Дневник Патера Эрика. Побег из Ястреба

явно найденным не на свалке. Он был на гране истерики, зато сова выглядела очень довольной. - Чего же ты ждешь? - сказала она. - Высыпай содержимое! - Не при ребенке! - завизжал он, пуская слюну от злости. - Почему нет? - спросил я улыбаясь. - Молчи, или я тебя посажу под замок! - процедил он противным, скрипучим голосом. - Если бы тут еще были замки... и двери тоже… Подумав немного, он наконец решился и высыпал на ноги содержимое. Внутри была симпатичная коробочка с бантиком. На коробочке этикетка. Для меня это не было сюрпризом — Эдуард обещал приносить подарки, и Анна тоже. - Там пять штук таких было, но остальные все растаскали, уроды! — пробубнил Пинг, грубо сорвав этикетку и швырнув ее в сторону. - Даже не прочитал, от кого это... — шепнул я сам себе и подобрал ее. Внутри коробки Пинг обнаружил еще одну. - Да что это за издевательство! - прорычал он. Кто-то вошел в дом. Это оказался тот местный дикобраз, одетый в лохмотья, которого я так ненавижу. - Добрый день, ваше беднячество! - поклонился Пингу вошедший. При этих словах я тихонько фыркнул. - Жители города нашли довольно милые подарки с открытками! — елейно предупредил дикобраз — Их прислали жители Флаундельта! Я советую вам их конфисковать, они могут быть опасны! Я снова хихикнул. - Не вижу в этом ничего смешного! - разозлился дикобраз, сверля меня своими ужасными красными глазками. - А я не вижу ничего такого в этих подарках, что может представлять угрозу. - Вон! - взвизгнул Пинг — Вон, вон, вон! Дикобраз послушно стал пятится спиной, но споткнулся о порог нашей бывшей "двери", и рухнул вниз, громко чертыхаясь. Тут я не выдержал и расхохотался. Сова выбежала наружу, но, когда я за ней последовал, Пинг крикнул: - А ну стой! Ты останешься здесь, и прочитаешь это! Тут я вспомнил, что Пинг не умеет читать. - "Дорогие Патер и его родители! - гласило письмо - В нашем городе сегодня отмечают праздник -..." - Снова? - вскрикнул Пинг. - "...-День Любимой Еды! Мы захотели, чтобы вы и жители вашего чудесного города тоже остались довольны в этот чудесный день! Не забудьте сказать коробке: "Пожалуйста!". С любовью — Эдуард и его дочь Анна. P. S. - Приятного аппетита!" Пинг выглядел еще более недовольным, чем раньше. Он распаковывал коробку за коробкой, и внутри каждого подарка волшебным образом оказывался такой же, а упаковочная бумага, лежавшая мусором на полу, с хлопком исчезала. - Придурки! Уроды! Ну хватит! Ненавижу! Поначалу меня это забавляло, а, когда надоело, я тихо сказал коробке: - Пожалуйста! - Ты знал это и раньше, мерзавец? Я битый час вожусь с коробками, а ты... ты наказан! - Жизнь в этом месте уже для меня наказание — спокойно ответил я. Я думал, он сейчас взбесится, но ничего не произошло. Он с ошарашенным видом смотрел в коробку. Там оказались банка с молоком, салфетки, столовые приборы, хлопья, соус, законсервированная рыба, вино "Альпеншток" и другие вкусные вещи. - Какое богатство! - съязвил я и вышел "вон". * * * Все те дни, когда я не писал тебе – даже сегодня – к нам приходили чудесные подарки с открытками, или просто пакеты с едой. Все они были красиво оформлены и облегчали нам жизнь. - Не знал, что они дарят такие ободранные пакеты! – съязвил однажды Пинг. - Ты ободрал его сам, пока лез сюда. - усмехнулся я. - Молчать! - заревел он свое любимое слово. Единственное мое развлечение в этом городе – помимо кажодневного подметания – потешаться над ним. Раньше я боялся возражать Пингу, но теперь мне просто плевать. Он просто жалок, и ничего мне не сделает. * * * Сегодня со мной ничего