Не в этот раз (Not This Time)

У него есть ощущение течения времени. Он на самом деле не бодрствует и не спит, просто дрейфует. Время от времени он слышит голоса, даже своего возлюбленного Лао Вэня, и тогда понимает, что спит. Лао Вэнь умер на платформе в Оружейной, спасая его жизнь. За исключением того, что его жизнь ничего не стоит без родственной души. Однако Лао Вэнь говорит тихо, так что он, должно быть, спит. Возможно, ему снится, что он спит, и он сможет открыть глаза и увидеть Лао Вэня в своём сне. Он делает усилие, почему бы и нет, и, к своему удивлению, обнаруживает, что Лао Вэнь молча нависает над ним. Его волосы тёмные и красивые, что только подтверждает, что это никоим образом не реально. Внутренне он вздыхает. Надежда – ужасная вещь , думает он. – Я знаю, что ты не спишь, А-Сюй, – дразняще говорит Ненастоящий Лао Вэнь. Замечательно. Он звучит так же, как настоящий. Пойманный, Чжоу Цзышу решает просто следовать этому пути, чтобы посмотреть, что произойдёт. "Привет", – говорит он, открывая глаза и упиваясь видом своей родственной-души-из-сна. Тот выглядит усталым, но если не считать его блестящих тёмных волос, он может сойти за настоящего. Ненастоящий Лао Вэнь дарит ему улыбку и протягивает руку, разглаживая линию между его бровями. Он одет в серое ханьфу и, как обычно, является самым красивым человеком в комнате. Что всегда было остаётся крайне раздражающим. "О чём ты так серьёзно думаешь, А-Сюй?" Следует ли ему высказать всё то, что он оставил недосказанным? Может быть, следует. Это может помочь ему утешиться, когда он проснётся замёрзшим и одиноким лицом к лицу с вечностью. По крайней мере, пока он не придумает, как убить себя. Одна только мысль о реальности, ожидающей его, вызывает неожиданные слёзы на его глазах. "Я скучаю по тебе", – говорит он. Ненастоящий Лао Вэнь хмурится: "Я думал, что тебе не нужно скучать по мне, потому что я здесь". Пытаясь сесть, Чжоу Цзышу говорит: "Пока я не проснусь. Тогда ты снова будешь мёртв. Лао Вэнь, я не хочу возвращаться туда без тебя". – Его губы дрожат, и он отворачивается. – А-Сюй, не мог бы ты посмотреть на меня? Словно маленький ребёнок, он только качает головой. Неа. Чем ближе он исследует этот сон, тем быстрее он его покинет. – А-Сюй, я обещаю, ты жив, так же, как и я, – голос Ненастоящего Лао Вэня мягкий. Он берёт руку Чжоу Цзышу и проводит кончиками пальцев к своему запястью. – Моя ци кажется тебе сном? Чжоу Цзышу, наконец, смотрит на другого мужчину, и его сердце замирает, когда он видит нефритовую заколку, всё ещё торчащую из волос Лао Вэня. "Ты забрал её обратно?" – Он не может не спросить, хотя его сердце разрывается. – Что забрал? – спрашивает Ненастоящий Лао Вэнь, меняя хватку так, что он переплетает пальцы с пальцами Чжоу Цзышу. – Шпильку, – шепчет Чжоу Цзышу. – Ты подарил её мне прямо перед… – Его губы сжаты. Почему, почему его эмоции так неустойчивы? Но Ненастоящий Лао Вэнь выглядит потрясённым. "Я… я дал тебе свою шпильку? Эту? Которая в моих волосах?" – Указывает он. Я наконец-то сошёл с ума, думает Чжоу Цзышу, сдерживая теперь уже настоящие рыдания. – Но, А-Сюй, я бы сделал это только в том случае, если… – Его слова резко оборвались. Затем он перелезает через ноги Чжоу Цзышу и ложится рядом с ним на кровать. Сильно моргая, Чжоу