Не в этот раз (Not This Time)

Он не знает почему, но ему продолжает сниться падение. Иногда ему снится, как он переходит шаткий мост, который проваливается посередине. Он знает, что с ним есть люди, но не может видеть, кто именно. Но идея умереть с ними (с ним) совсем не кажется страшной… На следующее утро после их ролевых игр Вэнь Кэсин просыпается рано. Он устал, но он просто… не может спать, и у него ноющая головная боль. Он брызгает водой на лицо, затем расчёсывает волосы, прежде чем стянуть часть их в полупучок. Он просовывает сквозь него свою нефритовую шпильку и смотрит на себя в зеркало. Он наклоняется вперёд. Он не знает почему, но он выглядит… по-другому. Хорошо. Не имеет значения. Наверняка это результат правильного питания, регулярного отдыха и ощущения счастья в течение самого долгого периода, который он может вспомнить. Счастье в Долине призраков действительно было редкостью. Оглядываясь назад, он не помнит ни одного маленького момента счастья, по крайней мере, до тех пор, пока его не нашла А-Сян. Он улыбается и смотрит вниз, вспоминая её пухлое личико и кулачки, то, как она ни с кем не разговаривала, но постоянно болтала с ним. Он помнит, как она топала детскими шажками и как играла в переодевания с тетей Ло. Его улыбка исчезает, когда он думает о тех немногих людях в Долине Призраков, по которым он действительно может скучать. Нет. Он не скучает по ним настолько, чтобы вернуться. Никогда. Он представляет себе сцену за воротами, он представляет повсюду красные штандарты. Он представляет… Он видит в своем воображении А-Сюя, одетого в тёмно-синее и белоснежное, с влажной кожей и изогнутыми в улыбке губами. Он видит, как он улыбается А-Сян, когда она впервые называет его "Цзышу-гэ". Нет. Он качает головой. Должно быть, А-Сюй рассказал ему эти подробности. Конечно, свадьба А-Сян будет после его собственной. Как старший брат, он, естественно, должен жениться первым. Однако ему нужно заставить А-Сюя назначить дату. Он подносит руку к виску, рассеянно потирая его. Он встаёт и начинает готовить горячую ванну для А-Сюя. Он проснётся с болью, и – Вэнь Кэсин самодовольно ухмыляется – Ему, наверное, будет очень больно. Как только ванна наполняет утренний воздух паром, он слышит движение в спальне. Он сияет, просто зная, что А-Сюй проснулся. – А-Сюй? – Зовёт Вэнь Кэсин. – Я приготовил для тебя горячую ванну. Его первый взгляд на А-Сюя подобен первым лучам солнечного света, освещающим Землю. "А-Сюй!" – Он радостно здоровается, скользя ближе. – Ты рано встал, – замечает Чжоу Цзышу. Он неторопливо окидывает взглядом Вэнь Кэсина и ох. Да, пожалуйста. Вэнь Кэсин подходит ближе и целует А-Сюя в губы, затем крепко обнимает его. Он прячет лицо в изгибе шеи, вдыхая его запах. Так хорошо, думает он, сжимая руки вокруг плеч другого мужчины. "Ты приснился мне прошлой ночью, А-Сюй", – говорит Вэнь Кэсин ему в шею. – Это был хороший сон, Лао Вэнь? – Спрашивает Чжоу Цзышу. Его руки обвивают талию Вэнь Кэсина. Вэнь Кэсин откидывается назад, чтобы улыбнуться Чжоу Цзышу: "Это так. Мы сидели за столиком снаружи и просто разговаривали. – Он усмехается. – Ты ругал меня за то, что я звал тебя по имени". Лицо Чжоу Цзышу становится пустым. Медленно он говорит: "Как же чудесно чувствовать себя живым, нежась под лучами солнца рядом с тем, кто зовёт тебя по имени". Обрадовавшись, Вэнь Кэсин сияет ещё ярче: "Да! Откуда ты знаешь?" Сглотнув, Чжоу