Я научу твои пальцы читать

*****       Девушка наблюдала за его постепенно удаляющейся фигурой, но не спешила пойти следом. Айлин уловила в голосе Ферхата-Ибрагима гневное настроение, но ей не хотелось принимать этот эмоциональный выплеск на свой счет. Девушка отчетливо понимала, что мужчина просто не мог поступить иначе и не позволил себе перейти черту, оставив за Айлин право думать о своих самых лучших качествах, существующих не на словах, а на деле.       Айлин вдыхала морской воздух большими глотками, надеясь избавиться от вскружившего голову винного хмеля, но вместо этого чувствовала, как внутренности постепенно заполняются приятными и удивительными впечатлениями вечера, постепенно укореняясь в воспоминания, обращение к которым будет заставлять глаза прикрываться от удовольствия.       Запах его парфюма все еще оставался на приспущенных широких бретелях ее платья. Приятная восточная терпкость вызывала желание наклонять голову, чтобы заново почувствовать будоражащий сознание аромат.       Девушка сложила бокалы и пустую бутылку в продолговатую плетеную корзинку, в которой их принес Ферхат-Ибрагим. Чувствуя, что ноги немного устали, она сняла босоножки, наслаждаясь теплом мягкого песка под ногами. Ступни так приятно увязали в сыпучей массе светло-серого цвета. Едва уловимый и приятно обволакивающий ветерок не оставил в воздухе и следа навязчивой своей липкостью дневной жары.       Айлин подошла ближе к машине, поставив корзинку с бокалами на заднее сиденье. Ферхат-Ибрагим стоя почти у самой кромки воды, бросал в набегающие волны мелкие камешки. Девушка не стала приближаться к мужчине, который с каждым движением руки и прицельным броском топил накатившее негодование в морской воде.       - Где ты нашел столько камней на этом прекрасном песчаном пляже? – Айлин первой нарушила затянувшееся молчание.       - Вероятно, они начинают сыпаться с моей души, - отозвался мужчина и обернулся, чувствуя на себе внимательный взгляд девушки.       Он бросил надоевшее ему занятие и направился к Айлин.       С его лица исчезли солнцезащитные очки, и девушка вновь увидела его светло-карие глаза, наполненные вкрадчивой тоской.       Айлин решилась притронуться к мужчине, взяв его лицо в свои руки.       - Я не хочу покидать это место, - произнес Ферхат-Ибрагим.       Айлин снова почувствовала его теплое дыхание рядом со своим лицом, но стоило ей заглянуть в его глаза как для нее стало очевидно, что им руководит вовсе не влечение, а невысказанная и мучающая его тоска от постоянного блуждания в запутанных лабиринтах бесконечной череды повторяющихся событий и навязчивых мыслей.       - Телефон в твоем кармане не перестает звонить последние несколько минут, а это значит лишь то, что кто-то очень нуждается в тебе, - высказала свое мнение Айлин.       - Я хочу остаться здесь с тобой, - отчеканил Ферхат-Ибрагим, словно не замечая вибрацию телефона.       - Ты должен снять трубку, - настойчиво напомнила Айлин, отпустив Ферхата-Ибрагима и мужчина ответил на звонок.       Он несколько минут беседовал с няней Алии, решая вопрос об оплате за дополнительное время, проведенное с ребенком.       - Тебе нужно вернуться домой? - спросила Айлин, заранее зная ответ.       - Я хочу остаться с тобой и привести в порядок свои мысли, - произнес мужчина, хлопнув ладонью по капоту машины. – Давай заберем ребенка, снимем гостевой домик, побудем вместе.       - Это как бы игра в семью? – недоуменно спросила девушка, все больше испытывая лёгкий испуг от вкрадчивой тоски в глазах мужчины. – Ты это мне предлагаешь?       - Я прошу поехать со мной, - спокойно произнес Ферхат-Ибрагим, но в этой короткой фразе Айлин уловила безмолвную мольбу о помощи и у нее не получалось успокоить море, вдруг разволновавшееся внутри.       - А мне кажется, что если ты не наведешь порядок в своей голове, то я поддамся этим бесконечным колебаниям и буду болтаться в море нерешенных вопросов, словно прогулочный катер, привязанный к круизному лайнеру.       - Садись в машину, - резко произнес мужчина, не оставляя Айлин право выбора.       Она послушно последовала за мужчиной. Она не боролась и не высказывала протеста, потому что где-то очень глубоко искренне желала остаться с ним наедине.       Всю дорогу ехали молча. Ферхат-Ибрагим был задумчив, а Айлин просто наслаждалась моментом, но старалась не смотреть в сторону мужчины, чтобы лишний раз не выдать своего истинного к нему отношения.       