Цзышу понимает, что он думает, что знает, где они находятся. Конечно, это усадьба Времён Года, но почему они в комнатах Цинь Хуайчжана? – Лао Вэнь? – говорит он, но даже сам не уверен, о чём спрашивает. Это правда? Ты здесь? Что всё это значит? Тёплые руки пробегают по его волосам, обхватывая заднюю часть шеи. "А-Сюй, ты должен сказать мне правду, – серьёзно говорит Ненастоящий Лао Вэнь. – Ты знаешь, в каком мы моменте времени?" Он смотрит в глаза Вэнь Кэсина. Эти красивые миндалевидные глаза. Медленно качает головой. "Я не понимаю, почему мы здесь", – признаётся Чжоу Цзышу, надеясь, что это не разрушит чары этого лихорадочного сна. Ненастоящий Лао Вэнь наклоняется ближе и касается его губ: "Все в порядке, – бормочет он в губы Чжоу Цзышу. – Ты просто забыл кое-что. Ты вспомнишь. – Он немного отстраняется, чтобы посмотреть Чжоу Цзышу в глаза. – Ты веришь мне, А-Сюй?" – серьёзно спрашивает он. Ненастоящий Лао Вэнь только что поцеловал его, так что нет. Он не верит. Но, ох. Как он хочет верить. Поколебавшись, Чжоу Цзышу высвобождает пальцы и поднимает их, чтобы коснуться лица Лао Вэня. Проводит их кончиками по полным губам, проводит костяшками пальцев по скулам и накручивает прядь чернильно-тёмных волос на указательный палец. "Я хотел тебе сказать, – говорит он, – но я был так зол на тебя. Так зол". – Мне очень жаль, – говорит Лао Вэнь. – Ты заставил меня думать, что ты мёртв! – Внезапно кричит Чжоу Цзышу, и Вэнь Кэсин выглядит так, будто его ударили. – Ты позволил мне думать, что ты мёртв, а потом действительно умер. – Чжоу Цзышу в отчаянии смотрит вверх. – Как я должен был жить с этим? Вэнь Кэсин продолжает молчать. Его взгляд непоколебим. – И я никогда не говорил тебе, – продолжает Чжоу Цзышу, потом почему-то немного смеётся. – Это худшая часть. Ты умер и так никогда и не узнал… – Он больше не может этого делать. Он просто не может. Он чувствует, как тёплые руки обвивают его, притягивают ближе, и это ощущается как Лао Вэнь, он даже пахнет им, и откуда он вообще знает, как пахнет другой мужчина? Он не мог чувствовать запахов с тех пор, как вбил седьмой гвоздь. – Я знал, – слышит он напротив уха. Он чувствует шёпот – мягкое прикосновение воздуха к своей коже. – Клянусь тебе, А-Сюй, я знаю, что ты любил меня тогда. Я знал, – говорит он. – Я знал. – Но как ты можешь быть уверен? – спрашивает Чжоу Цзышу. – Тебя там не было. – Он знал, – говорит Вэнь Кэсин, и в его голосе звучит абсолютная правда. – Он… я дал тебе свою шпильку. Это самое важное, что у меня есть. Отдать его тебе – это практически заявление о намерении жениться. – Его руки напрягаются, и это так приятно. – Я бы отдал её только тому, кому принадлежит всё мое сердце. – Глубокий вздох, а затем, – Неужели для тебя так удивительно, что я тоже любил тебя? – Если ты любил меня, – спрашивает Чжоу Цзышу в шею Ненастоящего Лао Вэня, – То почему ты бросил меня? – Странно, он больше не чувствует себя таким разбитым. – Я здесь, А-Сюй, и я никуда не уйду, не в этот раз, – говорит Ненастоящий Лао Вэнь, и по некоторым причинам его слова, кажется, проникают куда-то глубоко. Как будто эти слова вызвали в его сознании землетрясение, и его начинает трясти. Издалека он слышит, как Ненастоящий Лао Вэнь кричит: "У Си!" Его чувства отступают, и его сознание угасает.