Цзышу говорит: "Потому что это случилось в моей первой жизни". Вэнь Кэсин чувствует, как улыбка исчезает с его лица. В голове пульсирует, но он не обращает на это внимания. "Нет, но А-Сюй, это был сон…" А-Сюй выглядит серьезным: "Сон для тебя, но это было на самом деле. – На мгновение он смотрит вниз, затем встречается взглядом с Вэнь Кэсином. – Лао Вэнь, – говорит он. Он ждёт, пока Вэнь Кэсин с любопытством посмотрит на его, затем повторяет. – Лао Вэнь?" – На этот раз он растягивает второе слово, позволяя своему голосу подняться выше, как будто он задаёт вопрос. Глаза Вэнь Кэсина широко распахиваются: "Лао Вэнь. – Шепчет он вместе с Чжоу Цзышу. – А-Сюй… почему мне снится твоя прошлая жизнь?" Чжоу Цзышу слегка качает головой: "Я не знаю. – Нахмурив брови, он спрашивает, – Ты не заметил ещё чего-нибудь странного?" Вэнь Кэсин даже не думает упоминать о странной небольшой вспышке, которая случилась с ним сегодня утром, списывая это на то, что у него было активное воображение, а А-Сюй был хорошим рассказчиком. – Расскажи мне сказку, – слышит он мысленный шёпот Чэнлина и представляет себе озорного ребёнка, сидящего на кровати, и взволнованного А-Сюя, требующего, чтобы он разобрался с этим. Он улыбается, и это похоже на улыбки, которые он дарил А-Сюю в первые дни их знакомства. Он качает головой: "Я ничего не могу придумать". А-Сюй смотрит на него из-под ресниц: "Хорошо, – легко говорит он. – Лао Вэнь, помоги мне принять ванну? Мне больно. Возьми ответственность!"

____________________________________

Иногда ему снится падение сквозь воздух, он смотрит вверх, в небо, а А-Сюй плывёт к нему вниз. Он не понимает выражения его лица. Как он может выглядеть так невозможно нежно… Ему снится сражение с человеком в белом, он отчаянно пытается предотвратить… что-то, и всё время знает, что потерпит неудачу. Хотя это не имеет значения. Ничто другое не имеет значения, но А-Сюй никогда не должен узнать… Вэнь Кэсин с удовлетворением отмечает, что его класс по метанию веера добился определённого прогресса. Почти каждый может поднимать камешки в воздух, а некоторые ученики научились бросать их и призывать обратно. Однако их цель… требует некоторой практики. Тем не менее, они справляются лучше, чем он предполагал. Когда он начал работать с детьми, он, честно говоря, понятия не имел, способен ли он вообще справиться с таким количеством учеников одновременно. Да, он руководил тремя тысячами призраков, но жители Долины Призраков не плачут, когда расстроены. Чэнлин, по его мнению, стал лучше справляться со своими эмоциями, но они по-прежнему склонны выплёскиваться наружу, особенно когда он устал или подавлен. У него есть туманная мысль о мальчике, которого ведут на верёвке, когда А-Сюй едет впереди на лошади, заставляя его снова и снова практиковать технику Плывущих Облаков. Это определённо похоже на то, что А-Сюй сделал бы. Он делает паузу на мгновение, размышляя. Это… нет. Чэнлин начал своё обучение здесь, в усадьбе Времён Года. Головная боль возвращается вместе с тупой пульсацией в висках. – Шишу? – Спрашивает Лун Хуэй. – Ты в порядке? Вэнь Кэсин смеётся: "Конечно, – говорит он, улыбаясь мальчику. – Иди, сыграй в мяч с Шао Гуйрэном, и на этот раз не используй руки. – Он дружески толкает подростка. – Да, шишу! Он лениво обмахивается веером, наблюдая за детьми. Через некоторое время он видит Би-шу, идущего по двору. Он машет