Eight hugs

      Лекса не в порядке. Не после того, как она распознала в Титусе тревожную перемену, и ей пришлось собственноручно разделаться с ним. Поэтому, что значил ещё один тяжкий груз на её плечах? Этот груз мог быть гораздо тяжелее, но Лекса даже думать не хочет, что могло бы случиться, позволь она сердцу возобладать над разумом (или разуму над сердцем?) и сохранить Титусу жизнь. Лекса много ночей размышляла над этим и так и не смогла прийти к какому-нибудь умозаключению, что же именно заставило её вонзить нож в сердце своего наставника?       Но хотя Титус и мёртв, его слова до сих пор звенят в её голове, как будто он всё ещё здесь. Поэтому, просто на всякий случай, Лекса закрывается от Кларк ещё сильнее и старательно избегает её.       В общем-то, избегать Кларк довольно несложно, если ты Командующий и у тебя куча дел в Коалиции. Но сегодня Лекса измотана, и в надежде, что у Кларк не хватит решимости ворваться в её покои, решает провести день в Башне. Хеда зажигает ароматические свечи и удобно устраивается у изножья кровати в позе лотоса, абстрагируясь от внешнего мира.       Когда она открывает глаза, то видит перед собой белокурого ангела.       — Кларк, — здоровается Лекса и поднимается на ноги гораздо быстрее, чем стоило. Она совсем не знает куда деть руки и поэтому прячет их за спиной. Только после этого она замечает, что Кларк совсем не выглядит как ангел. Скорее она похожа не демона: её лицо сурово, а глаза мечут молнии. Белокурый демон.       Нет, всё-таки ангел.       — Чем обязана? — со слабой решимостью интересуется Лекса.       Кларк сжимает губы, а потом сокращает расстояние между ними, которое Лекса успела создать.       — Я знаю, что тебе трудно, Лекса, но если не хочешь говорить, то хотя бы не избегай меня! — полушёпот Кларк сдержанный, но сердитый.       — Я... я не избегаю, — откровенно лжёт Лекса.       — Как же, — Кларк закрывает глаза и запрокидывает голову.       — Мне нужно справиться с потерей Титуса, — объясняет Лекса. Это не совсем так, но это хотя бы похоже на правду.       — И получается? — Кларк прищуривается и снова надвигается на Лексу, успевшую вернуть себе дистанцию.       Лекса предпочитает промолчать.       — Когда тебя в последний раз кто-то обнимал? — спрашивает Кларк. Лекса снова предпочитает промолчать, но ответ бегло проявляется на её лице. Кларк смягчается, продолжая наступление. — Знаешь ли ты, Командующая, что человеку для хорошего самочувствия нужно восемь объятий в день? Это помогает снять стресс, вообще-то. А ещё позволит испытать положительные эмоции, которые компенсируют недостаток поддержки и внимания.       Лекса хмурится и наклоняет голову набок. Слова Кларк звучат не очень искренне. Но ей кажется, что это не потому, что Кларк обманывает, а потому, что говорит как-то заученно. Тем не менее, Кларк воспринимает хмурый вид Лексы по своему.       Хеда не успевает понять что к чему, как захлёбывается воздухом, оказавшись в крепких объятиях белокурого ангела. Это приятно. Правда, ей требуется некоторое усилие, чтобы совладать с собой и не закашляться. Только потом Лекса замечает, как по телу разгоняется кровь, и мягкое белое облако окутывает её, и она наконец может расслабиться, выбросить из головы лишние мысли и впервые в жизни просто поплыть по течению. Она поддаётся острому желанию и обнимает Кларк в ответ. Вот только её объятия не такие говорящие. Они гораздо слабее. Но это только потому, что Лексе до сих пор страшно выпустить на волю запертые в сердце чувства.       — Быстро учишься, Командующая, — Кларк улыбается Лексе за плечо, а затем, к неудовольствию Командующей, осторожно выпутывается из объятий. — В книге, которую мы с Рейвен обнаружили в одном из бункеров, написано, что для одного объятия нужно хотя бы двадцать секунд. Я решила начать с малого, — объясняет Кларк, пожимая плечами.       Всего лишь одно объятие, а Лекса уже знает, что влипла по самые уши.

