Странные связи

Чем нелепее мы выглядим со стороны, тем позорнее будет ваше поражение! Дмитрий Емец. «Мефодий Буслаев. Свиток желаний»

      — Мать его за ногу, мелкий кудрявый засранец! — Хоппер с нажимом провел ладонью по лицу. — Будь на связи! Что в этой фразе непонятного?!       Оди отрешенно смотрела на молчащую рацию. Джим потер усы. Черт. Это было очень и очень скверно. Хотелось надеяться, что пацаненок просто не слышит вызов, но… отточенная годами службы интуиция твердила, что случилось что-то серьезнее детского раздолбайства.       — Я поищу его.       Хоппер кивнул. Как бы он ни хотел, чтобы Оди не тратила силу, это был самый верный и быстрый способ убедиться, что с Дастином все в порядке. Или не в порядке. Тем временем девочка включила телевизор, настроила рацию на свободную частоту и надела повязку. Хоппер напряженно следил за каждым ее движением.       Пару минут не было слышно ничего, кроме белого шума. Хоппер уже было приготовился к худшему, как из рации начали доноситься приглушенные обрывки слов:       — хороший… чик … нашел Ст … арт …       Напряжение, сковывавшее Хоппера, чуть отступило. В голосе Дастина не слышалось ничего, что могло бы свидетельствовать о нахождении в опасности.       — … бийца … шк … ксины…       Но эта белиберда не складывалась ни во что осмысленное и конкретное. Оди сняла повязку и озадаченно посмотрела на Хоппера.       — Он в порядке. Но… Что-то… нечто… мешает. Создает помехи.       — Что он делает?       — Как будто сидит. Все нечетко.       Джим нахмурился и почесал затылок. Что могло помешать способностям Оди? Насколько ему было известно, подобного раньше не случалось. Хоппер поднялся со стула и надел шляпу.       — Поеду к нему. И если он мается какой-то ерундой и просто не слышит… — Хоппер многозначительно поиграл желваками.       — Я с тобой.       Стоило ожидать.       — Нет. Ты…       — Я с тобой!       Оди вскочила на ноги и, сдвинув брови к самой переносице, решительно посмотрела на Хоппера. Первым порывом последнего было прикрикнуть и пригрозить лишить вафель на месяц, если она не перестанет перечить, но, после недавних событий, Хоппер стал понимать всю пагубность такого поведения. Джим не хотел повторять своих ошибок. Поэтому он подошел к Оди вплотную, опустился на корточки, положил руки ей на плечи и убеждающе посмотрел прямо в глаза.       — Послушай. Мы не знаем, с кем или чем имеем дело. А ты в последнее время потратила очень много сил.       — Но я же могу помочь!..       Решительности в голосе, однако, поубавилось. Хоппер мысленно улыбнулся.       — Ты и так поможешь. Попробуй послушать еще, может быть, что-то прояснится. А за меня не беспокойся. Ты же знаешь, я могу за себя постоять.       — Но…       Оди, опустив глаза, умолкла на полуслове, и Хоппер понял, что победа осталась за ним.       — Жди меня. И будь на связи.       Джим сел в джип и покатил к дому Дастина. В голове проносились мысли, одна хуже другой. Стива допрашивали. Спрашивали про мальчика. Мальчик — Дастин, определенно. Мог ли Стив выдержать и не рассказать про него? Судя по крикам — нет. Без шансов. Если Дастин попал к этим людям, кем бы они ни были… Хоппер сильнее вдавил педаль газа в пол. Второй пропажи он не допустит, не может позволить себе допустить.       Доверившись полицейской чуйке, Хоппер оставил машину у соседнего дома. Шумный мотор сразу бы выдал его прибытие. А этого Джим, не удостоверившись, что все в порядке, не хотел. И, подойдя к дому Хендерсонов, он сразу понял, что поступил абсолютно правильно: у крыльца стоял незнакомый мотоцикл без номеров. Хоппер выдохнул, достал из кобуры пистолет и, стараясь ступать бесшумно, пошел к дому. Подойдя к двери, Хоппер, осторожно повернув ручку, вошел внутрь, с пистолетом наизготовку. С кухни доносился взволнованный женский голос. Джим прислушался.       — Но как же это… Он ведь такой послушный мальчик! Он ни за что не полез бы в эту лабораторию!       — Понимаю, вам трудно в это поверить. Но мы должны действовать как можно скорее. Те химикаты, что там хранятся… Я не могу разглашать детали, но здоровье и сама жизнь вашего сына в опасности.       Мужской голос, с легким акцентом.       — Мой бедный Дасти!.. Господи! Я не видела его со вчерашнего вечера, он пришел, отказался от ужина, а когда я сегодня зашла к нему в комнату, спальня была пуста… Ох, боже мой…       Хоппер услышал сдавленные всхлипы.       — Прошу, мэм, успокойтесь. Где он может быть?       Хоппер выдохнул. Пора.       — Скорее всего…       — Руки вверх! Ни с места!       Джим шагнул в кухню, беря незнакомца на прицел. Точь-в-точь, как описал Дастин: «рожа квадратная, глаза злые, а сам весь в кожу одет».       — Шериф?.. Что…       — Клаудия, быстро уйди отсюда! — прорычал Джим, не сводя глаз с мужчины. — А ты — дернешься — пристрелю!       Тот стоял, подняв руки. Его лицо отражало абсолютное спокойствие. Хреново. Это был один из тех людей, которые с одинаковым лицом будут и пить с тобой чай, и выпускать тебе кишки. Дождавшись, пока перепуганная женщина покинет кухню, Джим осторожно подошел к мужчине.       — Повернись, медленно! Руки на виду!       Мужчина покорно повернулся спиной. Хоппер приставил дуло прямо к его затылку.       — Живо говори, кто ты такой!       — А то что?       — А то твои мозги окажутся на стене!       Тот безразлично повел плечами. Да попробовать стоило, но было глупо ожидать, что подобные угрозы возымеют эффект. И Хоппер понимал, что кулаками он тоже ничего не выбьет. Что ж, ладно, он может и не выбьет, а вот ФБР…       — Тертый калач, да? Ну тогда будем по-плохому. Руки!       Мужчина завел руки за спину. Джим потянулся за наручниками. Отвел взгляд, всего на секунду. И тут же поплатился: мужчина нырнул вниз и, молниеносно развернувшись, выбил локтем пистолет из руки Хоппера. Дальнейшее Джим, охваченный бурлящим в крови адреналином, осознавал плохо. Удар, подножка, уклонение, боль в ребрах, теплая кровь на кулаке. Движения тела опережали мысли. Но противник был силен. И постепенно адреналин угас, а Хоппер начал выдыхаться. И, пропустив пару серьезных ударов в голову, оказался прижат к полу с чужими руками на горле. Джим пытался расцепить все сильнее сжимающиеся пальцы, но те были словно сделаны из стали. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Черт… Кто же теперь позаботится об Оди…       Внезапно Хоппер услышал истошный женский визг, глухой удар, еще, и еще. Пальцы на горле разжались, а противник обмяк и завалился на бок. Хоппер, жадно вдыхая воздух, поднял глаза и увидел Клаудию, сжимавшую кочергу.       — Спасибо, — прохрипел Джим, скинул с себя громилу, шатаясь, поднялся на ноги и подошел к женщине.       Та стояла, словно окаменев, вцепившись в металл побелевшими пальцами.       — Можешь отпустить, Клаудия, — мягко сказал Хоппер.       Женщина отвела взгляд от распростертого на полу тела и отчаянно посмотрела на Джима.       — Шериф... что... что с моим сыном?       Хоппер вздохнул. Ему предстоял чертовски сложный разговор. И, если честно, он предпочел бы еще раз получить по лицу.       — Давай сначала свяжем эту мразь, и потом я все объясню.

