Вейсхаупт

Бетани была непреклонна. — Он сказал, ждать, и мы будем ждать! Андерс мотнул головой. — Он бы написал! Он бы уже написал! — Мало ли что могло случиться! — Бетани отчаялась воззвать к его рассудку. Тщетно. Андерс сидел на полу, обхватив ладонями худые ноги, и смотрел перед собой, в одну точку. Выглядело жутко, как будто он был не здесь, все его сознание стремилось дотянуться до Хоука. Но Тень ускользала от него, каждую ночь его преследовали кошмары Зова, и не получалось даже попробовать поискать. — Я сама поищу, хочешь? — Бетани опустилась перед ним на корточки. Андерс снова мотнул головой, грязные волосы упали ему на лицо. — Ну нет. Это опасно. — Значит, тебе можно, а мне нельзя? Бетани насупилась. Иногда маленькая, избалованная сестренка-Хоук показывалась из-под брони много пережившего воина. Но отпускать ее в Тень одну нельзя — слишком много жадных демонов блуждает там, бесконтрольно, рядом с соблазнительными разрывами в ткани завесы. — Да. Мне можно. Но я не буду этого делать, как и ты. Потому что мне не хватит сил сопротивляться тому, что я могу встретить. А Справедливость… Лучше, чтобы он и дальше едва присутствовал. — Но мы не можем уйти отсюда. — Почему?! — Хоук знает, что ты тут, он будет писать, он сюда вернется… — Он бы уже написал! — по новой принялся накручивать себя Андерс. — Что-то определенно произошло. Хоук не мог не влезть с головой в эту заварушку со Стражами и Инквизицией. Ты же знаешь, он и Варрик — гремучая смесь. А уж если Варрика затащило в этот омут, то Хоука и подавно… — Он жив, Андерс, — Бетани накрыла его руку своей. — Я в это верю. Я это знаю, я бы почувствовала… — Да… — Андерс прижался щекой к ее руке. — Я бы тоже. *** Постепенно они начали выходить из дома. Зов накрывал волнами — то звучал так громко, что Бетани с трудом удавалось удерживать беснующегося Андерса, то затихал совершенно, и тогда возвращалась ясность мыслей. В такие моменты Андерс часами просиживал за столом. За годы партизанской войны в Киркволле он привык думать письменно, доверяя мысли пергаменту. И сейчас старая привычка помогала оставаться в рассудке. Бетани выбралась в город — рискнула в очередной период просветления — и добыла у торговца сверток карт Тедаса. Разных времен, выполненных разными художниками разной степени умелости… Это не имело значение, важны были карты. Принесла и сорочьих сплетен. — Повсюду говорят об Инквизиции. Якобы они что-то сотворили с Крествудом и избавили его от проклятия, которое навлек староста. Затопил город, представляешь? — рассказывала она, выкладывая на стол скудную добычу. Каравай хлеба, немного яиц, запечатанный кувшин молока и немного крупы и специй. Деньги у них обоих были — то, что тщательно копил и распределял по всем членам своей семьи Хоук — но тратить они старались аккуратно. Да и особо негде было тратить. Окружающие деревни беднели на глазах. — Говорят, что около Редклиффа бесчинствуют венатори, а цитадель Теринфаль захвачена Красными храмовниками. На дорогах небезопасно, торговые маршруты осаждены разбойниками и мародерами. — Тогда тем более не получиться отсидеться, — Андерс сдвинул корзинку с яйцами в сторону, раскатывая по столу карты. — Мы должны идти. — Куда? — Бетани тяжело вздохнула. — На глубинные тропы? Или, может быть, в Адамант, куда тебя так отчаянно манит Зов? — Я уже не уверен, действительно ли это Зов, — хмуро сказал Андерс. — Все, что я знал до этого… От Зова нет спасения, уж если он начинается, то впору идти умирать в бою с порождениями тьмы. То, что он затухает, и то, что твоя магия работает… Это что-то противное самой природе. — Ты… считаешь, Зов можно подделать? — Я вообще многое считаю, не все, к сожалению, могу озвучить вслух — секреты Серых стражей, бла-бла-бла, Страж-Командор однажды где-нибудь объявится и оторвет мне голову за болтовню, а Хоука может не оказаться рядом, — пробормотал Андерс на одном дыхании. Мысли его, казалось, блуждали далеко — с пером в руке он что-то чертил на одной из карт северных земель. — Что ты делаешь? — Пытаюсь понять, что происходит. Адамант… Он находится к западу от Вейсхаупта, так? Создатель, мне следовало лучше относиться к своим стражеским обязанностям. Я бы знал больше. Определенно знал бы больше и смог бы этому помешать… — Чему помешать?.. — Я не знаю! — крикнул Андерс и тут же успокоился. — Прости, Бет. Я не хотел на тебя кричать. Просто… Я