Не в этот раз (Not This Time)

Чжоу Цзышу принимает свою первую дозу лекарства на следующий день. Это горький порошок, и растворяет его в крепком чае. Он не жалуется и не шутит. Он просто запрокидывает голову и проглатывает всё это. Он быстро понимает, что это заставляет его чувствовать себя довольно ужасно, но У Си щупает его пульс и кажется удовлетворённым. Он определённо удивляется, когда встаёт из-за обеденного стола и покачивается. Вэнь Кэсин ловит его за руку, помогая немного сохранить равновесие. – Шифу! – восклицает Чэнлин, и прекрасно. Теперь он в центре внимания. – Он в порядке, – спокойно говорит Би-шу. – А-Лин, расслабься, – говорит он Чэнлину. – У твоего шифу есть некоторые нерешённые проблемы, связанные с его работой на принца, вот и всё. Великий Шаман здесь, чтобы во всём разобраться. Не волнуйся так сильно. – Он тянется за второй порцией пельменей. Вэнь Кэсин находит время, чтобы улыбнуться мальчику, и ребёнок расслабляется после того, как его шишу кивает. "Я отведу его обратно, чтобы он немного отдохнул", – говорит тот Би-шу, который просто кивает и продолжает есть. Лао Вэнь одной рукой обнимает его за талию, а другой держит Чжоу Цзышу за локоть. – Упоминал ли Великий Шаман какие-либо побочные эффекты этого лекарства? – спрашивает Лао Вэнь. От тряски головой у него кружится голова, поэтому Чжоу Цзышу перестаёт это делать и просто говорит: "Нет, он ничего такого не упоминал". Довольно скоро они возвращаются в свои комнаты, и он, к счастью, оказывается лежащим ничком. Головокружение быстро проходит, как только он перестаёт стоять прямо. "Лао Вэнь", – тихо говорит он. Тот снимает верхнюю одежду, бросает её на стул. "Мн?" Чжоу Цзышу улыбается, думая о солнечном дне, когда его родственная душа зовёт его по имени. "Лао Вэнь…" – В конце тон его голоса повышается, как будто он задаёт вопрос. Вэнь Кэсин поднимает брови в молчаливом вопросе. – Лао Вэнь. – А-Сюй! Почему ты продолжаешь звать меня? – Его слова тверды, но глаза улыбаются. Моргнув, на мгновение он оказывается в прошлом, и Лао Вэнь сидит рядом с ним в лучах солнца, пока они выпивают в послеполуденное время. "Как же чудесно, – говорит он, – чувствовать себя живым, нежась под лучами солнца рядом с тем, кто зовёт тебя по имени". Он снова моргает, и Лао Вэнь всё ещё там, но его волосы серебристо-белые, и он одет в синее пао. "Твои волосы, – бормочет он, – С ними ты выглядишь совсем иначе… – Он угасает? Засыпает? Странно. Его это совсем не волнует. – Думал, у нас будет больше времени, – рассказывает он видению Лао Вэня. – Надо было сказать тебе раньше…" – Он улыбается, думая, что теперь я могу говорить тебе это всё время…

____________________________________

Вэнь Кэсин сидит на краю кровати. А-Сюй спит. Великий Шаман сказал ему, что это произойдёт быстро, но он хотел бы получить чуть больше предупреждений. Они могли бы избавить детей от беспокойства об их шифу. Он с трудом может оторвать взгляд от лица А-Сюя. Что тот говорил о его волосах? Он ёрзает, закидывая ноги на кровать, и поворачивается к своему возлюбленному. Он мог часами смотреть на него и не заскучать, составляя в своей памяти каталог тонких волосков на его бровях, редких волос на лице, которые едва требовали бритья… Одни только губы А-Сюя были достойны тысячи стихотворений. Теперь у него есть обязанности, дела, которые он должен делать, не так ли? И всё же он не может заставить себя отойти от Чжоу Цзышу. Он чувствовал себя так с их первой