Не в этот раз (Not This Time)

Чжоу Цзышу вскоре начинает ощущать, что живёт с двумя мужчинами, которые волей случая обитают в одном теле. К счастью, большую часть времени они почти ничем друг от друга не отличаются. Но иногда… Иногда он общается с Вэнь Кэсином, который смотрит на него с удивлением и благоговением каждый раз, когда он целует его. Чжоу Цзышу признаётся себе без всякого смущения, что снова сделать Вэнь Кэсину минет в первый раз – это здорово. В других случаях он имеет дело со своим бесстыдным кокетливым Вторым Лордом, который крадёт у него поцелуи на всей территории Усадьбы. Иногда Чжоу Цзышу не может сказать, с какой версией Вэнь Кэсина он имеет дело, а иногда всё это настолько нормально, что он забывает, что это ненормально. Иногда он видит Вэнь Кэсина, бродящего вокруг и потирающего пальцами виски, его улыбки широки и не совсем искренни. Это самое худшее, думает Чжоу Цзышу. Этот Вэнь Кэсин ни то, ни сё, ни один и не другой, а какое-то смешение обоих. Он может оскорбить Е Байи, а в следующий миг спросить, кто этот человек в белом. Он путается в успехах Чэнлина и вздрагивает каждый раз, когда видит Хань Ина. Одним ужасным утром он проснулся от невыразимой боли, почти немой, пока Чжоу Цзышу не взглянул на его лицо и не понял. Он прижал голову Лао Вэня к своей груди и снова и снова повторял: "Она жива, я обещаю, что А-Сян жива, она просто в соседнем дворе, всё в порядке, Лао Вэнь, давай оденемся и найдём её". Подобно тому утру, когда она спарринговалась с Хань Ином и случайно отправила Вэнь Кэсина в воспоминания, ничто, кроме самой А-Сян, не могло вывести его из этого состояния. Чжоу Цзышу не мог оставить свою родственную душу в таком растерянном состоянии и позвал ученика, чтобы тот как можно быстрее привёл девушку. Она ворвалась в комнату со следующим за ней по пятам Цао Вэйнином и скользнула на колени перед Вэнь Кэсином, который так и остался лежать на полу возле их кровати. – Дагэ, – говорит она, хватая холодную руку Вэнь Кэсина и потирая её своими. – Я здесь, видишь? И посмотри, – она указывает на Цао Вэйнина. – С Цао-дагэ тоже всё в порядке, видишь? Он тихо плачет, глядя в пространство, и слёзы текут по его щекам. Чжоу Цзышу укладывается рядом с ним, положив руку ему на спину. Он начинает осторожно передавать ци другому мужчине, полагая, что это, вероятно, не повредит. А-Сян смотрит на Чжоу Цзышу: "Цзышу-гэ, что случилось? Что не так с дагэ?" – Она выглядит испуганной его кататоническим состоянием. Чжоу Цзышу решает, что самое простое объяснение, вероятно, лучше всего: "У него проблемы с памятью". Она глубокомысленно кивает: "У него были головные боли и он сплёвывал кровь?" Нахмурившись, Чжоу Цзышу говорит: "Сплёвывал кровь – нет. Головные боли – да. Думаю, да. Он не жаловался на это, но я видел, как в последнее время он довольно часто потирал виски". А-Сян протягивает руку и смахивает влагу с лица Вэнь Кэсина: "Он… это может быть из-за супа Мэн-По, который все пьют, когда попадают в Долину Призраков. – Она на мгновение опускает глаза, прежде чем продолжить, – Когда я была маленькой, у него были ужасные головные боли, и ему приходилось целыми днями лежать в постели. Когда мы оба стали старше, всё, кажется, стало лучше". Она бросает быстрый взгляд на Чжоу Цзышу, съежившегося по другую сторону от её брата: "Становится хуже… когда он пытается вспомнить". Чжоу Цзышу на мгновение закрывает глаза. Конечно, он пытается вспомнить. Чжоу Цзышу думает о том, как в его первой жизни эффект дурмана "Пьянящая Мечта" начал нивелировать действие супа Мэн-По, позволяя Лао Вэню вспомнить, что Чжао Цзин предал его родителей. На этот раз они им не пользовались. Тёмная