интересного не случилось, разве что нам прислали довольно-таки симпатичное одеяло. * * * - С меня хватит! - услышал я крик Пинга, и тут же вырвался из своей захламленной подарками комнаты. На улице сидел Пинг. Он разжигал костер методом неандертальца. - Может быть, возьмешь спички? - понукала его сова. - Чертовы подарки от этих глумливых идиотов? - взбесился он - Я же сказал — с меня хватит! - Что происходит? - спросил я Совуню. - Не видишь, что ли, животина ты любопытная? - сказал Пинг - Не суйся, гнусный грубиян! Ты мелкая, пакостная... - Он разжигает костер. — обратилась ко мне сова. - С помощью палок. Пинг собирается сжечь все подарки, что мы нашли около свалки. - Эй, Пинг! Ты два дня будешь так возиться! – расхохотался я * * * Вчера ночью самозванный отец так и не вернулся, мы уснули без него. Зато утром, когда я вышел из дома, он все тер одну палку о другую, дожидаясь искры. Глаза его были красные, как у того дикобраза, а под ними пролегли синяки. Под местами облезшим мехом Пинга почти не было видно бледности, но и без этого легко было догадаться, что ночью он и глаз не сомкнул. - Напрасная трата времени! - возмущалась ночью сова, выключая настольную лампу, стоявшую на полу (мебель нам не дарили). * * * К величайшей радости Совуни, Пинг сдался сегодня и попросил спички. Костер удался на славу. Завтра он обещал собрать все подарки и сжечь их. * * * Сегодня Пинг собрал получателей вместе, а затем, встав напротив костра, закричал: - Сжечь все подарки! Сжечь все подарки! И жители, под угрозой пожизненного заключения за непослушание, стали сжигать все свои ценные вещи из Флаундельта. И тут началось: полотенца и простыни, еда, одежда, даже прелестные украшения полетели в костер. Жители снова нацепили лохмотья. Мне было жалко смотреть, как уничтожают такие нужные вещи, да и не только мне: жители падали на колени перед костром, рыдали и заламывали руки. Я отвернулся и зашагал в сторону дома. Там сидела моя мама, собирая наши вещи в мусорный мешок. - Помоги мне собрать вещи, быстрее! Бери мешок! Я послушался, но спросил: - Зачем Пинг сжигает вещи жителей? Они ему не принадлежат! - Все, что связано с островом — проклято! - убеждала меня Совуня. - Он и наши сожжет. Я хочу их спрятать, как сундук сокровищ. Мы вырыли яму недалеко от дома, и закинули туда свои вещи. Костер, который мы собирались разжечь, должен был послужить оправданием их пропажи. Когда дошло до него, мы услышали голоса, и дело пришлось отложить. * * * Сегодня Пинг был просто в ярости. Он сказал, что подарки дарили ради меня и заставил меня писать "плохое письмо от Патера". Я испугался, что не один умею читать в Ястребе – я слышал, это может и дикобраз, и сова – и писал все под диктовку. Все равно, откуда здесь возьмется почта? Содержание его было примерно таким: «Не присылайте мне больше падарков, они все прокляты! Вы тупые ука-рукцы все умрете и не будете жить! Ястреб – великая империя, а вы все ничтожные отродья (и откуда он знает столько ругательств?). Короче, я Патер, я вас нинавижу, и вы все не мои настоящие друзья, а Пинг и Совуня мои настоящие родители, не Эдуард, и я буду королем Ястреба, а вы так и останитесь никем! Все» Ох, и как же мои бедные, несчастные друзья догадаются, что это не я написал? Даже не зна-аю… Наверное подумают, что мне промыли мозги и я вдруг правда поверил, что Ястреб – великая империя, а я в ней будущий правитель… и будущий сосед моего «отца» по палате в психушке… ха-ха, ну что за бред! Мог бы хоть догадаться попросить меня писать более вежливо, в моем стиле. * * * Сегодня утром я вышел на улицу и увидел, как