встречи. Он прокручивал это воспоминание так много раз. А-Сян обращает его внимание на нищего на другой стороне улицы. Один взгляд, и он всё понял. Это был не нищий. То, как он скользил по улице… нет. Это был не нищий. Его мысли начинают течь беспорядочно, и он представляет себе А-Сюя в его маскировке, всё ещё красивого, сражающегося с ним в саду, сражающегося с ним на лодке, выходящего из воды, словно бог, ставший человеком… Он думает об А-Сюе в его белых нижних одеждах, сияющих в отблесках костра, когда он говорит о будущем, которое ещё не произошло, рассказывает о своих секретах, о вещах, которые преследовали его всю жизнь… Он думает о том, как А-Сюй говорил о потере кого-то, без кого он не мог жить, и чувствует, как его сердце сгорает дотла. Он закрывает глаза, и перед его мысленным взором предстаёт А-Сюй, сидящий на бревне под лунным светом, с обведёнными красным и мерцающими глазами, когда он говорит о родственных душах и непрожитых жизнях. Ты… тот, кого я знаю лучше всех в этом мире, и я не могу без тебя. До этого момента Вэнь Кэсин действительно не знал, насколько сильно он может любить. Он помнит это так ясно, как будто слова погружены в янтарь. Ты… знаешь меня… и ты всё ещё… хочешь меня? Ибо кому вообще нужен владыка Долины, массовый убийца, Безумный Вэнь, который ел человеческую плоть и заживо сдирал кожу с людей? Я люблю тебя. Это всего лишь слова, но после осознания того, что А-Сюй знал, кто он такой, он потерял всякую надежду. Всего на мгновение. Всего на мгновение, которое растянулось до тех пор, пока даже промежуток между морганиями не растянулся на вечность. Я люблю тебя. Вэнь Кэсин не знает, как реагировать на подобное заявление. Суп Мэн-По отнял у него почти все хорошие воспоминания, и он знает, что, хотя теоретически его родители, должно быть, любили его, он ничего об этом не помнит. Он никогда не спал с кем-то, кто ему действительно дорог, и всегда был начеку на случай покушения. Это… было не то. Он помнит, как бросился на А-Сюя, он помнит, что у него не было ни каких-либо слов, ни поэзии на тот момент. Он помнит, что мог говорить только своим телом, и как отчаянно ему было нужно, чтобы А-Сюй знал, что он чувствует то же самое, даже если он не мог этого сказать. Он помнит, как разбирал А-Сюя на части ртом, и как его разбирали в ответ. Он помнит, что после этого было почти легко позволить себе снова стать Человеком. Как легко было притвориться, что он мог бы оставить титул владыки Долины позади, если бы он только достаточно игнорировал его, если бы он открыл для себя новый вид семьи. А-Сян, почти как дочь, больше, чем сестра. Чэнлин, идиот с самым большим сердцем из всех, кого он знает. И А-Сюй. А-Сюй, который потерял его в другой жизни и преследовал его сквозь смерть и время. Его второе "я" было готово умереть за А-Сюя, и Вэнь Кэсин, безусловно, может его понять. Разница, однако, в том, что тот Вэнь Кэсин никогда не пробовал рот А-Сюя, никогда не чувствовал скольжения его кожи или прикосновения его рук в интимном плане. Он, без сомнения, знал, что если бы тот, другой Лао Вэнь познал всё это, он бы держался за жизнь немного крепче. Может быть, этого было бы достаточно. Хотя это его больше не беспокоит. Мне нужно, чтобы ты понял, что я не скучаю по Лао Вэню, и причина, по которой мне не нужно скучать по Лао Вэню, заключается в том, что Лао Вэнь уже здесь, со мной. Он поджимает ноги и осторожно кладет ладонь на руку А-Сюя. Он никуда не денется.