***

      Это не происходит в какие-то определённые промежутки времени. У них нет режима или какого-то более-менее устоявшегося графика. Просто они с Кларк негласно условились, что их небольшие проявления заботы и поддержки будут происходить, когда у них есть время.       Лекса не хочет пересудов за спиной, поэтому предпочитает проводить эти странные короткие сеансы с Кларк, когда уверена, что их никто не застанет врасплох.       Однако какими бы странными не казались ей эти сеансы, польза от них существенна. Лексе перестали сниться кошмары, и духи других Командующих больше не говорят с ней. Но слова Титуса до сих пор звенят в голове. Чувства Лексы при этом довольно двояки. С учётом того, что у неё гораздо больше дел, чем у Кларк, инициатором телесного контакта чаще приходится бывать ей. Хотя это довольно трудно назвать инициативой. Обычно она просто находит Кларк, мнётся, стоя у двери, и говорит, что у них осталось ещё несколько объятий.       Кларк всегда по-доброму усмехается, и она всегда расслабленней, чем Лекса. А Лекса чувствует себя некомфортно. Она знает, что дело в догмах, которые вдалбливали ей в голову с детства, и, может, немного в том, что Кларк отвергла её, когда она рискнула открыться ей. Самое ужасное в их маленькой тайне то, что, возможно, Лекса вкладывает в их ежедневную близость больше смысла, чем есть на самом деле. Стоит ей отыскать Кларк, как подошва будто приклеивается к полу, не давая сделать ни шагу, а сердце бьётся в волнительном томлении. Но когда Кларк её обнимает, всё меняется: скованность рассеивается, тревоги уходят, и Лекса с удовольствием и безо всякого страха прижимает небесную девчонку к себе, и ей уютно, как никогда раньше. Порой Лексе кажется, что объятия, в которые она заключает Кларк, со временем становятся крепче и уверенней. Но она ещё никогда не обнимала Кларк первой. И это то, что действительно её беспокоит.       Лекса выискивает Кларк взглядом из окна покоев, но никак не может выцепить её среди тусклой толпы, сгустившейся на площади. Зато она замечает красную куртку Рейвен, выделяющуюся на фоне других одежд. Лекса знает, что Кларк дружит с Рейвен и поэтому сосредотачивается на механике, в надежде, что та приведёт её к Кларк. Так и происходит. Но то, что случается потом, заставляет сердце Лексы подскочить в болезненном кульбите. Рейвен по-свойски притягивает Кларк к себе и заключает в свои медвежьи объятия. Объятия совсем не мимолётные и со стороны совсем не такие, как у неё с Кларк, но у Лексы всё равно такое чувство, что у неё отняли то, что принадлежит только ей. Командующая не в силах это стерпеть.       — Хеда, — приветствует её Кларк с таким выражением лица, как будто между ними нет совсем никаких отношений.       Лекса, не удостаивая ни её, ни Рейвен ответом, хватает Кларк за руку и быстрым шагом уводит в одну из хозяйственных построек.       — Что это было? — спрашивает Кларк.       — У нас осталось ещё четыре объятия, — отвечает Лекса, крепко сгребая Кларк в кольцо рук. Кларк неторопливо обвивает Командующую в ответ. Кажется, она искренне удивлена её поведением.       — Чем обязана такому душевному порыву? — спрашивает она ей в ухо.       Лекса размышляет, прежде чем ответить.       — Нет, — в итоге говорит она.       — Что нет? — удивляется Кларк.       Лекса хмыкает, отстраняется от Кларк и закусывает губу. Пока она раздумывала над ответом, успела выстроить в своей голове диалог, в конце которого Кларк предположила, что Лекса ревнует, и опровергнуть это.       — Просто нет, — отвечает Лекса, заикаясь и пятясь назад под слабый смех Кларк.