***

Ранее утром:       — Vse, dovol'no, — генерал махнул рукой.       Солдат, державший Стива, разжал руки, и парень мешком рухнул на заляпанный его же кровью пол.       — My vyzhali iz nego vse, chto mozhno.       — Vy uvereny, tovarishh general? Ja predlagaju prodolzhit'…       — Net, kapitan. — Военный достал из кармана пачку, вытянул папиросу и закурил. — Pustaja trata vremeni. Ni hrena on bol'she ne znaet. Ubrat' ego.       — Tak tochno.       Солдат отдал честь выходящему генералу и с каким-то непонятным сожалением посмотрел на Харрингтона, который уловил суть разговора, не зная языка. Ему конец.       Стив боялся умирать. Стив не хотел умирать. И он не мог не надеяться — наивно, по-детски — на чудо. Рука солдата потянулась к висящей на поясе кобуре. И тут из коридора раздался истошный рваный вопль. Военный выхватил пистолет и развернулся к двери. Та резко распахнулась, и в комнату влетел демо-пес. Мужчина выстрелил в упор, но чудовище это не остановило. Стив отрешенно смотрел, как оно рвет солдату глотку. Всё. Чуда не произошло. Эти уроды добились своего, вновь открыли портал. И теперь они все здесь умрут. Руки, до последнего пытавшиеся оттолкнуть демо-пса, безвольно упали на пол. Тварь обратила окровавленную морду на Стива и двинулась к нему. Харрингтон зажмурился. Господи, пусть это будет быстро…       — Дарт! Это свой!       Стив зажмурился еще сильнее. Нет, нет, нет. Этого просто не могло быть. Галлюцинация, порожденная невыносимым чувством вины вкупе с ожиданием неизбежной мучительной смерти.       — Стив… Боже… Дарт, фу! Нельзя его есть! Вот, возьми это.       Харрингтон осторожно приоткрыл глаза. Дастин, вполне реальный на вид, кинул биту на пол, достал из рюкзака палку колбасы, бросил начавшей было вгрызаться в труп твари, упал на колени рядом со Стивом и принялся судорожно развязывать веревки, стягивающие запястья. Последний отчаянно пытался осознать происходящее, но в голове была звенящая пустота.       — Бред какой-то… — прошептал он.       Дастин ободряюще коснулся дрожащими пальцами плеча Харрингтона.       — Мы пришли за тобой. Теперь все будет хорошо.       Мы? Стив задумчиво окинул взглядом дожевывающего колбасу демо-пса. Да неужели…       — Гадство, не поддается. Дарт, помоги!       Демо-пес с готовностью подбежал к Дастину и в два счета перекусил путы. Стива передернуло от прикосновения склизких лепестков к рукам. Дарт, значит. Не только не сожрал Дастина, но еще и ведет себя как послушный песик. А Стив наивно думал, что его уже ничем не удивить.       — Он… помогает тебе?       — Конечно, это именно он тебя нашел! Ему, правда, не хватает дрессировки, но он очень смышленый.       Дастин аккуратно потянул Стива за плечи, помогая сесть, посмотрел ему в глаза и подался вперед, заключая в бережные объятия. Харрингтон охнул — по сломанным ребрам даже от осторожных прикосновений прокатилась волна боли — и обнял Хендерсона в ответ, положив подбородок на кудрявую макушку.       — Я боялся, что опоздал. Что тебя убили.       — А я был уверен, что тебя съели. Черт, я… — Стив качнул головой и крепче прижал к себе друга.       Некоторое время они сидели так.       — Хорошо, что наши опасения не подтвердились.       Хендерсон отстранился, утер выступившие слезы и улыбнулся. Стив только сейчас обратил внимание, что у ребенка был неважный вид. Мокрый, грязный, а смуглое лицо было бледным как мел. Скольких людей, пускай и врагов, загрыз Дарт на его глазах? Стив не хотел об этом думать, а вина, улегшаяся от осознания того, что Дастин жив, снова царапнула по сердцу.       — Что ты так смотришь?       — Паршиво ты выглядишь.       — Чья бы корова мычала. Держу пари, ты месяц от зеркала шарахаться будешь.       Дарт, до того бродивший по комнате, подошел к Дастину и ткнул в бок безглазой окровавленной мордой. Стив весь напрягся, но реакция Дастина не уложилась ни в какие нормы здравого смысла и благоразумия.       — Что, малыш, тоже хочешь обняться? Иди ко мне.       Дастин одной рукой обхватил пса поперек туловища прижимая к себе, а второй принялся трепать по голове.       — Кто хороший мальчик? Кто нашел Стива? Дарт, конечно же Дарт…       — У тебя натурально с башкой беда, — не удержался Харрингтон, — ей-богу, ты его еще в морду поцелуй.       — Я не самоубийца, — ответил Дастин, ласково почесывая демо-пса, который явственно этим наслаждался, у основания лепестков. — Вдруг у него на шкуре токсины.       Стив закатил глаза. В этом был весь Дастин. Что ж, оставалось надеяться, что, прости господи, Дарт не решит их сожрать, пока они отсюда не выберутся. А потом… Потом видно будет. Но Стив, положа руку на сердце, предпочел бы, чтобы Дарта забрали на опыты, а еще лучше — переправили на Изнанку, где ему самое место.       — Ты идти можешь?       — Не знаю, — честно признался Стив, — но разве есть выбор?       Дастин отрицательно мотнул головой, поднялся на ноги и протянул Стиву руку.