лежит в пепле обглоданная огнем джинсовая юбка, и догорают огрызки вещей, которые не успели разобрать жители. Теперь они пользуются погорелым хламом, а мы с совой, тем временем, радуемся своему кладу. Встретившись днем, мы решили, что будем тайком делится пожитками с теми, кому доверяем. Дикобразу-красноглазу от нас однозначно ничего не достанется. У меня никогда не было такой радостной жизни в Ястребе. Выходит, не важно, где ты живешь — везде найдутся друзья – Салли, «воровщицы», теперь сова… наверное. Может, она одна из тех самых шпионов-спасателей, о которых мне говорили? Наверное, нет смысла спрашивать, ведь шпионы свои тайны не выдают. * * * Этот день я готов назвать самым худшим днем в своей жизни. Начался он с того, что Пинг был в плохом настроении, а значит, вспомнил о всех моих "злодеяниях": - Ты думаешь можно так просто уйти из дома, никого не предупредив, а после этого постоянно грубить мне? Да, я заметил, каким невоспитанным ты стал после возвращения! И чему там детей учат? Ты будешь очень жестоко наказан! Как хорошо, что Вау и его дети предупредили меня о твоем побеге и я объявил в розыск! Уверен, они заслужили награду! Именно так я узнал о предательстве своих дружков-соседей. Я был полон желания отомстить им. Они поплатятся за то, что чуть не убили моих друзей! Я был просто в ярости! Они воспользовались моей добротой и мягкостью, думали, я ничего о них не расскажу! Ну уж нет, я тоже могу иногда выпустить когти! Хоть у меня и крылья… - Ну и что это будет за награда? - издевался я - Пончик с корицей из помойки? - Откуда ты знаешь о такой еде? – разозлилась сова - Эти жители тебя совсем избаловали и одурачили!.. Я ожидал, что сова подмигнет мне или хотя-бы даст знак, что она не серьезно. Но похоже она подмигнула совсем незаметно, ибо я ничего не увидел и еще больше рассвирепел: - К слову о жителях Флаундельта... знаете куда делись Пуговка, Юки, и все остальные? - Они умерли — хором сказали сова и Пинг. - Вовсе нет! Эта собака Вау сказала, что они все сбежали, и следующий готовится... Сова отчаянно замахала крыльями, но я даже не посмотрел в ее сторону. Я не мог остановиться на недосказанном и продолжил: - Следующим сбежит Рик! - Что-же, придется их всех посадить под арест - предложил Пинг, глядя на сову. Та кивнула. Только в этот момент я понял, что натворил. - Нет! Возьмите лучше меня, я это заслужил! Но зря я это сказал. Пинг понял, как задеть меня за живое: - Все ясно... вот тебе и зачтется за твой побег и дерзость! Я, конечно же, мог бы придумать что-нибудь хуже, но раз уж ты сообщил мне такие важные сведения... как видишь, я умею быть благодарным! Я никогда не прощу себе этот ужасный поступок! Скорее звезды упадут с небес, чем я забуду о своем преступлении! И мало того, я даже не получил по заслугам! Наоборот, Пинг даже поощрял меня. Теперь меня мучает совесть. Вот что бывает, когда эмоции берут верх над разумом. Я совершил ужасную вещь. Неужели я тоже превращаюсь в циничного, злорадного ястребца? Этот город плохо на меня действует, я должен убираться отсюда, пока не поздно! Нет уж, город здесь ни при чем. Я привык во всем винить Ястреб, но сейчас виноват только я один. А я еще думал навестить Нолика! Из-за меня их теперь посадят и навсегда преградят путь к мечте! * * * Полоса невезения продолжается. Днем я вспомнил о той газете, которую мне вручил Эдуард. Оказалось, столько причин есть у президента, чтобы не помогать Ястребу! Какой-то изобретатель, который заложил бомбу и угрожает ему, Пинг грозится убить всех своих жителей при любом подозрительном действии, да еще древний закон