***

      С тех пор проявлять инициативу становится гораздо проще. Земля не разверзлась под ногами, никто не умер. И Лекса вполне гордится собой, потому что первая догадалась, что совсем не обязательно обниматься стоя лицом к лицу. Можно устроиться на диване, обняв Кларк за руку, пока та читает очередную книгу из бункера. Или тихо подкрасться сзади и обнять Кларк за плечи.       — А это созвездие Кассиопея, — Командующая показывает на небо, очерчивая свободной рукой звёзды.       — Я в курсе, Лекса, я родилась на Ковчеге, — Кларк сжимает ладонями руку Лексы, обвивающую её шею, и тихо смеётся. — Это, знаешь ли, в космосе.       Кларк поворачивает голову немного в сторону и вверх и встречается с недовольным лицом Лексы.       — Ты очень не любишь, когда задевают твоё самолюбие, верно, Командующая? — Кларк дразнит. Лекса знает это.       — Верно, — глухо говорит Лекса с блуждающим по лицу Кларк взором.       Тишина вокруг них в один момент становится упругой, кровь бьёт по вискам, и Лекса, наплевав на всю уязвимость ситуации, готова рискнуть ещё раз. Кларк выпутывается из её объятий быстрее, чем Лекса успевает перешагнуть порог сомнений, перекатывается на спину и, завидев на расстоянии вытянутой руки ночной цветок, срывает его.       — Но зато я очень плохо разбираюсь во всём земном. А ты ведь ходишь в походы и, наверно, знаешь всё на свете, — покручивая стебель в руке, говорит Кларк. — Ну, например, про растения?        — Это мирабилис, или ночная красавица, — со знающим видом говорит Лекса. Она немного довольна собой, но совсем не довольна своей нерешительностью.       Кларк улыбается, молча протягивает ей цветок и с умиротворением смотрит на звёзды.

***

      Лекса возвращается в Полис с увядшей ночной красавицей под сердцем. С той ночи, когда Кларк подарила ей цветок, прошла неделя и всё этого время Лекса носила его с собой как напоминание о небесной девчонке. Но та ночь запомнилась не только подарком Кларк. Ледяной народ упорно не хотел жить в мире и опять взбунтовался. Бунт пришлось погасить. Роан стал королём, и Лексе пришлось задержаться ещё и на церемонию коронации.       Когда Лекса заходит в свои покои, полная луна освещает Полис таинственным светом. Смыв со своего тела пыль с дорог, Лекса устраивается на мягких шкурах и с мыслями о Кларк пытается заснуть. Она неделю просуществовала без её объятий и, несмотря на то, что каждую ночь обнимала Кларк в своих мыслях, этого было недостаточно. Ничего недостаточно, если рядом нет небесной девчонки, думает Лекса, окунаясь в тягучую дремоту.       Честно говоря, она не помнит, что было первично. Её осознание, что в постели с ней лежит кто-то ещё, или хриплый шёпот Кларк справа, вытянувший её из полусна так быстро, как хозяйская рука ловит маленького нашкодившего котёнка.       — Я услышала бряцание оружия и стук копыт по мостовой, и сразу поняла, что ты вернулась. Ты задолжала мне пятьдесят шесть объятий, Командующая, — Кларк обвивает рукой боящуюся пошевелиться Лексу и продолжает: — Ты хотя бы понимаешь, сколько это в пересчёте на минуты?       Усталый мозг Лексы не очень-то хочет соображать. Но остатки разума подсказывают ей.       — Не очень много? — спрашивает Лекса. Она слышит, как Кларк фырчит.       — А проценты, а надбавка за то, что не предупредила меня, что исчезнешь? — с упрёком спрашивает Кларк.       — Что такое проценты? — зевает Лекса.       — До утра рассчитаешься, — Кларк кутается в шкуры и, прижавшись к спине Лексы, тут же засыпает.       Лекса смотрит на полоску лунного света на стене. Чаша её сердца наполняется до краёв и выливается в нежность, которую хочется разделить с Кларк. Вообще-то, небесная девчонка тоже задолжала ей пятьдесят шесть объятий. Лекса переворачивается на другой бок и заковывает Кларк в объятия своего сердца.