часть его мозга находит это забавным. Откуда ему было знать, что частый секс и объятия с твоей родственной душой полезны для сна? И мне потребовалось две жизни, чтобы понять это. – Я знаю кое-что, что может помочь ему вспомнить, если он этого хочет, – медленно произносит Чжоу Цзишу. Он наклоняется и берёт безвольную руку Вэнь Кэсина. – Почему… почему кто-то может не хотеть помнить? – Спрашивает Цао Вэйнин от двери, у которой он стоял всё это время. Чжоу Цзишу обменивается взглядом с А-Сян. Он совершенно уверен, что они оба могут думать о многих вещах, о которых предпочли бы никогда больше не думать. "Вэйнин, А-Сян. Помогите мне положить его обратно на кровать". С помощниками это осуществить легче, хотя Вэнь Кэсин тяжелее, чем кажется. Оказавшись на кровати, Лао Вэнь несколько раз моргает, а затем поворачивает голову: "А-Сян", – шепчет он. Она садится на край кровати и берёт брата за руку: "Дагэ, – говорит она. – Мэймэй здесь. Здесь Цао-дагэ и Цзышу-гэ. Вэнь Кэсин поднимает свободную руку к голове. Он смотрит на Чжоу Цзышу: "А-Сюй, – говорит он тихим голосом, – Моя голова… убивает меня". Чжоу Цзышу наклоняется и кладёт руку ему на лоб: "Ты знаешь, где мы находимся?" Вэнь Кэсин недоверчиво смотрит на него: "Знаю ли я?.. Мы дома, не так ли? – Он сглатывает. – В усадьбе Времён Года?" Кивнув, Чжоу Цзишу говорит: "Правильно. Мы все дома". – А-Сюй, что со мной происходит? – Глаза Вэнь Кэсина широко раскрыты, но он тщательно поддерживает выражение лица спокойным. Он старается не паниковать. А-Сян дергает Чжоу Цзишу за рукав: "Мы вернёмся через некоторое время, хорошо, Цзышу-гэ? – Она наклоняется к брату и целует его в щёку. – Я скоро вернусь, дагэ. – Она напускает на себя свирепый вид и указывает на него пальцем. – Будь хорошим для Цзышу-гэ!" – Она берёт Цао Вэйнина за руку и утаскивает его из комнаты. Чжоу Цзишу перелезает через ноги Лао Вэня и ложится рядом с ним. Он подталкивает Вэнь Кэсина, пока тот не поворачивается на бок, и Чжоу Цзышу за его спиной укладывается в позу "большой ложки", обнимая его одной рукой и крепко прижимая к себе: "Мне кажется, тебя посетили какие-то воспоминания из нашей прошлой жизни", – говорит он. Вэнь Кэсин пытается повернуться к нему, но Чжоу Цзышу удерживает его на месте: "Оставайся на месте. – Он сжимает запястье другого мужчины, чтобы смягчить свои слова. – А-Сян напомнила мне, что в нашей первой жизни мы использовали дурман "Пьянящая Мечта", чтобы улучшить сон. Мы оба… Хорошо. У нас было много кошмаров". – А-Сюй… Я… в конце… мои волосы были белыми? – Спина Вэнь Кэсина напряжённо застывает. Если он закроет глаза, Чжоу Цзышу может увидеть, как Вэнь Кэсин оседает перед ним, как его руки выскальзывают из рук Чжоу Цзышу, вялые и безжизненные, как серебристые волосы рассыпаются по его плечам. Его рука напрягается: "Да, – отвечает он. – Ты выглядел совсем иначе, – говорит он. – Хотел бы я…" Вэнь Кэсин делает глубокий вдох и выдыхает всё сразу: "Я думал, что схожу с ума, А-Сюй. Теперь я действительно чувствую себя лучше, можешь в это поверить?" – Ты знаешь, что ты вспомнил? – Чжоу Цзышу прижимается носом к затылку Лао Вэня и вдыхает его запах. – Многое, но это… случайные вещи без контекста. Я помню падение. – Он сдвигается, и на этот раз Чжоу Цзышу позволяет ему повернуться так, чтобы они оказались лицом друг к другу. – А-Сюй, – говорит он с полуулыбкой, – почему я всё время падаю? Наверняка не случайно? Этот мужчина. Чжоу Цзышу приходится напомнить себе, что этот Лао Вэнь не инсценировал свою смерть. "Только попробуй ещё раз инсценировать собственную смерть, и я столкну тебя с обрыва". – Но, А-Сюй, у меня смутное ощущение, что