Long Live The King

Мгновение они просто ошеломленно смотрели на звонящий телефон. Это точно он. — Я вас оставлю, ваше высочество, — сказала Малин, прежде чем быстро удалиться. Вилле еще раз посмотрел на телефон в руке, затем поднес его к уху и ответил на звонок. — …Алло? — выдохнул он в трубку. — Знаешь, когда я сказал, что не хочу быть секретом… — усталым голосом откликнулся Симон, — я не совсем это имел в виду. — Ну, ты меня знаешь, — нервно ответил Вилле. — Широкие жесты, все такое… — Вильгельм… — вздохнув, начал Симон. — Остановись, — прервал его Вилле, — Вильгельмом меня называет только семья. Ты никогда меня так не называл, так что не нужно начинать. Пожалуйста. — Вилле… Я не хотел, чтобы ты развязывал войну со своей семьей, — сказал Симон напряженным голосом. — Не из-за меня. Я не хотел быть причиной… — Симон, они это заслужили, — перебил его Вилле. — Они те люди, от которых я жду поддержки в любой ситуации в надежде, что они прикроют мою спину. Однако они не прикрыли мою спину, а вонзили в нее нож. — Я не стою того, чтобы из-за меня было столько проблем, Вилле. — Ты — ЕДИНСТВЕННОЕ, ради чего стоит пройти через все это! — отчаянно воскликнул Вилле. — Прости, если заставил тебя думать по—другому. — Вилле, думаю, с тебя хватит извинений, — мягко заметил Симон. — Оу, я только начал, — искренне убежденный в своих словах, ответил Вилле. — Почему эти слова не успокаивают меня, а заставляют еще больше беспокоиться? — сухо пошутил Симон. — Ты заслуживаешь справедливости, Симме, — мягко произнес Вилле. — Ну теперь у меня она точно есть, — ответил он. — Посмотри, что творится в Твиттере. #АрестуйтеАвгуста уже первый в трендах. #СвободуПринцу на втором месте, а #ОтменяемКоролеву — на пятом. Люди в ярости, Вилле. В комментах какая-то жесть. Вилле не мог избавиться от довольной ухмылки, в которой растянулись его губы. — Перестань уже ухмыляться и ответь мне, Вилле, — невозмутимо бросил Симон. — Как ты узнал, что я ухмыляюсь? — поддразнил Вилле. — Я знаю тебя, дурак, — ответил Симон. Вилле откинулся на кровать, ухмылка на его лице сменилась легкой улыбкой. — Я просто делаю то, что должен был сделать в самом начале, — тяжело вздохнув, пробормотал Вилле, — я просто хотел поступить правильно по отношению к тебе. — Ты мог просто выложить пост в Инсте, — сказал Симон. — Не обязательно было устраивать все это. — Может, я делал это в том числе и для себя, — возразил Вилле, — может, я просто хотел немного отомстить им за все, через что нам пришлось из-за них пройти. — Вилле, не пойми меня неправильно, — мягко начал Симон, — я горжусь тобой. Я просто хочу быть уверенным, что ты сделал это не просто потому, что думал, что я этого хочу. — Ты сказал, что не хочешь быть секретом, — пробормотал Вилле. — Ты лучшее, что когда—либо со мной случалось, Симме. Я не могу тебя потерять. — Вилле, ты не потеряешь меня, — мягко заверил его Симон. — Я слишком сильно беспокоюсь о тебе. Я…, — Симон шмыгнул носом и прочистил горло, — я слишком сильно люблю тебя, чтобы отказаться от тебя. Глаза Вилле мгновенно наполнились слезами, и ему пришлось подавить нарастающий в груди всхлип. Он сделал глубокий вдох, но слезы потекли по щекам против его воли. — Я боялся, что никогда не услышу от тебя этих слов, — со слезами на глазах признался Вилле. — Когда мы прощались… — Нужно было сказать это тогда, — прошептал Симон. — Я собирался, но… я не думал, что у нас получится быть вместе. Но сейчас… Вилле. То, что ты сказал обо мне в интервью… — Ты его читал? — Ну конечно я читал его, — невозмутимо ответил Симон. — У меня стоят уведомления в Гугле. Мне приходит уведомление каждый раз, когда появляются новости о тебе… Вилле ничего не ответил, поэтому Симон продолжил. — Ты сказал, что не можешь представить себя с кем-то еще, — по голосу Симона было слышно, что он вот—вот заплачет. — Ты сказал, что надеешься, что однажды я стану твоим консортом. — Да, — мягко откликнулся Вилле. — Это правда так. Если кто-то и заслуживает надеть корону, то это мы с тобой. — Я первый раз слышу, чтобы ты говорил, что заслуживаешь стать королем, — прокомментировал Симон. — Я хочу быть с тобой, Вилле. Ты