Я научу твои пальцы читать

      Айлин осталась в комнате одна. Дом постепенно погружался в ночную дремоту и лишь приглушенный лай собак, доносившийся с улицы, ненавязчиво нарушал покой домочадцев. Девушка не спешила в ванную комнату и устремив взгляд в сторону панорамного окна и виднеющейся из него террасы, заметила, что усилившийся ветер нервно трепал кроны деревьев. Интересно, чем сейчас занят Ферхат-Ибрагим? Отправился проведать своих питомцев на псарне? Какой породе собак он отдал свое предпочтение?       На одной из прикроватных тумбочек Айлин обнаружила несколько фотографий в рамке и ответ на свой вопрос. На первом снимке мужчина шутливо схватил маленького щенка за холку своими губами, а на другом фото Ферхат-Ибрагим лежал в обнимку с крупным псом темного окраса и крепко спал. А на фото, на котором Ферхат-Ибрагим и его крупный пес сидели на берегу озера, Айлин интуитивно почувствовала невероятное тепло между хозяином и его питомцем. Айлин захотелось вынуть фото из рамки и положить в свою сумочку, но напомнила себе о том, что ее с Ферхатом-Ибрагимом связывают только профессиональные отношения.       Осталось теперь стереть из памяти поездку на пляж, тепло малышки Алии, чьи волосики пахли зеленым яблоком, родственную гостеприимность родительского дома Ферхата-Ибрагима, излишнюю откровенность мужчины, о котором теперь постыдно думать перед сном лежа в постели.       В шкафу с постельными принадлежностями стопкой были сложены несколько банных полотенец. Девушка решила, что темно-серое полотенце для Ферхата-Ибрагима, а темно-розовое для малышки Алии, и выбрала зеленое полотенце. Несмотря на тепло от камина и комфортную температуру в комнате, Алия решила надеть пижаму потеплее. Девушка поспешила в ванную, потому что в коридоре были слышны шаги и Алия узнала поступь Ферхата-Ибрагима. Входная дверь в комнату и дверь в ванную захлопнулись одновременно. Только оказавшись в ванной Айлин обнаружила, что одна из рамок с фотографией Ферхата-Ибрагима находится у нее в руках и она так и не оставила ее на прикроватной тумбочке.       - Я вернулся и жду свою очередь в душ! – отозвался мужчина. – Ты скоро?       Айлин весьма комично смотрелась в зеркальном отражении держа в руках большое банное полотенце, теплую пижаму и рамку с фотографией Ферхата-Ибрагима.       - Извини, но я только вошла, - ответила Айлин. – Дай мне немного времени.       Неужели в этом доме больше нет ни одной комнаты с возможностью принять душ?       Айлин казалось, что Ферхат-Ибрагим в любой момент может войти в эту небольшую комнатку и никак не решалась снять с себя одежду. Может быть просто включить воду и вовсе не принимать душ? Но зачем тогда было запираться в ванной?       С фотографии на Айлин смотрел Ферхат-Ибрагим. Мужчина трепал маленького щенка за холку и Айлин чувствовала себя премилым песиком, находящимся под неотвратимой опекой своего хозяина. Девушка ощущала пристальный взгляд его каре-зеленых глаз из-под солнцезащитных очков, поэтому поставила рамку лицевой стороной к стене, чтобы не испытывать внутреннего стеснения, и повернула вентиль крана с горячей водой.       Шум воды почти заставил отключиться от реальности, напоминая о прекрасном времени, которое они с Ферхатом-Ибрагимом провели на уединенном пляже и каждый момент их общения теплой волной отзывался в груди.       «Я легко могу забыться и обрушить на тебя всю силу своего желания».       Чередой проносились в голове все его фразы, произнесённые так близко, что до сих пор Айлин ощущала тепло его дыхания на своей коже и не могла забыть вкрадчивую тоску, затаившуюся в его глазах.       Настойчивый стук в дверь заставил Айлин потратить меньше времени, чтобы привести себя в порядок, но она до сих пор не решила, что ей делать с фотографией в рамке и попросту завернула ее в полотенце.       В комнате Ферхат-Ибрагим был не один.       - Алия проснулась и пришла к нам в гости, - произнес мужчина, крепко прижимая к себе полусонную дочь. – Ты ведь не против если она останется с нами?       - Папа пахнет большой собакой, - засмеялась девочка.       - И папа уже спешит принять душ, чтобы больше не пахнуть собакой, - Ферхат-Ибрагим отдал ребенка в протянутые Айлин руки.       Полотенце выпало из рук. Рамка с фотографией Ферхата-Ибрагима стукнулась об пол и на стекле появились трещины.       Совершенно растерянная Айлин держала на руках ребенка, избегая взгляда Ферхата-Ибрагима, продумывая варианты пояснения своего поведения. Мужчина подошел ближе, заставив девушку смутиться еще сильнее.       - Я очень хочу знать, что ты делала в ванной с моей фотографией, - с легкой хрипотцой в голосе произнес Ферхат-Ибрагим. – Я скоро.       - Ты очень смелая, Алия, - Айлин отнесла девочку на кровать и усадила среди подушек.       - Дедушка Сулейман громко рычит, - улыбнулась девочка, прижимая к себе мягкую игрушку – забавного песика, породу которого Айлин не знала.       - Рычит? – Айлин слушала девочку, представляя ребенка, проснувшегося посреди ночи, в комнате с храпящим дедушкой Сулейманом. – И громко он рычит?       - Да, - протяжно произнесла Алия, - очень громко!       Айлин подняла с пола рамку с фотографией Ферхата-Ибрагима и поставила ее обратно на прикроватную тумбочку.       - Бабушка Назмие рассердится? – спросила Алия. – Я ушла и ничего ей не сказала.       - Не переживай, Алия, - Айлин присела рядом с девочкой, - твой папа все ей объяснит, и она не станет сердиться на свою внучку. Как ты нашла папину комнату?       - Я проснулась и тихо-тихо вышла из комнаты, - Алия поглаживала свою игрушку. – Собаки лаяли громко, и я подумала, что папа с ними.       - Ты решила ждать папу на лестнице? – уточнила Айлин.       - Да и он пришел, а я за ним.       - Ты не голодна?       - Нет, - ответила девочка. – Можно я буду здесь спать?       - Уверена, что папа разрешит тебе остаться, - подбодрила ребенка Айлин. – Помоги мне расстелить постель.       - И выбрать для папы самую лучшую подушку? – звонко спросила Алия.       - И выбрать для папы удобную подушку, - сказала Айлин.       Айлин помогла Алие спуститься на пол и предложила ребенку выбрать самую удобную, по ее мнению, подушку, а сама поочередно расстелила обе кровати в комнате.       - Я сама положу подушку на папину кровать, - Алия с готовностью взяла подушку и потащила ее на кровать, расположенную ближе к панорамному окну. – Ему понравится.       - И что мне приготовила моя малышка?       В комнате появился Ферхат-Ибрагим. Он прямиком направился к дочери и по-ребячески начал мотать мокрой головой так, что капли попадали на Алию. Девочку это забавляло, и она начала звонко смеяться.       - Большую подушку для тебя, - улыбаясь произнесла девочка, заключая отца в объятия.       - Ты моя маленькая ночная путешественница! – произнес Ферхат-Ибрагим, целуя девочку в разрумянившиеся щечки.       - Ты такой колючий! – поежилась Алия, но обняла отца еще крепче. – Я сильно соскучилась.       - Раз ты такая смелая, то я могу уложить тебя на кровати совсем одну, - предложил Ферхат-Ибрагим. – Согласна?       - Нет, папочка, я хочу быть с тобой.       - А как же наша гостья Айлин? – спросил у дочери Ферхат-Ибрагим. – Она впервые в этом доме и может испугаться спать одной.       Девочка отстранилась от отца и внимательно заглянула в его глаза.       - Ты ведь сильный, папочка?       - Конечно, моя птичка, - ответил Ферхат-Ибрагим, демонстрируя дочери свои крепкие руки.       - Давай сделаем одну большую кровать и Айлин не будет страшно спать в этой комнате.       Малышка радостно захлопала в ладоши.       - Теперь у меня есть сестричка! – Алия вручила Айлин своего мягкого игрушечного песика. – Ты с ним подружишься! Он всегда со мной!       - Спасибо, малышка Алия, - Айлин приняла подарок из рук девочки и погладила щенка. – Пусть он тоже спит с нами, чтобы ему не было страшно.       - Папочка, скажи, что мой пес смелый! – девочка потрепала отца за пижамную штанину. – Он будет лежать рядом и охранять нас.       - Все верно, птичка моя, он очень смелый, - произнес Ферхат-Ибрагим. – Помоги мне, пожалуйста, и включи для нас прикроватные светильники, чтобы наша гостья Айлин не испугалась.       - Я сейчас! Я все умею сама! – Алия подбежала к каждой прикроватной тумбочке и щелкнула оба выключателя.       - Алия, ты точно не голодна? – в очередной раз поинтересовалась Айлин у девочки. – Теплое молоко поможет тебе уснуть. Я могу принести.       Алия лишь отрицательно замотала головой в ответ на предложение Айлин, но почувствовав, что очередным отказом может обидеть гостью, подошла ближе и обняла девушку.       - Хочешь я открою тебе один секрет? – прошептала она на ушко Айлин, когда та присела на корточки рядом с девочкой. – Я так люблю, когда папа рядом и гладит меня по волосам.       - Хорошо, дорогая, я тебя поняла, - улыбнулась Айлин.       - Папочка, ты обязательно погладь Айлин по волосам, чтобы она скорее уснула, - обратилась с просьбой отцу малышка Алия.       - Сейчас я соединю кровати, мы удобно в них устроимся, и я обязательно поглажу Айлин по ее волосам так аккуратно, что она очень скоро уснет, - сказал Ферхат-Ибрагим, оценивая ровно ли по отношению друг к другу стоят кровати.       - Я все-таки спущусь на кухню, - произнесла Айлин и вышла из комнаты, оставив Ферхата-Ибрагима, который внимательно наблюдал за тем, как старательно Алия своими маленькими ручками помогает укладывать подушки.       