королевства запрещает ему лезть не в свое дело. Чего он только не пытается предпринять, да все без толку! Просто беда какая-то. Но тут в комнату зашел Пинг и сказал: - Что это ты тут читаешь? А?! У меня вся жизнь пронеслась перед глазами! Я никак не ожидал увидеть его в такое время, когда ворота открываются и все идут на свалку, добывать пищу. - Я конфискую у тебя эту газету! - На, валяй! Все равно прочитать без меня не сможешь! О, лучше бы я тогда разорвал ее в мелкие кусочки! Не зря я опасался, что не один умею читать... Дальше несчастья повалили градом: Пинг заставил меня рыть весь Ястреб в поисках бомбы. Мы сделали земляной вал к дому, зарыв домик бывших соседей — Вау и Мопса, и что самое страшное — мы нашли наш с Совуней клад! - Так эти собаки еще и вещи свои не сожгли! - сказал Пинг во время разговора с Совуней, имея ввиду Вау и его семью. Я думал, мама за них заступится, но она лишь сказала: - Проклятые смутьяны! Она дала повод Пингу разозлится на них еще больше. У меня на глаза навернулись слезы. - Зачем ты это сделала? Им и так достанется! - спросил я, когда Пинг ушел. - Ну, они ведь обречены - без сожаления в голосе отвечала она. Подумать страшно, что сейчас с Мопсом, Ноликом и другими, и что я скажу Анне, когда она спросит, как дела у ее четвероногого друга... * * * Вчерашний день для меня стал особенным. Прошло уже много однообразных дней с тех пор, как сломался сенсор. Я сказал Салли, что совсем на нее не злюсь, и, напротив, должен извиниться перед ней за то, что потревожил сон. Она ведь была моим единственным другом здесь! Сегодня мне наконец удалось починить аппарат! Все детали хрупкой конструкции на месте, каждый винтик, и батарейки снова вставлены в пружины. Началась перезагрузка, пришлось снова устанавливать время и дату. Стекло немного потрескалось, но, когда я зашел в главное меню, ясно увидел табличку: "непрочитанное сообщение". Прочитав его вслух, я чуть с лап не свалился: "Патер, через три недели, не включая этот день, мы попробуем выкрасть тебя! Дождись нас в полночь и не пропусти тайный сигнал!" - У тебя полно друзей, — печально сказала Салли - Ты все время пытаешься сбежать отсюда. - На этот раз я обещаю, что ты пойдешь со мной! Ты будешь жить в моей комнате и плести паутину, где только захочешь! Никто ее не будет снимать! - Очень мило с твоей стороны помогать обычному пауку — равнодушно сказала она, но я заметил в ее крошечных глазках счастливый блеск - А можно с нами пойдет Ветерок? - Как хочешь… Я стал считать в голове, сколько прошло дней с тех пор, как разбился сенсор. - Салли, сегодня я уезжаю! Собирайся! - радостно прокричал я. - Да, сегодня, без сомнения сегодня! Сообщения пришло как раз три недели назад! Мы сбегаем отсюда в полночь! - Очень вовремя, ведь скоро началась бы зима. Пингвинам она не так страшна, а вот паукам… К вечеру вся паутина Салли была собрана и сложена. Мы были готовы. Настроение у меня было приподнятое. В глубокой темноте, поздней ночью, когда мои родители спали, я посмотрел на свои вещи. Они лежали на своих местах в полном порядке. Нащупать часы в темном углу было не трудно. В полумраке я поглядел на них и ужаснулся. - Час с половиной! - я бы даже прокричал эти слова, если бы не сладко спящие Пинг и Совуня. - Может быть, план провалился, или мы не досчитались одним днем? - спокойно спросила Салли. - Невозможно, я проверил по дневнику. Уверен, они просто задержались! Первый раз я был так сильно сбит с толку и ужасно хотел спать. Может, я пропустил тайный знак? Надо было следить за ночным небом! Когда мы с Салли поняли, что сами оплошали, то