знаешь, что хочу, но что с твоей мамой? С чего ты взял, что она ничего не предпримет? — Ты сильно переоцениваешь силу моей мамы, — шмыгнув носом, отмахнулся Вилле. — Да, она королева Швеции. Но она Кристина II, а не Чарльз XII. Она не может приказать казнить тебя, депортировать или что-то в этом духе, о чем ты мог подумать. — Вилле, это я понимаю, — спокойно ответил Симон. — Я знаю. Я не тупой. У монархии нет никакой реальной силы со времен правления твоего деда. Но у твоей мамы все еще чертова куча денег. Она может подкупать людей, уговаривать их или угрожать им, чтобы они подчинялись ее приказам. — Симон…, — раздраженно оборвал его Вилле, чтобы Саймон перестал перечислять все возможности его матери. — Она, конечно, ведет себя как стерва, но она не способна на такие вещи. Она номинальная королева пятидесяти пяти лет, а не Дарт Вейдер. — Я знаю, — выдохнул Симон. — Я просто не доверяю ей. — Я теперь тоже, — с грустью в голосе ответил Вилле. — Вообще не доверяю. Возможно, она прямо сейчас стоит за дверью и подслушивает. — Думаешь? — Я знаю, — подтвердил Вилле. — После ссоры я просто дал ей… — Что? — оборвал его Симон. — Ой, точно, — смутился Вилле. — Об этом я тебе еще не рассказал. Мы сильно поссорились. Хаха, дааа… Я, возможно, ну, немного… в общем, совершенно вышел из себя, кричал прямо ей в лицо и кое-что разбил… Симон ничего не ответил. — Симон…? — Ты кричал на свою мать? — медленно выдавил из себя Симон хриплым от шока голосом. — …да. — Вильгельм. — Она сказала, что Эрику было бы стыдно за меня, — устало сказал Вилле. — Я назвал ее предательницей. Назвал нашу семью беспомощными марионетками и…достопримечательностью для идиотов, которые хотят посмотреть на самый модный зоопарк в мире. Кажется, это прямо так и сказал. А потом я пригрозил тем, что откажусь от престола, если она не согласится на мои условия и продолжит стоять у меня на пути. Симон был в шоке от сказанного. — Вилле, корона принадлежит тебе по праву рождения. Я бы никогда не простил себе, если бы ты отказался от престола из-за меня. — Ты был бы не причиной, — возразил Вилле, — а наградой. Причиной были бы моя мать и Август. — … — Ты покраснел, да? — поддразнил Вилле. — …нет. — Хехехе, ты точно весь красный! — хихикнул Вилле. — Это гомофобия, надеюсь, ты это понимаешь, — с притворным возмущением воскликнул Симон. — Не стыдно? — продолжал издеваться Вильгельм. — Называешь своего парня гомофобом… — Так мы теперь…, — мягко спросил Симон. — Я твой парень? — Хм…Я бы хотел, чтобы это было так, — нервно ответил Вилле. — А ты? — Я тоже, — наконец-то выдал Симон, по голосу было понятно, что по его лицу расползлась ухмылка. — Я очень хочу. Твою мать, почему ты так далеко? Я очень хочу поцеловать тебя. — Я могу быть рядом через пару часов, — предложил Вилле абсолютно серьезным голосом. — Малин не повезет тебя сюда, Вилле, — засомневался Симон. — Как бы чертовски заманчиво это ни звучало. — Я придумаю, как потом загладить перед ней свою вину, — заверил его Вилле, вскочив с кровати и начав как можно быстрее собирать все необходимое в сумку. — Вилле… — Симме, я очень хочу увидеть тебя, — умолял Вилле. — Это место сводит меня с ума. Я почти не спал. Лучше всего я сплю только в обнимку с тобой. — Черт возьми, Вилле, — простонал Симон. — Тащи свою задницу сюда, пока я не устроил вторжение в Стокгольм. — Я предупрежу королевскую армию, — пошутил Вилле. — Они расстелют для тебя красную дорожку. — Ха—ха. Скоро увидимся, Вилле, — мягко прошептал Симон. — Я люблю тебя. Очень—очень сильно. — Я тоже люблю тебя, малыш, — прошептал Вилле в ответ. Симон издал сдавленный звук, как будто закричал в подушку перед тем, как повесить трубку. Вилле быстро собрал сумку и пошел к выходу. Он открыл дверь и увидел за ней мать, отца и Малин. Лицо его матери побледнело, когда она увидела сумку. — Малин, отвези меня в Бьорстад, — сказал Вилле. — Сейчас мне нужно быть там, а не тут. — Вильгельм, сейчас почти час ночи, — вмешалась королева. — Серьезно, это не может подождать до утра? — Чем раньше я буду там, тем лучше, — парировал Вилле. — Утром появятся пресса и папарацци, все мы знаем, что они тут будут повсюду. Я