Старейшине рукой: "Би-шу, – весело зовёт он. – У меня есть просьба". Би-шу, не будь дурак, выглядит слегка сварливым и говорит: "Ну, выкладывай". – Он скрещивает руки на груди. Вэнь Кэсин тянет его за локоть, чтобы они встали подальше от учеников. "Мне интересно, не мог бы ты дать мне специальные уроки?" Старейшина фыркает: "Уроки? В чём? Как красиво стоять и есть орехи?" Ухмыляясь, Вэнь Кэсин отвечает: "Мне должны платить за то, что я стою и выгляжу красиво. – Выражение его лица становится застенчивым. – На самом деле, я хотел узнать, не мог бы ты помочь мне с техникой Плывущих Облаков". – Хм, – говорит Би-шу. – Это какой-то вид брачных игр? – Би-шу! – Кто-нибудь, пожалуйста, убейте его, прямо сейчас. Вэнь Кэсин шипит, – Это сюрприз для А-Сюя! – Клянусь, вы, два идиота, скоро отправите меня в могилу. Хорошо, – говорит Би-шу, – я уделю тебе немного времени поздним утром, когда ты закончишь с детьми. – Он дёргает подбородком на учеников, затем добавляет, – Я думал, что Цзышу не сможет сопротивляться тому, чтобы "обучить" тебя боевым искусствам всех нашей школы. Теперь, когда он всего лишь Лорд усадьбы, он разленился. – Вопреки его словам, его тон звучит нежно весёлым. – Это большая честь, – говорит Вэнь Кэсин, кланяясь. – Перестань, Кэсин. Просто странно, когда ты так делаешь. – Он машет рукой молодому человеку, отгоняя его.

____________________________________

Ему снится повозка в лесу, окруженная знакомыми детьми, и ему снится поездка на лошади с А-Сюем впереди него, они держатся за руки. Он должен держаться, он будет в безопасности, если они просто смогут дотянуть… Ему снится, как он красуется перед толпой, выполняя Восемнадцать шагов техники Осенней луны в воздухе. Ему снится, что он держит в руках меч А-Сюя, оставляя раны на ком-то, кого ненавидит. Всё это время он знает, знает, что А-Сюй так зол на него. Другой мужчина сдерживается, но он в ярости. Пожалуйста, думает он, не покидай меня… Вэнь Кэсин рано ложится спать в тот день, когда начинает заниматься с Би-шу. Он не был уверен, почему он думал, что Би-шу будет менее строгим учителем, чем А-Сюй, но в этом он определённо ошибался. Старейшина нагрузил его гирями и заставил пробежать по ступеням триста раз для начала. Его внутренняя сила, конечно, была огромной, но его обучение в детстве было разрозненным. Отец вбил в него основы к пяти годам. Он не был уверен, сколько ему было лет, когда его похитила Долина Призраков. В любом случае, об "обучении" старого владыки Долины лучше забыть. Следующим уроком, как сказал Би-шу с блеском в глазах, будет бег вверх и вниз по горе. Ух. Единственное, что удерживает его в этом безумии, – это знание того, как взбудоражен будет А-Сюй, увидев, как он использует характерные для их школы боевые искусства. Он ложится на спину и пытается не заснуть, пока к нему не присоединится А-Сюй. Он погружается в сон, болезненный и воспалённый, но счастливый. Ему снятся цветы сливы на холсте и выражение лица А-Сюя после того, как он снова вешает картину на место. Это первый раз, когда он позволил себе надеяться, что, может быть, его чжицзи тоже любит его… И ему снятся ленивые дни, проведённые за выпивкой на постоялых дворах, снится, как он тащит за собой А-Сюя, пока пробует всю уличную еду, снится, как они сидят за маленьким столиком, пока солнце светит на них, как он произносит имя А-Сюя, потому что этот звук так приятно ощущается во