом нормальная атмосфера, и даже успели исследовать небольшой клочок земли, на котором их бот оказался.       – К сожалению, не все, – уже из вредности, чтобы вставить слово, произнес Богдан. – Мы так и не нашли никакого подобия аптечки. У нас нет препаратов, которые могут понадобиться на незнакомой поверхности.       – И не думаю, что она вам нужна, – Рид лениво пил кровь из своего стакана. – Я – ваше универсальное лекарство. Капля моей крови, добавленная в воду – обеззараживает ее. Моя слюна является кровеостанавливающим, при массивном ранении можно использовать мою кровь или небольшую часть плоти как регенерин. Мои ментальные умения могут подавить боль. Я не вижу необходимости в каких бы то ни было препаратах.       – А если ты сдохнешь? Например, насколько я знаю, вампиры не переносят солнечный свет, – буркнул Богдан.       – У Рида – иммунитет к любому излучению, – подал голос Яр. – А скорость и живучесть такие, что если кто и умрет последним, так это он.       – Отлично, ходячая аптечка есть, – согласился Энди. – А остальное добыли. Что у вас, Рах?       – Думаю, чтобы понять, что у нас, вам нужно прослушать это, – выложил он на стол планшет.       – Включай, – согласно кивнул Энди, ожидая задания, но вместо этого появилась заставка, и началась настройка связи. – Ух, ты, прямое подключение...       – Решил посмотреть на вас, – на экране появилось лицо старика, который доброжелательно осмотрел всю группу. – Мальчишки... Что ж, теперь я понимаю, почему мой ученик так заботится о ваших душах. Сильны, ничего не скажешь.       – Можем мы узнать, что здесь делаем, и зачем? – тактично задал вопрос Вельнар.       – Синхронизируетесь, – ухмыльнулся старик. – В реальности, откуда вас изъяли, вы практически мертвы. Если ваша синхронизация не пройдет в виртуальном мире, который я создал для вас, если ваше эго, которое выше разума, победит, то ничем вам помочь не смогу. Вы погибните. На смерть шести существ, даже такой силы, как вы, я мог бы закрыть глаза, но, к большому сожалению, ваша смерть повлечет за собой уничтожение вселенной. Не одного мира, не десятка, а всего, что когда-либо существовало, – Энди хмыкнул. – Да знаю я! – скривившись, махнул на него рукой старик. – Вы все – темные существа, которым плевать на все, что вас окружает, но у каждого из вас есть якоря в том мире, память о котором у вас стерта. И это те, кого вы любите. Те, кому вы отдали часть своей души. По этой причине я не буду оперировать такими словами как мироздание и вселенная, а обращусь к тому, что для вас изначально дорого и чего вы не хотите лишиться.       – Вот, стерев память о тех, кто, якобы, является нашими якорями, ты сам себе хуже сделал, – язвительно заметил Энди. – Мы не помним тех, кто нас ждет, если вообще такие существуют. Сейчас у нас есть только мы, и наше желание выжить.       – Уттэн, отойди, – раздался второй голос.       Старика отодвинули, притом, явно насильно, и появилось второе лицо. Богдан с удивлением понял, что разумный, решивший поговорить с ними, невероятно молод. Мальчишка. Он бы дал этому пареньку лет шестнадцать, если не меньше. Наивный взгляд, невинная улыбка, еще по-детски пухлая мордашка... Вот только тот, кто так спокойно вмешивается в речь более старшего внешне, явно не может быть простым существом.       – С кем имеем честь? – осторожно спросил он.       – Меня зовут Макс, – дружелюбно улыбнулся юноша. – И я являюсь вашим куратором в этом путешествии. Не буду ходить вокруг да около, и рассказывать о вероятной гибели вселенной. Не уверен, что вы это поймете на данный момент, и что вам это сейчас интересно. Я просто мявкну насчет того, что это приключение вам понравится. Если, конечно, вы в него отправитесь.       – А мы имеем право и не отправляться? – поинтересовался Рах.       – Вообще-то, имеете полное право. Как и сказал мой учитель, вам нужно синхронизироваться. Не имеет значения, где вы это сделаете. Спокойно можете пройти синхронизацию и на борту бота. Правда, здесь вам будет скучновато... Но это ваше личное желание, в которое я вмешиваться не могу. Однако хочу предупредить, что ваше путешествие повлияет не только на синхронизацию, которую вы в любом случае завершите, но и поможет открыть вам ранее неизведанные стороны ваших возможностей. Я определил, что в определенный момент, вы выбрали более легкие пути становления собственных личностей, забыв о том, что умеете гораздо больше. Просто откинули другие пути развития. И зря. Они довольно интересны. Вот, я и предлагаю вам посмотреть на этот мир через призму отсутствия опыта и возможностей, чтобы найти другие варианты воздействия на реальность.       – Хорошо, это довод, – кивнул Вельнар. – Но какова наша цель, помимо синхронизации? Чего именно мы должны достичь здесь?       – Что ж, – Макс улыбнулся. – Я прекрасно понимаю вас. Не имея цели, нет желания двигаться. Поэтому эту цель я продумал. Здесь, на этой планете, есть жизнь, более-менее похожая на вашу. То есть, разумные особи гуманоидного типа. Вам нужно к ним выйти и решить их проблему с агрессивной фауной.       – Есть варианты? Или мы можем действовать, как умеем? – нахмурился Богдан.       – Ох, Бага, – Макс, вздохнув, покачал головой. – Конечно, ничто не мешает устроить тотальную зачистку, дать представителям данной расы оружие, с помощью которого они сократят поголовье живности, но это временное решение. Притом, буду с вами откровенен, ваше силовое вмешательство сможет спасти только один город. Ну, или пару городков, если вы решите пройтись по планете. Научить сражаться, доставить оружие и установить защиту за ближайшие два месяца, даже если вы будете передвигаться по воздуху, задача не реальная.       – Получается, есть что-то, с чем мы сможем за это время справиться? – поинтересовался Рах, увидев кивок Макса. – И, после того, как мы справимся, нападения прекратятся?       – Примерно, все так и есть, – улыбнулся Макс. – Нечто, что вы должны сделать, чтобы снять агрессию животной части планеты к разумным видам. К сожалению, я не могу вам дать рецепт. Что и как делать, вы должны понять сами. Ну, или не понять. Как и сказал, все зависит только от вас.       – Макс, а вот скажи, насколько важна эта наша работа? – прищурился Энди. – Вроде как мир виртуальный. Я же прав?       – Не совсем, – Макс нахмурился, и Богдан заметил, что как только детское выражение пропадает с лица юноши, тот сразу начинает выглядеть старше. Притом, не на пару лет, а минимум на десяток. – По некоторой причине, вы сейчас находитесь в ментальном анабиозе, виной которому является один из вас. Точнее, даже не виной. Он вас собрал и изъял из мира, который вы своим безумием могли бы уничтожить. Поэтому, вы находитесь в собственных ментальных копиях, что вселены в подобия ваших же тел. Конечно, я максимально подкорректировал ваши тела под ваш разум, и вы сможете делать то же, что и в реальности, так что проблем с умениями не предвидится. Это я все к тому, что вы практически реальны, и ваши действия имеют значения. Но, чтобы не нарушить баланс, вы работаете в копии реального мира, действительно имеющего данную проблему. Если вы пожелаете помочь, то можете работать с данной копией так же, как работали бы в реальности. И, если ваши действия помогут данной копии, то их, как образец, передадут группе бойцов, которые пройдут вашим путем, и сделают то же, что и вы. То есть, это не виртуальная игрушка, которая закончится, как только вы отсюда уйдете. Это... – Макс развел руками. – Непроявленная реальность данного мира, близкая к той реальности, которая существует.       – Чего? – удивился Энди.       – Существующая копия, в которой можно делать все, – разъяснил Макс. – Но, если в этой копии вы сможете решить проблему, то ваше решение повторят в реальности. Создавать под вас виртуалку мне было в облом, так что я решил сразу двух зайцев прибить. И вас потренировать, помогая приоткрыть возможности, которые вы похерили, и синхронизировать вашу плеяду, в которой вы сможете работать, и попробовать решить проблему данной планеты.       – Тогда уже трех зайцев, – пробормотал Богдан.       – Ну, можно и так сказать, – улыбнулся Макс. – но, если у вас не получится, или вы синхронизируетесь раньше, то не будет смысла вас здесь держать.       – А если синхронизируемся, но пожелаем добить эту проблему? – уже более серьезно спросил Энди. – Мало ли... Или все рассчитано на какое-то время?       – По большому счету, время – не тот фактор, от которого вы сейчас зависите. Просто по вариантам событий, которые я просмотрел, вы закончите свое слияние через полтора месяца.       – и ты эти варианты видишь? – вмешался Рах.       – Да, – согласился Макс.       – Почему тогда ты не посмотрел, как можно помочь данному миру?       – Ох, – Макс почесал свою белобрысую макушку. – Понимаешь, для того, чтобы решить проблему этого мира, нужна не одна команда, и даже не десяток. Это я об обычных людях говорю. Вы же – не обычные. Если вам это задание дать, как приказ, то вы эту проблему решите. Если же ее буду решать я, или такой же, как я, то придется пройти все реальности, которых может быть сотня, а это время и силы. По этой причине, вы, как вариант. Конечно, если у вас ничего не получится, притом, независимо от причины, придется кому-то из нас сюда лезть и решать вопрос с разумными. Команда, если что, уже собирается. Но, если вы уже здесь, почему бы вами не воспользоваться? – от искристой, почти детской улыбки, ощущение, что их используют, как-то сгладилось.       – А что мы получим за решение данной проблемы? – вкрадчиво спросил Вельнар. – Ведь, если судить по твоим словам, то это геморрой, который вы не хотите решать.       – Что вы получите? – удивился Макс. – А вам что-то надо?..       – Любому существу что-то да надо, – не согласился Богдан.       – Хм, ну, в общем-то, да... Только вы не относитесь к тем, кто в чем-то нуждается. А то, что вам действительно надо, я дать не могу. Силенок не хватает.       – Ладно, давай пока по этой реальности разберемся, – согласился Богдан. – А потом, когда память к нам вернется, мы с тебя должок спросим. Как я понимаю, здесь мы выйдем к разумным. И я хочу, чтобы мы могли вести с ними разговор на равных. Это значит, что мы для них должны выглядеть финансово обеспеченными.       – Ваш внешний вид говорит за вас. Одежда, оружие, обеспечение... – не понял Макс. – А если ты насчет денег, то вот, – все ошарашено замерли, когда на столе образовались шесть кожаных мешочков. – Продайте что-то ненужное, и положите хоть одну монетку в кошелек, после этого он начнет создавать подобные монеты. Это репликатор, чтобы было понятнее.       – А здесь, как я понял, в ходу именно монеты? – взяв со стола пустой кошелек, поинтересовался Вельнар.       – Да. Они. Мир проходит второй этап собственного развития. Примерно пятьсот лет назад колония высадилась на поверхность и начала обработку поверхности. Но, по какой-то причине, которую я не узнавал, связь с начальным миром прервалась. Нет поступления техники и оружия, нет специалистов, которые могут вернуть расу в космическую эру, и если не справиться с проблемой фауны, то и не будет. Но те, кто живет здесь, достаточно развиты для того, чтобы принимать существование других рас и их возможностей, так что вы не будете каким-то чудом или чудовищами.       – А каково вообще обеспечение мира? – Рах решил узнать все подробности.       – Техногенное, но на начальном уровне. Из-за агрессии животных, добыча ископаемых затруднена, как и передвижение между городами. Есть паровые машины, жители разводят скот и обрабатывают поля, но какого-то развития пока что не предвидится. Я бы сказал, что мир на уровне двадцатых годов двадцатого века Земли, но не думаю, что вам это хоть что-то скажет.       – Да, ты прав, ничего не говорит, – согласился Богдан. – Хорошо, мы возьмемся за решение данной проблемы, и просим не изымать нас до тех пор, пока не решим ее. Кстати, как я понял, по планшету можно будет поддерживать с вами связь?       – Я бы не советовал, – вмешался Уттэн, отодвинув парнишку. – Но если будет экстренный вопрос, который сможем решить только мы, можете написать.       – И что считать экстренным вопросом? – полюбопытствовал Энди.       – Думаю, у вас такого не возникнет. Что ж, давайте прощаться. Вам еще в дорогу собираться.       – А куда идти-то? – возмутился Энди. – Хоть направление дайте!       – Вперед, – всунулся Макс, – не важно, в какую сторону вы пойдете. В любом случае, наткнетесь на какой-нибудь городок. Вас высадили как раз в скоплении подобных поселений, а так как жителей мира на данный момент больше пятнадцати миллионов, то хоть куда-нибудь, но точно придете.       Связь оборвалась, и Рах выключил планшет.       – Ну и? У кого будут какие идеи? – поинтересовался Энди.       – Думаю, Макс прав, нам будет интереснее решать какую-то задачу, чем сидеть здесь и философствовать, пытаясь разобраться в отношениях друг с другом, чтобы синхронизироваться выбрать лидера, – подвел итоги Вельнар. – И если мы эту проблему решим, то будем чувствовать себя удовлетворенными.       – Я бы пошлялся по данному миру, хотя бы просто ради интереса, а если еще и есть цель, то вдвое круче, – согласился Энди.       – Думаю, что нам и так отдали завуалированный приказ, – согласился Рах, и Рид кивнул, соглашаясь с ним.       – Макс прав в одном. Нам надо себя раскрыть, – хмурясь, произнес Богдан. – И что мы можем, лучше всего будет видно в действии. И да, Рах, ты прав. Это приказ. Я же не ошибаюсь? – повернулся он к Яру.       – Скажем так, – Яр оглядел всех. – Макс не солгал ни в чем. Ни в том, что у нас с вами есть те, к кому мы должны вернуться, ни в том, что кое-кто из нас застопорился. Еще добавлю, что Макс нам очень сильно помогает там, в реальности. Без него не справиться. И, если сделать ему хорошо сейчас, то он нам сделает в десять раз лучше – потом.       – А что он может? – полюбопытствовал Энди.       – Если мы сделаем ошибку, он может ее стереть из реальности, оставив нам память о ней, и позволить все переделать... Бесчетное количество раз.       – Он что, бог? – рассмеялся Энди.       – Нет, – качнул головой Яр. – Боги – мы с вами, а он... Выше.       – То есть, получается, что и ты бог? – подозрительно спросил Богдан. – Но почему ты не показываешь свои возможности?       – Не было такой потребности. Но если хочешь увидеть мои способности, то просто скажи, чем доказать могущество.       – Перенеси нас прямо в город, – хохотнул Энди.       – С удовольствием. Как только мы туда прибудем, и я создам точку привязки, сразу же смогу вас туда доставлять, откуда бы то ни было.       – А еще что можешь? – заинтересовался Рид.       – Все, чему меня научил мой ведущий, – уклонился от прямого ответа Яр. – Правда, Макс мне запретил воздействовать на мир напрямую, так что придется ограничить свои возможности. Что ж, раз мы решили эту ночь провести здесь, то я, наверное, пойду спать, – он поднялся.       – Думаю, я тоже отдохну, – согласился Богдан, поднявшись следом. – Хорошего всем отдыха. И да, надеюсь, что вы не уйдете без меня.