хочу быть рядом с ним, когда все это начнется. На этот раз я не оставлю его на растерзание волкам. Я хочу, чтобы члены королевской гвардии были рядом с домом Симона в качестве телохранителей, пока пресса не успокоится. А еще я хочу, чтобы к нему уже сейчас приставили личного телохранителя. Мне кажется, эта просьба вполне обоснована, не так ли? Вильгельм бросил на свою мать озлобленный взгляд, предупреждая ее не спорить с ним. Она вздохнула, но через секунду кивнула в знак согласия. — Отлично, — решительно подытожил Вилле. — Пойдем, Малин. Мама, папа, меня не будет минимум несколько дней. Не сказав больше ни слова, он развернулся и зашагал по коридору, Малин последовала за ним. — Вы у меня в долгу, ваше величество, — сказала Малин. — Ты можешь провести меня к алтарю. Малин фыркнула. — Будьте серьезнее, сэр. — А кто сказал, что я несерьезен? — от души пошутил Вилле. Они подошли к припаркованному у дворца Рейндж Роверу, к ним тут же подъехал второй Рейндж Ровер с членом королевской гвардии за рулем, дополнив их небольшой конвой. — Оу, это было быстро, — прокомментировал Вилле, забираясь на заднее сиденье. Через минуту они уже выехали на шоссе. Десять минут в машине царила тишина, но Малин все же прервала ее. — Ваше высочество? — Да, Малин? — Эрик бы очень гордился вами, — сказала Малин, ее голос был пропитан грустью. — Я просто хочу, чтобы вы знали. Он очень любил вас, и он бы точно хотел, чтобы вы были счастливы. Не забывайте об этом. У Вилле перехватило дыхание. Ему очень нужно было это услышать. — С-спасибо, Малин, — со слезами на глазах поблагодарил он. — Не за что, — ответила Малин. На протяжении оставшегося пути они не разговаривали. Вилле смотрел видео на YouTube и слушал музыку. Когда их маленький конвой наконец достиг пункта назначения, на часах было примерно три часа ночи. Когда они подъехали к дому Симона, он сидел на ступеньках в ожидании. Симон с широко открытыми от удивления глазами проследил за тем, как член королевской гвардии в форме обошел периметр и занял охранный пост. Вилле вылез из Рейндж Ровера, и на секунду они оба просто застыли. Симон выглядел настолько взволнованным, когда увидел Вилле, что второй заплакал. Через секунду парни бросились друг к другу. Они встретились в переплетении рук, отчаянно цепляясь друг за друга. Через несколько секунд они уже неистово целовались, как будто пытаясь наверстать все упущенное время (на самом деле так, скорее всего, и было). Через несколько минут они оторвались друг от друга, глубоко дыша. Они смотрели друг другу в переполненные слезами глазами, Симон шмыгнул носом. Мальчики рассмеялись. — Когда ты сказал, что предупредишь королевскую гвардию, я подумал, что ты шутишь, — плача от счастья, пошутил Симон. — Все лучшее для будущего короля и короля-консорта Швеции, — счастливо сказал Вилле. Симон потащил его внутрь. Он прижал Вилле к двери, как только она закрылась, но от намеченного развития событий их остановило появление Сары и Линды. — Вижу, статья сработала? — самодовольно сказала Сара. — Да. Я в огромном долгу перед тобой и Фелис, — ответил Вилле. — Ты знала об этом? — удивленно воскликнул Симон, как раз когда Линда начала суетиться вокруг Вилле. — Мы с Фелис - те люди, которые нашли для Вилле доказательства против Августа, — пожав плечами, ответила Сара. — Ты правда думал, что Вилле достаточно умный, чтобы разобраться со всем этим в одиночку? — ЭЙ! — возмущенно возразил Вилле. Симон схватил Вилле и потащил его в свою комнату. Но теперь его внимание переключилось с губ Вилле на огромные круги у него под глазами. — Когда ты последний раз нормально спал? — спросил Симон. — В ту ночь, когда Август снял нас. Симон вздрогнул. Это было несколько недель назад. — Давай, малыш, — мягко прошептал Симон, обнимая Вилле. — Пойдем спать. Они разделись до нижнего белья и выключили телефоны: утром, когда разразится ад, их ничто не побеспокоит. Они свернулись калачиком в объятьях друг друга под одеялом и уснули от мягких поцелуев и теплых слов. Оба понимали, что в ближайшие несколько дней им придется разбираться с кучей проблем. Оба понимали, что ничто не сможет остановить их, пока они вместе.