____________________________________

К сожалению, на следующий день У Си говорит Вэнь Кэсину, что бред может продолжаться всю неделю. Шаман не совсем понимает, почему лекарство, которое должно помочь подавить ци Чжоу Цзышу, кажется, вызывает сильные колебания эмоций, резкую потерю памяти и бред. Он не может сбрасывать со счетов возможность того, что путешествие во времени как-то связано с этим. Из того, что сказал Вэнь Кэсин, Цзышу по-прежнему озабочен событиями, произошедшими в его первой жизни, особенно смертью его родственной души. Под действием лекарства вид другого человека ещё живым может вызвать психологический срыв. К сожалению, тот единственный раз, когда Цзышу проснулся, а Вэнь Кэсин не присутствовал, тоже не задался. У Си морщится, когда вспоминает эмоциональный срыв Цзышу. Обеспокоенный возможностью повторения припадков, он вынужден был дать ему дополнительное успокоительное, чтобы он хоть немного отдохнул.

____________________________________

Би-шу находит Вэнь Кэсина у своей двери через два дня после того, как Цзышу начал лечение. "Кэсин, – говорит он, поражённый. – Что ты здесь делаешь так рано? – Хорошо известно, что Второй Лорд с трудом встаёт с постели по утрам. Однако он компенсирует это тем, что большую часть ночи работает допоздна. – Входи", – добавляет он и указывает на стол и стулья в центре приёмной. – Би-шу, – начинает молодой человек. Он выглядит истощённым, тёмные круги под глазами и необычное напряжение на лице. – Лечение А-Сюя… не проходит гладко. Я вынужден отменить занятия с детьми, пока ему не станет лучше. – Кэсин откидывается на спинку стула и закрывает глаза. – Каждый раз, когда я выхожу из комнаты… он думает, что я мёртв. И тогда он… Кивая, Би-шу говорит: "Безутешен, я предполагаю". Кэсин продолжает, открыв глаза и уставившись в потолок. "Чэнлин продолжает просить меня увидеться с шифу, а я продолжаю откладывать эту встречу. Я не хочу, чтобы он видел А-Сюя таким". Глубоко вздохнув, Би-шу наливает им чаю. Он ставит чашку перед Кэсином и делает глоток. "Я собираюсь иметь Разговор с ним, когда ему станет лучше, – наконец говорит он. – Не могу поверить, что он вбил эти проклятые гвозди. Идиот". Сдерживая улыбку, Кэсин говорит: "Однажды он сказал мне, что не смог бы столкнуться с учениками в Преисподней, если бы покинул Тяньчуан, не сделав этого. Он чувствовал себя обязанным им". – Ты знаешь, что он нашел меня во дворце перед тем, как мы все ушли оттуда. Он знал, что я собирался получить гвозди сам. – Би-шу качает головой, постукивая пальцем по своей чашке. – После того, как он рассказал мне о… ну, ты знаешь, – говорит он. – После этого я понял, что в тот раз он, должно быть, действительно дал мне их. – Он делает паузу, размышляя. – Трудно представить себе, что могло бы быть. Может быть, тяжелее, если ты действительно пережил свой самый страшный кошмар. – Не беспокойся о детях, – говорит Би-шу. – Глава усадьбы нуждается в тебе сейчас. Я могу попросить А-Мина помочь мне с обучением. И на самом деле есть целая письменная учебная программа, над которой они могут работать, как это делал Чэнлин, когда выздоравливал. – Он лукаво добавляет, – Может быть, ты попросишь эту свою дикую девчонку показать младшим несколько своих трюков с ножом. С учебными ножами, конечно. – Он хотел бы быть там, чтобы увидеть реакцию Кэсина на спарринг Ин-эра и его сестры. К сожалению, Ин-эр отказался говорить об этом. Он смотрит на молодого человека. Хорошо. Неудивительно, что он не ответил на колкость Би-шу. Идиот засыпает в своём кресле! "Ладно, ладно, – говорит Би-шу, ударяя его ногу под столом и пробуждая Кэсина. – Иди отдохни. И убедись, что он может видеть тебя, Кэсин". Лицо Вэнь Кэсина расслабляется, становясь мягче, и Би-шу просто знает, что он думает о Цзышу. Эти двое! "Иди", – подталкивает он, и молодой человек кланяется и убегает. После того, как он ушёл, Би-шу задаётся вопросом, что именно привело молодого человека к его двери. Ему просто нужно было поговорить? Ему нужен был кто-то, кто сказал бы ему, что да, вполне нормально прервать выполнение своих обязанностей, чтобы позаботиться о главе школы? Когда Кэсин впервые прибыл с Цзышу, у Би-шу сложилось впечатление, что молодой человек немного нервничал рядом с ним. Тем не менее, после того первого хорошего выговора, который он сделал им обоим, их отношения стали лучше. Все меняется, подумал Би-шу. Те дети, которые так боялись Цзышу, теперь ужасно беспокоились о нем. Би-шу даже не стал задаваться вопросом, что именно заставило Лорда усадьбы так резко измениться. Если не считать путешествия во времени, это было не что-то. Это был кто-то. И у этого кого-то сейчас трудные времена.

