Я научу твои пальцы читать

      С некоторых пор жизнь Ферхата-Ибрагима превратилась в череду постоянно повторяющихся событий. Визит к офтальмологу и беседы с доктором о том, как поправить зрение ребенка, который почти до четырех лет не видел своих родителей и вообще никого так как это мог делать человек без проблем со зрением.       - Просто примите тот факт, что вы с супругой были для малышки Алии размытыми цветными пятнами, - сделал заключение доктор. – Все это поправимо только при условии, что вы оградите ребенка от любого стресса.       Ферхат-Ибрагим отправлялся в парк при реабилитационном центре для детей с проблемами со зрением. На специально оборудованной детской площадке играли дети, на подстриженных газонах проводили занятия аниматоры, в небольшом бассейне их ожидал тренер по плаванию.       Пока с Алией занимался педагог, Ферхат-Ибрагим пытался общаться с супругой, разговоры с которой заканчивались женскими истериками и взаимными обвинениями.       Каждый день проходил одинаково - претензии жены, поддерживающая зрение терапия, долгая прогулка в парке, девушка-аниматор с повязкой на глазах, дети в бассейне.       Но в один из дней отец с девочкой долго находились у бортика бассейна и набежавшая толпа детей нечаянно столкнула мужчину в воду.       Айлин, наблюдавшая за этим, сразу подскочила к бортику, долго извинялась, подала ему руку, так как намокшая в воде одежда сковывала движения мужчины.       У бассейна появился директор Центра, поспешивший выяснить причины произошедшего, но мужчина только попросил принести из машины сухую одежду.       - У вас в машине запасная одежда? – удивилась Айлин подобной предусмотрительности, позабыв о том, что необходимо предложить сухое полотенце мужчине.       - Раньше приходилось проводить много времени вне дома, - ответил мужчина.       - Пойдемте со мной, и я дам вам полотенце и вы сможете сменить одежду.       Айлин повела незнакомца и его малышку в здание Центра.       - Я знаю точно, что поможет нам сгладить это недоразумение! – сказала Айлин, протягивая мужчине большое полотенце, чтобы он смог обсохнуть.       - Что же это? – в голосе незнакомца все еще присутствовали нотки недовольства.       Директор принес одежду и передал мужчине, затем покинул помещение в связи со срочным телефонным звонком. Айлин с малышкой остались в комнате.       - Вы обязательно должны посетить наш праздник, который мы устраиваем в субботу, - произнесла Айлин, наблюдая за тем как незнакомец снимает с себя мокрую рубашку, обнажая покрытую плотным загаром спину.       - В этот день я буду занят, - сообщил Ферхат, протягивая девушке полотенце. – По субботам я работаю.       - Я не знаю, почему вы ищите причину, чтобы не прийти на праздник, но в прошлую субботу вы были у нас на шоу мыльных пузырей, - напомнила Айлин.       - У вас такая хорошая память? – поинтересовался мужчина, приглаживая волосы на голове.       - Дело в том, что видеть вас я не могла, но ваш голос запомнила хорошо, - сказала Айлин. – А еще в одну субботу вам возвращали браслет, который сорвал из один щенков во время выставки, помните? На нем кажется подвеска в виде баскетбольного мяча?       - Все верно, - согласился мужчина. – Вы очень наблюдательны.       - Почему вы не хотите прийти? Вы можете взять с собой супругу. Там будут присутствовать родительские пары, и вы сможете завести новые знакомства. Наши замечательные дети заслуживают особенного внимания.       - Я буду один. Супруга занята и не сможет прийти, а Алие будет полезно общение с другими детьми.       - Жаль, что она не сможет прийти, в отличие от вас. Вы очень много времени проводили в парке и на детской площадке.       - Что в этом особенного? - поинтересовался мужчина.       - Ничего, если не считать, что на этой площадке вы единственный отец.       - Я люблю своего ребенка настолько, что готов пожертвовать работой, чтобы больше времени проводить с малышкой. А почему ты здесь?       - Работа по профессии. Любовь к детям. Всего через месяц вернусь домой. Считаю этот Центр отличной возможностью приобрести бесценный опыт.       - Почему повязка на глазах? У тебя все в порядке со зрением?       - Потому что дети заслуживают самого трепетного отношения и так я смогу духовно быть с ними на одной волне, лучше понимать их состояние. Я теперь тоже почетный член сообщества «Белая трость».       - Ты никогда ее не снимаешь?       - Почти никогда, - призналась Айлин. – Пробую учиться читать пальцами. Это сложно дается, но у меня много помощников. Они приносят книжки и пытаются научить чтению.       - Вы умеете поддержать доброжелательную атмосферу, - отметил мужчина, вспомнив слова доктора о том, что ребенка необходимо полностью оградить стрессовых ситуаций.       - Вы тоже можете попробовать прикрыть глаза повязкой и на время ваш мир перевернется, - уверила мужчину Айлин. - Отсутствие зрения позволяет мне прислушиваться к движениям, к дыханию, к тем незаметным в обычном мире вещам. Иногда совершенно не так важно разговаривать с человеком. Достаточно прислушаться к тому как он дышит. Вы когда-нибудь наблюдали за животными или детьми? Ребенку достаточно взять в рот соску и по тому как ребенок ее держит во рту можно понять его настроение или животные, которые только одним движением хвоста повествуют о своем настроении.       - Знаете с какой фразы я начинаю каждое утро? – спросил мужчина. – Благодарю за каждое сделанное дыхание.       - А я начинаю каждое утро с мысли о том, что если мне позволили проснуться, то только для добрых дел. Вы не злитесь на наших сорванцов, а мне нужно идти. Директор вызывает к себе.       С этого момента изменилась и жизнь Айлин, которая отмечала появление незнакомца с дочерью на площадке. Казалось, что он больше не злился на недавнее происшествие. Айлин заканчивала занятия и всегда находила повод поприветствовать малышку Алию и думала о том появится ли ее отец на субботнем празднике как и обещал. Они больше не разговаривали, если не считать взаимных приветствий и приятных пожеланий при прощании.       - Айлин, я никак не могу застать тебя! Во время занятий ты так увлечена, а после так быстро уходишь домой, что нам не удается поговорить!       - Извините, Керам-бей, я действительно очень спешу, - Айлин перебирала на полке свои вещи, чтобы поскорее упаковать сумку и вернуться домой.       - Постой, девочка! - остановил ее директор. – У меня для тебя есть хорошие новости.       - Что же это, директор? – спросила Айлин, борясь с запутавшимися шнурками на белоснежных кедах.       - Родители наших воспитанников передали для тебя много благодарственных писем, - директор протянул девушке бумажный пакет. – Это прекрасный показатель и для тебя как для педагога, так и для всего нашего Центра. Эта твоя методика погружения в среду детей с ограниченными возможностями здоровья показалась родителям очень интересной.       - Я очень рада, директор Керам, мне действительно нужно бежать, но завтра мы с вами обязательно обсудим это приятное событие за чаем. Хорошо?       - Конечно, мы сделаем это, но к тебе как большому профессионалу проявил интерес наш меценат господин Ферхат-Ибрагим.       - Мне это имя ни о чем не говорит, - пожала плечами Айлин, глядя на наручные часы. – Кто он? Ваш новый спонсор?       - Имя может быть ни о чем и не говорит, но ваше общение пошло на пользу нашему Центру, - директор Керам включил демонстрационную доску, на которой Айлин увидела серию летних фотографий, сделанных Лейлой, аниматором Центра. – Я теперь даже не знаю, как отпущу тебя. Может быть мы продлим договор еще на один поток?       Айлин не слушала директора, потому что ее внимание было приковано к тем фотографиям, которые она еще не видела до этого момента.       - Мы хотим в знак благодарности пригласить господина Ферхата-Ибрагима на праздник и показать всем присутствующим не только материальную сторону наших отношений, но и привлечь внимание к личности этого человека.       Директор продолжал пролистывать подборку фотографий с Ферхатом и Айлин с жадностью вглядывалась в каждый снимок, словно напитываясь энергетикой этого человека.       - Да, пожалуй, вам стоит пригласить его, - не отрываясь от демонстрационной доски произнесла Айлин. – Почитать письма, поесть торт. Мне нужно бежать.       