____________________________________

Би Чанфэн решает, что, вероятно, безопасно зайти и посмотреть, как дела у Цзышу. Кэсин впускает его, и по ровным волосам на одной стороне он догадывается, что молодой человек, вероятно, лежал и смотрел, как спит Цзышу. Тот выглядит бледным и хрупким, лежа там. С тех пор, как он вернулся, он, кажется, всё время в движении. Эта… неподвижность тревожит. Это напоминает ему о том, как раньше Лидер Чжоу мог погрузиться в тень и исчезнуть, просто оставаясь неподвижным. Может быть, ему не следовало удивляться. В тот момент тот был практически пустой оболочкой. Когда Чжоу Цзышу решил взять с собой всех учеников школы, чтобы служить принцу, Би Чанфэн был обеспокоен. Десять лет спустя беспокойство давно превратилось в отвращение ко всему, что делал когда-то любимый Цзышу. Он действительно стал правой рукой принца, подумал Би Чанфэн. В какой-то момент он решил, что мужчина должен решить, с чем он может жить, а с чем – нет. Он больше не может жить с тем, чтобы быть частью отряда элитных убийц. Он больше не может жить, работая на организацию, в которой каким-то образом были убиты все восемьдесят учеников усадьбы Времён Года. Случайно, конечно. Он знает, какова цена ухода, и Би Чанфэн смирился с этим. Таков был его настрой, когда он столкнулся с Чжоу Цзышу однажды четыре или пять месяцев назад. Цзышу действительно выглядит… что это за выражение лица? Ну, во-первых, на его лице действительно есть некое выражение, в отличие от его обычной пустой маски. Цзышу обращается к нему в коридоре, утаскивая его в нишу. Би Чанфэн почти уверен, что его вот-вот убьют, и он собирается умолять другого мужчину хотя бы позаботиться о его семье. Однако Цзышу говорит с нехарактерной для него прямотой: "Я знаю, что ты планируешь. Если ты поможешь мне, я смогу помочь тебе, и мы оба сможем выбраться отсюда живыми. Я потерял восемьдесят братьев из усадьбы Времён Года и не хочу терять ещё одного". Би Чанфэн просто смотрит на него. Он действительно только что сказал это? Чжоу Цзышу закатывает глаза: "Я знаю. Что ты планируешь. – Он говорит чётко. – Гвозди". Сейчас он стоит наготове, ожидая нападения. Этого не происходит. Пока что. – Иди найди Ин-эра. Собери тех людей, которые, по твоему мнению, могут быть верны мне, нам. Те из них, кто хочет покинуть это место и может держать рот на замке – добро пожаловать. – Цзышу делает паузу, глядя прямо ему в глаза. – Я оставляю это на твоё усмотрение. Я доверяю твоему суждению, – заканчивает он. – Вот как, - говорит Би Чанфэн. – Это для меня новость. – Би-шу, – говорит Чжоу Цзышу. – Мы теряем время, многие планы балансируют на кончике иглы, и если один провалится, то рухнут они все. Мы должны уйти этой ночью. Я позабочусь о Дуан Пэнцзюе и принце. Осторожно кивнув, Би Чанфэн спрашивает: "И под заботой ты подразумеваешь?.." – Принц будет жить, – коротко отвечает Цзышу. – Возьми людей и отправляйся в усадьбу Времён Года. – Он суёт ему полный кошелёк денег, который Би-шу автоматически принимает. – Используй это для всего, что вам может понадобиться. Мне нужно кое с кем встретиться в Юэ через пару месяцев, и я должен быть там. А потом мы вернемся домой, в усадьбу. Сбитый с толку, Би Чанфэн вскидывает руки: "С кем ты встречаешься, что это так важно?" Цзышу улыбается впервые за несколько лет. "Мой чжицзи. И, скорее всего, новый ученик". – Ты…когда ты!.. Цзышу, ты что, с ума сошёл? – Бессвязно вопрошает Би Чанфэн. – Нет, Би-шу, я впервые за долгое время мыслю ясно. – Он собирается уйти, но оборачивается. – Я чуть не забыл, когда ты вернёшься домой, отправь сообщение князю Бэйюаню в Наньцзян. Попроси его привести Великого Шамана. Скажите ему, что у меня серьёзная травма, и я прошу его о помощи. – Он поворачивается на пятках и уходит, его одеяние драматично развевается. Покачав