с ума схожу от беспокойства. Зов, пропавший Хоук, дырка в небе, демоны, порождения тьмы… Хотя бы десяток лет пожить в мире, я что, многого прошу? — Я уже и забыла что такое мир, — грустно улыбнулась Бетани. — Давай поужинаем? Твоя очередь готовить. *** Зов поутих на несколько дней. За это время Бетани успела неплохо выспаться — без криков Андерса и его попыток поджечь дом. Андерс же, казалось, даже не пытался спать: сидел над картами, над книгами, вытащенными со дна тяжелого сундука, что-то постоянно писал, просчитывал и бормотал себе под нос. Свечи расходовались одна за другой, и Бетани в конце концов сказала, что свечных дел мастер продал ей последнее из своих запасов. — У него кончился воск. И он не может купить новый — не у кого. Окрестные пасеки разорены бандитами… — Был бы здесь Хоук, он бы немедленно вызвался навести порядок, — криво усмехнулся Андерс. — Но его здесь нет. — Ты же не хочешь?.. — Я? Нет, что ты. Я врач… И то, какой из меня сейчас врач, меня к людям нельзя подпускать больше, — Андерс тряхнул головой и светлые пряди упали на лоб. — Я думаю, что нам надо уходить. — Андерс, мы ходим по кругу. — Нет. — Мы уже об этом говорили. — Нет. — Хоук велел ждать! — Хоук пропал! — Андерс стукнул кулаком по столу. — От него нет ни единой весточки. Он где-то там, в гуще событий, пока мы отсиживаемся в тылу без малейшей надежды его когда-нибудь увидеть. Знаешь, что это значит? Что не надо рассчитывать на Хоука. Мы были его отрядом долгие годы. Мы можем сами сделать что-то хотя бы для себя, а не гнить в ферелденском захолустье! — Андерс… — слабо прошептала Бетани. — Мы не можем… — Сбежать? Бетани, я в этом профессионал. Я всю жизнь бегу. Из Круга, из Ордена, из Киркволла. От храмовников, от расправы, теперь вот от Зова… Если я что-то и умею, то бежать. Андерс встал и, схватив первую попавшуюся дорожную сумку, принялся закидывать в нее все подряд: колбы с лекарствами, пучки трав, карты и заметки, книги… — Бери только то, что унесешь на себе, — бросил он. — Я сюда с одной сумкой пришла, — ответила Бетани, — и не у меня здесь дом и накопленное имущество! — Ты не представляешь, сколько раз мне приходилось бросать все и бежать! — Также, как и мне! Они остановились друг напротив друга, тяжело дыша и сверля друг друга взглядами. — Мы с Хоуком бежали из Лотеринга через дикие земли Коркари, спасаясь от порождений тьмы. Наша деревня сгорела. Все, кого мы знали, с кем выросли вместе, погибли. А потом горел Киркволл — и из него я тоже бежала. Не недооценивай меня, Андерс. Я тоже Хоук. *** Они покинули дом ранним утром. Андерс запер дверь и долго стоял, прижав ладонь к прохладному дереву. Маленький домик на отшибе стал островком безопасности на несколько лет. Но безопасность — иллюзия. — Идем. Первое время они шли молча. Андерс набросал для них маршрут — вдалеке от больших дорог, окольными путями, туда, где меньше вероятности столкнуться с разбойниками или венатори. Но напороться на разрыв в Завесе теперь можно было где угодно, поэтому Андерс предусмотрительно отдал Бетани почти все защитные амулеты, и надел на пальцы пару колец. — Похудел, — огорченно произнес он. — Того и гляди свалятся… — Может, у меня что-то возьмешь? — предложила Бетани, но Андерс мотнул головой: — Эти Хоук подарил. Бетани отстала. Им повезло — ни разрывов, ни бандитов. Посохи они держали наготове, но дороги были восхитительно пустыми, словно в этой части Севера все вымерло или погрузилось в сон. — Андерс… Куда мы идем? — спросила Бетани. — Если в Адамант, то он там, восточнее… — Вейсхаупт, — четко проговорил Андерс. — Что?.. — К демонам Адамант. Что бы там не творилось, мне туда нельзя, а тебе и подавно. Но в деле замешаны Серые Стражи, так или иначе, поэтому мы пойдем прямо к их сердцу — в крепость Вейсхаупт. Там мы получим ответы. Какие — не знаю, но я выбью их из Первого Стража, даже если придется достать из глубины Тени Справедливость и… — Андерс, успокойся! — Бетани схватила его за руку. Не то чтобы Андерс снова начал сиять голубыми искрами, но выглядел жутко. — Я спокоен… Я спокоен… — Андерс остановился и начал глубоко, медленно дышать. Бетани дождалась, пока он придет в себя и осторожно спросила: — Андерс, я же не Страж. Меня вряд ли пустят в крепость… — Пустят, — отрезал Андерс. — А оттуда я напишу Варрику и скажу где мы. И пусть только попробует, скотина, не ответить.