***
Сириус долго не мог уснуть, постоянно ворочаясь и крутясь в кровати. Наконец, семнадцатилетний гриффиндорец не выдержал и встал с постели. Немного потягиваясь, он выглянул в окно — ночное небо было усыпано звёздами. Он накинул мантию-невидимку Джеймса и побрёл в сторону Астрономической башни. Как оказалось, Блэк был не единственным, кому сегодня не спалось. Он увидел фигуру, сидящую на полу, прислонившись к стене, и смотрящую высоко в небо. Прежде чем парень успел удовлетворить своё любопытство, он услышал: — Ты обещал. Этот голос. Сириус мог бы узнать этот голос даже во сне — ведь они столько раз смеялись вместе, столько всего рассказывали друг другу. — Регулус… — Ты обещал, что не оставишь меня… — рвано произнёс младший брат. — Ты обещал мне. Сириус подошел немного ближе и увидел, как по щекам Регулуса текут слёзы. Он не мог забыть лицо брата, когда уходил из дома, — эти глаза, обвиняющие его и умоляющие остаться. Старший Блэк поднял ладонь, чтобы положить её брату на плечо, но тот резко встал и быстро смахнул слёзы. На короткий миг их взгляды встретились, отчего Сириус затаил дыхание. Но спустя пару секунд серо-голубые глаза Регулуса смотрели мимо брата, уставившись на самую яркую звезду в небе. Через несколько мгновений на Астрономической башне остался лишь Сириус.***
По прошествии многих лет на площади Гриммо, на крыше дома номер двенадцать, снова появился посетитель — взрослый мужчина с неухоженной бородой и усталыми серыми глазами. — Прости меня… — смотря на небо, сказал он. Дом на площади Гриммо — с тайнами, похороненными глубоко в его корнях, и воздухом, густым от невысказанных слов, — всё так же стоял, но теперь уже в память о двух братьях. Братьях семьи Блэк, ни один из которых не был верен своему имени.