головой, Би Чанфэн понимает, что он всё ещё может умереть сегодня, но не так, как он думал. После всего этого времени, Цзышу снова стал относительно здравомыслящим человеком? Непонятно, решает старик. Тем не менее, ему нравится эта новая версия его друга гораздо больше, чем ледяной Лидер, который носил его лицо в течение десяти лет. Он уходит, чтобы найти Хань Ина, который настолько благоговеет перед Цзышу, что наверняка будет знать, кого взять с собой. Он находит Хань Ина в его комнате, и тот смотрит на него с удивлением. "Ин-эр, – начинает Би-шу. – Чжоу Цзышу покидает Тяньчуан сегодня ночью и просит нас сопровождать его обратно в усадьбу Времён Года". Конечно, глаза глупого ребёнка загораются. Неужели он не понимает, что их, скорее всего, схватят и замучают до смерти? Ну что ж. Может быть, ему стоит время от времени пытаться быть таким же не теряющим надежды, как этот юноша. – У тебя есть какие-нибудь идеи о том, кто ещё может захотеть пойти с нами? Ах, все, кто хочет уйти и кто может держать рот на замке – добро пожаловать, и это слова лидера Чжоу. Молодой человек ухмыляется. "Не волнуйся, Би-шу, я точно знаю, кто хочет уйти. – Он предоставляет Би-шу список имён, и, чтобы сэкономить время, они разделяются, чтобы пойти и забрать их. – Би-шу, Синмин, он будет так счастлив! Он всегда хотел увидеть усадьбу Времён Года!" Ситуация ужасна, смерть преследует их по пятам, и всё же Би-шу чувствует, как его лицо смягчается. Он вздыхает. "Он увидит". – По крайней мере, у его любимого ученика Би Синмина больше шансов выжить в Цзянху, чем здесь. Они будут уходить разными маршрутами, решает Би-шу, а затем встретятся на дорогах. Как правило, как только Цзышу "заботится" о ком-то, о них больше никогда ничего не слышно. Би Чанфэн готов на этот раз не обращать внимания на склонность Главы своей школы к убийству. Он всегда был отличником, думает Би-Шу. Может быть, если бы Цзышу смог немного расслабиться, повзрослев, они всё ещё были бы обычными мастерами боевых искусств, а не убийцами. Каким-то образом их побег проходит гладко, и никто не захвачен и не убит. Они без происшествий добираются до гор Кун, а затем Би-шу занят тем, что отправляет некоторых детей за едой и другими предметами первой необходимости. После того, как они устроились, он не забывает послать в город ребёнка с посланием для мёртвого принца. Который, по-видимому, жив и здоров и живёт с Шаманом. По сравнению с жизнью в Столице, это определённо труднее. У них есть только простые циновки для сна, и никто из них не умеет готовить. Тем не менее, они начинают работу, очищая статуи от паутины, подстригая фруктовые деревья, которыми, к сожалению, пренебрегли, и практикуясь в боевых искусствах в течение пары часов в день. Его собственный ученик Би Синмин уже владеет несколькими тайными искусствами школы. Би-шу не был в дружеских отношениях с Цзышу в течение последних нескольких лет, поэтому он, конечно, не поднимал этот вопрос в разговоре. Он начинает учить Хань Ина технике Плывущих Облаков. Он пытается помнить, что нужно набраться терпения, но пока ребёнок выглядит безнадёжным. Однако Хань Ин – упрямый маленький ублюдок, и Би-шу находит его во дворах после наступления темноты, прыгающим, кружащимся и падающим на задницу. После месяца тренировок он значительно улучшился в том смысле, что больше не похож на медведя, неуклюже бредущего по лесу. Синмин предполагает, что использование его навыков владения ножами может помочь его младшему сохранить равновесие и скорость, и поэтому Хань Ину предстоит работать больше. К счастью, он быстро берётся за ножи, и как только он понимает, как использовать свою ци для улучшения навыков владения ножом, его техника Плывущих Облаков становится намного чище. Через два месяца после их побега старшие дети отвечают за то, чтобы проводить занятия