кто-то бежит сражаться со Скорпионами, возможно, чтобы умереть в одиночестве. Пожалуйста, скажи мне, что это неправда. – Он на секунду опускает взгляд, а потом смотрит прямо на Чжоу Цзышу щенячьими глазками. – Да, а потом кто-то решил умереть и оставить меня проводить вечность без моей родственной души! – Вот чёрт. Он как-то забыл, что всё ещё сердится из-за этого. Но почему-то Вэнь Кэсин всё ещё улыбается: "Ты вернул меня, А-Сюй. Притащил меня сюда вместе с тобой. Ты соблазнил меня, как только смог, не так ли?" – Ты!.. – Чжоу Цзышу щиплет его за руку, пока тот не взвизгивает, а затем утыкается в подбородок Вэнь Кэсина. Ну и что с того, что он это сделал. Но он никогда, никогда не признается в этом. – Как твоя голова? – Хм. Думаю, немного лучше. А-Сюй, поскольку речь идёт, – он машет рукой в воздухе, – о путешествиях во времени, а ты уже послал за старым монстром, я не думаю, что нам нужно докучать У Си и Седьмому Лорду, чтобы они остались. – Он делает паузу. – Они были так добры к нам. И у них есть сын, к которому им нужно вернуться. Хмыкнув в ответ, Чжоу Цзышу кладёт ладонь на сердце Лао Вэня. Он надеется, что скоро всё наладится.

____________________________________

В конце концов они приглашают Цзин Бэйюаня и У Си поужинать с ними в их покоях в тот же вечер. Князь и Шаман присоединяются к ним за столом, где их ждут многочисленные вкусные блюда и тёмный кувшин хорошего вина. У Си, с его извечным инстинктом лекаря, просто бросает на Вэнь Кэсина долгий взгляд, а затем испытующе смотрит на Чжоу Цзышу. Он хмурит брови и говорит: "Цзышу, почему ты беспокоишься о нём? Что случилось?" Цзин Бэйюань улыбается и говорит: "Не утруждай себя вопросом, откуда он всё это знает, Цзышу. Просто прими это. Он знает". Перекатывая чашку между пальцами, Чжоу Цзышу обменивается взглядом с Вэнь Кэсином, который пожимает плечами. "У Лао Вэня проблемы с памятью. Похоже, к нему возвращаются воспоминания из нашей другой жизни", – он ждёт, что Лао Вэнь что-то добавит, но его родственная душа молчит. Он поднимает брови, как бы говоря: "Скажи что-нибудь!" Вэнь Кэсин фыркает и опрокидывает вино, затем снова наполняет чашу. "Я думал, это кошмары. – Он искоса бросает на Чжоу Цзышу задумчивый взгляд. – Очевидно, тогда с нами произошли ужасные вещи. Во всяком случае, иногда я просыпаюсь, и мне тяжело… понять, где я или что происходит". – Когда это началось, Кэсин? – Спрашивает У Си, наклоняясь вперёд и не обращая внимания на еду. Его локти лежат на столе, а кончики пальцев сведены вместе. Вэнь Кэсин проводит рукой по лицу, затем говорит с розовыми щеками: "Это… гм… я думаю…" Закатив глаза, Чжоу Цзышу избавляет его от страданий: "Это началось после того, как мы занялись сексом в первый раз после извлечения гвоздей". – Он игнорирует собственные горячие щёки и смотрит куда-то поверх головы У Си. Цзин Бэйюань начинает хихикать: "Цзышу, действительно? Двойное совершенствование? С ударной волной? Тот раз? Иногда Чжоу Цзишу ненавидит своих друзей. Великий Шаман – единственный, кого этот разговор не смущает и не забавляет. Он продолжает задавать наводящие вопросы, а Чжоу Цзышу продолжает умирать внутри. Наконец, сытый по горло, он говорит: "Можешь ли ты прекратить допрашивать нас об этом? – Он звучит отчаянно даже для собственных ушей. Рядом с ним Вэнь Кэсин продолжает опрокидывать чашу за чашей вино, и, честно говоря, Чжоу Цзышу чувствует, что на данный момент это рациональный выбор. В знак солидарности он наливает себе ещё. Он определённо недостаточно пьян для этого разговора. – Как бы то ни было, я отправил послание Бессмертному Мечу…" Нахмурившись, У Си говорит: "Почему…" Цзин Бэйюань прерывает его