____________________________________

К шестому дню лечения Чжоу Цзышу вообще больше не приходит в себя. Вэнь Кэсин полностью истощён. У Си хмуро смотрит на них обоих во время своего первого из нескольких визитов. Они оба спят, лёжа на спине рядом друг с другом. Волосы Чжоу Цзышу идеально причёсаны, отмечает он. Его одежды для сна чистые, простыни свежие. Вэнь Кэсин, с другой стороны, выглядит менее собранным. Его волосы выпадают из полупучка, и на нём всё ещё надеты все слои ханьфу. Беспокойный сон, решает У Си, наблюдая за мельчайшими изменениями в выражении его лица и тем, как он периодически хмурит брови. Он беспокоится. Это объяснимо, но уже почти пришло время удалять гвозди. Вот тогда ему следует начать беспокоиться, думает У Си. Лекарство, которое он использует, должно помочь подавить ци Цзышу, так что, когда он вытащит гвозди, меридианы Цзышу не разрушатся от полноты его внутренней силы, протекающей по меридианам, которые долгое время не использовались. Поскольку его ци будет оставаться подавленной ещё пару дней после того, как они удалят гвозди, ему определённо потребуется сеанс передачи ци, и не один, чтобы выжить. В больших объёмах. Если Вэнь Кэсин не позволит себе отдохнуть, он не сможет поддерживать себя, вливая свою силу в Цзышу. У Си сомневается, что позволить другим передавать ци Цзышу будет так же приемлемо для Вэнь Кэсина, как делать это самому. Если бы Бэйюань был в таком положении… У Си берет обмякшую руку Цзышу и проверяет его пульс. Поток ци приглушён под его пальцами. Время почти пришло. Последнюю дозу лекарства нужно принять сегодня вечером, а затем первым делом утром они должны удалить гвозди.

____________________________________

Позже Вэнь Кэсин подумает, что эта часть разочаровывает. У Си проверяет пульс Цзышу и объявляет его готовым. Он вводит Чжоу Цзышу ещё обезболивающего, а затем начинает тяжёлую работу по удалению гвоздей. Вэнь Кэсин сидит позади Чжоу Цзышу на кровати, баюкая его на руках. Он поднимает руки А-Сюя над головой и держит их неподвижно и твёрдо, чтобы тот не попытался ударить Шамана. Он встречается взглядом с У Си и кивает. Целитель делает небольшие надрезы над каждым гвоздём, а затем, используя свою внутреннюю силу, медленно удаляет их. Он опускает каждый из них в деревянную миску, стоящую рядом с ним специально для этого. После удаления каждого гвоздя он останавливает кровотечение и проверяет пульс А-Сюя. Он удаляет их в том порядке, в котором они были вбиты. Наконец, шестой (и последний!) гвоздь готов к удалению. – Кэсин, – говорит У Си, – после того, как этот гвоздь будет удалён, начни передачу ци, пока я регулирую его внутреннюю силу. Держи поток ровным, но поначалу не прилагай слишком много усилий. Так ты можешь поддерживать передачу небольшого объёма в течение более длительного периода времени, если в этом возникнет необходимость. Шаман извлекает последний гвоздь, и Вэнь Кэсин кладёт руки на спину А-Сюя и начинает. Ты должен проснуться, А-Сюй. Ты должен.