Но навязчивые воспоминания о его деликатных прикосновениях невозможно было вытравить из головы. Присутствие Ферхата-Ибрагима заставляло девушку на мгновение замирать, сидеть рядом с ощущением деревянного истукана, смущаться от мыслей о том, что мог позволить себе мужчина, если бы пожелал перейти черту. Желая победить охватившую ее скованность, она судорожно перебирала в голове темы, которые можно было обсудить по дороге домой, но Ферхат-Ибрагим мысленно был далеко, а Айлин чувствовала, что щеки покрываются румянцем, а губы предательски расплываются в улыбке.       - Я могу надеяться, что ты дождешься меня? – Ферхат-Ибрагим остановил машину на соседней улице, уверив девушку, что это место не попадает в обзор камер наблюдения. – Я соберу необходимые вещи для Алии, и мы сможем на какое-то время уединиться втроем. Не думай о плохом.       - Я останусь, обещаю, - проговорила Айлин, откинув голову на красное кожаное кресло. – Нам необходимо о многом поговорить этим бесконечным вечером.       Ферхат-Ибрагим поспешил за дочерью, оставив Айлин одну. Девушка долго смотрела ему вслед пока его заметная фигура не скрылась из вида. Айлин вдруг стало грустно от осознания реальности происходящего между ней и Ферхатом-Ибрагимом. Недремлющий внутренний цензор понемногу начал отчитывать ее за дурное поведение, инициатором которого несомненно был Ферхат-Ибрагим, но она так легко попадала в его ловко расставленные ловушки. Ей искренне хотелось хоть на мгновение оказаться в его крепких и надежных объятиях, чтобы каждой клеточкой своего тела ощутить невероятную мощь его мужского существа. Но манящий своим ароматом экзотический цветок только лишь окончательно приманивал, парализуя волю и желание. Она решила, что постарается не думать о нем как о привлекательном мужчине и о том, что его присутствие рядом никак не должно влиять на их дружеское общение. Ферхат-Ибрагим может выглядеть внешне безупречно от кончиков ногтя до верхней ноты своего парфюма, он должен находиться на безопасном расстоянии, чтобы у Айлин не возникало ни одной посторонней мысли о случайной возможности перейти черту.       Айлин обнаружила, что Ферхат-Ибрагим оставил свой телефон в машине, потому что на него начали поступать сообщения, а потом и звонки. Девушка старалась не обращать внимание на постоянно мигающий экран, но заметила, что названивал абонент с женским именем и Айлин уверила себя, что это звонит его заботливая мама или сестра. Когда сообщений накопилось с десяток девушка краем глаза увидела, что в тексте очень много восклицательных знаков и угрожающих смайликов. Айлин снова усыпила свою бдительность, решив для себя, что и мамы иногда злятся на своих сыновей.       Ферхат-Ибрагим отсутствовал около получаса и вернулся с малышкой на руках и сумкой с необходимыми вещами.       - Привет, малышка Алия! – приветливо воскликнула Айлин, принимая ребенка на руки. - Будешь сидеть у меня на ручках?       - Теперь мы можем ехать, - мужчина оставил сумку на заднем сиденье и занял место за рулем. – Все хорошо?       - Теперь, когда рядом малышка Алия все в полном порядке, - произнесла Айлин, прижимая ребенка к себе.       - И у меня на душе теперь стало спокойнее, - загадочно улыбнулся мужчина, и нагнувшись к дочери, поцеловал ее в ушко. – Можем ехать.       - Давай мы сейчас заедем ко мне, чтобы я тоже взяла все необходимое, - попросила Айлин. – Пока я буду собираться, ты перезвони настойчивому абоненту. И если ты подумал, что мне было любопытно кто тебе назойливо названивает, то ошибаешься, потому что совершенно несложно увидеть часть сообщения на большом экране телефона, - Айлин вдруг испытала легкий укол совести став свидетелем чьей-то исповеди Ферхату-Ибрагиму и предпочла бы думать, что это мама беспокоится о своем сыне.       - Я разве тебя в чем-то подозреваю? – спокойно поинтересовался Ферхат-Ибрагим, подмигивая малышке Алие.       - Нет, потому что для этого нет причин, - Айлин никак не могла отделаться от навязчивой мысли о том, что мужчина составит о ней неверное впечатление.       Ферхат-Ибрагим набрал номер и Айлин различила в трубке взволнованный женский голос. Девушка старалась отвлекаться, играя с ребенком, но ее внимание то и дело приковывалось к диалогу Ферхата-Ибрагима и незнакомки. После нескольких фраз Айлин поняла, что это его жена. Разговор у пары не ладился, хоть мужчина сохранял спокойствие и не давал реакции на откровенные провокации. Голос в трубке был обеспокоен отношением к себе медицинского персонала, отсутствием свободного передвижения и наличием режима. Пара ни разу не упомянула в разговоре малышку Алию, но Айлин запретила делать выводы на этот счет. С Ферхатом-Ибрагимом ее будет связывать только работа. Но голос в трубке продолжал наступление, легко манипулируя и выпытывая местонахождение Ферхата-Ибрагима, но мужчина сохранял присутствие духа и всячески пропускал мимо ушей обвинения в свой адрес. Машина остановилась у дома Айлин, и девушка жестом показала, что возьмет Алию с собой и быстро соберет вещи.       