и добавляет: "Е Байи был тем, кто рассказал Кэсину о технике Шести Гармоний". Пальцы Вэнь Кэсина белеют на его чаше: "Этот старый монстр…" – бормочет он. – Теперь ты его помнишь? – Чжоу Цзышу должен спросить. Тот фыркает и откидывается на спинку стула: "Я помню, что он был несносным придурком, да, А-Сюй, но не более того. Это просто… вспышки. Я вижу его ухмылку или вспоминаю, как он говорил гадости. – Он поворачивается и смотрит на Чжоу Цзышу. – Я помню, как он называл Чэнлина глупым!" Прикусив губу, Чжоу Цзышу улыбается столу: "Насколько я помню, ты тогда сказал, что Чэнлин – твой ребёнок", – лукаво произносит он. – Так и есть, - огрызается Вэнь Кэсин и тут же удивляется. Он глубоко вздыхает и потирает висок: "А теперь у меня болит голова". Ах, да. Об этом. Чжоу Цзышу прочищает горло и говорит У Си: "Ему пришлось пить суп Мэн-по, когда он был маленьким, чтобы заставить его забыть о человеческом мире. Его сестра рассказывала мне, что в детстве у него были ужасные головные боли и он плевался кровью, когда пытался что-то вспомнить". У Си задумчиво кивает: "Цзышу, – медленно произносит он, – когда ты вернулся в это время, у тебя было оба полных набора воспоминаний?" – Ну, в тот момент это был только один набор, потому что я ещё ничего не успел совершить здесь, – отвечает Чжоу Цзышу. – Но да, я помнил всё. – И ты был жив, когда произошёл перенос? – Спрашивает У Си. Чжоу Цзышу в замешательстве: "Перенос? Ты имеешь в виду ци?" Покачав головой, У Си говорит: "Ваши физические тела не путешествовали во времени, Цзышу, это невозможно. Нет, если бы мне пришлось делать какие-то предположения, я бы сказал, что ты отправил свои собственные воспоминания обратно своему прежнему "я". – Он позволяет им немного посидеть с этой мыслью, а затем мягко добавляет. – И Кэсин… к тому времени он уже умер, не так ли?" Ладно, он действительно не хочет об этом думать. "Да", – говорит он наконец. И когда Лао Вэнь протягивает ему руку, он с благодарностью принимает её. – Кэсин отдал тебе всю свою ци, не так ли? – Зондирует почву У Си. Кивнув, Чжоу Цзышу говорит: "Да, и как только я понял это, я передал всё обратно ему. – Он смотрит на Вэнь Кэсина и встречается с ним глазами. – Я отдал ему всё". У Си выглядит достаточно торжествующим: "Итак, для полной ясности, – он постукивает пальцами по столу, – Всё, чем ты являешься, прошло через Кэсина, так?" – Да, – медленно произносит Чжоу Цзышу, не понимая, к чему он клонит. – Итак, когда ты вернулся сюда, Цзышу, ты, по сути, притащил с собой и Кэсина. Но потом у вас случилась первая, э-э, интенсивная передача ци друг другу. – Он наклоняется вперёд, его чёрные глаза сверкают. – Я думаю, что какая бы часть его ни была у тебя, она вернулась к нему. – Он кивает на Вэнь Кэсина. – И эти воспоминания, или ци, если хотите, знает, что они принадлежат ему, поэтому они пытаются вернуться домой, так сказать. – А как насчёт супа Мэн-По? – спрашивает Цзин Бэйюань, и У Си удовлетворённо кивает. – Отличный вопрос, – говорит Шаман. – Кэсин, если ты не пытаешься восстановить воспоминания, а они просто приходят к тебе, у тебя всё ещё болит голова? Вэнь Кэсин задумчиво поджимает губы: "Я… не знаю ответа", – наконец произносит он. – У Си, в прошлый раз мы обнаружили, что дурман "Пьянящая Мечта" помог Лао Вэню восстановить память. Как ты думаешь, это может помочь в этом случае? – Чжоу Цзышу наклоняется вперёд. Шаман колеблется, потом говорит: "Я не уверен. По крайней мере, я не думаю, что это повредит, так что попробуйте, если хотите". Чжоу Цзышу ловит взгляд Лао Вэня, который ясно говорит: "да, мы попытаемся это сделать". Он кивает и наконец начинает тянуть к себе еду.

