Я научу твои пальцы читать

      День обещал быть солнечным и постепенное повышение температуры ощущалось кожей. Ферхат-Ибрагим желал поскорее избавиться от рубашки и летних брюк, чтобы облачиться в привычную ему спортивную одежду и отправиться на пляж. Теплых дней было не так много, и вода в море не успела прогреться до самого дня, но Ферхат-Ибрагим, как истинный южанин, не обращал внимание на температуру воды, потому что кроме банального плавания водная стихия давала возможность для самых разнообразных занятий.       Айлин, словно маленькая девочка, уютно устроилась на качелях. Взор ее был обращен к водной глади, и она не почувствовала приближения Ферхата-Ибрагима. Но и мужчина не сразу заметил, что на коленках девушки удобно устроился соседский кот.       - Разбойник Хасан! – негромко воскликнул мужчина, а животное нехотя приоткрыло свои янтарные глаза, томно щурясь и избегая солнечных лучей. – Узнал меня, бродяга!       Ферхат-Ибрагим присел перед Айлин. Крупный черный кот не соизволил повернуть свою морду и довольно мурчал.       - Оказывается, вы с этим зверем знакомы, - сказала Айлин.       - Я очень надеюсь, что он не раскрыл ни одной моей тайны, - улыбнулся Ферхат-Ибрагим, обнажая белые зубы.       - Я еще немного посижу, и он обязательно все расскажет о тебе. - Я понимаю, что мы с Асли поступили очень некрасиво и попробовали яблочный пирог, поэтому предлагаю тебе сделать то же самое.       - Мне не хочется никуда идти, - честно призналась Айлин, но Ферхат-Ибрагим был близко, и девушка не могла не замечать вкрадчивой тоски в его каре-зеленых глазах. – Пожалуйста, позволь мне остаться здесь.       - Ты ничего не ела с самого утра, и я не хочу, чтобы ты свалилась в голодный обморок, - настойчиво продолжал Ферхат-Ибрагим. –Яблочный пирог с шариком мороженого. Как ты можешь хладнокровно отказываться от моего предложения? Мне не составит труда перекинуть тебя через плечо и отнести в дом. Ты хочешь этого?       - Я ведь просто попросила еще немного побыть здесь, - сказала Айлин. - Я ведь не ковер, чтобы перекидывать меня через плечо. Прошу тебя.       - Значит, мне снова придется применить к тебе запрещенные приемы, - глядя на девушку исподлобья произнес Ферхат-Ибрагим и коснулся губами ее обнаженной коленки.       Айлин нервно хихикнула, и попыталась сохранить равновесие, запустив пальцы волосы Ферхата-Ибрагима, но мужчина был настойчив и натиску подверглась вторая коленка. Ферхат-Ибрагим не отрываясь смотрел в глаза девушки.       - Хорошо, я иду с тобой, - улыбнулась Айлин, а Ферхат-Ибрагим мягко согнал животное с коленок Айлин, считая эту территорию завоёванной.       - После завтрака мне понадобится твоя помощь, - Ферхат-Ибрагим приобнял Айлин, почувствовав, что она слегка дрожит. – Не откажешь мне?       - Я готова быть полезной, - с готовностью ответила Айлин, поглаживая запястье Ферхата-Ибрагима на своем плече, что не осталось незамеченным и девушка ощутила прикосновение его губ на своей шее.       - Дело в том, что отец Сулейман очень предан этому дому, потому что когда-то построил его своими руками и теперь его ремонт доверяет только нам с зятем Эмином, потому что мы следующее поколение мужчин в этой семье. Эмин уже сделал необходимые ремонтные работы, а мне нужно произвести косметическую облицовку, чтобы порадовать отца, который уже не может тратить время и силы.       - Я с удовольствием помогу порадовать отца Сулеймана, - с готовностью ответила Айлин, чувствуя, что Ферхат-Ибрагим вдыхает запах ее волос.       - Ты ведь помнишь, что я просил взять с собой джинсовые шорты?       - Помню, - улыбнулась Айлин и одновременно поймала хитрый взгляд Ферхата-Ибрагима.       - Очень хочу тебя увидеть в них, - хмыкнул в кулак Ферхат-Ибрагим.       - А я могу высказать пожелания по твоему внешнему виду? – Айлин, хитро прищурившись, продумывала все варианты.       - Да, конечно, - самоуверенно заявил мужчина, решив, что в любом случае останется в выигрыше.       - Я надену эти шорты если ты наденешь на себя строительный комбинезон на лямках, - заявила Айлин. – Только комбинезон и никаких футболок.       Ферхат-Ибрагим громогласно расхохотался прежде всего смелости юного ангела, которого он каким-то образом обогрел под своим крылом.       - Хорошо, но сверху на тебе будет моя рубашка и больше ничего, - Ферхат-Ибрагим уверенным шепотом вколотил эту фразу в ухо Айлин.       Когда Айлин и Ферхат-Ибрагим вошли в дом, Асли снова разлила кипяток по чашкам и нарезала пирог для гостьи.       - Мы решили с Айлин после завтрака заняться ремонтом стены, - объявил Ферхат-Ибрагим. – Подскажешь, где Эмин оставил строительные материалы?       - Ты ведь знаешь, что мой муж ужасный перфекционист и сложил все так, словно и не ремонтировал ничего, - сказала Асли, указывая брату на небольшое помещение, в которое Эмин сложил строительные материалы. – Айлин, прошу тебя позавтракать и набраться сил, потому что Ибо физически выносливее.       - Я думаю, что смогу сладить с ним, - сказала Айлин, усаживаясь за стол. – У меня есть секретное оружие.       - Джинсовые шорты? – спросил Ферхат-Ибрагим. – Тогда и мне есть чем ответить!       - Неужели комбинезон? – поинтересовалась Айлин, пробуя яблочный пирог.       - Я могу узнать, о чем идет речь? – Асли переводила взгляд с брата на его гостью и не могла правильно считать их скрытые послания. – Судя по вашему молчанию мне не удастся узнать тайный смысл, поэтому хочу отправиться на пляж, чтобы попробовать водичку.       - А мы с Айлин закроем вопрос с облицовкой, - Ферхат-Ибрагим не отказал себе в удовольствии и съел кусок пирога, наслаждаясь тончайшим тестом, тонко нарезанными яблочными слайсами и ароматом молотой корицы.       - Вы здесь управляйтесь сами, а я не стану мешать, - Асли накинула на плечо белую пляжную сумку и направилась к выходу.       - Хорошо, - одновременно произнесли Айлин и Ферхат-Ибрагим вслед уходящей Асли.       - У нас совсем немного времени, потому что вода в море еще не прогрета, а в холодной воде Асли плавать не будет, - пояснил Ферхат-Ибрагим, буквально выхватывая чашку с чаем из рук Айлин. – Идем наверх.       - Наверх? – опешила Айлин, когда крепкая мужская рука начала тянуть ее к лестнице, ведущей на второй этаж.       - Шорты и комбинезон, - улыбаясь напомнил Ферхат-Ибрагим, не выпуская Айлин.       С легкостью преодолев лестничный марш, они оказались в комнате, которая была предназначена для отдыха в течение выходных на побережье.       - Здесь одна кровать, - произнесла Айлин.       - В доме родителей кроватей было две, но они замечательным образом стали одной большой кроватью, - улыбнулся Ферхат-Ибрагим, распаковывая вещи из своей дорожной сумки. – А это обратная ситуация с той лишь разницей, что я не стану распиливать большую кровать, чтобы сделать из нее две.       - Мне нужно переодеться, - напомнила Айлин, наблюдая за тем как мужчина с легкостью избавился от рубашки и принялся расстегивать ремень на брюках.       - Что с тобой? – спросил Ферхат-Ибрагим, поднимая глаза на Айлин, которая молча наблюдала за ним.       - Я могу остаться одна? – Айлин мягко намекала на то, чтобы Ферхат-Ибрагим покинул комнату.       - Я к сожалению, не могу оставить тебя одну, - спокойно ответил мужчина. – Мы находимся на втором этаже дома, который тебе незнаком, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.       - Ты издеваешься надо мной? – Айлин извлекла из сумки джинсовые шорты.       - Ну все! Я увидел твое секретное оружие и не смогу сдвинуться с места. В отличие от тебя я не трачу время зря и подхожу к ремонту очень основательно.       - Ферхат-Ибрагим!       - Часть нашего уговора моя рубашка и я обязан проследить за тем, чтобы ты правильно застегнула нужные пуговицы, - голубая в темно-синюю клетку рубашка появилась на кровати. – А ты поможешь мне с застежками на лямках комбинезона. Ты сама захотела увидеть меня не просто в шортах и майке, а только в комбинезоне.       - Отвернись или закрой глаза руками! – потребовала Айлин, не собираясь сдвинуться с места если Ферхат-Ибрагим не выполнит ее требование.       - Я готов выполнить твою просьбу, которая больше похожа на требование, - с видом послушного ребенка произнес мужчина. – Ты всегда должна помнить о силе гравитации. Руки мои могут в любой момент соскользнуть и мои глаза увидят все, что ты так тщательно пытаешься скрыть от меня.       - Тогда мне придется напомнить о том, что ты однажды уже надевал на свои глаза плотную повязку, - сказала Айлин и отвернулась ровно в тот момент, когда Ферхат остался перед ней в одних трусах. – Повторим?       - Девочка моя, из твоих рук даже бокал с отравленным вином, - Ферхат-Ибрагим прямиком направился к Айлин.       Айлин почувствовала себя загнанным зверьком между парой окон и мужчиной в нижнем белье, расстояние с которым уже было меньше нескольких сантиметров.       - Я повяжу плотную ленту на твои глаза, а ты на мои, и смущение навсегда покинет эту комнату, - теплое дыхание исследовало затылок Айлин. – Девочка моя.       - Ты смущаешь меня, - едва заметно сглатывая слюну, произнесла Айлин.       - Ты так активно включилась в игру, что не учла свое же пожелание, - губы Ферхата-Ибрагима не собирались покидать ее затылок.       - Какое? – прошептала Айлин, чувствуя, что вместе с запахом ее волос Ферхат-Ибрагим пытается вдохнуть все ее мысли.       - Только в комбинезоне – это тканью на голое тело и мне осталось выполнить последний шаг, - напомнил Ферхат-Ибрагим, проведя указательным пальцем по девичьей спине. – Я правильно тебя понял?       Айлин невнятно кивнула. Она надеялась, что Ферхат-Ибрагим как можно скорее наденет на себя комбинезон, покинет комнату и девушка сможет спокойно переодеться.       - Ты правильно понял, - стараясь скрыть смущение произнесла Айлин, чувствуя полуобнаженное мужское тело за своей спиной.       Ферхат-Ибрагим разочарованно вздохнул и присел на край кровати. Угловым зрением Айлин заметила, что он с легкостью впрыгнул в обе штанины и вновь вернулся к Айлин. Приобняв девушку за плечи, он развернул ее лицом к себе.       - Я выполнил твое пожелание, - произнес мужчина, наблюдая за Айлин и ее комично хлопающими ресницами. – Моя рубашка ждет тебя.       - Ты разве не выйдешь из комнаты? – Айлин невероятно смущало присутствие Ферхата-Ибрагима и его умение ненавязчиво проникать в ее личное пространство.       - Девочка моя, - вкрадчиво произнес мужчина. – Тебе будет легче если я буду находиться от тебя на расстоянии нескольких метров?       Айлин прятала глаза, но Ферхат-Ибрагим упрямо выжидал.       - Я просто не знаю, что мне делать, - честно призналась девушка. – Ты опасен для меня.       - Девочка моя, - мягко улыбнулся мужчина, окончательно разрушив невидимое препятствие, разделявшее их. – Ты не должна меня бояться. Доверься и иди за мной. Можешь спокойно переодеваться, а я подожду тебя внизу.       Айлин поспешила плотно прикрыть дверь за вышедшим из комнаты Ферхатом-Ибрагимом, словно и вовсе не собиралась спускаться на первый этаж, чтобы помочь с ремонтными работами.       Девушке требовалась небольшая передышка, чтобы насытить мозг кислородом, потому что умевший заполнить собой все пространство Ферхат-Ибрагим, бессовестным образом опустошал запасы жизненно необходимого элемента. Айлин вдруг стало душно, и она приоткрыла окно. Задышала быстро и прерывисто, чувствуя легкую нервозность, которая возникала при появлении мужчины с вкрадчивой тоской в каре-зеленых глазах. Девушка никак не могла привыкнуть к тем ловушкам, которые так умело расставлял Ферхат-Ибрагим, и каждый раз оказывалась в очень пикантном положении. Стоило лишь вспомнить фотографии и бокал с вином, рамку с фото и душ. Вкрадчивый голос Ферхата-Ибрагима каждый раз напоминал о том, что эти мелкие оплошности ему слишком заметны и благодаря им он легко считывает настроение Айлин.       Рубашка в крупную сине-голубую клетку продолжала лежать на кровати и Айлин никак не решалась ее надеть.       Ткань хранила в себе запах вещи, которую подвергли тщательному уходу. Айлин уловила запах сухого тепла, который опустился на хрупкие плечи девушки. В рубашке Ферхата-Ибрагима могли уместиться две Айлин. Девушка осмотрела свое отражение в зеркале, решив, что излишний объем скроет отсутствие нижнего белья.       Девушку немного успокаивало то, что в доме не было Асли, которая так удачно направилась на пляж.       - Ты так долго переодевалась!       Айлин на мгновение показалось, что эта фраза была брошена очень небрежно, потому что девушке очень хотелось услышать комплимент в свой адрес.       - У нас не так много времени, потому что я хочу все закончить до возвращения Асли с пляжа, - сосредоточенно произнес Ферхат-Ибрагим.       Айлин вдруг показалось, что мужчина оставил одну из лямок комбинезона не застёгнутой на том плече, на котором была набита татуировка.       Беспрепятственно вторгнувшись в личное пространство Айлин, мужчина негодующе отметил, что девушка слишком неопытна в ношении мужских сорочек.       - Я не могу позволить, чтобы ты так небрежно обращалась с моей любимой рубашкой, - ловкими движениями Ферхат-Ибрагим помог закатать рукава, успел сосчитать нужное количество застегнутых пуговиц, связал в узел свободные края рубашки, и от объема, который еще несколько минут назад так успокаивал Айлин, не осталось и следа.       - Теперь эта вещь мало что прикрывает, - заметила Айлин.       - Я не уверен, что ты уже готова остаться совсем без нее, - хитро подмигнул Ферхат-Ибрагим, увлекая Айлин за собой. – Надеюсь, что ничего не будет стеснять твоих движений.       - А случилось со стеной? – Айлин наблюдала за тем, как Ферхат-Ибрагим отмерил нужное количество сухой смеси из упаковки и залил ее необходимым количеством воды.       - Один лихач протаранил ее, но отец Сулейман решил доверить ее восстановление не опытным рабочим, а своим сыновьям, - Ферхат-Ибрагим решил замешивать смесь небольшими порциями. – Поэтому супруг Асли сделал всю черновую работу, а мы с тобой облагородим эту многострадальную стену. Не боишься замараться?       - Я вообще-то долгое время брала уроки в мастерской у одного известного скульптора и меня совершенно не пугает приготовленная тобою смесь, - Айлин наблюдала за уверенными движениями Ферхата-Ибрагима и уже очень скоро вся смесь оказалась на стене.       - Ты смотришь на меня с недоверием, - мягко улыбнулся мужчина, решая, как именно будет выравнивать смесь по всей поверхности стены.       - Я не могла представить парня из спортивного авто проявляющим способности к ремонтным работам, - Айлин находилась за широкой спиной Ферхата-Ибрагима, и ее взгляд не всегда был сконцентрирован на выверенных движениях инструмента.       Опущенная лямка, яркая и крупная татуировка, перекатывающиеся под кожей мышцы порой мешали Айлин удерживать нить разговора.       - Могу сказать точно, что внутри все тот же уничтожитель пончиков, - засмеялся Ферхат-Ибрагим и попросил Айлин подать ему еще один шпатель, чтобы убрать остатки смеси.       - Уничтожитель пончиков с пляжа? – уточнила Айлин, исполнив просьбу Ферхата-Ибрагима.       - И с пляжа, и из спортивного интерната, - отозвался мужчина.       - А знаешь, что мы можем сделать? – Айлин подошла поближе с нескрываемым одобрением осматривая работу Ферхата-Ибрагима. – Имитировать очертания камня. Эта стена не будет ничем отличаться от соседних. Мне очень нравится твоя аккуратность. Отец Сулейман научил тебя?       - Отец Сулейман, казалось, обладал бесконечными запасами энергии и трудолюбия, - поведал Ферхат-Ибрагим. – Он был очень строг и не принимал работу, если при ее выполнении не было проявлено усердие и прилежание. Наш сосед как-то заметил, что после очередного внушения от отца Сулеймана я был расстроен и он посоветовал мне поначалу работать грубо, накидывать на стену смесь не боясь, хладнокровно выравнивать, но в самом конце обращаться с ней как любимой женщиной, похлопывать, поглаживать. Представляешь! Это он сказал мне, двенадцатилетнему мальчишке!       - И как ты это смог применить?       - Поначалу я ничего не понял, но его совет я все время держал в голове, - саркастично улыбаясь, произнес Ферхат-Ибрагим. – Когда было особенно непросто, потому что отец Сулейман часто брал меня с собой, я просился на облицовку.       Ферхат-Ибрагим очистил инструменты и сложил их в ящик.       - Ты так внимательно смотришь на меня!       - Я сейчас смотрю не на тебя, а на стену, - сосредоточенно сказала Айлин, снимая шейный платок, который изначально планировала использовать для прикрытия волос.       - Ах, вот как! – воскликнул Ферхат-Ибрагим, ловко выхватив платок из рук Айлин. – За это ты лишаешься этого аксессуара, но тебе будет позволено повязать его на мое запястье.       - На пляже ты лишил меня повязки, в доме отца шейного платка, - произнесла Айлин, загибая пальцы. – Что это значит?       - Ты же помнишь, что если я вижу цель, то не замечаю ни одного препятствия, - Ферхат-Ибрагим протянул правое запястье с намотанным на него шейным платком. – Завяжи, пожалуйста.       - Завяжу, если застегнешь вторую лямку на комбинезоне, - Айлин пальцем указала на лямку, которая болталась за широкой мужской спиной.       - Если тебя это так смущает, то сделай это сама, девочка, которая пожалела для своего мужчины небольшой шейный платочек, - самодовольно усмехнулся мужчина.       - Ты не мой мужчина, - протататорила Айлин и, увлекшись затягиванием узла на своей рубашке, не заметила, как губы Ферхата-Ибрагима очень грубо впились в ее губы.       Неожиданное демоническое прикосновение сравнимое по своей резкости и неизбежности с ударом хлыста, застало девушку врасплох.       Обжигающее губы касание требовало немедленного отмщения, но Ферхат-Ибрагим вдруг отстранился.       - Никогда больше так не говори.       Айлин растерянно хлопала ресницами и не отводила взгляд от Ферхата-Ибрагима.       - Мы ведь договорились, что нас будут связывать только профессиональные отношения, - произнесла Айлин. – Зачем ты так со мной поступаешь?       - Потому что ты мне очень нравишься, - Ферхат-Ибрагим снова и снова пересекал черту, которая больше напоминала едва заметную бороздку на песке, которую с легкостью смывало набегающей волной. – Я испытываю вполне естественную потребность касаться тебя, чтобы чувствовать температуру тела, ощущать биение сердца, запоминать твой запах, чтобы не спутать тебя ни с кем.       - Для чего нам было уговариваться, если при первой возможности ты самостоятельно меняешь правила? – Айлин вновь почувствовала некоторую нервозность.       - Что мне нужно еще сделать, чтобы ты не нервничала и не тревожилась? – Ферхат-Ибрагим в очередной раз вольготно чувствовал себя на запретной территории, и его теплая ладонь нежно касалась щеки Айлин. – Если тебя смущает, что с нами в доме будет Асли и ее супруг, то мы можем отправиться на прогулку или вообще заночевать на пляже. Как тебе такая идея?       - Я очень рада знакомству с твоей сестрой, - честно призналась Айлин. – Я пытаюсь не думать о том, что осталось за пределами этого дома, но мысли бурным потоком возвращаются ко мне.       Ферхат-Ибрагим молчаливо вернулся к стене.       Айлин прекрасно понимала, что этот разговор еще будет продолжен. Девушка чувствовала, что ее честность и излишняя откровенность сталкиваются с упрямством Ферхата-Ибрагима и его желанием приблизиться к Айлин.       