рту. – Как же чудесно чувствовать себя живым, нежась под лучами солнца рядом с тем, кто зовёт тебя по имени – Ты прав. Это чудесно, – слышит он. – Лао Вэнь. Он закрывает глаза и поднимает лицо к небу. Свет согревает его лицо, наполняет его. "Так тепло", думает он. Тепло внутри него нагревается, и его меридианы начинают гореть. Когда он снова открывает глаза, он смотрит на А-Сюя, медитирующего напротив него. – Почему ты веришь всему, что я говорю, – шепчет он, дыхание создаёт облака тумана в воздухе. Ему так горячо… Он горит изнутри, и он знает, он знает, что он не выживет, но это не имеет значения, ничто не имеет значения, кроме того, что его чжицзи выживет. А-Сюй должен жить! Его зрение тускнеет, но он видит, как пряди седых волос развеваются вокруг него, прежде чем они полностью исчезают. Последнее, что он видит, это лицо А-Сюя. холодно ци, знакомая и прохладная, вливается в его тело, гася сжигающее его пламя. – не делай этого со мной – я не могу жить без тебя – вернись ко мне – …если бы я мог вернуться… Движение рядом с ним заставляет его проснуться, и он резко отскакивает от тёплого тела рядом с собой. Он готовится к атаке, но расслабляется, когда понимает, что это всего лишь А-Сюй. Он не помнит, чтобы останавливался в этой гостинице, хотя она выглядит хорошей. "Что случилось? – спрашивает он у А-Сюя. – Это гвозди?" Мужчина рядом с ним замирает. "Лао Вэнь?" – Чжоу Цзышу садится, прислонившись спиной к изголовью, и обеспокоенно смотрит на него. – А-Сюй, – говорит Вэнь Кэсин. – Сейчас полночь? Тебе нужно немного ци? – Он перемещается и кладёт руку на спину А-Сюя, посылая ему нежный импульс ци. А-Сюй фыркает и отбрасывает его руку: "Я в порядке, Лао Вэнь. – Он кладёт руку на щёку Вэнь Кэсина. – Ты знаешь, где мы?" Вэнь Кэсин делает глубокий вдох и не может не наклониться лицом к прикосновению А-Сюя: "Я со своим А-Сюем, – говорит он, смело поворачивая голову и прижимаясь губами к ладони Чжоу Цзышу. – Сколько мы выпили прошлой ночью?" Широко раскрыв глаза, А-Сюй наклоняется ближе, и Вэнь Кэсин не может не бросить взгляд туда, где должны быть его губы. Они были в этом положении так много раз прежде. То есть, на близком расстоянии, достаточном для поцелуя. Но А-Сюй всегда отстраняется. Однажды он на самом деле… Он чуть не подпрыгивает от удивления, когда А-Сюй наклоняется и целует его. Хотя это поразительно, это, безусловно, приветствуется, и Вэнь Кэсин мычит в рот Чжоу Цзышу. Он ещё больше недоумевает, когда А-Сюй облизывает его рот и перебирается к нему на колени. Он прерывает поцелуй и, задыхаясь, говорит: "А-Сюй! Так бессовестно соблазнять этого Филантропа! Что на тебя нашло?" – Он сплетает руки за спиной А-Сюя и притягивает его ближе. Он определённо хочет убедиться, что А-Сюй знает, что он готов к этому. А-Сюй кладет обе руки на его лицо и пристально смотрит ему в глаза: "Лао Вэнь. Мне нужно, чтобы ты кое-что знал. Я долго ждал, чтобы сказать тебе. – Он прижимается лбом к лбу Вэнь Кэсина. – Я люблю тебя, – говорит он просто. – Я так долго любил тебя. Мне жаль, что мы не сделали этого раньше. Прости, что заставил тебя ждать". Что-то мокрое падает на лицо Вэнь Кэсина, и он понимает, что А-Сюй плачет. "А-Сюй, – беспомощно говорит он. – Пожалуйста, не плачь! – Он использует свои большие пальцы, чтобы вытереть слёзы со щёк А-Сюя. Он думает обо всех вещах, которые сдерживал в себе, слишком боясь, что А-Сюй бросит его, или