____________________________________

Он просыпается от ощущения пальцев на запястье. Ци беспрепятственно течёт по его меридианам впервые за годы. Он слышит, как в комнате дышат ещё три человека. Он чувствует запах горящих благовоний, тающего воска на свечах возле кровати. Он чувствует лёгкий запах пыли и пота (Чэнлин), слегка горьковатый привкус лекарственных трав и экзотических специй (У Си). Он чувствует запах масла для волос Лао Вэня и увядший аромат благовоний, которые он любит. Он чувствует касание пряди волос на своём плече, и складки на простынях. Его рот пересох и наполнен горечью. Все его тело болит. Чжоу Цзышу открывает глаза. Он замечает У Си, глядящего на него сверху вниз. Он слышит резкое, прерывистое дыхание и видит Лао Вэня, его Лао Вэня, который смотрит на него глазами, вокруг которых образовались тёмно-бордовые круги, и Чэнлина рядом с ним, сжимающего своего шишу. – Гвозди удалены, Цзышу, – говорит ему Великий Шаман, выглядя довольным. Он смотрит на Вэнь Кэсина и говорит, – Он стабилен. Ему следует питаться чем-нибудь тёплым и пресным, пока его чувства не привыкнут. – Выражение его лица смягчается, и он говорит Чжоу Цзышу, – Я оставлю тебя, чтобы ты побыл со своей семьёй, и сообщу новости Бэйюаню. – Он кивает Вэнь Кэсину и молча уходит. – Чэнлин, – говорит Чжоу Цзышу голосом, огрубевшим от того, что им долго не пользовались, – помоги мне сесть, чтобы я мог смотреть на тебя. Вэнь Кэсин слегка подталкивает мальчика, и тогда тот бросается к кровати, чтобы помочь своему шифу. – Айо, почему мне так больно, – спрашивает он вслух, опираясь на руки и устраиваясь в вертикальном положении. Чэнлин садится на край кровати лицом к нему. Тем, кто отвечает ему, оказывается его родственная душа, и он считая на пальцах: "Ты неделю провёл в постели. У тебя была высокая температура. А потом, чтобы напугать нас всех до полусмерти, у тебя было несколько припадков". – Шишу так заботился о тебе, шифу, – говорит ему Чэнлин. – Он почти не отходил от тебя! Нам пришлось заставить его есть и всё такое. Вэнь Кэсин ничего не говорит, но уголки его губ изгибаются вверх. Он подходит к другой стороне кровати и садится на край, чтобы видеть их обоих. – Негодяй, – напутствует Чжоу Цзышу, – Не выдавай секретов шишу. – Он сжимает мальчика, чтобы смягчить свои слова. – Мы так беспокоились о тебе, шифу, – говорит Чэнлин, а затем наклоняется вперёд и прячет лицо в плече Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин выглядит озабоченным и открывает рот, но останавливается, когда Чжоу Цзышу просто качает головой. – Чэнлин, – начинает он, затем делает паузу. Поднимает руку и обхватывает узкое тело мальчика, прижимая его к себе. – А-Лин, – поправляет он себя. – Ты не бездельчал, не так ли? – Шифу, нет! Би-шу заставлял меня практиковать технику Плывущих Облаков каждый день. Мои навыки улучшаются, клянусь, – восклицает мальчик. – На днях я споткнулся, и вдруг мои ноги начали двигаться без моего ведома! Чжоу Цзышу протягивает руку, щупает его пульс и издает довольный звук: "А-Лин, твои боевые искусства улучшились. Хорошо! – Он бросает на Лао Вэня хитрый взгляд. – Теперь мы будем работать с тобой ещё усерднее!" – Теперь, когда ты увидел шифу своими глазами, лучше приготовиться к ужину. Цао-дагэ понадобится помощь, иначе Би-шу может снова попробовать готовить, – говорит Вэнь Кэсин Чэнлину. Чэнлин не клюет на удочку, просто говорит, ухмыляясь: "Синмин-гэ неплохо разбирается в рисе и овощах. Шишу, когда ты снова приготовишь нам свой куриный суп?" Вэнь Кэсин нежно ерошит волосы мальчика: "Когда ты сможешь ударить меня камнем во время тренировки". Мальчик крепко сжимает Чжоу Цзышу, а затем импульсивно бросается на Вэнь Кэсина, который только смеётся, и обнимает его за спину. "Ладно, ладно, иди убедись, что мы получим что-нибудь съедобное на ужин". – Чэнлин только качает головой, но уходит, улыбаясь.