____________________________________

Позже Чжоу Цзышу приходится наполовину вести, наполовину тащить Лао Вэня обратно в их покои. Он вооружен несколькими палочками дурмана "Пьянящая Мечта". Однако Вэнь Кэсин в этот вечер не особенно сговорчив. Теперь, когда он думает об этом, Чжоу Цзышу не может вспомнить, когда они в последний раз напивались вместе. "Я действительно был пьяницей", – думает он и бросает Вэнь Кэсина на их кровать. Он наклоняется и дёргает его за плечи, чтобы тот лежал ровно. Раздевшись до нижних одежд, он небрежно бросает одежду на спинку стула. Завтра, когда он встанет, он ожидает, что Лао Вэнь отругает его за это. Он вставляет три палочки благовоний в держатель и зажигает их, затем перемещает на стол рядом с кроватью. Какое-то мгновение Чжоу Цзышу просто смотрит на кровать, немного удивлённый тем, что теперь у него есть сторона кровати. У него есть сторона кровати, и если ему повезёт, то в ближайшие пару месяцев у него, возможно, также будет и муж! Его ноги внезапно становятся ватными, и он опускается на край кровати. Ему действительно нужно спуститься в город, чтобы посетить местную гадалку. У него есть дата и время рождения Лао Вэня. Располагая его собственной информацией, она сможет выбрать благоприятную дату свадьбы. Также ему нужно проверить подарок для ухаживания, который он вручит Вэнь Кэсину. "О, это напомнило мне", – думает он. Он встаёт и подходит к Лао Вэню. Глядя на него сверху вниз, он не может не оценить, насколько тот красив. Нежно улыбнувшись ему, он наклоняется, вытаскивает нефритовую шпильку из его волос и кладёт её на стол. Он освобождает волосы от стягивающей их резинки и запускает в них пальцы, распутывая самые непослушные пряди. Наконец он устраивается рядом со своей родственной душой, на своей стороне кровати, чтобы смотреть на него, пока тот спит. Он пододвигает подушку поближе к стороне Лао Вэня и натягивает одеяло на них обоих. Он легко засыпает, положив одну руку на плечо Вэнь Кэсина. На следующее утро Чжоу Цзышу встаёт рано и провожает своего старого друга. Князя ждёт карета, и прибыли стражники, посланные Пинъанем. Попрощаться с Седьмым Лордом и У Си оказалось труднее, чем он думал. Цзин Бэйюань обещает посетить их снова, но не даёт никаких указаний на временные рамки. Чжоу Цзышу прекрасно всё понимает. Было так приятно видеть их обоих. Он чувствует меланхолию, когда карета выезжает на дорогу и исчезает за горизонтом. – Шифу! Он оборачивается и видит бегущего к нему Чэнлина. "Что? – спрашивает он. – Почему ты бегаешь в такую рань, идиот?" – Как поживает шишу? Мы все беспокоимся о нём. – Глаза Чэнлина огромные, а выражение лица решительное. – Могу я его увидеть? – Ты же знаешь, он любит спать допоздна, но когда проснётся, я думаю, ему это понравится. – Он сжимает плечо мальчика. – Я скучаю по нему, – говорит Чэнлин, а потом смотрит испуганно, как будто не хотел говорить этого вслух. Чжоу Цзышу только смеётся: "Разве ты не видишь его всё время?" Чэнлин кивает и говорит: "Я знаю, шифу, но… это не одно и то же. Не так, как когда мы путешествовали