возненавидит его, или того хуже. Он делает прерывистый вдох. – А-Сюй, я должен тебе кое-что сказать, я должен был сказать тебе…" – Заткнись, Лао Вэнь, – беззлобно говорит А-Сюй. – Я уже знаю и всё равно люблю тебя. – Но… – Он, конечно же, не знает о Долине Призраков… – Владыка Долины, молчи. – Приказывает А-Сюй. Его руки опускаются на плечи Вэнь Кэсина, и он слегка встряхивает его. – Я сказал, что знаю, и всё равно люблю тебя. Ты веришь мне? О, да. Он действительно верит. Это какое-то чудо, на которое он даже не начинал надеяться. "А-Сюй, – говорит он, и его голос срывается. Он сглатывает. – Я люблю тебя, я всегда любил тебя, с тех пор, как впервые увидел твои лопатки…" – Его затыкают поцелуями, и он больше ни о чём не думает. А-Сюй здесь, он жив, здоров и каким-то образом влюблён в Вэнь Кэсина. Этого достаточно. Это значит всё. На следующее утро он просыпается с тупой болью в висках. Вэнь Кэсин встаёт с постели, бросив ласковый взгляд на А-Сюя, который спит на спине и почти не двигается всю ночь, как только устроится. Он проснулся усталым этим утром, и он не может понять, почему. Он не помнит, что видел во сне прошлой ночью. Он не помнит, как проснулся прошлой ночью. Он садится за маленький столик с прикреплённым к нему зеркалом и начинает расчёсывать волосы. Он встречается взглядом со своим отражением в зеркале. Обеспокоенный, он останавливается и кладёт гребень. Он выглядит странно, и он не может понять, почему. Он глубоко вздыхает, затем смотрит на свое отражение и замирает. Его волосы полностью белые. Он закрывает глаза, встряхивает головой. Когда он снова открывает их, его волосы тёмные и блестящие, как и всегда. Он закончил расчесывать волосы и убрал их, закрепив нефритовой шпилькой. Он колеблется секунду. Разве он не подарил её А-Сюю? Сжав губы, он решает, что нет, он этого не делал. Он помнит, как А-Сюй говорил об этом, когда бредил от лихорадки. Он слышит шорох позади себя и оборачивается. А-Сюй просыпается и садится. "Доброе утро", – произносит Вэнь Кэсин, привлекая внимание другого мужчины. – Лао Вэнь, – говорит А-Сюй, зевок искажает слова. – Почему ты встал так рано? Вэнь Кэсин смеётся: "Разве не я должен тебя об этом спрашивать? Кто из нас двоих любит спать допоздна?" – Улыбка исчезает с его лица, когда А-Сюй продолжает смотреть на него с непонятным выражением. – Я собирался сегодня отправиться в город, но, думаю, мне стоит подождать. – Говорит А-Сюй, садясь на край кровати. Он продолжает: "И, может быть, тебе стоит сегодня попросить Синмина поработать с твоими детьми сегодня". Вэнь Кэсин моргает: "Дети… Да. Мне следует… сделать это". – Он улыбается. Он не ожидает, что А-Сюй мрачно усмехнётся и на мгновение опустит голову на руки. Он поднимает взгляд и говорит: "Ты понятия не имеешь, о чём я говорю, не так ли?" – Гм… – Лао Вэнь, не лги мне. Во-первых, у тебя плохо получается. Скажи мне правду – у тебя проблемы с памятью? Он хочет сказать правду. Он просто не совсем уверен в том, какова она. – Не волнуйся, – говорит А-Сюй, вставая с кровати и подходя к тому месту, где он все ещё сидит за туалетным столиком. Он кладёт руку на голову Вэнь Кэсина, который послушно наклоняется к его животу. – Я пошлю сообщение Бессмертному Мечу с горы Чанмин. Думаю, он может нам помочь. – Ух, это старое чудовище, – не задумываясь, говорит Вэнь Кэсин. – Подожди, кто? А-Сюй вздыхает. Точно. "Мне нужно написать письмо".