____________________________________

– Лао Вэнь? – говорит Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин широко улыбается ему. Он наклоняется ближе. "А-Сюй". Это и вопрос, и ответ, думает Чжоу Цзышу. Вслух он говорит: "Расскажи мне всё, что произошло, пока я спал". – Он склоняет голову набок и смотрит сквозь ресницы. Драматически закатив глаза, Вэнь Кэсин говорит: "Я даже не знаю, с чего начать, случилось так много всего. Что последнее ты помнишь?" Он обдумывает вопрос. Его недавние воспоминания перемешаны. Он просто знает, что Лао Вэнь был в них. "Я не уверен, – наконец говорит он. – Я помню, как принял лекарство У Си в первую ночь, а потом…" – Он машет рукой туда-сюда. Вэнь Кэсин мычит. Он передвигается и садится рядом с Чжоу Цзышу. "Мне сказали, что я очень удобная подушка". Чжоу Цзышу скептически смотрит на него. "И кто тебе это сказал?" – рявкает он. Другой мужчина только смеётся, запрокидывая голову, и звук эхом разносится по комнате. "А-Сюй, – говорит он, – Ты мне это сказал". – Думаю, я бы запомнил, – говорит Чжоу Цзышу и пихает его на всякий случай. Вэнь Кэсин просто продолжает смеяться. "Ты этого, определённо, не сделал, – хихикает он. – Ты не такой милый, как я, когда дуешься, А-Сюй", – говорит он, намеренно делая глаза большими и жалкими. – Кто дуется? – Огрызается Чжоу Цзышу, но он не чувствует ни капли раздражения. Скорее… облегчение. Смягчившись, он немного откидывается назад, позволяя себе опереться на свою родственную душу. Он кладёт одну руку на грудь Вэнь Кэсина и чувствует, как рука того поддерживает его спину, притягивая ближе. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Да, думает он. Это то, чего мне не хватало. "Я действительно ничего не помню", – говорит он в грудь Лао Вэня. – Тебя достаточно сильно сбило с толку лекарство, которое дал тебе У Си, – говорит Вэнь Кэсин. Он рассеянно царапает пальцами кожу головы Чжоу Цзышу, и это неземное ощущение. – Твои эмоции спутались. Ты думал, что я – это моя версия из прошлого. – Он делает паузу, и Чжоу Цзышу чувствует, как он колеблется. – Что произошло? – Я просто… Мне нужно, чтобы ты знал, чтобы понял… А-Сюй, другой Лао Вэнь? Он так сильно любил тебя. Обе руки обвиваются вокруг него и притягивают ещё ближе, так что Чжоу Цзышу лежит на груди Лао Вэня, уткнувшись головой в шею другого мужчины. Чжоу Цзышу ничего не говорит, хотя думает, что Ты этого не знаешь. Словно прочитав его мысли, Вэнь Кэсин говорит: "Я знаю, что я… что он любил тебя, А-Сюй. Он дал тебе что-то. Что-то, что досталось ему от родителей. Ему снова и снова говорили, как важно сохранить это "что-то" в безопасности. Хранить при себе, навсегда. Никогда не выпускать это "что-то" из рук. – Он целует Чжоу Цзышу в волосы. – Возможно, он не мог сказать этого вслух. Но он сказал это единственным доступным ему способом". – Я не думаю, что я – лучший человек, чем тот, которым был он, – продолжает Вэнь Кэсин. – Но у меня есть кое-что, чего не было у него, А-Сюй. Потому что мой А-Сюй уже знал все мои худшие секреты и всё равно любил меня. А когда мой А-Сюй собрал всё своё мужество и спросил меня о моих чувствах? Я уже знал, что ты чувствуешь. Так что рассказать тебе было не так страшно. Вот почему я смог это сделать. Думаю, это единственный способ, которым я мог это сделать. Чжоу Цзышу протягивает руку и кладёт ладонь на щеку Вэнь Кэсина. "Это звучит так, – начинает он, – будто на этот раз между нами нет секретов, нет недоверия". – Его большой палец медленно двигается вперёд и назад по мягкой коже. Лао Вэнь наклоняет голову и целует ладонь Чжоу Цзышу. – У детей всё хорошо, некоторые из них уже даже умеют готовить. – Продолжает Чжоу Цзышу и чувствует, как Лао Вэнь кивает. – А-Сян и Цао Вэйнин живы и здоровы. Я успешно покинул Тяньчуан и пережил удаление гвоздей без потери чувств и боевых искусств… – Мм, – соглашается Лао Вэнь. – Чэнлин защищён от альянса Пятиозерья. – О чём ты думаешь? – сонно спрашивает Вэнь Кэсин. Чжоу Цзышу говорит: "Я начинаю думать, что… – Из-за своего колебания он чувствует внезапное сжатие своего живота. Смеясь, он говорит, – Хорошо, я скажу тебе, хоть это и тяжело". – Что случилось, А-Сюй? – Теперь Вэнь Кэсин звучит полностью проснувшимся и обеспокоенным. – Это… это может быть подходящим временем для свадьбы. – Чжоу Цзышу не задерживает дыхание, но его дыхание неровно. Грудь под его головой, на которой он лежал, абсолютно неподвижна. Затем Чжоу Цзышу садится, глядя на своего Лао Вэня, который смотрит в ответ широко раскрытыми глазами. – Нашей свадьбы, – добавляет он на случай, если это непонятно.