вместе. Иногда я скучаю по тому времени, когда были только мы". – Он наклоняет голову, словно ожидая наказания. Вздохнув, Чжоу Цзышу делает шаг вперёд и притягивает мальчика к своей груди, обнимая его за узкие плечи. В своей первой жизни он испытывал сильное искушение усыновить мальчика, но, зная, что, скорее всего, скоро умрёт, удержался. Все бывшие члены Тяньчуан были старше Чэнлина. И хотя Хань Ин был близок с мальчиком, Чжоу Цзышу знал, что некоторые другие мальчики считают Чэнлина чужаком. Или, размышлял Чжоу Цзышу, может быть, они считают себя чужаками. Он предположил, что было очевидно, что он относился к Чэнлину как к члену семьи. Точно так же, как это делает Вэнь Кэсин, как он думает. - Шифу, шишу… он ведь болен не так, как был ты, правда? С ним всё будет в порядке? – Он дергает Чжоу Цзышу за рукав. Он улыбается и треплет мальчика за щёку: "Он болеет не так, как был я. Вчера вечером мы говорили об этом с У Си, и у нас есть кое-какие идеи. Твой Вэнь-шу крепкий орешек, не забывай об этом! – Затем он добавляет. – Когда шишу станет лучше, мы сделаем что-нибудь втроём, хорошо?" – Шифу! Ты обещаешь? – Негодяй! Разве я сказал бы это, если бы не имел этого в виду? – Чжоу Цзышу сердито смотрит на Чэнлина, который просто улыбается ему. – Иди позавтракай. Встретимся потом, потренируемся. ____________________________________ Когда Чжоу Цзышу возвращается в спальню, он находит Лао Вэня сидящим, с затуманенными глазами и моргающим от яркого солнечного света. У него следы от подушки на щеке, а волосы на затылке торчат вверх. Его глаза загораются, когда он замечает Чжоу Цзышу: "А-Сюй!" – восклицает он. Чжоу Цзышу с улыбкой отвечает: "Лао Вэнь. Как тебе спалось?" Вэнь Кэсин вытягивает руки над головой и зевает. "Хорошо. Сегодня утром голова не болит". Хмыкнув, Чжоу Цзышу кивает: "Чэнлин скучает по тебе. – Он делает паузу и добавляет. – По нам. Он скучает по нам". – Я думал об этом, А-Сюй. Вчера вечером я сказал, что он мой ребёнок, и после того, как я это сказал, я понял, что это правда. Но… на самом деле мы больше не проводим с ним так много времени. – Он смотрит вверх большими щенячьими глазами. – Нам нужно проводить с ним больше времени, – соглашается Чжоу Цзышу. – Мы были заняты восстановлением Школы, но это не очень хорошая причина. – Он на мгновение опускает глаза. – У других мальчиков, я думаю, у всех них ещё есть семья. Но Чэнлин… Лао Вэнь, теперь мы его семья. Мы должны стать лучше. – Мы будем, А-Сюй, – говорит Вэнь Кэсин, вставая и морщась от своих мятых одежд. Снимая их, он добавляет. – Как жаль, что мы не можем просто усыновить его. Моргая, Чжоу Цзышу говорит: "Почему не можем? Хотя я даже не знаю, захочет ли он этого". – Он слышит фырканье и смотрит на свою родственную душу. – Мы говорим об одном и том же ребёнке? Та самая липучка, которая всё время заливается слезами? – Глаза Вэнь Кэсина смотрят куда-то вдаль. – Когда ты теряешь родителей, ты сделаешь что угодно… чтобы найди своё место. И как только ты его найдёшь… – Он одаривает Чжоу Цзышу почти застенчивой улыбкой. – Ты не отпустишь его.