Code Red

– Ты когда-нибудь заливал расплавленный шлак в эту штуковину? – спрашивает Бенихиме, глядя на муравьиную ферму Уилбура. – Оно будет очень причудливой формы после того как остынет. Уилбур хихикает. – Фил сказал, что это жестокое обращение с животными. Я должен подождать пока ферма сама не умрет. Бенихиме поднимает брови. – Я так сказал? – Да. – Уилбур наклоняет голову. – Почему ты говоришь так, как будто вы с Филом один и тот же человек? – Так и есть. Наверное. – Бенихиме хмурится. – Те же мысли, те же чувства. Те же воспоминания, даже если они не переносятся. – Он небрежно пожимает плечами. – Мы просто смотрим на вещи по-разному. Если Филза не может с чем-то справиться, этим занимаюсь я. Так это и работает. – Его улыбка становиться сонной. – Спроси меня об этом, когда я проснусь. Он, наверное, знает куда больше. Уилбур смотрит на дымку, пробегающую по лицу Бенихиме, на то, как его голова начинает раскачиваться. – Тебе нужно уходить, да? Я… не… Его веки опускаются, и он моргает, чтобы не заснуть окончательно. – Не могу оставаться надолго. Я не для этого был создан. Уилбур обнимает себя за плечи. Бенихиме щелкает ухом. Изумрудная звезда звенит в такт этому движению. – В чем дело? – Это ты приходишь домой, когда очень поздно, – начинает Уилбур. – Ммм. - Почему Техно заставляет меня запираться в комнате, когда ты приходишь? – Уилбур дергает его за рукав. – Почему мне нельзя быть рядом с тобой? Глаза Бенихиме тускнеют. – … Это мне не позволено быть рядом с тобой. – Почему? – Я не… - Его голос неустойчиво колеблется. – … Я не очень хороший человек, приятель. И я с трудом запоминаю что-то важное. Когда я прихожу в себя, наверное, я боюсь… наверное, мы боимся, что я причиню тебе вред. – Но сейчас ты не вредишь мне, – мягко замечает Уилбур. – Да, – В красных глазах появляется странная надежда. – Я бы не стал. – И это все? Это единственная причина? Это… – Уилбур застенчиво опускает голову. – … это все? Ты… ты не… Уилбур обрывает себя, когда руки Бенихиме пробегают по его лицу. Длинные острые когти мягко ерошат серый пух на его щеках, и отец улыбается. – Ты мой сын. – Его рука проходится по косе в волосах Уилбура, той самой, в которую вплетены опавшие черные перья Фила. – Неважно, кто я. Кем я являюсь. Я никогда не сделаю тебе больно. Черные крылья движутся вокруг них. И я люблю тебя, шепчет отец, притягивая его в свои объятия. Я люблю тебя. И я буду любить тебя вечно, поет в его голове песня Ангела. Я буду любить тебя вечно Я буду любить тебя вечно Я буду любить тебя вечно Мои крылья, сонно шепчет Бенихиме. Мое солнце, шепчет он затухающим эхом. Мой… И даже когда его глаза закрываются, а голова мягко падает на плечо Уилбура, он улыбается.

-<>♥<>-

Уилбур просыпается, чувствуя, как похожая на одеяло текстура зеленых одежд шевелится под его руками, ночь папиных крыльев медленно оживает. – Что это… – Голубые глаза его отца, затуманенные сном, медленно открываются, в них появляется нежность, когда они находят его взглядом. – О, привет, Уилл. Как это… Папа смотрит вниз на боевые когти на своих руках и ногах, на пятна крови, все еще покрывающие его накидку. – Ой. О, нет, нет, нет. – Он беспокойно оглядывает Уилбура. – Я был… – Бенихиме? Да, – кивает Уилбур. На лице папы появляется отчаяние. – Неужели я… – Нет, – Уилбур легонько стукает его в грудь. – Но я… – Нет, никогда. Ты бы никогда не причинил мне вреда. Ты бы не смог. – Уилбур снова прижимается к груди отца. – У тебя нет против меня и шанса. Он не чувствует слез. Но ему кажется, что в голосе Фила, когда он обнимает его в ответ, есть боль. – О, слава богам. – Я буду любить тебя вечно, – шепчет память Бенихиме, как полузабытый сон. – И я буду любить тебя вечно, – шепчет в ответ Уилбур, его крошечные крылышки прижимаются к отцу со всей силой, на которую он способен. Я буду любить тебя вечно. Я буду любить тебя вечно.