Айлин покидала здание центра с такой скоростью, словно пол представлял собой раскаленную лаву и не было возможности найти не захваченный всепоглощающей стихией кусок земли. Ей даже на мгновение показалось будто директор Керам что-то проговорил ей вслед, но она проигнорировала его слова. На выходе из здания аниматор Лейла обратилась с просьбой помочь в организации праздника, назначенного на завтра.       - Прости, дорогая, но мне очень нужно, чтобы ты еще раз посмотрела сценарий. Мне кажется, что я забыла что-то важное!       - Уверена, что ты зря накручиваешь себя, а на самом деле подошла к подготовке с большой ответственностью, - успокоила подругу Айлин, стараясь говорить увереннее, чтобы Лейла не задерживала ее.       - С тобой точно все в порядке? – Лейла мгновенно переключилась с переживаний по организации праздника на состояние Айлин. – Мне кажется или ты очень бледная?       - Лейла, со мной все точно в порядке, - произнесла Айлин.       Она увидела, что девушка держит в руках два экземпляра сценария и взяла один с обещанием просмотреть его с особой тщательностью.       - Я буду ждать твоего звонка! – крикнула вслед Лейла.       Но Айлин уже спешила на свой автобус, засунув бумаги в сумку.       Зазвонил телефон.       Директор Керам обратился с просьбой составить презентацию для праздника и пояснил, что сбросил фотографии на электронную почту. Особое внимание попросил уделить снимкам с Ферхатом-Ибрагимом и отправить ему конечный результат для утверждения.       Айлин увидела отправленный файл, но не стала распаковывать архив, потому что перед глазами все еще представляла фотографии Ферхата-Ибрагима, который ей продемонстрировал директор Керам. Она решила, что оставит это на вечер. Смотреть фотографии этого весьма привлекательного мужчины стоит под бокал вина и в компании близких подруг. Всю дорогу домой она пыталась вчитываться в сценарий праздника, но вместо этого представляла как пройдет этот праздник и будет ли там Ферхат-Ибрагим. Интересно, приведет ли он на праздник свою супругу? Конечно приведет. Это мероприятие семейное и там он сможет познакомиться с другими родителями, а малышка найдет себе друзей.       Чтобы успокоить беспокойную Лейлу Айлин честно пробежала по каждой строчке сценария и отзвонилась подруге, чтобы та готовилась получить благодарность от директора Керама. А вот с фотографиями, который ей выслал директор случилось что-то странное, потому что распаковать архив со снимками Айлин так и не удалось. Она сообщила об этом директору, который попытался выслать архив повторно, но снова неудачно. Директор Керам посоветовал поискать фото в сети Интернет и выслал ссылку на благотворительный фонд. Айлин пролистала страницы сайта фонда и нашла фото Ферхата-Ибрагима, вновь испытав странное чувство чуть большей заинтересованности к мужчине в кипенно-белой рубашке с пышной, но аккуратно стриженой бородой.       Айлин захлопнула ноутбук и направилась на кухню.       На одной из полок холодильника лежала неначатая бутылка вина.       Прислонив голову к прохладной поверхности, девушка извлекла из шкафчика бокал для вина.       Снова позвонил директор Керам и Айлин сообщила ему, что взяла со страницы сайта фонда несколько фотографий. Последовавшая за этим просьба директора Керама заставила Айлин испытать чувство волнения. Она должна была созвониться с Ферхатом-Ибрагимом и уведомить его о том, что центр воспользовался его фотографиями для презентации к празднику. Директор поделился номером и Айлин сохранила его в своем телефоне, решив, что отправит сообщение в одном из мессенджеров, считая, что вот так ворваться со звонком будет не совсем удобно. Девушка не заметила как начался набор номера и отменять его было глупо.       Разразившееся как гром среди ясной погоды «Я слушаю» легким разрядом пробежало по телу Айлин.       - Господин Ферхат-Ибрагим, добрый вечер, - стараясь не запинаться произнесла девушка. – Я звоню по просьбе директора Керама.       - Айлин, - потеплел голос в трубке.       - Да, это я, - произнесла девушка, удивившись тому, что знает ее имя. – Нам для презентации на праздник необходимы ваши фото.       - Я ведь уже дал согласие директору Кераму и предоставил ему фото, - пояснил Ферхат-Ибрагим. – Они вам не подошли?       Директор Керам уже получил согласие? Зачем тогда попросил созвониться с Ферхатом-Ибрагимом?       - Дело в том, что архив с фото я не смогла открыть и мне пришлось взять фото с сайта вашего фонда, - объяснила Айлин, вслушиваясь в медовое тепло мужского голоса.       От неожиданности она выронила бокал, который незамедлительно разлетелся на мелкие осколки.       - Ты что-то разбила? – голос в трубке проявил искренний интерес.       - Просто бокал.       - Ты выпиваешь?       - Нет, вовсе нет, - Айлин поняла, что попытки что-то пояснить ни к чему не приведут и чувствовала себя очень глупо.       Почему он сразу подумал о том, что она не посуду перемывает, а выпивает.       - Ты рассматриваешь мои фото, - сделал заключение голос в трубке.       - Красное вино очень хорошо помогает при простуде, - вновь начала пояснение Айлин.       - И все же ты рассматриваешь мои фото и пьешь вино, - медовая сладость его голоса постепенно становилась приторной. – Только нагреть его не забудь. И не вздумай заболеть!       - Да, спасибо, и хорошего вечера! – бросила Айлин и отключила телефон.       Айлин не успела установить режим «в самолете», потому что Ферхат-Ибрагим перезвонил, и девушка послушно сняла трубку, почти до боли закусив нижнюю губу.       - С тобой точно все в порядке? – спросил Ферхат-Ибрагим. – Если ты больна и нужна помощь, я могу прислать необходимые лекарства.       - Я в порядке, - ответила Айлин. – Просто немного устала.       - Я могу тебе верить? – голос в трубке настойчиво желал продолжить разговор и Айлин чувствовала это.       - Горячее вино всегда помогает, - вымолвила девушка, снова прикусив губу, ругая себя за то, что снова упомянула в разговоре вино.       - Только не увлекайся, девочка моя, - произнес Ферхат-Ибрагим, но девушка почувствовала, что его губы расплылись в улыбке. – Сладких снов.       «Девочка моя». *****       Утром за несколько часов до праздника Айлин получила от Ферхата-Ибрагима подарок. Девушка даже уточнила у курьера фамилию и имя адресата, не поверив в реальность происходящего. В небольшой плоской коробке, украшенной лентой, оказалось платье – легкое, почти невесомое, приталенное, с открытыми плечами и идеально подобранным размером.       Сам Ферхат-Ибрагим появился у дома Айлин за час до начала мероприятия. Девушка обнаружила мужчину в спортивной машине с открытым верхом. Глаза его были скрыты за солнцезащитными очками, но улыбка на его губах свидетельствовала о том, что он был горд от того, что угадал с размером.       - Я не принимаю благодарностей за подарок, потому что это платье сидит на тебе идеально, - белозубая улыбка озарила лицо Ферхата-Ибрагима. – Прошу занять место! У нас мало времени!       - Этот подарок неожиданный и слишком хороший, - смущенно произнесла Айлин, захлопывая дверцу машины. – Почему у нас мало времени?       - Потому что мне совсем не хочется посещать это мероприятие, - честно признался Ферхат-Ибрагим. – Мы заедем ненадолго, но только чтобы накупить сладостей, а потом спрятаться от навязчивой толпы.       - Но директор Керам будет ждать вас, - пояснила Айлин, надевая очки.       - Я сделал хороший подарок Центру, предупредил директора Керама, что не смогу остаться на празднике, что твоя помощь понадобилась мне, чтобы помочь побыть с малышкой Алией.       - То есть мы появимся на празднике, но постараемся остаться незамеченными?       - Если честно меня такие мероприятия не очень радуют, поэтому я нахожу правильное и обоюдовыгодное решение, чтобы не быть частью подобных праздников. И я слишком люблю пончики, которые сегодня будут на празднике.       Продавец пончиков устроил настоящее шоу по приготовлению своих кулинарных шедевров. Айлин и Ферхат-Ибрагим успели к началу этого гастрономического волшебства.       Все присутствующие завороженно смотрели за его ловкими движениями пока он разделял тесто на порции, раскатывал в колбаски разноцветное податливое тесто, готовые пончики обмакивал в цветную глазурь и выкладывал на огромный по своим размерам противень в виде радуги.       - Взять все семь цветов? – поинтересовался Ферхат-Ибрагим, глядя на Айлин, которая не могла отвести глаз от действий кондитера.       - Не уверена, что если я попробую все его пончики, то завтра смогу надеть это платье, - произнесла девушка, уводя мужчину подальше от лавки с любимыми лакомствами.       - Давай я возьму все семь, мы найдем укромное местечко, я буду пробовать каждый пончик и рассказывать о том, какой вкус у его глазури, - предложил Ферхат-Ибрагим, пристально глядя на девушку из-под очков.       - Нет, пожалуйста, - взмолилась Айлин, - я не смогу наблюдать за этим.       - Ты меня уговорила, и мы возьмем на пробу все, - произнес Ферхат-Ибрагим, одной рукой задерживая девушку, а другой рукой расплачиваясь с продавцом.       Они незаметно покинули праздник, и Ферхат-Ибрагим отвез девушку в отдаленное место на пляже, в котором не было слышно шумных криков и возгласов.       Ни с чем не сравнимое и смешанное чувство, которое испытывала Айлин рядом с Ферхатом-Ибрагимом было соткано в затейливый узор из стремления находиться рядом, чтобы ощутить себя под надежной защитой и желанием отдалиться от этого человека, чтобы не впадать в состояние полной беспомощности. Желание находиться рядом с Ферхатом-Ибрагимом нечаянно вырвалось продолжительным выдохом, который не укрылся от внимания мужчины. Она сидела рядом и неотрывно смотрела в его глаза.       - Ты так внимательно изучаешь меня, - заметил Ферхат-Ибрагим.       - Твое присутствие смущает меня.       - Потому что твои мысли простираются дальше, чем этот кусочек пляжа с корзинкой пончиков в цветной глазури?       - Совсем нет, - преодолевая робость ответила Айлин. – Я думаю о том, что вряд ли есть что-то более прекрасное, чем то, что происходит сейчас.       Айлин нагло врала самой себе, сдерживая каждый внутренний порыв к Ферхату-Ибрагиму. Общение с ним и просто нахождение рядом наполняли Айлин невероятной нежностью, изобилие которой так сильно сдавливало грудную клетку изнутри, причиняя почти физическую боль.       Последнюю ночь она провела ворочаясь с боку на бок, представляя Ферхата-Ибрагима рядом, но она никогда не посмела бы признаться в этом мужчине, что не показаться излишне откровенной.       Айлин почувствовала, что его пальцы коснулись линии бровей на ее лице, потом едва заметно исследовали шелковистую кожу на ее щеках.       - Если тебе сложно быть откровенной со мной, то, пожалуй, начну я, - произнес Ферхат-Ибрагим и теплая и располагающая улыбка появилась на его губах. – Первое о чем ты должна знать это то, что я женат.       Мужчина правильно предположил, что эти слова могут вызвать неоднозначную реакцию и накрыл руку Айлин своей ладонью.       - Мы вместе чуть больше трех лет и брак можно было назвать счастливым пока в нашу жизнь не вошла проблема, которую я и проблемой не считаю. Около полугода назад мы узнали, что малышка Алия имеет особенность зрения и мы почти три года ее жизни представляли собой движущиеся яркие пятна. Я не знаю какой механизм был запущен у моей супруги, но с этого дня малышка Алия превратилась в инвалида и супруга очень отдалилась от ребенка. В ее жизни появились новые друзья – алкоголь и жалость к самой себе. Я как могу ограждаю малышку от общения с родной матерью, потому что не желаю, чтобы ребенок рос в атмосфере жалости с окончательно присвоенным ей статусом инвалида. Так в нашей жизни появился реабилитационный центр и ты.       - Ну вы ведь продолжаете оставаться семьей? – спросила Айлин, испытывая неведомые до этого уколы ревности супружескому статусу Ферхата-Ибрагима.       - Я представляю, как именно ты слышишь эту историю! – Ферхат-Ибрагим поднял глаза к небу.       - Я слышу ее именно так как ты ее рассказал, - спокойно ответила Айлин.       - Это выглядит так как будто я несчастный муж, который хочет казаться в твоих глазах героем, взвалившим на себя непосильную ношу и стремящимся заполучить одобрение понравившейся ему девушки, - сказал мужчина, улыбнувшись собственным мыслям.       - Разве может быть что-то предосудительное в том, что люди нравится друг другу? – девушка подняла валявшуюся под ногами сухую ветку и принялась рисовать непонятные знаки на песке. – Просто ты женат и с этим ничего нельзя поделать.       Айлин вдруг осеклась, понимая, что не стоит в этой ситуации откровенно выражать свои мысли.       - С этим вообще ничего не нужно делать, - произнесла Айлин. – Ради малышки все еще можно поправить.       - Я отправил мать Алии на лечение в клинику и очень надеюсь, что ей там помогут вернуться к привычной жизни.       Ферхат-Ибрагим почувствовал, что взгляд девушки наполнился грустью.       - Ни я, ни ты не должны испытывать чувства вины только потому что в один прекрасный день познакомились и начали общаться.       - Мне не стало уютнее после твоих признаний, потому что вместо успокоения я стала чувствовать себя виноватой.       - Почему?       - Потому что ты не можешь вот так просто сидеть и откровенничать со мной про свою жену.       - Давай не будем о ней говорить.       - Разве это что-то изменит? – прямо спросила Айлин. – Уединенный кусочек пляжа, на котором мы вдвоем настраивает меня на романтическую волну. Я сейчас так глупо себя чувствую, что мне хочется раствориться воздухе без остатка.       - Я не позволю тебе сделать это, - произнес Ферхат-Ибрагим и отсел от Айлин. – Если тебе будет легче, то мы можем сесть спинами друг к другу и просто разговаривать.       Айлин вдруг поднялась, но Ферхат-Ибрагим остановил ее и легким движением снял плотную повязку для глаз, которую Айлин обмотала вокруг запястья.       –Я нашел решение.       - И что ты решил?       Ферхат-Ибрагим повязал плотную ткань на глаза, жестом попросив Айлин сделать узел на затылке. Девушка послушно исполнила просьбу.       - Теперь я тебя не вижу и нет причин для твоего смущения, - произнес Ферхат-Ибрагим. - Пусть это будет для тебя открытием, но я обратил на тебя внимание в первый день пребывания с малышкой на площадке. Поначалу я думал, что ты обычный аниматор, который искусственно улыбается детям, потому что его работа хорошо оплачивается, но не переставал наблюдать за тобой. Но ты каждый день была такой открытой и настоящей, что мне ничего оставалось делать как принять тебя человеком чистым и искренним и не только по отношению к детям.       - Это очень неожиданно, потому что ты для меня казался голосом мужчины, иногда доносившимся до меня сквозь заливистый смех ребенка.       - Однажды мне даже показалось, что ты даже сквозь плотную повязку почувствовала мой взгляд на себе.       - Что это был за день?       - Ты появилась у бассейна в ярко-желтом купальнике, - хитро улыбнувшись произнес мужчина, поправляя воротник белоснежной рубашки.       - Ты наблюдал за мной?       - Что тебя так смущает? – рассмеялся Ферхат-Ибрагим. – Если я был единственным отцом на детской площадке возле бассейна, то это не значит, что на тебя не обратили внимание остальные посетители. Но ты почти сразу надела на себя тунику.       - И ты перестал смотреть в мою сторону?       - Нет, не перестал, а мысленно пригласил тебя в мою жизнь. Я привез тебя на этот пляж, потому что хотел пообщаться, не отвлекаясь на директора Керама, твоих коллег и гостей праздника, - Ферхат-Ибрагим закатал рукава белоснежной рубашки, подставляя заходящему солнцу и без того загорелые руки. - Я пытаюсь быть откровенным с тобой, потому что ты заслуживаешь честного отношения. Мы ведь можем общаться как обычные люди, имеющие общие интересы, понимающие друг друга по тону голоса, по взгляду. Но кажется, что мои слова могут сыграть злую шутку и ты больше не захочешь словом обмолвиться со мной. Я правильно понимаю?       - Мы с тобой не друзья, - упрямо заявила Айлин.       - Друзья, - улыбнулся Ферхат-Ибрагим, поглаживая пальцами подбородок девушки. – Просто мы в самом начале нашей дружбы.       - Ты все понимаешь так как удобно тебе, - девушка попыталась увернуться от настойчивых прикосновений.       - В нашей дружбе все неравноценно и нет ничего странного в том, что один из друзей женат, а второй нет. Какое это имеет отношение к дружбе? Разве разыгравшимся в море волнам важно, кто наблюдает за утопающими в них лучами заходящего солнца?       