Айлин чувствовала себя подавленно, считая, что не стоило Ферхату-Ибрагиму звонить жене в присутствии Алии, потому что ребенок мог стать свидетелем излишне эмоционального поведения своей матери. Девушка за пятнадцать минут собрала в сумку необходимые вещи, прихватив для малышки Алии своего любимого плюшевого кролика. Предупредила консьержа о том, что будет отсутствовать несколько дней. Несколько минут оставалась в здании, проверяя рассылки в почтовом ящике и одновременно наблюдая за Ферхатом-Ибрагимом, который все еще не закончил разговор.       - Идем к папе, - произнесла Айлин, прижимая пушинку Алию к себе. – Он уже очень соскучился по тебе.       Заметив шагающую по дорожке Айлин, Ферхат-Ибрагим вышел из машины.       - Ты такая умница, - сказал мужчина, открывая дверцу машины перед Айлин. – Понимающая умница.       - Я ведь только сделала то, что должна была сделать, - Айлинснова пыталась не думать о том, что ее интересует содержание разговора и очень надеялась, что настроение Ферхата-Ибрагима не ухудшилось. – Надеюсь, что новости хорошие. Кстати, малышку клонит в сон.       - Я заметил, - улыбнулся мужчина, трогая девочку за розовое ушко. – Малышку укачивает в машине.       - Привыкла путешествовать с папой, у которого в машине всегда есть сменная одежда? – Айлин попыталась пошутить, чтобы немного улучшить настроение.       - Ты запомнила, - и снова мягкая улыбка заиграла на его губах.       - Я ведь умница, понимающая умница, - произнесла Айлин, удобно усаживаясь в машину так, чтобы полусонная малышка Алия уснула в дороге.       - Я должен предупредить тебя, что мы едем в дом к моим самым близким людям, - сообщил Ферхат-Ибрагим.       - Это твои родители?       - Не совсем, - произнес Ферхат-Ибрагим. – Эти люди самые душевные, самые гостеприимные и сердечные из всех, кто встречался в моей жизни. Если бы однажды они не появились на пути моей покойной матери, то мы никогда не встретились с тобой.       - Ты так тепло отзываешься о них, - мягко улыбнулась Айлин, придерживая голову девочки, стараясь не разбудить ее.       - Я не знаю ни одной причины, по которой можно выставить за порог дома молодую женщину с маленьким ребенком, который едва достиг возраста Алии. У молодой матери не было ни родственников, ни знакомых, ни денег. Ее высадили на дороге и оставили брести дождливой ночью с ребенком на руках.       Айлин почувствовала лёгкую дрожь, пробежавшую по телу, и крепче прижала к себе Алию.       - Я не понимаю! Я осуждаю! – гневно воскликнул Ферхат-Ибрагим, едва не напугав спящего ребенка.       - Постой, не нужно, - успокаивающе произнесла девушка, тронув ладонью крепкое мужское плечо.       - Я бесконечно благодарен небу за спасение меня и моей матери, - постепенно голос мужчины становился тише. – Моя мама просто постучала в первый дом, который ей попался на пути и добрые люди не отвернулись от нее, впустив в дом не просто как странницу, как гостью, а приняв ее как родную дочь. Это удивительные люди!       - Ты никогда не думал о том почему так случилось? Почему твой отец так поступил с ней?       - Я однажды дал обещание не вспоминать об этих недостойных людях, словно их рождения на Земле не происходило вовсе, но когда я увидел как ты бережно прижимаешь малышку Алию к себе, то я представил на твоем месте свою маму и на сердце вдруг стало так тревожно и больно. У меня нет никаких объяснений.       - Прости, что спрашиваю, но как ты реагировал на свою жену, когда она была с ребенком?       Айлин чувствовала, что ступает по раскаленным углям, выспрашивая у Ферхата-Ибрагима о том, что причиняло ему почти физическую боль, но каждый раз совершала остановку, делая больно и себе. Мужчина крепко вжимался руками в руль и светло-карие глаза наполнялись бушующей яростью.       - Она не была с ребенком.       - Прости, пожалуйста, но как такое возможно?       Алия вдруг заворочалась во сне и Айлин начала напевать что-то протяжное и очень мелодичное, чтобы успокоить девочку.       - Ферхат-Ибрагим, ты ответишь мне?       Дальний свет фар осветил незнакомую для Айлин местность, и она увидела вполне отчетливые очертания двухэтажного строения. Мотор стих. Ребенок мирно спал. Айлин слышала, как гулко бьется сердце мужчины рядом. Он повернулся вполоборота и с благодарностью посмотрел на Айлин.       - Давай сделаем это за вечерним чаем.       - Хорошо, я буду ждать.       - Я прошу с пониманием отнестись к моим родным, - Ферхат-Ибрагим взял с собой вещи из машины.       Айлин категорически отказалась отдать ему ребенка и несла спящую малышку на руках.       - Что меня должно удивить в них? – живо поинтересовалась Айлин. – Это пришельцы с другой планеты?       - Мне с большим трудом удалось уговорить капитально отремонтировать большую часть дома, но госпожа Назмие категорически отказала пускать меня на свою скромную кухню, а тем более перекладывать печку и вообще что-то менять.       - Какая прелесть! – воскликнула Айлин. – В этом доме живет ощущение твоего детства. Это прекрасно!       Ферхат-Ибрагим провел Айлин по дорожке у живой изгороди. На первом этаже строения горел свет и на просторном крыльце Айлин увидела фигуры мужчины и женщины, которые вышли навстречу.       - Всех благословений дому и людям в нем живущим!       - Сынок приехал! – первой к Ферхату-Ибрагиму поспешила женщина, которую молодой мужчина заключил в свои объятия, и они несколько минут просто стояли молча. Женщина вытирала слезы, соскользнувшим с головы платком.       - Госпожа Назмие, моя дорогая, - Ферхат-Ибрагим только сейчас понял, что сильно соскучился по морщинкам в уголках глаз, по запаху домашних пирогов и ласковым, покрытым бесконечной сеткой морщинок рукам. – Ты хорошеешь с каждым днем!       - Сынок, что ты такое говоришь? – сквозь слезы улыбалась Назмие, с интересом разглядывая гостей. – Ты привел к нам в дом двух ангелов!       - Отец! – крепкое мужское рукопожатие еще раз скрепило и без того надежные отношения. – Хорошо выглядишь!       - Все благодаря тебе, дорогой, - добродушно улыбаясь произнес мужчина почтенного возраста, поправляя жилетку, пряча в карман платок.       Айлин с большим интересом и внутренним трепетом наблюдала за встречей родных людей. Девушка почувствовала, что в уголках ее глаз выступили слезы.       - Госпожа Назмие и отец Сулейман, мои родители, мои душа и сердце, мой мир! Айлин вдруг внутренне напряглась, потому что не знала, как ее представит своим родным Ферхат-Ибрагим.       - Мой очень хороший друг Айлин, - Ферхат-Ибрагим приобнял Айлин. – Она помогает мне с малышкой Алией.       - Двери этого дома всегда открыты для чистых помыслов, добрых намерений и ангелов, - широко улыбаясь произнесла госпожа Назмие.       - И не только, - прокряхтел Сулейман.       - Не будем говорить о дурном в присутствии гостьи, - госпожа Назмие испытывала непреодолимое желание обнять малышку Алию, но боялась потревожить сон ребенка. – Нам пора уже войти в дом. Если мы останемся на пороге, то малышка Алия простудится, отец Сулейман начнет свой долгий рассказ о том каких трудов ему стоит ухаживать за виноградником, а у меня, между прочим с самого утра в печке томится мясо.       - Мой сын всегда с готовностью слушает все, что ему говорю, - снова прокряхтел отец Сулейман.       - Да благословит небо его уши! – проговорила госпожа Назмие, приглашая гостей в дом. *****       - В меня больше ни кусочка не влезет, - отец Сулейман откинулся на спинку стула, вытирая губы салфеткой.       - Ты уверен, Сулейман? – госпожа Назмие придирчиво оглядела пустые тарелки на столе. – А как же чай? Для кого я сегодня испекла бублики с кунжутом?       - Госпожа Назмие, я согласен с отцом, - довольно улыбаясь произнес Ферхат-Ибрагим.       - Все было очень вкусно, - Айлин поднялась из-за стола, чтобы помочь хозяйке с посудой.       - Я ничего не хочу слышать! – командным тоном заявила госпожа Назмие. – Айлин, дочка, помоги мне приготовить чай.       Девушка помогла убрать со стола, но Назмие отказала в мытье посуды.       - Ты выглядишь усталой, дочка, - заметила госпожа Назмие, поправляя платок на голове.       - Сегодня был насыщенный день, мы много времени провели на свежем воздухе.       Под кружевной салфеткой на большом блюде лежали свежеиспечённые бублики с кунжутом.       - Ты знаешь, что Ферхат-Ибрагим очень любит сладости?       На столе появились чайные пары и менажница с орехами.       - Сегодня узнала, что этот мужчина может бесконечно угощаться пончиками в цветной глазури.       - Ах, снова пончики! – засмеялась Назмие. – Эти сладости появлялись в нашем доме в выходные дни и ребятня постоянно была в нашем дворе в ожидании пончиков.       - Мне Ферхат-Ибрагим рассказывал о своей любви к этому лакомству.       - Если мы не вмешаемся, то Сулейман уведет Ферхата-Ибрагима продолжить шахматную партию, которую они играют вот уже несколько лет. А я смотрю, что мой мальчик тоже выглядит уставшим и вам нужно согреться горячим чаем со сладостями и отправиться отдыхать вместе с малышкой Алией.       