испугались и очень огорчились. - Что же, Патер, разбирай вещи и возвращай обратно, а то проснется Пинг и заметит, что ты забрал у него свои часы. - Какой же я дурак! – запричитал я Как только я начал разматывать паутину Салли, чтобы повесить обратно, я увидел в проеме нашей "двери" яркий свет. Пинг шевельнулся и чуть было не проснулся, но свет быстро перестал мелькать. От волнения мое сердце стало биться часто и громко. Неужели это они? - Ух, какое интересное приключение! - обрадовалась Салли, и, выпустив нить паутины наружу, пропала из виду. - Салли, вернись! Она появилась снова. - Тебя могут принять за сообщницу Пинга! Я должен пойти первым. - Как скажешь, Патер - согласилась паучиха - Они точно будут не против взять меня с собой? - Они очень добрые. Уверен, они тебя полюбят. Ты не такая, как другие ястребцы! Я с рекордной быстротой схватил свои вещи, выбросил их наружу и жестом поманил Салли. За то время, пока я жил в Ястребе, я напрактиковался в прыжках с высоты второго этажа. Салли благополучно спустилась на паутине. Перед входом на первый этаж стояла Кетти с фонарем. Я впал в раж при виде лучшего друга! К тому же… рядом с ней стоял Нолик! Когда я к ней приблизился, она принялась извиняться. - Прости, мы немного задержались… - Да, немного! - возмущенно протянула Салли. - А это кто? - Она не ястребская, она хорошая! Мы возьмем ее с собой! И почему это ты светила фонариком, там же мои родители спят! И никто даже не побеспокоился о том, прочел ли я сообщение! - Извини, я забыла! Сейчас мы должны перелезть через стену на веревке. Для этого нам нужны будут обе руки и ноги. Вещи взять не удастся, разве что в зубы. Нам нужно очень спешить, гепарды не любят ждать, а мы и так с трудом уговорили их помочь! Ночь была как всегда холодная и беззвёздная. Но круглая луна сегодня была такая яркая, что просвечивала даже сквозь черные дождевые тучи. За толстой стеной послышались голоса. - Веревка готова, Патер на месте! - доложила Ин-Ян. Я забрался по упругой веревке, взяв в зубы дневник, и уселся прямо на вершину стены. Два гепарда толкались на месте, а Кетти все еще лезла вверх. Мои друзья раскладывали простыню, чтоб мне было куда спрыгнуть. Я представить себе не мог, что у меня хватит смелости совершить такой экстремальный поступок, но да – я прыгнул туда с ястребской стены. За мной прыгнул Нолик, и Анна тут же обняла его. Спустя минуту после моего прыжка раздался грохот, и я вздрогнул от неожиданности. Это Кетти снова свалилась с веревки. - Помогите, я не могу залезть! С громким визгом она опять упала и отряхнулась. Раздались утомленные стоны пиратов. Через минуту пошел дождь, вызвав новые стоны. - Ты же как-то залезла туда, вот и вылези! - Ты кричи еще громче, а то Пинг тебя не услышит! - сердилась Салли - Я не стала бы тратить на нее паутину! Ни-за-что! Последние слова были обращены ко мне. Салли стоило быть повежливее со своими спасителями! Гепарды давно ушли, не дождавшись Кетти. - Я понимаю, все нервничают, – заговорил Мяч – но давайте держать себя в руках и не ссориться! Странно было бы, если б никто не заметил, что мы кричали. Я знал, что друзья подвергаются опасности. Пинг обещал, что не оставит их в живых, если они вернутся за мной. И они это знали тоже. Послышались чьи-то тихие шаги, чавкающие по размокшей земле, когда Кетти с трудом доползла до середины веревки. Пираты смеялись. Они обсуждали пожар, который случился, пока меня не было, по вине Бычи. Они промокли насквозь, и очень хотели спать. Как и я. Но я единственный услышал это тихое хлюпанье и локтем толкнул Мяча. Мяч предупредил остальных. На