Тёплые мужские пальцы гладили ее волосы.       - Дыхание сидящего рядом человека должно быть легким и свободным, - произнесла Айлин. - Ты дышишь тяжело, словно преодолеваешь дистанцию, постоянно озираясь на соперника, который пытается тебя обогнать.       - Я подозревал, что с тобой будет непросто сладить, - сказал Ферхат-Ибрагим, слегка отстранившись от Айлин, и потирая указательным пальцем переносицу. – Задачка особой сложности.       - Мне очень важно, чтобы мы понимали друг друга, - ответила Айлин.       - Я все понял, - с некоторой ноткой сожаления в голосе негромко произнес Ферхат-Ибрагим, освободив глаза от плотной повязки. – Нам с тобой необходимо перечеркнуть сегодняшний день и вернуться во вчера.       Мужчина наклонил голову, словно пытался найти невидимую вещь в песке под ногами.       - Или даже позавчера, - произнесла Айлин. – Я не хочу даже намека на то, чтобы между нами возникли романтические отношения.       - Может быть поэтому ты рассматривала мои фотографии под бокал вина? – Ферхат-Ибрагим едва заметно подмигнул девушке.       - Мне действительно было необходимо сделать это в рамках работы, - слегка смущаясь произнесла Айлин.       Мужчина послушно закивал в ответ, предпочтя закрыть эту тему и статься при своем мнении.       - Жизнь моя в последнее время довольно однообразна. У меня в приоритете ребенок. Я очень проникся к твоим человеческим качествам, считая, что рядом с детьми должны находиться такие чуткие педагоги как ты. Желания мои простирались ровно до того момента, чтобы предложить тебе быть рядом с моим ребенком в качестве воспитателя, няни, помощника. Чтобы ты была рядом только с моим ребенком, оставив работу в Центре.       - Ты предлагаешь мне работу?       - Да, я предлагаю тебе работу, - пояснил Ферхат-Ибрагим. – И прости меня за то, что я вторгся в твое личное пространство, решив, что я смогу только тебе открыть все, что есть у меня на душе, все, что я буду способен доверить только тебе одной. Я отчего-то был уверен, что именно ты легко проникнешься к моим внутренним терзаниям и поверишь, что встреча с тобой стала настоящим вознаграждением за долгие месяцы вращения в круговороте ежедневной обыденности.       - Я ведь не отказываю в общении, но мне становится неловко и неуютно беседовать с тобой в такой не совсем дружественной обстановке, но я уверена, что каждый разговор с тобой будет наполнен живым интересом. Я вижу, что ты надломлен духовно. Для этого много причин. Ты просыпаешься каждое утро уставшим от предстоящих, не приносящих радости действий. Могу предположить, что нередко тобой овладевает отчаяние, которое ты стараешься маскировать словно костер под тонким слоем льда. С каждым днем ты все больше привыкаешь терпеть.       - Ты понимаешь меня, - произнес Ферхат-Ибрагим.       - Я чувствую тебя, - сказала Айлин, наблюдая как теплое дуновение ветра треплет волосы на его голове.       - И больше не видишь в нашем общении моего желания вновь вторгнуться на твою территорию?       - Я не могу вдруг перестать видеть это, - сказала Айлин. – Это не может произойти быстро.       Айлинчувствовала, как судорожно сжимается ее сердце и болезненное стиснение в груди. Мужчина рядом испытывал глубокую потребность быть понятым, получить любовь и сочувствие.       - Я не знаю, каким чудесным даром ты обладаешь, но лишь рядом с тобой мне хочется дышать в унисон, отвечать вздохом на каждый твой вздох.       Мужчина поднялся на ноги, сделал несколько шагов в направлении машины и вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами.       - Если мы продолжим наш разговор в этом направлении, то мне придется не просто остаться на твоей территории, но и осадить неприступную крепость.       - Это перемирие? – едва сдерживая улыбку от нахлынувшего удовольствия произнесла Айлин.       - Скорее пакт о ненападении, - загадочно улыбнулся мужчина.       – У нас в запасе бутылка вина и два прекрасных пончика.       - Сложно не заметить твою любовь к сладкому, - произнесла Айлин. – Мама баловала тебя в детстве?       - Удивительная история! – улыбнулся Ферхат-Ибрагим. – Бабуля умела готовить пончики такими вкусными, что вся детвора сбегалась на запах. Она никогда не жалела сахарной пудры и добавляла пищевые красители в глазурь. После утоления голода вся малышня хвастались друг перед другом цветами, в которые окрашивались языки. Пончиков всегда было очень много. После целого дня, проведенного на кухне, бабуля испытывала мучительные головные боли, но наступали очередные выходные дни и на столе появлялся большой чан с жидким тестом.       Праздничные пончики были съедены и большая половина бутылки вина выпита под рассказы Ферхата об его учебе в спортивном интернате, а затем в колледже, где он был капитаном баскетбольной команды.       - Тренер был очень строг в отношении режима питания и зная тягу мальчишек к сладкому иногда устраивал праздник с лимонадом и пончиками, но каждый из нас находил возможность покидать территорию интерната и бегать в ближайшую кондитерскую лавку, чтобы накупить себе и ребятам пончиков. Это не укрывалось от внимания тренера на взвешивании, но и не останавливало нас от новых попыток посетить кондитерскую лавку. Однажды он застал нас соревнующимися в поглощении сладких кругляшей, и вся команда была наказана за нарушение режима.       - Но ни один из вас не утратил любви к пончикам! – догадалась Айлин.       Айлин раскатисто смеялась, когда Ферхат-Ибрагим из могучего мужчины превращался в неуклюжего подростка, изображая обжору, готового поглощать сладкое лакомство в безмерных количествах.       - Точно! Приятное воспоминание о бесшабашной юности!       Бокалы постепенно опустели и шум морского прибоя смешивался с шумом в голове от легкого алкоголя. Айлин с умилением наблюдала за Ферхатом-Ибрагимом, который так увлечённо рассказывал о себе, что его глаза светились озорством, хитро прищуриваясь. Девушке было уютно и спокойно рядом с этим сильным мужчиной. Они сидели очень близко к друг к другу и иногда мужчина наклонял голову, слегка задевая плечо девушки касанием своих губ.       Айлин не сразу поняла в какой момент мужчина прикоснулся к её щеке губами, и она почувствовала его теплое дыхание на своей коже. Близость мужской мощи слегка дурманила девушку, опережая воздействие вина. Айлин слегка повернула голову и в ее глазах застыл вопрос, ответом на который оказался поцелуй в кончик носа. Ферхат-Ибрагим вдруг остановился в сантиметре от ее губ, и девушка ощутила легкое головокружение от тех волн тепла, которые одна за другой разливались по телу лишь от одного присутствия мужчины рядом. Наполненный невысказанной тоской и нежностью взгляд светло-карих глаз упрямо выпытывал ответы, проникая на самое дно ее девичьих грез.       - Девочка моя, - произнес Ферхат-Ибрагим, словно испытывал невероятное удовольствие от самого звука этого словосочетания, а Айлин непреодолимо тянулась к его губам. – Непростая и загадочная.       Первое осторожное и подразнивающее касание губ и последовавшая после него мучительная пауза.       - Девочка моя, - нежное покусывание за нижнюю губу окончательно выбило почву из-под ног Айлин.       Горячее дыхание, аромат парфюма и запах его загорелой кожи окончательно спутали все наивные расклады Айлин. Девушка запрокинула голову назад и почувствовала, что его губы оставили влажный след на ее шее. Каждый миллиметр ее кожи был готов к напористым прикосновениям его губ. Айлин перестала искать причины разницы температуры своего тела, то ощущая легкий озноб, прокатывающийся по коже легким бризом, то нежное тепло, возникающее от его судорожных вздохов. Айлин по инерции тянулась за удаляющимися губами, понимая, что эту мучительную пытку уже неспособна выдерживать.       - Ты мучаешь меня, - прохрипел Ферхат-Ибрагим, неожиданно осознав то влечение, которое пробудилось от одного прикосновения к губам этой девочки.       - Я ведь совсем ничего…, - прошептала Айлин сквозь неровное дыхание.       - Я легко могу забыться и обрушить на тебя всю силу своего желания, - гневно произнес Ферхат-Ибрагим, поднявшись на ноги и направившись к машине.