Айлин с умилением наблюдала за отцом и сыном, которые сидели рядом обнявшись и очевидно, что между ними происходила теплая беседа. Отец Сулейман о чем-то эмоционально рассказывал своему сыну, который в ответ добродушно улыбался, внимательно слушая каждое слово.       - Как вы познакомились с моим сыном? – искренне поинтересовалась Назмие.       - Я педагог в реабилитационном центре, а Ферхат-Ибрагим появился там однажды с Алией, - честно ответила Айлин. – Мы просто поговорили, и я получила работу по уходу за малышкой. Я работаю с детьми, у которых есть проблемы в частности и со зрением. Ваш сын очень придирчиво подбирал подходящую Алие кандидатуру и теперь мне еще и посчастливилось познакомиться с его семьей.       - Мне кажется, что Ферхат-Ибрагим долго присматривался к тебе, дочка, - сказала госпожа Назмие, насухо вытирая руки полотенцем.       - Непросто подобрать для особенного ребенка хорошего специалиста, но в нашем Центре у персонала хорошая подготовка, - объяснила Айлин, помогая Назмие расставить посуду по полкам.       - Уверена, что он искал не просто специалиста для малышки, но и для себя, потому что в последние несколько лет сердце моего сына в постоянной тревоге. Если он привез тебя к нам, то ты сможешь успокоить его сердце.       - Но нас связывают исключительно рабочие отношения, - пояснила Айлин. – У нас в Центре целая группа ребят, особенных ребят. Ферхат-Ибрагим очень хороший отец, который в отличие от других родительских пар был единственным отцом, постоянно находившимся с малышкой Алией. Очень жаль, что мама малышки ни разу не появилась.       Госпожа Назмие продолжала насухо вытирать тарелки. Айлин заметила, что женщине непросто говорить, но девушка не знала причины той тяжести, что хранилась в сердце пожилой матери.       - Девочка, которую к нам привез Ферхат-Ибрагим была больна, но я не стала говорить ему об этом, потому что ребенок был очень счастлив и мое сердце ликовало вместе с ним. Они казались такими счастливыми, много времени проводили вместе, и она даже принимала участие в подборе собак для его псарни. Они понимали друг друга с полуслова, словно были знакомы с детства.       - У Ферхата-Ибрагима есть псарня?       - Дочка, тебе еще предстоит узнать эту часть его жизни, - женщина приобняла Айлин за плечи и поцеловала в лоб. – Это откроет его сердце с совсем другой стороны.       - Мне кажется, что у этого человека огромное сердце, в котором хватит места для многих людей. Он оказывает Центру, в котором я работаю неоценимую помощь, и мы бесконечно благодарны за каждое доброе дело для наших воспитанников. Я вижу, что его забота о ребенке не имеет границ.       - Ферхат-Ибрагим, наверное, ничего тебе не рассказывал, - Назмие снова пригласила Айлин занять место за столом на уютной кухне.       - Он рассказал мне о том, что женат, что у супруги есть проблемы, но это никак не влияет на мое желание работать с вашим сыном и помогать малышке Алие.       - Сын не только был честен с тобой, но и откровенен, потому что почувствовал в тебе понимающего человека, которому он может доверить своего ребенка.       - Госпожа Назмие, в нашем Центре много хороших педагогов, - мягко напомнила Айлин.       - И скольких педагогов Ферхат-Ибрагим привозил для знакомства с родными? – строго спросила Назмие. – Так я скажу тебе, дочка, что ни одного. Ты первая переступила порог нашего дома за долгое время. Если мой сын счастлив в общении с тобой и нашел в тебе доброго друга, то двери нашего дома навсегда открыты для тебя. Каждый день я возношу молитвы небу, чтобы сердце моего сына нашло успокоение.       - Я уверена, что Ферхат-Ибрагим сделает все возможное, чтобы мама Алии вернулась в семью, - сказала Айлин.       - Я хочу, чтобы мой сын был счастлив, чтобы он рассказал тебе о том, что происходит с невесткой, - тяжело вздохнула Назмие, вглядываясь в сторону мужчин, которые сидели на веранде и играли в шахматы. – Ты только посмотри на этих мужчин! Эту партию они играют давно. Знаешь в чем ее секрет? Под каждой фигурой стоит небольшой стаканчик с наливкой, которых на доске столько же сколько и фигур. Взявший фигуру пробует напиток, который делает сам Сулейман.       - Весьма интересный способ продемонстрировать свои умения выбрал ваш муж! – рассмеялась Айлин, вглядываясь в действия мужчин на веранде.       - Ты только не подумай, что у Ферхата-Ибрагима проблемы с алкоголем, - шепнула на ухо Назмие, словно их кто-то мог услышать. – Мальчик слишком любит спорт! Он не позволяет себе лишнего.       - Да, ничего лишнего он себе не позволяет, - улыбнулась Айлин своим мыслям.       - Ты пока побудь здесь, а я схожу к малышке Алие и посмотрю не проснулась ли она.       - А можно я пойду и посмотрю как мужчины играют в шахматы?       - Зачем ты спрашиваешь меня? – улыбнулась Назмие и ее темно-карие глаза засияли. – Конечно пойди. Это веселее, чем сидеть со старухой на кухне!       Айлин вышла на веранду. Отец Сулейман не отыграл ни одной фигуры у Ферхата-Ибрагима, но под рукой у молодого мужчины лежали три деревянные шахматные фигуры и три пустых стаканчика. По довольному выражению лица отца Сулеймана Айлин поняла, что отец поддается в игре своему сыну, чтобы тот смог попробовать приготовленные им напитки.       - А вот и дочка пришла! Ты больше не смогла слушать мою Назмие? – иронично заметил Сулейман, поглаживая седую бороду.       - Нет, нет! Госпожа Назмие пошла проведать малышку Алию.       - Посмотри, как твой Ферхат-Ибрагим обыгрывает отца! – Сулейман обдумывал очередной ход. – Ни одного шанса на победу!       На веранду вышла Назмие.       - Алия начинает ворочаться во сне и мне кажется, что она может скоро проснуться и вы не отдохнете с дороги, - сказала Назмие, убирая пустые стаканчики со столика, на котором играли мужчины. – Сулейман, давай возьмем на ночь девочку к себе?       - Разве малышка сможет нам помешать? – спросила Айлин глядя на Ферхата-Ибрагима.       - Большое спасибо, госпожа Назмие! – отозвался Ферхат-Ибрагим, не отрывая взгляда от игрового поля и обдумывая ответную комбинацию. – Отец, я на сегодня пас!       - Надеюсь ты оценил вкус моего поражения? – хитро улыбаясь поинтересовался Сулейман.       - С большой радостью возьму с собой этот вкус с собой в город, чтобы при удобном случае угостить своих друзей, - сказал Ферхат-Ибрагим, поднимаясь на ноги из-за столика.       - Сулейман, не отвлекай детей! Пойдем перенесем Алию в нашу комнату, чтобы дети смогли хорошо отдохнуть!       Назмие увлекла Сулеймана в дом, оставив Айлин в полном недоумении.        - По дороге сюда я очень сильно переживала о том, как твои родные отнесутся к появлению незнакомой девушки, которую вдруг привез в гости их женатый сын. Проходит несколько часов и я ощущаю себя на церемонии сватовства. А теперь еще и малышка Алия будет ночевать в другой комнате. Кто я в этом доме?       - Ты моя гостья, ты мой добрый друг, ты человек, с которым мне не хочется расставаться, - Ферхат-Ибрагим накинул на плечи Айлин свою куртку.       - Я не хочу показаться перед твоими родными легкомысленным человеком, - голосом полным сомнений и неуверенности произнесла девушка.       - Тебе нужно уложить в постель свои переживания и страхи и отдохнуть, - приобнимая девушку за плечи произнес Ферхат-Ибрагим. – Я буду рядом и не позволю им проснуться.       - Тебе кажется, что существует волшебное средство, способное усыпить мои сомнения и страхи? – искренне поинтересовалась девушка.       - Ты просто попытайся для начала предложить уютное местечко в своей кровати и под покровом одеял им придется смириться со своей участью, - улыбаясь ответил мужчина. - Мне показалось или вы о чем-то секретничали на кухне?       - Госпожа Назмие не рассказала мне ничего о твоей жене, так как надеется, что ты сам это сделаешь, - сказала Айлин. – Если ты не хочешь, то мы не будем об этом говорить.       - Ты хочешь об этом говорить, - откашлявшись произнес Ферхат-Ибрагим. – Я вижу остро наточенный топор твоих переживаний. Он пока еще держится в воздухе на невидимой ниточке и норовит упасть. Я не желаю, чтобы он поранил нас.       - Как тебе удается так легко и свободно проникать в мою голову и читать мысли?       - Там не заперто, - сказал Ферхат-Ибрагим. – Тебе нужно сменить замок.       Диалог был прерван госпожой Назмие, которая появилась на веранде.       - На улице становится прохладно и вам лучше продолжить разговор в доме. Сынок, проводи девочку в комнату, а я приготовлю для вас чай.       Айлин никак не могла избавиться от чувства неловкости, которое возникало при каждом появлении госпожи Назмие. Женщина была искренна и приветлива, и Айлин чувствовала, что в этом доме рады гостям, особенно если их приводит Ферхат-Ибрагим, но последние крохи уверенности попросту испарились.       - Хорошо, госпожа Назмие, - Ферхат-Ибрагим взял Айлин за руку и повел в дом.       - Ты часто приезжаешь сюда? – спросила девушка, шагая следом за Ферхатом-Ибрагимом по освещенному коридору. – В какой-то степени этот дом можно назвать местом силы.       - Ты очень верно подметила, потому что это место является одним из немногих, где я способен получить полную перезагрузку. Я должен уточнить, что с этого места обычно начинается мой отдых. Ты обязательно узнаешь о моих увлечениях, и я очень надеюсь, что они тебя не испугают.       Преодолев коридор, они оказались в просторной комнате, в которой был камин и его тепло заполняло комнату. Стены в коридоре и в комнате, в которой они сейчас оказались с Ферхатом-Ибрагимом были выложены из камня и создавалось ощущение дополнительной прохлады. Айлин посчитала это очень уместным в жаркое летнее время.       - Здесь так приятно находиться, - произнесла девушка, снимая куртку. – Еще в коридоре чувствовался легкий озноб, а теперь я ощутила себя вернувшейся на пляж.       - Камин есть в каждой комнате, - уточнил Ферхат-Ибрагим. – Сам отец Сулейман приложил руку к его выкладке. Родители напрочь отказались от современных технологий по утеплению пола, считая, что в доме должны сохраниться камины и только они будут давать тепло.       Айлин обнаружила в комнате две односпальные кровати. Девушка поймала себя на мысли о том, что они составляли когда-то одну большую кровать.       - Ты так внимательно рассматриваешь место для сна, - произнес Ферхат-Ибрагим, изучая содержимое шкафа на предмет наличия достаточного количества одеял. – Я снова чувствую, что в твоих мыслях не заперто.       - Мне придется подпереть входную дверь в комнате моих сокровенных мыслей чем-то тяжелым, - произнесла девушка, искоса поглядывая на мужчину.       - Извини, но я снова ввалился в комнату с твоими сокровенными мыслями и чувствую себя как дома, - Ферхат-Ибрагим извлек два больших одеяла. – Ничего не могу с этим поделать.       Внимание Айлин привлек еще один выход из комнаты. Поначалу ей показалось, что это большого размера панорамное окно, но это был выход на еще одну веранду. Айлин не сразу заметила, что Ферхат-Ибрагим покидал комнату. Он вернулся со всеми необходимыми принадлежностями для ночного чаепития.       - Я привозил ее сюда, чтобы познакомить с родителями. Мы планировали провести здесь около недели, но остались всего на одну ночь. Ее и моя работа не позволили нам остаться. Мне продолжать?       - Подробности меня не пугают, - спокойно сказала девушка. – Нужно расставить все необходимые точки, и я внимательно слушаю тебя.       - Мы поженились и были счастливы ровно до того момента, пока не привезли малышку Алию из клиники. В первую ночь жена ушла из дома.       - Пропала?       - Да, она пропала на несколько суток. Я сделал заявление в полицию. Она вернулась, словно выходила на соседнюю улицу, совершенно не воспринимая мое беспокойство и не отвечая на мои вопросы. К ребенку она не подходила и все чаще поздравляла меня с тем, что у меня красивый ребенок. Заставлять было бесполезно, потому что она могла просто оставить ребенка на кровати и выйти из комнаты. Мы обратились к специалисту, и он посоветовал принять все необходимые меры для безопасности ребенка. Так в нашем доме появилась сначала дневная няня, затем ночная няня и запасы детского питания. После очередного исчезновения жены в доме появился психотерапевт. Он объяснил это нетипичным течением послеродовой депрессии и неприятием матерью своего ребенка.       - Я задам странный вопрос, но разве это возможно? – спросила Айлин .       - Если я видел это своими глазами, то возможно. Специалисты сменялись, как и череда клиник, один за другим. Ты можешь себе представить, что родной матери приносят ребенка сначала на несколько минут, чтобы она просто посмотрела на нее издалека. Затем увеличивается время пребывания и сокращается расстояние. Наблюдать за этим слишком болезненно.       В комнате повисло многозначительное молчание. Ферхат-Ибрагим жестом пригласил Айлин расположиться на полу среди множества мягких подушек. Девушка услужливо наполнила стеклянные армуды горячим чаем.       - Пытаюсь представить себя на твоем месте и у меня это плохо получается, - призналась девушка все еще обдумывая слова Ферхата-Ибрагима.       - Очень странное чувство, когда ты перестаешь быть мужем и становишься отцом для своей супруги, - Ферхат-Ибрагим пил чай небольшими глотками, смачивая в темной жидкости куски рафинада. – Угощайся! Госпожа Назмие приготовила мед, орехи и сухофрукты.       - Я обязательно все попробую, - мягко улыбнулась девушка, стараясь расслабиться в непривычной обстановке. – Сложно сразу переключиться с истории о тяжелом заболевании на прекрасные угощения от госпожи Назмие.       - Тебе не нужно думать о том, что я тебе сказал, - Ферхат-Ибрагим потягивал горячий напиток из стеклянного бокала. - Я прекрасно понимаю, что сейчас в твоей голове появилось много ненужной информации, которую ты начнешь анализировать, примерять на себя словно модное платье.       - Ты жалеешь, что обо всем мне рассказал? - Айлин потянулась к блюдцу с каштанами в сахарной глазури.       - Я живу открыто, продолжая заботиться о недееспособной женщине, за которую однажды взял ответственность перед Небом, - сказал Ферхат-Ибрагим. - Я не жду одобрения или осуждения своих действий, а просто каждый день делаю то, что должен. Я ведь понимаю, что ты сейчас испытываешь давление обстоятельств, но я не могу поступать иначе.       - Именно давление! - произнесла Айлин, плотно сжав губы. - Я вообще не могу расслабиться, понимаешь? Я чувствую себя словно манекен на витрине магазина с той лишь разницей, что ощущаю осуждение всем своим поступкам.       - И в этом есть моя вина, -  мужчина наполнил опустевшие бокалы чаем. - Мне так вдруг захотелось схватить тебя, сбежать подальше от всех и просто побыть наедине. В тебе есть тот источник положительных эмоций, который мне так необходим. Пусть тебе покажется эгоистичным мой поступок, но я был уверен, что если я погреюсь в лучах твоей энергии, то ты даже не заметишь моего присутствия.       - Я готова поделиться с тобой, - отозвалась Айлин. - Ты только помоги мне не потерять чувства уверенности в тебе.       - Мне стало опасно находиться в твоей голове, - улыбнулся Ферхат-Ибрагим. - Там началось такое активное движение, что нет ни одной свободной магистрали.       - Ты не должен там находиться, - Айлин шутливо толкнула мужчину в плечо. - Можешь выйти?       - Чувствую, что меня слегка придавило полкой с сомнениями, страхами, а входная дверь забаррикодирована стеллажом с неуверенностью в завтрашнем дне.       - Тем не менее, ты должен покинуть это место! - не сдерживая улыбки произнесла Айлин. - Такой сильный мужчина с легкостью преодолеет все препятствия, а мне придется сменить замок.       - Если надумаешь выйти на веранду, то набрось на плечи плед, - предупредительно произнес Ферхат-Ибрагим. - Ночью в это время года бывает очень ветрено.       - Как тебе удается читать мои мысли? – мягко улыбнулась в ответ Айлин, отправляя в рот очередную сладость. – Я еще не успела сменить замок, но ведь ты можешь хотя бы сделать вид, что не вторгаешься.       - А что ты мне предлагаешь? – хитро прищурился мужчина, делая глоток. – Ты подталкиваешь меня к тому, чтобы я подсматривал за тобой, взобравшись на балкон за окном твоей комнаты? Разгадать твои мысли не составляет труда.       - Ты снова заставляешь меня смущаться и мне кажется, что это доставляет тебе настоящее удовольствие.       - Ты доставляешь мне удовольствие просто находясь рядом, - прошептал мужчина.       - Тебе нравится наблюдать за мной особенно тогда, когда я не знаю, как мне стоит себя вести в очень стесняющих меня обстоятельствах, - Айлин опустила голову на край большой подушки, подпирающей ее спину.       - Мне кажется или ты вторглась в комнату с моими сокровенными мыслями? – Ферхат-Ибрагим наблюдал за победной улыбкой Айлин. – Как тебе удалось переплыть этот глубокий ров и преодолеть охрану из огромных псов?       - Прости, но мне показалось, что там вовсе не ров, а небольшой ручеек, а твоих четвероногих охранников мне пришлось приласкать и они с послушанием щенков последовали за мной.       - Уверенная в своих способностях, девочка моя, - произнес Ферхат-Ибрагим.       - Могу я попросить не называть меня так, - сказала Айлин.       - Как именно? – хитро прищурился Ферхат-Ибрагим. – Девочка моя? Еще минуту назад ты рвалась приручить лаской моих псов, а теперь смущаешься от невинного обращения к себе.       - Я чувствую себя уставшей, - честно призналась Айлин, не поднимая голову от подушки.       - А если я не отпущу тебя спать? – мужчина улыбался уголками губ. – Ты в моем доме и придется подчиниться новым правилам.       - Не спать до утра и делиться друг с другом сокровенными историями? – чуть слышно спросила Айлин, чувствуя, как постепенно начинают тяжелеть ее веки. – Я сейчас усну.       - Ты думаешь меня это напугает? – улыбнулся мужчина, обнажая белоснежные зубы. – Ты такая же крошка, как и моя Алия. Я не оставлю тебя спать на полу и отнесу на кровать.       - Не нужно это делать, - воспротивилась Айлин намерениям Ферхата-Ибрагима.       - И буду постоянно повторять «девочка моя»!       - Я очень прошу тебя и этого не делать!       - Ты просто капризная девчонка, - Ферхат-Ибрагим неожиданно поднялся на ноги, подавая руку Айлин. – Я ненадолго оставлю тебя одну. Прими душ. Чистые полотенца в шкафу.