Девушка показала мужчине способ, которым можно было подручными средствами создать имитацию камня на стене. За этим процессом их застала Асли, вернувшаяся с пляжа.       - Я замерзла, вы себе представляете?! – негодующе заявила она. – Ибо, милый, тебе вода очень понравится, а вот я так и не привыкла к ее температуре.       - Пора пить чай! – отозвался Ферхат-Ибрагим. – Где двухъярусный чайник госпожи Назмие?       - Самое время ему появиться! – сказала Асли. - У вас получается отличная стена. Отец Сулейман будет доволен. Я сейчас переоденусь и высушу волосы, а потом мы будем пить чай. Тетя Рефика передала любимые оливки и овечий сыр.       Асли с легкостью бабочки упорхнула на второй этаж.       - Скажу честно, что с удовольствием наблюдаю за твоей работой, - Айлин провела пальцами по рельефной стене.       - А мне приятно чувствовать эту обратную связь, потому что ты выстроила такое большое количество защитных сооружений, что я чувствую себя старым развратником, - признался Ферхат-Ибрагим, завершая работу и осматривая инструменты перед тем как поместить их в ящик. – Предлагаю отправиться на прогулку. Хочу надеяться, что близость моря подействует на тебя расслабляюще.       - Ты говоришь это таким тоном словно у меня осталось несколько секунд, и ты отправишь меня с вещами домой, - мягко улыбнулась Айлин.       - Если честно, то эта мысль уже давно не дает мне покоя, - едва заметная улыбка разочарования тронула губы Ферхата-Ибрагима.       - Чувствую себя отвратительно, - Айлин потянулась к запястью Ферхата-Ибрагима за своим шейным платком, но мужчина с легкостью прочитал ее мысли.       - Этот платок останется со мной, - строго произнес мужчина, легонько щелкнув девушку по кончику носа. – Считай, что он в заложниках и только от тебя зависит вернется он на твою шею или нет. И кстати, у нас на завтрашний день большие планы.       - Я ничего не планировала.       - Это спланировали за нас с тобой, - сообщил Ферхат-Ибрагим. – Завтра состоится открытие торгово-развлекательного центра «Феррум» и я приглашен, но буду рад видеть тебя рядом.       - Очередное скучное мероприятие, с которого мы сбежим, накупив пончиков в цветной глазури? – поинтересовалась Айлин.       - Почти, - загадочно улыбнулся Ферхат-Ибрагим. – Пончиков не обещаю, но сногсшибательное платье будет ждать тебя.       - Ферхат…       - И никаких романтических глупостей, которых ты так старательно избегаешь, потому что с нами будет моя Алия и ты будешь присматривать за ней, - объяснил Ферхат-Ибрагим. – А теперь в душ! Ты со мной?       - Ферхат…       - Ну почему фотография в рамке видела тебя в душе, а я нет?! – заскулил Ферхат-Ибрагим. – Ты – маленький инквизитор!       - Я знала, что найду тебя здесь! – в просторной гостиной появилась Асли. – Хорошо, что ты не сбежала к качелям, потому что я знаю насколько это притягательное место.       - Я не подозревала насколько соскучилась по таким обычным развлечениям из детства, но я была в полной безопасности под охраной кота Хасана.       - Ах, этот мохнатый гулена! – воскликнула Асли и ее голосе Айлин уловила нотки ревности. – Он признал в тебе свою девочку.       Асли извлекла из шкафчика внушительного размера чайник и принялась заваривать черный чай.       - Мама Назмие приучила нас к чаепитию.       - С пончиками в цветной глазури? – догадливо произнесла Айлин.       - Ибо все тебе рассказал, - выпалила Асли. – Наша бабушка была мастерицей и легко обращалась с тестом. Мы с Ибо в раннем детстве были похожи на пончики! Как, впрочем, и наши друзья, проживающие по соседству.       - Я и представить не могла, что Ферхат-Ибрагим сладкоежка, - Асли выкладывала по тарелкам нарезанный овечий сыр и оливки. – Он весь такой… Айлин вдруг замолчала, словно подбирала слова, чтобы не выдать своего истинного отношения.       - Ибо какой? – словно подталкивая Айлин к откровенному разговору спросила Асли. – Ты не договорила.       Айлин снова замолчала, будто все еще не решила для себя стоит ли быть откровенной с близким для Ферхата-Ибрагима человеком.       - Он очень привлекательный мужчина, но я не должна об этом говорить, потому что он мой работодатель и я не могу обсуждать мое личное отношение к нему.       - Айлин, дорогая, - Асли присела рядом и приобняла девушку. – Ты не должна чувствовать себя как на допросе. Ибо привел тебя в дом, но только не подумай, что он делает это со всеми.       Айлин повернулась к Асли в нерешительности заламывая пальцы. Она вновь терпела фиаско, пытаясь привести свои мысли в порядок и никак не решалась давать правдивые ответы на прямые вопросы сестры Ферхата-Ибрагима.       - А как мне себя чувствовать? – постепенно успокаиваясь произнесла Айлин, избегая внимательного взгляда Асли.       - Ибо тебе нравится?       Этого вопроса и боялась Айлин. Короткий, прямой как выстрел и на него требуется односложный ответ.       - Нравится, но…       Асли крепко обняла девушку, чувствуя, что пары стаканов чая будет недостаточно и вдруг вспомнила про бутылочку вина, которую приберегала для романтического ужина.       - Чувствую, что за этим «но» кроется не один десяток пунктов и я просто обязана выслушать тебя.       Асли решила отложить чаепитие предпочтя этому уютные посиделки в саду. Оливки и сыр в компании пары бокалов вина перекочевали на небольшой деревянный поднос-подставку. Айлин снова удобно расположилась на качелях, где ее сразу же заприметил мохнатый кот Хасан и с хозяйским видом устроился у девушки на коленях. Асли устроилась рядом с Айлин, но не выпускала из вида небольшую террасу дома, чтобы увидеть приближение Ферхата-Ибрагима.       - Ты меня извини, если вызываю тебя на откровенный разговор, к которому ты не готова, - Асли не ставила целью разговора принудить Айлин раскрыть все карты, но она по-женски чувствовала, что девушка испытывает чувство неловкости.       - Мне непросто дается нахождение здесь, - сообщила Айлин.       - Только не говори мне, что Ибо привез тебя в дом насильно, - пригубив напиток произнесла Асли.       - Нет, это не так, - Айлин понемногу покачивала качели, на которых сидели девушки. – Еще несколько дней назад твой брат был для меня приятным мужским голосом на площадке в реабилитационном Центре. Голосом, к которому я так привыкла, что каждый день шла на работу в том числе порадоваться за ребенка, чей отец, кстати, единственный отец на площадке, столько времени уделяет своей дочери. И вдруг мы с ним случайно сталкиваемся, заводим разговор. Мой директор дает мне поручение, связанное с Ферхатом-Ибрагимом, мы созваниваемся и с голоса в трубке начинается наша история.       Айлин не стала вдаваться в подробности того вечера, когда Ферхат-Ибрагим впервые назвал ее «девочка моя».       - А нужно все рассказывать? – этот вопрос застал Асли врасплох, и она чуть-чуть не поперхнулась вином.       - Дорогая, ты можешь рассказать мне все, что считаешь нужным, - мягко заметила Асли. – Доверься мне и тебе станет легче.       - И он мне подарил такое красивое платье, - Айлин романтично закатила глаза. – И мы с ним уехали на пляж, на котором кроме нас никого не было.       Асли внутренне напряглась.       - А что было на пляже? – Асли наблюдала за Айлин через прозрачное стекло бокала.       - Там было тепло.       - Это понятно, - нервно выдохнула Асли. – Между вами что-то было?       - Только пончики в цветной глазури и вино.       - Он был откровенен с тобой? – спросила Асли.       - Да, - прямо ответила Айлин. – Он рассказал мне про свою ситуацию с женой. Очень подробно рассказал. Она много раз звонила на его номер и присылала сообщения. Я в этот момент сидела в машине, пока он ходил в дом за малышкой Алией.       Девушка поглаживала кота, который уютно мурчал у нее на коленях.       - Но я все прекрасно понимаю и сразу обозначила, что между нами ничего не может быть и тогда Ферхат-Ибрагим предложил мне перевести наши отношения в другое русло.       Асли сидела молча рядом с Айлин, осмысливая полученную информацию.       - Я уже знакома с госпожой Назмие и отцом Сулейманом, сегодня познакомилась с тобой и все это происходит не потому что Ферхат-Ибрагим предложил мне работу.       - А почему? – поинтересовалась Асли. – Ты не задавала себе этот вопрос?       - Я ежесекундно задаю себе только один вопрос о том, что будет дальше?       - Никогда не думала, что буду выступать в роли адвоката для своего брата, - спокойно произнесла Асли, потирая пальцами лоб. – У него сейчас действительно очень сложный период, когда необходимо обеспечивать в том числе и нам безбедное существование, растить дочь с отклонениями в здоровье, нести ответственность за практически недееспособную жену и еще при всем этом сохранять желание жить и идти вперед несмотря ни на что. Я не могу выступать от его имени и, к сожалению, мысли в его голове остаются мыслями в его голове. Уверена только в одном, что в этот непростой период своей жизни он не станет обзаводиться какими-то случайными связями. Он наверняка присматривался к тебе очень долго прежде чем впустить тебя в свой мир. Он привез тебя в места своей силы. Поверь мне, это значит очень много.       - Но он такой обаятельный и мне сложно воспринимать его своим работодателем.       - Он был и остается мужчиной, но мужчиной, который дружит со своей головой и своему слову остается хозяином.       Асли увидела брата на пороге дома и допила вино из своего бокала.       - Девушки, вы случайно не забыли о том, что чайник госпожи Назмие давно вскипел?       - Нет, дорогой брат, мы помним про него, - крикнула брату Асли. – Надеюсь, что он не станет ругать меня за эти прелестные девичьи посиделки.       - Если он увидит меня с бокалом вина, то сразу же напомнит мне об одной пикантной ситуации, - Айлин сделала небольшой глоток.       - Что за ситуация?       - Ферхат-Ибрагим просто мастер подлавливать меня и ставить в неловкое положение. Когда он впервые позвонил мне, то я разбила бокал, и он услышал это в трубке, решив, что я занимаюсь рассматриванием его фотографий под вино. Представляешь?       - Ну, теперь понятно, о чем он подумал и что стало причиной его решительных действий, - улыбнулась Асли, рассматривая легкий румянец на щеках Айлин.       - Мне и правда нужно было отсмотреть его фотографии и уже после нескольких фото я не сдержалась и отправилась к холодильнику за вином.       - Вот так история! – Асли не выпускала брата из поля зрения. – Ибо, надень футболку!       - Он что еще и без футболки? – смутилась Айлин.       - Он просто нацепил пижамные штаны, - сообщила Асли. – Совсем девчонку засмущал!       - Надеюсь мне не придется объяснять свое появление на пляже в плавках? – обращаясь к девушкам, спешившим вернуться в дом и о чем-то хихикающих. – Не в комбинезоне же мне купаться!       - Ибо, не злись! – подоспевшая к брату Асли потрепала его по щеке. – Вы собираетесь на пляж?       - У тебя есть время надеть купальник, пляжную тунику и спуститься обратно, - произнес Ферхат-Ибрагим, поторапливая Айлин.       - А еще не забыть шляпу, очки, крем, воду, - прощебетала Айлин, когда Ферхат-Ибрагим буквально подталкивал ее к лестнице.       - И помнить, что я могу уйти один, - крикнул мужчина вслед удаляющейся Айлин. – Асли, вы пили вино?       - Я позволила себе всего один бокал, - виновато закусывая губу произнесла Асли.       - Айлин тоже позволила себе один бокал?       - Ну братик, - Асли чмокнула брата в щеку, но Ферхат-Ибрагим смотрел на нее осуждающе. – Айлин просто пригубила из бокала. У нас был очень серьезный девичий разговор. Даже небольшой глоточек вина немного развязал Айлин язык.       - И насколько развязал? – поинтересовался Ферхат-Ибрагим.       - Ровно настолько, чтобы мне многое стало понятно, - улыбаясь и одновременно пожимая плечами сказал Асли.       - Я разве для этого оберегал тебя как нежный цветочек, чтобы ты от меня скрывала что-то важное? – мужчина откровенно начинал закипать внутри как старый чайник госпожи Назмие.       Асли почувствовала внутреннюю «вибрацию» крепкого мужчины и поспешила заключить его в свои сестринские объятия.       - Не давай пустых обещаний, будь хозяином своему слову и сделай так, чтобы она ничего не боялась рядом с тобой, - прижимаясь к широкой мужской груди произнесла Асли. – Она невероятно скромная и милая. Не сломай эту девочку.       - Спасибо, что крепко связала мне руки, - задумчиво сказал Ферхат-Ибрагим, целуя сестру в темную макушку.       Айлин спустилась с небольшой сумкой, перекинутой через плечо. На девушке был легкий длиннополый сарафан. Под ним легко было различить очертания лимонного купальника, который однажды окончательно и бесповоротно привлек внимание Ферхата-Ибрагима в реабилитационном Центре.       - Маленький инквизитор! – едва заметно произнес Ферхат-Ибрагим, но Айлин прочла это по его губам и улыбнулась в ответ.       - Хорошего отдыха, мои милые, - защебетала Асли, провожая брата и его спутницу к выходу. Айлин казалось, что пляж располагался в шаговой доступности, но оказалось, что необходимо преодолеть несколько заковыристых закоулков, и выйдя на небольшую площадку с фонтаном, миновать несколько цветочных магазинчиков и пару кафешек, заполненных туристами, желающих спрятаться от палящих лучей солнца.       Девушка следовала за Ферхатом-Ибрагимом, отмечая что его взгляд постоянно останавливался у пунктов проката досок для серфинга и в его глазах Айлин видела лишь интерес и азарт.       - А ты знаешь, что опытный кайтсерфер не станет пользоваться оборудованием бывшим в чьем-то пользовании?       - Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, - устало произнесла Айлин, стараясь наступать на те участки тротуара, где деревья отбрасывали тень.       - Ты серьезно? – спросил Ферхат-Ибрагим и взял девушку за руку.       - Я не знаю кто такой кайтсерфер, - прямо ответила Айлин,       - Кайт – единственная причина, по которой последние годы появляюсь на пляже.       - Да, я кажется видела твои фото, - замялась Айлин, чувствуя напор в голосе Ферхата-Ибрагима. – Мне их показывал директор Керем.       Несколько фотографий Ферхата-Ибрагима яркими вспышками отложились в памяти Айлин. На каждой из них результат многочасовых тренировок в спортзале – мужчина спортивного телосложения, явный преданный поклонник любых нагрузок в водной стихии. Кожа на его лице излишне обласкана ровным загаром и на некоторых участках обветрена вследствие частого нахождения по открытым солнцем.       - В детстве родители несколько раз вывозили меня на побережье.       - Когда ты была на побережье последний раз?       - Три или четыре года назад, - задумчиво ответила Айлин.       - Я понял, что ты из той категории людей, для которых морское побережье – это утренняя йога, пляжный волейбол и пикничок. Я угадал?       - Не совсем, - ответила Айлин. – Это свежевыловленные морские обитатели, доверительные беседы у костра и прекрасные рассветы.       - Прекрасные рассветы? – поинтересовался Ферхат-Ибрагим. – Если в детстве ты путешествовала с родителями, то с кем ты встречала рассветы несколько лет назад?       - Может быть мы поговорим о твоем увлечении? – Айлин намеренно отвечала вопросом на вопрос.       - Ты снова пытаешься предстать самоуверенной девчонкой, которая увиливает от ответов?       - Как давно ты увлекаешься кайтсерфингом?       - Это мое давнее увлечение, которое сопровождается непреодолимым желанием мчаться навстречу свежему морскому ветру, рассекая волны и каждой клеточкой чувствуя свободу!       - Это когда дух захватывает, сердце бешено стучит, а на лице довольная улыбка?       - Разве может быть что-то прекраснее этого? – спросил Ферхат-Ибрагим, указывая Айлин на то, что асфальт резко сменился песчаной поверхностью. – Только увлекательная история о том, что юная девушка делает на пляже встречая рассветы?       - Юная девушка привыкла просыпаться около четырех утра и прогуливаться по пляжу, встречая первые лучи солнца и рыбацкие лодки, доставляющие свежий улов на рыбный рынок.       - То есть я должен поверить тебе? – недоверчиво спросил Ферхат-Ибрагим, притянув девушку поближе к себе. – Мне кажется, что в тебе проснулась маленькая обманщица.       - У тебя нет другого выбора, - пряча улыбку произнесла Айлин. – Верь мне.       Девушка снова испытала чувство, которое рождало в ней двух совершенно противоположно настроенных на общение с Ферхатом-Ибрагимом девушек, одна из которых в любой момент готова была спасовать перед мощью и неиссякаемой мужской энергией, а вторая, открыв от любопытства рот, отказывалась верить в то обволакивающее чувство защищенности и ощущения «крыла», которым был готов делиться мужчина, пахнущий пряным бризом.       - Ты шутишь! – раскатисто засмеялся Ферхат-Ибрагим. – Ты всего лишь легкая пушинка на моей ладони и только мне решать согреть теплым дыханием или сдуть, наблюдая за твоим парением.       Преодолевая чувство неловкости от близости Ферхата-Ибрагима Айлин застенчиво прятала глаза, уткнувшись в крепкое мужское плечо.       - И я больше склоняюсь к тому, чтобы ты осталась лежать на моей ладони, - Ферхат-Ибрагим наклонил голову к Айлин и прикусил губами мочку ее уха. – Девочка моя.       Легкие сандалии понемногу начинали утопать в белоснежном песке и Айлин пришлось снять их.       - Вот видишь, Айлин, ты уже ищешь повод, чтобы я взял тебя на руки, но можешь не стараться, потому что мы уже пришли, - Ферхат-Ибрагим снова засмеялся.       - Что это за место?       Айлин обратила внимание, что участок пляжа, куда привел ее Ферхат-Ибрагим, является частью придомовой территории небольшого домика и девушка откровенно позавидовала хозяевам этого строения, которые в любой момент времени имели возможность не просто наслаждаться купанием в море, но и укрываться от взглядов любопытствующих посетителей пляжа.       - Это домик моего хорошего знакомого, - Ферхат-Ибрагим помог Айлин преодолеть песчаную часть пути и заметил, что лицо девушки озарила улыбка, когда ее ноги ступили на прохладную каменную поверхность дорожки, петляющей к домику. – Побудем здесь до вечера.       - Еще десять минут назад мы находились в небольшом оживленном городке, а теперь кажется, что кроме нас поблизости никого нет, - Айлин очень живо ориентировалась на придомовой территории, разглядывая уютную беседку под тенью раскидистого дерева. – Твой друг женат или он живет здесь с мамой? Здесь много растений, за которыми требуется уход и частый полив.       - Почему этим не может заниматься его подруга?       - Версия, что это его мама мне больше нравится, - улыбнулась Айлин. – Очень надеюсь, что мы не вторглись без разрешения на чужую территорию.       - Если ты сомневаешься, то за беседкой стоят ящики с пустыми бутылками и на одном и ящиков упаковка дробей для ружья, - пояснил мужчина. – Можешь проверить.       - А сколько вам было лет, когда вы стреляли дробью из ружья?       - Этим заниматься можно в любом возрасте, - улыбнулся Ферхат-Ибрагим. – Не будем упоминать о том, что означала каждая бутылка, ставшая жертвой меткого выстрела.       - Разбитая бутылка — это разбитое девичье сердце? – предположила Айлин.       - Не будем об этом, - мягко улыбнулся Ферхат-Ибрагим. – Как проведем время? Не боишься, что вода в море не слишком прогрелась? Пойдешь со мной?       - Конечно! – с готовностью отозвалась Айлин. – Я редко бываю на побережье.       - Мне очень хочется встретить с тобой рассвет, - честно признался Ферхат-Ибрагим. – Для начала покажи мне свой лимонный купальник.