Айлин старалась передвигаться по погруженному в ночную дремоту дому как можно тише, чтобы не побеспокоить покой его домочадцев. Она осторожно спустилась по лестнице на первый этаж. Долго решала чем именно наполнить стакан, выбирая между водой и молоком, словно это был некий судьбоносный выбор между желанием остаться в этом доме и возможностью совершить ночной побег. Удивительные и невероятно гостеприимные родители Ферхата-Ибрагима, замечательная малышка Алия, и, конечно, сам Ферхат-Ибрагим. Айлин чувствовала его присутствие в каждом слове, в каждом движении, в каждой промелькнувшей в его голове мысли. Мягкие капканы были так умело расставлены в незнакомой местности, в которой заплутала глупая лань. Опытный охотник не ставил своей целью причинение вреда своей добыче, но и покинуть эту очерченную им территорию у Айлин уже не было возможности. Ее насильно никто не удерживал и ни к чему не принуждал, но девушка чувствовала, что ее легкое увлечение лишь только усиливалось, потому что Ферхат-Ибрагим постоянно был рядом. Айлин чувствовала, что ее сердечко так приветливо отзывается на призывы Ферхата-Ибрагима и уже с трудом подчиняется своей обладательнице.       - Решила сбежать?       Ферхат-Ибрагим спустился следом за Айлин.       - Мне почему-то вдруг стало душно в комнате, - Айлин наполнила стакан водой.       - Ты говоришь совсем не то, что на самом деле думаешь, - мужчина оказался рядом и в несколько глотков опустошил наполненный стакан. – Я прав?       - Мне нужно было побыть на свежем воздухе, - произнесла Айлин, смущенно накручивая прядь волос на палец, стараясь скрыть легкую нервозность, вызванную появлением Ферхата-Ибрагима на небольшой кухне родительского дома.       - Ты знаешь, что одним из правил, которым я руководствуюсь является то, что если я вижу цель, то совершенно не замечаю препятствий, - Ферхат-Ибрагим максимально сократил расстояние.       Айлин не успела отстраниться, потому что, подняв глаза на Ферхата-Ибрагима не смогла отгородиться от той вкрадчивой тоски в его каре-зеленых глазах.       - Девочка моя, - едва различимым шепотом, в котором было больше горячего дыхания, произнес Ферхат-Ибрагим. – Тебе не стоит искать причин для побега. Рядом со мной тебе ничего не угрожает.       - Ты – моя угроза, - взволнованно прошептала Айлин, судорожно поеживаясь и насильно сдерживая свои эмоции.       - Мы лишь в самом начале нашего приключения.       - Приключения?       - Да, девочка моя, - шепотом с легкой хрипотцой произнес Ферхат-Ибрагим. – Утром я увезу тебя.       - Куда мы поедем?       - Это небольшой секрет, - загадочно произнес Фертах-Ибрагим, не отводя взгляда от Айлин. – А теперь нам нужно вернуться в комнату к Алие.       - Конечно, идем, - улыбнулась Айлин. – Время позднее, а малышка еще не спит. Она завтра поедет с нами?       - Я оставлю ее с родителями, - Ферхат-Ибрагим взял девушку за руку, и они вместе поднялись по лестнице.       - Ты снова отступаешь от условий нашего договора, - произнесла Айлин, чувствуя крепкое мужское пожатие. – Если Алии не будет с нами, то за кем я буду ухаживать?       Они оба остановились перед входной дверью в комнату и Айлин снова почувствовала на себе теплый взгляд Ферхата-Ибрагима.       - Я хочу побыть с тобой наедине, - решительно произнес мужчина. – Отказ я не приму.       Айлин не удавалось скрыть от Ферхата-Ибрагима свои мысли. Он четко считывал ее настроение то внимательно вглядываясь в ее темно-карие глаза, то незаметно трогая запястье, и это заставляло испытывать внутреннее напряжение. Айлин понемногу становилась его настольной книгой, которую Ферхат-Ибрагим поначалу пролистывал, интересуясь сюжетом, а теперь намеревался прочесть от корки до корки.       - До сих пор не заметила, что ты со мной? – улыбнулся Ферхат-Ибрагим. – Ты уже в доме моих родителей, а значит, в моей жизни.       - Мы ведь условились, что я буду ухаживать за малышкой Алиёй, а выходит совсем иначе, - попытка Айлин что-то возражать безнадежно затерялась под испытующим взглядом Ферхата-Ибрагима.       - Ты же не хочешь, чтобы мои домашние были посвящены во все наши договоренности? – ненавязчиво поинтересовался мужчина, отворяя дверь.       В комнате уже было тихо. Малышка Алия уже уснула, расположившись на большой кровати ровно посередине, раскинув руки и ножки в стороны.       - Моя маленькая звездочка, - с легким придыханием произнес Ферхат-Ибрагим. – Нам с тобой не оставили выбора и этой ночью Алия будет разделять нас. *****       Айлин привыкла просыпаться задолго до звонка будильника. Приоткрыв глаза, она обнаружила, что в комнате кроме нее никого нет, на мгновение решив, что все произошедшее с Ферхатом-Ибрагимом ей приснилось и сейчас она как обычно отыщет мягкие тапочки, направится в душ, легко позавтракает и отправится в Центр к своим воспитанникам.       - Хорошо, что ты проснулась сама и мне не пришлось нести тебя в ванную, чтобы ты приняла контрастный души для полного пробуждения! – Ферхат-Ибрагим появился в комнате и по его внешнему виду Айлин поняла, что он проснулся задолго до нее. – Доброе утро!       «Только бы он снова не стал произносить «девочка моя»!       - Доброе утро, - потягиваясь произнесла Айлин, желая еще немного побыть в теплой постели. – А где малышка Алия?       - Я оставлю ее с родителями, потому что они ни при каких отговорках ее не отпустят, - Ферхат-Ибрагим остановился в центре комнаты. – Пора вставать. Я еще готов тебя подождать, а вот крепкий кофе нет!       Айлин поднялась с кровати и направилась в ванную, заметив, что Ферхат-Ибрагим внимательно осматривал вешалки с ее вещами в шкафу.       - Что-то не так? – спросила Айлин.       - Все отлично, - хитро улыбаясь произнес Ферхат-Ибрагим. – Не забудь взять с собой эти джинсовые шорты. Хорошо?       - Именно эти? – Айлин пыталась понять Ферхата-Ибрагима, но ей не удавалось.       - Мне понадобится твоя помощь, - произнес мужчина. – Ты должна поторопиться! Я сам уложу твои вещи!       Не принимая никаких возражений Ферхат-Ибрагим буквально втолкнул Айлин в ванную комнату.       - У тебя десять минут!       - Этого времени мне мало! – отозвалась из-за двери Айлин.       - Когда мой пес не успевает заскочить в машину, то всю дорогу бежит за машиной, - громогласно произнес Ферхат-Ибрагим. – Не хочу, чтобы твои ножки плелись по пыльной дороге! Айлин не могла не думать о словах Ферхата-Ибрагима, потому что ей не хотелось почувствовать себя псом, не успевшим заскочить в машину. Сумку с вещами, вероятно, Ферхат-Ибрагим забрал с собой. Выделенная для вещей полка была пуста. Айлин напоследок осмотрела свой внешний вид в зеркале и, улыбнувшись своему отражению, вышла из комнаты.       Мужчина пристальным взглядом сверлил ступеньки лестницы, ожидая появления Айлин. На столе стояли три пустые чашки со следами кофе.       - Извини, но кофе не дождался тебя, - с серьезным видом заявил Ферхат-Ибрагим и поднялся из-за стола. – Накинь на плечи кофту. Мы будем ехать с открытым верхом. Я не хочу, чтобы тебе было неуютно.       Мужчина вышел на веранду с сумками в руках.       - Может быть нам не стоит тогда ехать с открытым верхом? – осторожно предложила Айлин, понимая, что его совсем не радует тот факт, что она собиралась дольше, чем он предполагал.       - Что, прости? – мужчина обернулся и посмотрел на Айлин пронизывающим взглядом.       - Если ты не хочешь, чтобы мне было холодно, то мы можем не ехать с открытым верхом.       - Мне придется провести с тобой воспитательную беседу, - произнес мужчина и Айлин уловила в его тоне предупредительные нотки. – И я еще подумаю пускать тебя на пассажирское сиденье или нет!       Айлин на мгновение остановилась на пороге, испытав щемящее чувство, словно это первая и последняя встреча с гостеприимным домом родителей Ферхата-Ибрагима. Заняв место в машине Айлин увидела в окне маму Назмие и папу Сулеймана. Они стояли обнявшись и махали вслед отъезжающей машине.       - Я уже скучаю по малышке Алие, - произнесла Айлин. – Я даже не попрощалась с ней.       - Я поцеловал ее от нас двоих, - ответил Ферхат-Ибрагим. – Если не выехать пораньше, то легко можно застрять в пробке, потому что желающих попасть на побережье слишком много.       - Мы едем на побережье? – уточнила Айлин.       Она искренне наслаждалась поездкой. Машина все больше и больше набирала скорость, а темные длинные кудри Айлин развивались на ветру. Девушка совершенно не чувствовала прохладный воздух на своих плечах. Она лишь изредка бросала взгляд на Ферхата-Ибрагима, на ворот его рубашки и несколько не застёгнутых пуговиц. Если ему не холодно, то и само его присутствие согревало Айлин. Закусывая губы, чтобы не показывать своего удовольствия, девушка все время смотрела в сторону, чтобы не встречаться взглядом с Ферхатом-Ибрагимом.       Трасса была практически пустой. Они остановились на заправке.       - Я скоро вернусь, - поправляя солнцезащитные очки произнес Ферхат-Ибрагим. – Мама Назмие приготовила для тебя кофе. Он в серебристом термосе. Я вижу, что ты упрямо не хочешь накинуть кофту на плечи и вся дрожишь.       - Спасибо тебе за заботу, - улыбнулась Айлин и наполнила крышку термоса, служившей чашкой, ароматным напитком.       Наблюдая за удалявшимся Ферхатом-Ибрагимом она небольшими глотками пила кофе, приготовленный заботливыми руками мамы Назмие. Айлин все сильнее скучала по малышке Алие, вспоминая ее мягкие волосики, пахнущие зеленым яблоком, теплые руки мамы Назмие и ее волшебные симиты, папу Сулеймана и его шахматы. Девушка никак не могла избавиться от чувства тоски по теплой и семейной обстановке, в которой вырос Ферхат-Ибрагим.       - О чем ты задумалась? – Ферхат-Ибрагим вернулся в машину и, наклонившись к Айлин, сначала вдохнул аромат кофе из ее кружки, затем снял с девушки солнцезащитные очки и обнаружил, что глаза ее увлажнились.       - Мне вдруг стало грустно, - произнесла Айлин, слегка поджав губы.       - Девочка моя, - мужчина наклонился очень близко к Айлин. – Нет причин для грусти.       - Мне вдруг захотелось поблагодарить твоих родителей за гостеприимство, обнять малышку Алию, - Айлин отвела взгляд в сторону.       - Это было только знакомство, - губы Ферхата-Ибрагима коснулись оголенного плеча Айлин. – Мы обязательно вернемся погостить.       - Я не могу избавиться от щемящего чувства, что я очень долго не увижу этих прекрасных людей, - произнесла Айлин, все больше погружаясь в свои ощущения.       - Ты все делаешь для того, чтобы я не переставая называл тебя своей девочкой, - Ферхат-Ибрагим применял запрещенные приемы, чтобы переключить внимание Айлин с грустных мыслей.       Айлин старалась не реагировать на настойчивые мужские прикосновения.       - Если не перестанешь грустить, то я оставлю в покое плечико и переключусь на твои губы, которые еще теплые от горячего напитка и терпкие на вкус от его горечи.       - Ты не оставляешь мне возможности поделиться своими переживаниями, - с легкой грустью в голосе произнесла Айлин, стараясь не смотреть в глаза Ферхату-Ибрагиму, который мягко и по-кошачьи ластился к ней.       - Я не хочу видеть грусть в твоих глазах, - каре-зеленые глаза мужчины вдруг наполнились пронизывающим теплом. – Давай проведем эти выходные вдвоем.       Ферхат-Ибрагим приблизился к Айлин и невесомо коснулся губ девушки.       - Я пытаюсь быть с тобой здесь и сейчас, но чувствую, что моя жизнь со вчерашнего вечера начала меняться, - Айлин убрала термос обратно в сумку, предполагая, что Ферхат-Ибрагим поведет машину на большой скорости. – Глупая рыбка, которая молода, голодна и теряет самообладание заметив наживку на крючке.       - Твое отношение к моим близким очень согревает, - произнес Ферхат-Ибрагим. – Ты совсем недолго знакома с Алией, еще меньше знаешь моих родителей.       - Они чудесные люди и очень любят тебя, - Айлин смущенно улыбалась, вспоминая чудесный вечер, проведенный в доме отца Сулеймана и мамы Назмие. – Они очень искренне переживают о том, что происходит в жизни их взрослого сына. Мы отъезжали от дома, и я видела твоих родителей, которые улыбались нам вслед, не выпуская друг друга из объятий. Им хочется, чтобы ты был счастлив.       - А ты хочешь, чтобы я был счастлив? – лукавая улыбочка снова появилась на губах Ферхата-Ибрагима. – Скажи мне честно.       - Я хочу, чтобы ты внимательно следил за дорогой, - мягко улыбнулась Айлин, стараясь не замечать подмигиваний Ферхата-Ибрагима.       - Потому что я везу сокровище по имени Айлин?       - Потому что ты должен сохранить себя для своего главного сокровища, для малышки Алии, - пояснила Айлин, наблюдая за Ферхатом-Ибрагимом, который улыбаясь подпевал популярной композиции. – Но ты так и не сказал куда мы едем.       - Это еще одно место силы для меня, - Ферхат-Ибрагим немного сбавил скорость. – Там когда-то впервые встретились отец Сулейман и мама Назмие. Она была девушкой из обеспеченной семьи, а отец Сулейман из семьи с очень скромным достатком. Юная Назмие была первой модницей в городке. Ее мама прекрасно шила и девушка имела возможность менять наряды, порхая в них словно бабочка. Молодой Сулейман с утра до вечера помогал отцу при строительстве дома, а в свободное время читал книги и играл в шахматы. Прогуливаясь с подружками, Назмие обратила внимание на крепкого загорелого парня, который сидел под деревом и увлеченно читал, поедая из бумажного пакета спелую черешню. Как это обычно бывает молодые люди обменялись парой ничего не значащих фраз. Смелая Назмие предложила Сулейману отправиться на прогулку. Этот разговор услышал дедушка, который дал понять, что Сулейману некогда отвлекаться на всякие глупости и что дом сам себя не построит. Тогда находчивая Назмие предложила свою помощь. Хрупкая девушка присоединилась к Сулейману и его отцу. Они показали девушке весь процесс производства кирпича, полагая, что юная девочка не станет пачкать свои ручки, но она так активно включилась в работу, что дедушке не оставалось ничего другого как разрешить Сулейману отсутствовать дома.       - Какая милая история знакомства, - добродушно улыбнулась Айлин, словно чувствуя, что этот период жизни семьи Ферхата-Ибрагима и часть ее истории. – Слушаешь и на сердце становится так тепло.       - Отец Сулейман не мог удивить свою новую знакомую чем-то особенным, но зато юная Назмие распробовала разные сорта вишни, черешни, яблок и всего прочего, чем был богат сад дедушки. Подружки переставали ее интересовать, и она подолгу задерживалась в гостях в семье своего нового друга. Бабушка научила ее готовить те самые любимые мной пончики и печь симиты. Родители Назмие стали замечать долгое отсутствие дочери. Её отец однажды приехал к дому дедушки, долго наблюдал за тем, что творится во дворе чужого дома, двери которого были открыт для всех, но так и не решился войти. Вернувшись домой, он сообщил своей супруге, что дочь выросла, стала настоящей хозяйкой и неплохо было бы подумать над фасоном свадебного платья.       - Какие же они чудесные! – воскликнула Айлин, чувствуя, как слезы наворачиваются в уголках ее глаз.       - Небо благословило этих людей мне и моей матери в самый тяжелый момент, - Ферхат-Ибрагим сосредоточенно следил за дорогой, чтобы не пропустить нужный поворот. – Я не перестаю возносить хвалу Небесам за это бесценное сокровище. И я так рад, что ты прониклась добрым отношением к моим родным.       - Стоило нам переступить порог дома как мама Назмие признала меня своей дочерью, не произнося ни слова, - сказала Айлин. – В каждом ее взгляде, в каждом ее жесте, в ее попытке секретничать со мной было столько нерастраченной любви, желания обнять весь мир и прижать к своей груди. Поэтому мне так было тяжело покинуть этот дом.       - А твои родители?       - Я очень плохо помню маму, - Айлин начала суетливо копошиться в своей сумочке, пытаясь отыскать предмет, которого там не было. – Она тяжело заболела, и я больше по фотографиям восстанавливала в памяти ее образ. Отец почти все свое время проводил со мной. Он научил меня играть в карточные игры, часто вывозил на рыбалку. Он умел запекать картошку как никто другой и заваривал самый вкусный черный чай. Научил меня писать сочинения и приучил много читать. Папа не смог жить без мамы. Он оставил меня одну в этом мире.       Спортивный автомобиль остановился за нужным поворотом.       - Девочка моя, - вкрадчивая тоска только усилила переживания Айлин, и она снова отвернулась от Ферхата-Ибрагима, который почувствовал, что нельзя ее оставлять наедине со своими мыслями развернул к себе. – Просто помни, что я рядом.       - Мне кажется, что не одни мы решили провести выходные на побережье.       Ферхат-Ибрагим зорким взглядом определил наличие машины, припаркованной у строения из крупного серого камня. В поле зрения Айлин попала придомовая территория и потрясающие взгляд пышно разросшиеся кусты гортензии с пепельно-розовыми и припыленно-фиолетовыми крупными «шапками». На одном из последних занятий в творческой мастерской педагог предлагал на выбор референс с потрясающими гортензиями, но Айлин решила отдать предпочтение красным макам, решив, что не сможет продуктивно работать масляными красками, так как безостановочно будет любоваться любимыми гортензиями.       - Айлин, идем со мной, - позвал Ферхат-Ибрагим, заметив, что девушка увлеченно шмыгает носом, вдыхая аромат цветов.       - А можно мне еще немного побыть на улице? – девушка едва сдерживала желание отломить несколько стеблей, чтобы составить из них букет. – Они так прекрасно пахнут медом.       - Не позавтракала и тебе всюду мерещится запах меда, - широко улыбнулся Ферхат-Ибрагим. – Если ты думаешь незаметно нарвать себе букет, то тебя ждет беседа с госпожой Рефикой.       - А кто это? – с легким сожалением вздохнула Айлин и поплелась вслед за Ферхатом-Ибрагимом.       - Эта супружеская пара присматривает за домом в наше отсутствие, - объяснил Ферхат-Ибрагим,       Домик на побережье показался Айлин невероятно крохотным. Пышная от разросшейся зелени придомовая территория и совершенно миниатюрная веранда, на которой могли уместиться одновременно пара человек. Само строение было выполнено из кирпича, сформованного в крупные камни. Первый этаж дома поразил Айлин большим количеством окон, но обилие дневного света прекрасно соседствовало с придомовой территорией, находившейся под тенью деревьев. Над верандой располагался самый настоящий чердак. Айлин определила, что на втором этаже были еще две мансардных комнаты.       - Домик невероятно миниатюрный, - заметила девушка. – И как такой крупный мужчина помещается в нем?       - Этот крупный мужчина прекрасно помещается в нем, - ответил Ферхат-Ибрагим беря Айлин за руку. – Он с наслаждением лежит на кровати, вытянувшись в полный рост.       - Уверена, что вы приезжаете на побережье, чтобы увидеть сколько трудов госпожа Рефика вкладывает в оформление этого домика.       - Теперь я внесу эту причину в свой список, - лукаво улыбнулся Ферхат-Ибрагим, поспешив пропустить в дом Айлин.       Первый этаж дома изнутри представлял собой одну небольшую, но достаточно просторную и светлую комнату со множеством окон. Уют пространству придавало наличие комнатных растений, отделявших «остров» для приготовления пищи от зоны отдыха и деревянные рамы на окнах. Каменные стены обеспечивали помещению прохладу в летний период.       - Если это не яблочный пирог моей любимой сестры готовится в духовом шкафу, то что за аромат заставляет любопытных соседей высовывать носы из своих домов? – призывно произнес Ферхат-Ибрагим.       В комнате появилась молодая женщина лет двадцати пяти. Ее длинные темные волосы были распущены, а широкая белозубая улыбка озаряла ее тронутое загаром лицо. Под легким пляжным платьем был надет купальник, а на ногах легкие сандалии.       - Мой любимый Ибо! – женщина оставила сумку, которую держала в руках, и бросилась в объятия Ферхата-Ибрагима. – Братик, как я по тебе соскучилась!       - Асли, душа моя, - в объятиях брата молодая женщина была легче пушинки. – Ты здесь одна?       - Ты разве не знаешь, что дядя Саид приболел и госпожа Рефика с ним в больнице, - сообщила Асли. – Но ты даже не думай туда ехать. Госпожа Рафика сообщила, что с дядей Саидом все уже в порядке.       - А что случилось с нашим крепким Саидом? – Ферхат-Ибрагим озабоченно смотрел на сестру.       - Он вдруг решил, что ему не стоит ежедневно принимать препараты, которые в прошлый раз ему назначил врач, и вот такой плачевный результат.       - Придется с ним провести очередную беседу.       - С дядей Саидом все хорошо, а вот ты до сих пор не познакомил меня со своей спутницей, - широко улыбнулась Асли, с интересом рассматривая Айлин. – Простите, но брат иногда готов заботиться обо всем человечестве.       - Айлин Демир педагог из Центра, в который я привожу малышку Алию, - спокойно ответил Ферхат-Ибрагим.       - И это все? – загадочно произнесла Асли, испытующе глядя на брата, словно желая знать все недосказанные детали.       - Да, - улыбнулся мужчина. – Все подробности ты узнаешь у госпожи Назмие!       - Мне очень приятно познакомиться с тобой, Айлин, - сказала Асли.       - Будем знакомы, Асли.       - Все в порядке? – поинтересовалась сестра Ферхата-Ибрагима.       - Конечно, - ответила Айлин. – Вчера я ознакомилась с родителями, сегодня с тобой.       - Тебя смущает то, что мой брат так стремительно вводит тебя в круг нашей семьи? – догадалась Асли. – Пусть тебя это не смущает. Он редко кому предоставляет свободу выбора.       - Я просто пригласил Айлин в гости к родителям, - произнес Ферхат-Ибрагим, разводя руками. – Какие тайные смыслы в этом? Асли, мне кажется, что у тебя пригорает пирог!       - Ты, прав, брат, пирог пригорает, - проговорила Асли, надежно пряча лукавую улыбку, чувствуя, что еще не настало время для откровенных разговоров. – Где вы разместитесь? На южной или северной мансарде? Мы с Эмином еще не решили и поэтому предлагаю право выбора своему старшему брату.       Слегка озадаченный Ферхат-Ибрагим немигающим взглядом смотрел в сторону Асли.       - Айлин, мне показалось или ты хотела нарвать букет?       - Да, я очень хотела, но ты предостерег меня тем, что мне предстоит иметь разговор с госпожой Рефикой, - живо отозвалась Айлин.       - Я беру на себя госпожу Рефику и ты можешь составить букет, - с серьезным видом произнес мужчина. – Прямо сейчас.       Айлин почувствовала, что брату и сестре необходимо что-то обсудить и не стала мешать их разговору. Она не собиралась нарушать ту и идиллию, которую создала госпожа Рефика, но воспользовалась возможностью насладиться цветными шапками гортензии.       - Когда вы приехали и почему не предупредили, что на эти выходные домик на побережье занят? – прямо спросил Ферхат-Ибрагим, направившись к холодильнику за бутылкой питьевой воды.       - Ферхат-Ибрагим, перестань делать вид, что весь мир вращается вокруг тебя! – голос Асли тоже посерьезнел. – Мы были заняты выполнением просьбы папы Сулеймана. Надеюсь ты помнишь?       - Я помню и приехал, чтобы завершить то, что вы с Эмином начали, - Ферхат-Ибрагим резким движением открыл бутылку и пластиковая крышечка буквально отрикошетила в Асли.       - Кто это юное создание, мой дорогой, женатый брат? – прямо спросила Асли, открывая дверцу духового шкафа. – И лучше тебе отвечать честно, потому что в моих руках горячий противень!       - Я уже сказал кто она!       - Ты привез няню для Алии, но не привез саму Алию! – Асли внимательно осмотрела румяную корочку яблочного пирога, не отпуска нить разговора. – Как мне это расценивать? Сколько ей лет?       - Ей девятнадцать, - спокойно ответил Ферхат-Ибрагим.       - Это новый роман? Очередная вспышка страсти?       - Послушай меня, Асли! – вспыхнул мужчина. – Мы просто приехали на выходные подальше от всех       - Какие у тебя планы на эту девочку?       - Как давно ты стала намного старше, чем Айлин?       - У меня уже есть дети!       - А значит ты достаточно взрослая и рассудительная женщина, которая должна понимать, что я пригласил Айлин, а не привез связанную с мешком на голове.       - Я знаю, что ты умеешь одним своим видом приманивать юных бабочек, что они сами готовы вязать себе руки и натягивать на голову мешок! Но ты сейчас скажешь мне, что это совсем другой случай.       - У нас есть в аптечке успокоительное или снотворное?       - Для чего тебе?       - Хочу усыпить твоего внутреннего цензора! Я в машину за вещами! Ферхат-Ибрагим направился к выходу.       - Но я все также твой брат и не отказывался от кофе со сливками и куска пирога! – раздраженно бросил мужчина, не оборачиваясь.       