этот раз звук услышали все, кроме Кетти. Она сосредотачивала все силы на том, чтобы подняться вверх, с кряхтеньем и пыхтением она продолжая лезть по веревке. Звук усиливался, шаги были все ближе и ближе. Мы неожиданно обнаружили, что рука Кетти схватилась за край стены. Она с трудом поднялась наверх и оглянулась на Ястреб. То, что она там увидела, привело ее в ужас. Границы города огласились ее громким визгом. Испугавшись, пираты стали кричать и метаться из стороны в сторону. Никто, кроме сообразительного Мяча, не догадался вытащить простыню. В этот день я окончательно понял, почему его сделали капитаном. Но было поздно. Из-за стены послышались разъяренные голоса. Большие камни полетели за ограждение. Один из них задел Кетти по ноге, как раз тогда, когда мы пытались развернуть простыню. Она согнулась пополам и полетела вниз, с громким хлюпом приземлившись на землю. Ворота — единственный вход и выход отсюда — открылись, и толпа жителей Ястреба перекрыли проход на Ука-Ука. Они озлобленно рычали, каждый из них кричал что-то оскорбительное. Стоял такой галдеж, что нельзя было различить отдельных слов. Их грабли и факелы были с вызовом подняты вверх. Вот оно — дикарство и зверство Ястреба во всей своей красе. Я никого не смог различить, кроме Пинга, стоявшего во главе толпы. Все пришли в ужас. Мяч стоял неподвижно. Панический страх не отпускал нас ни на секунду. Все посмотрели на лидера нашей команды… но тот был в ступоре, и ничего не мог сделать. Ситуация казалась безвыходной, но тут меня осенило, будто током дернуло: - Назад!! Пинг только этого и ждал. Секунда — и все рванулись за нами. Мяч с трудом помог Кетти встать на ноги. Это очень нас задержало, она не смогла идти. Бычиный поднял ее, перекинул за спину, и мы побежали. Расстояние между нами и разъяренной толпой все уменьшалось, мы устали, валились с ног, не знали куда бежим, но продолжали ступать по лужам. Бычи нес Кетти, и ему было тяжелее всего. Он устал первым и рухнул на мокрую землю. Мы остановились. Конец. Все пропало. - Мяч, хватай Кетти и беги отсюда! - вопил Бычиный. - Нет, не оставляйте его! Оставьте меня! - рыдала Кетти. Мы вчетвером — я, Анна, Нолик и Мяч - не двигались с места. Все пропало. Конец. Случилось нечто непредвиденное: Пинг, стоявший во главе толпы, тоже остановился, как вкопанный. Мы с мячом повернулись в противоположную сторону от толпы. На что они так смотрят, разинув рты? И мы тоже увидели это. Впереди, в глубоком мраке, сквозь пелену, сотканную дождем и туманом, зажигались маленькие окошки. Знакомые звуки донеслись до нас издалека — лай собак, беспокойные окрики жителей... * * * Сегодня я решил сделать последнюю запись в моем дневнике. Мы с пиратами сидим дома, вокруг стола, и пьем горячий чай с вишневым желе, которое приготовила Анна. Ночь кажется такой светлой и уютной, когда ты сидишь дома, в кругу близких. Эта ночь и напомнила нам тот самый случай. Мы никогда не забудем, как Пинг и его толпа отступила в страхе, как мы прибыли в долину Эскаладу — деревню на окраине Полновии – где нас очень радушно приняли местные жители. Нам несказанно повезло. Деревня у подножия Шалдскримских гор была построена совсем недавно, в целях освоения местности. Там мы не стали надолго останавливаться, ведь мы должны были срочно пойти к врачу – показать ему ногу Кетти. Мы позвонили родителям, купили билеты, и на первом же поезде отправились во Флаундельт. Я никогда не забуду, как, захлебываясь в словах, мы рассказали папе Эдуарду о своем приключении, и обсуждали его при каждом удобном случае, снова и снова возвращаясь к переживаниям