с младшими, и Би-шу чувствует, что он там просто для видимости. Хотя он не возражает. Он думал, что никогда больше не увидит свой дом. Вернуться сюда… возможно, ему придётся простить Чжоу Цзышу за то, что тот был полным ублюдком в течение последних десяти лет. По крайней мере, он подумает об этом. С момента их побега прошло три с половиной месяца, и еда, безусловно, является самым худшим в этой ситуации. Раз в неделю Би-шу ездит в город и привозит оттуда готовую еду, а потом они возвращаются к его ужасным блюдам. Он начинает думать, что нанять повара – оправданные расходы. Однажды вечером ужин прерывается громким стуком в двери их усадьбы. Би-шу хватает свой меч. Он проходит через внутренний двор к главным дверям, которые заперты на засов. "Кто идёт?" – кричит он, сжимая меч. – Чжоу Цзышу, Глава школы! – его ответ эхом разносится по лесу. Самое время, думает Би-шу. Он поднимает тяжелую балку и открывает дверь. Цзышу… Он выглядит совсем другим человеком. Его волосы распущены, и он одет в свободные развевающиеся одежды. По одну сторону от него стоит высокий, красивый мужчина. Который на самом деле выглядит немного знакомым. С другой стороны от Цзышу – глупо выглядящий ребёнок, даже моложе, чем Хань Ин и те двое других. – Глава Чжоу, – говорит Би Чанфэн. – Я не был уверен, что ты вернёшься. Мы ничего не слышали о тебе с тех пор, как наши пути разошлись. – Он ждёт, пока спутники Цзышу войдут во внутренний двор, и быстро запирает дверь на засов. Он поворачивается к Чжоу Цзышу и останавливается как вкопанный. – Би-шу, – говорит Чжоу Цзышу, низко кланяясь. – Пожалуйста, прости меня. Он даже не собирается выпрямляться! Би-шу сообщает Главе школы, что тот выглядит как идиот, и страдает от самого неловкого знакомства в своей жизни. Он был прав, думая, что этот Вэнь Кэсин выглядит знакомо, как и должно быть, если его родители были Божественными Целителями. Подождите. Подождите. Разве Чжоу Цзышу не сказал, что собирается забрать своего чжицзи? Он украдкой бросает взгляд на Кэсина, который ко всему относится с подозрением, но смотрит на Цзышу так, словно тот повесил луну и звёзды. Ах, значит, ветер дует в том направлении, понимает Би-шу. Он не знает, что случилось с Чжоу Цзышу во время той последней миссии. Как будто он вернулся совершенно другим человеком. Этот человек заботится о других людях. Этот человек действительно изображает на своём лице какие-то выражения. И улыбается! И обнимает людей! Со временем он узнает больше, чем когда-либо, о Главе школы и его наклонностях. Эти двое абсолютно бесстыдны, и это бы ещё больше выводило из себя, если бы не было немного отвратительно. Честно говоря, иногда находиться в одной комнате с этими двумя кажется неприличным, когда они так смотрят друг на друга. Он, безусловно, надеется, что ему больше никогда не придётся стучаться в их дверь после наступления темноты. Он мог бы счастливо прожить остаток своей жизни, не слыша их хихиканья. Тем не менее, Би-шу полагает. Если бы ему пришлось выбирать между Лидером Тяньчуан без видимых эмоций и Главой школы, у которого, похоже, есть все эмоции, он считает, что выбрал бы Главу школы. Тому полезно быть в окружении детей, особенно ребёнка, которого он привез из школы Озёрной Глади. Губы старика кривятся. Этот бедный ребёнок почти так же безнадёжен, как был Хань Ин. Тому потребовалось всего несколько месяцев и море дополнительных тренировок, чтобы стать лучше. А теперь – Би-шу хихикает – Чжоу Цзышу думает, что тот какой-то вундеркинд! Что ж, в конце концов Цзышу поймёт это. Более вероятно, что кто-то вроде Синмина проболтается. Несмотря ни на его собственную почти случившуюся встречу с Гвоздями Семи Отверстий на Три Осени, побег из Столицы, ужасную еду и тяжёлую работу по восстановлению обширной усадьбы… Би Чанфэн не стал бы ничего менять.