Ферхат отсутствовал несколько минут и вернулся в дом один.       - А Айлин? Где она? – спросила Асли.       - Она нашла качели, - мягко улыбаясь ответил Ферхат-Ибрагим.       - Тогда мы ее надолго потеряли, - засмеялась Асли, сервируя стол для утреннего чаепития. – Эти качели оказывают на каждого невероятно гипнотическое воздействие.       - За ней весьма забавно наблюдать, - Ферхат-Ибрагим принял от Асли протянутый нож и нарезал еще не остывший пирог на симметричные куски.       - Как вы познакомились? – Асли предложила к еще теплому яблочному пирогу сливочное мороженое.       - Я увидел ее в Центре, который мы посещаем с Алией. Поначалу воспринимал ее как очередного аниматора, который отрабатывает время и деньги. Странным мне показалась только одна деталь – плотная повязка на глазах. Я предположил, что у нее серьезные проблемы со зрением. Оказалось, что она специально использует этот прием, чтобы быть ближе со своими воспитанниками. Я не стану лукавить и признаюсь, что в один из дней не смог отвести от нее взгляд. Ярко-желтый купальник под кружевной туникой надолго привлек моё внимание. А про мое падение в бассейн и вспоминать не хочу, но именно это позволило нам познакомиться поближе.       - А как ты понял, что понравился ей?       - Она позвонила по рабочим вопросам и по ходу разговора я обнаружил, что эта маленькая проказница пьет вино и рассматривает мои фото.       - Этого не совсем достаточно, - протянула Асли, разливая кипяток по армудам. – Мне нужны еще какие-нибудь подробности.       - Их не будет, милая Асли, - произнес Ферхат-Ибрагим. – Это уже наша с ней история и мое ощущение этой юной девушки. Могу я оставить эти подробности при себе?       - Да, брат, конечно, - Асли сидела, подперев подбородок и внимательно слушала старшего брата. – Она знает про твою жену?       - Я с самого начала был честен с ней, но мне кажется, что это ее очень сильно спугнуло и между нами мгновенно была возведена стена.       - Вы давно знакомы? – спросила Асли.       - Я наблюдал за ней несколько недель, а общаемся мы только несколько дней.       - И у вас все бурно развивается? – Асли была искренне удивлена услышанным от старшего брата.       - Я внимательно наблюдал за ее общением с Алией в Центре на занятиях и вне занятий. Меня очень подкупает ее теплое отношение. Я привез ее не в свой дом, а в самое скромное место на земле – в дом наших родителей и она смогла увидеть откуда происходят мои корни. Теперь мы здесь в доме отца Сулеймана и здесь нет никакого намека на роскошную жизнь.       - Ты свою спортивную машину давно видел? А часы?       - Прошу тебя, не стоит все переводить в материальное, потому что мне хватило ее предшественницы, а теперь так хочется сменить сумасшедший ритм города на умиротворение забытой деревни. Мне с ней хорошо и спокойно. Я зову ее, и она идет за мной не спрашивая ничего. Она скромничает и смущается, невероятно накручивает себя и не подпускает меня. В ее голове сейчас полнейший беспорядок, частично возникший из-за моих нерешенных проблем.       - Что привлекает тебя в ней?       - Она еще совсем молоденькая, но мне так хорошо и спокойно. Очень жаль, что она в этом Центре проходит сезонную практику, а потому собирается домой.       - А ты? Что будешь делать?       - Знаю только то, что сейчас никуда ее не отпущу.       - А если жена откажет тебе в разводе?       - Я никогда не помышлял оставить ее, потому что за эту женщину я взял ответственность и буду нести ее, потому что она мне подарила прекрасную Алию. Ее психическое нездоровье мы постараемся выправить, чтобы улучшить качество жизни. Алия немного подрастет, и мы решим проблемы с ее зрением. Невозможно жить в мире, когда тебя в разные стороны тянут неурядицы со здоровьем близких.       - Ибо, я теперь переживаю и за тебя, и за Айлин, и за маму Назмие, которая уже строит планы по вашей совместной жизни, - Асли прижалась к крепкому плечу Ферхата-Ибрагима. – Я ведь люблю тебя.       - Я тоже переживаю за всех нас и за спокойствие в наших домах и сердцах, но не мешай мне строить моё счастье. Ситуация сложная как на нее не посмотри, поэтому мне очень нужна поддержка семьи.       - Ты знаешь, что я всегда поддержу тебя, - с готовностью произнесла Асли. – И прости меня за мою резкость и несдержанность. Мне очень стыдно.       - А мне очень приятно было услышать резкость в твоем голосе, так как я снова убедился, что я любимый старший брат, за которого очень переживает его младшая сестра.       - А теперь я переживаю за Айлин, которая не возвращается в дом, - Асли поднялась из-за стола и подошла к одному из окон. – Брат, иди и пригласи девушку в дом. Я не хочу думать, что она услышала наш разговор на повышенных тонах и теперь думает, что мы в ссоре.       - Я скоро вернусь, - мужчина поднялся из-за стола. – Мы займем южную мансарду!