той ночи. Мы пообещали ему никогда не покидать территорию королевства, даже за сундук сокровищ. Салли теперь живет вместе с нами. Мяч признался, что друзья — самое дорогое сокровища в его жизни, а ведь не часто от него услышишь такие сентиментальности. Еще опубликовал свой дневник, и он стал очень популярен, что вдохновило многих других беженцев из Ястреба делиться своими историями. Я попытаюсь оставить позади ужасные воспоминания о Ястребе, Мопса, Пинга, Совуню, ошметки одежды, еду со свалки... все равно я пока ничем не могу помочь. Сегодня я попрощаюсь и с Ястребом, и с тобой. Прощай, Дневник! Прощай Ястреб и все, что с ним связано! Да здравствует новая жизнь на Ука-Ука! Примечание: Дневник Патера и правда стал популярен на всей Волшебной Планете, как и он сам. Долгое время Патер давал интервью по телевизору, общался с другими ястребцами и помогал им чем мог – так он нашел других названных брата и сестру. «Это история о дружбе и самопожертвовании, о храбрости, о контрастах, о вечном стремлении любого живого существа к чему-то большему – вещал он с экранов – а также о том, что каждому в этой жизни нужны какие-то злоключения, ведь без них будет скучно, и мы не будем ценить хорошее. Однако они, конечно, не должны доходить до крайности. Порой все не то, чем кажется – враг может обернуться другом, а семья, которая должна защищать, наоборот, причиняет тебе только боль, и настоящая семья – те, кто правда заботятся о тебе – важнее всего. Эдуард не мой родной отец, но он и Анна спасли и приютили меня несмотря на опасность, за что я им всегда буду благодарен» Селвик по кличке Мяч начал воровать по-настоящему, был пойман и отправлен на реабилитационную программу «Утопия», после чего снова стал преступать закон. Тогда королева помиловала его снова, несмотря на возражения президента Джонатана, и придумала специально для него и его напарниц Фокси и Ути новую должность – легальный вор. Они воровали у заказчиков, чтобы те могли проверить свою защиту от воров. В основном воровством и другими подобными вещами занимались ястребцы, которые не смогли прижиться в новом обществе, но у Патера и его друзей все почему-то было наоборот. В скором времени и беженцы перестали быть проблемой – Ястреб внезапно переименовали в «деревню рыцарей». По словам жителей Ястреба их лидер Пинг «отошел от дел», и на территории тюрьмы зачем-то поселились фанатично настроенные рыцари королевы. Никто до сих не знает, что произошло, замешана ли в таинственной исчезновении Пинга его замученная жена Совуня или это дело рук рыцарей, а может он правда бросил город сам, поняв, что скоро потеряет всех жителей и власть. После того, как город был полностью опустошен, Патер почувствовал себя таким же опустошенным в душе. После пережитого он не мог существовать без приключений, обычная жизнь стала казаться пресной и скучной. Судьба постоянно возвращала его туда, хотел он того или нет. Одна из экспедиций нашла плен Абарлука, где тот родился, но его матери там не было. Узнав об этом, Патер отправился в дикие земли один, не сказав друзьям, что идет искать родню, чтобы никто не отговаривал его отпустить это. С этой одиночной экспедиции он так и не вернулся. Последними его словами перед уходом звучали так: «Может и правда, не надо было говорить то желание вслух? Ведь я все еще не сбежал из Ястреба…» Жители Флаундельта надеются и верят, что он жив и просто живет сейчас со своей настоящей матерью. Любое желание сбудется, если захотеть. Я загадал желание, и оно сбылось. (на самом деле он попал в Готэм и стал там реальным королем, азазаз, штука только для МИД)