Сталкер

- Патрик, ты точно всё положил? Укладывая вещи в багажник машины, спрашивает Пол. - Вроде да, осталось пара мелочей. Торд, принеси тот кейс с винтовкой Полу. Говорит мне Пат, и я направляюсь к углу гаража. С того дождливого вечера прошло два дня, в окно я не смотрел. Было слишком обидно вспоминать тот момент, поэтому я отвлекал себя как только мог: разрабатывал планы операций с дядями, гулял с собакой, чуть не ушёл в запой. А сегодня мы едем на задание. Время около одиннадцати ночи, уже почти стемнело, мы специально будем работать ночью. Я взял чёрный кейс и пошёл к багажнику чёрной машины, возле которого возился один из моих дядей. - О, моя любимая винтовочка подъехала, давай сюда. С улыбкой говорит дядя, берёт оружие в руки и с аккуратностью кладёт его в центр просторного багажника. Уж настолько он любит свои винтовки и пистолеты, что если бы у него были дети, то при выборе их жизни и оружия, Пол бы спас свои орудия для убийств. Я усмехнулся с его действий, сунул руки в карманы и пробежался глазами по гаражу. Обычный гараж. Чёрная машина с тонированными окнами стоит в центре, дверь в углу для входа в дом, вдоль стены расположены разные коробки, в которых старые и ненужные вещи. Возле другой стены стол, над ним разные полки, забитые различными инструментами. Иногда Пол от скуки что-то мастерит, ну или же пытается это делать. Однажды даже телевизор и микроволновку смог починить. Впрочем обычный гараж, даже и нет признаков того, что тут полный дом оружия, не считая пару мишеней накрытых покрывалом. Мы часто используем их для тренировок. Уезжаем куда-нибудь в поля, где нет людей, чтобы никто не слышал выстрелов. Там я впервые и подержал в руках пистолет. Первый выстрел — это непередаваемые ощущения. Хоть я и промазал, счастья во мне не было предела. Пуля стремительно улетела куда-то в даль поля, сердце бешено гоняло кровь по венам, а на лбу выступили капельки пота. Буря эмоций тогда пронеслась у меня в голове. Но с каждым выстрелом я всё больше привыкал к оружию, поэтому сейчас подобных эмоций я не испытываю. А так хотелось бы снова почувствовать эту незабываемую бурю эмоций. - Ну всё, поехали, уже пора. Хлопая меня по плечу и выводя из раздумий, говорит Патрик. Я киваю и сажусь на заднее сиденье автомобиля. Пол заводит машину и мы выдвигаемся. - Итак, Роберт Стоун, сорок пять лет, местный наркобарон, промышляет и за пределами города. Также замечен в нескольких изнасилованиях, убийствах собственными руками и с помощью посредников. Начал это мутное дело около двух лет назад и уже заработал, как местный мэр. Ничего необычного. Избавимся по стандартной схеме. Пол, едем на улицу Эсмонд сто сорок три. Машину оставим в переулке недалеко от его дома. Говорит Пат, просматривая небольшую папку с досье этого типа. - Окей. Как обычно всё такой же ублюдок, который пользуется большим количеством денег, наша жизнь так скучна, братан. Посмеявшись, отвечает Пол и жмёт на педаль газа посильнее, Патрик смеётся вместе с ним. Да уж, жизнь киллеров так скучна и однообразна. Моему сарказму нет предела. Я смотрю в окно машины, наблюдаю за редкими прохожими, которые по каким-то причинам идут в такой поздний час по улице. Возможно их задержал на работе надоедливый начальник, нагрузив кучей работы, или же они сами решили прогуляться, но судя по быстрым шагам — эта прогулка определённо является незапланированной. Некоторые окна домов уже светились так же, как и фонари вдоль дороги. Доехали мы быстро. Оставив машину в переулке, подальше от дома жертвы, взяли всё необходимое и направились к месту, с которого будет производиться операция . В основном Патрик всегда берёт бинокль, блокнот и ручку для каких-нибудь записей, дробовик, пистолет и кинжал всегда под рукой, в случае, если что-то пойдёт не так. Пол кроме винтовки, которая сейчас находилась в специальном кейсе, ничего с собой не брал, чтобы лишние вещи не мешали. А я брал бинокль, чтобы осматривать территорию вокруг, пистолет в случае перестрелки, которую я всегда с нетерпением ждал, и какие-нибудь вещи, которые попросят донести дяди. В принципе, толку от меня не так много. Больше всего дяди нуждались во мне, когда нужно было отслеживать или закапывать жертву. В основном активен второй вариант. Лопата и глубокие ямы уже приходят ко мне во снах. - Дорогие мои, сегодня нам одновременно повезло и не повезло. Данная личность решила построить второй дом рядом со своим. Поэтому прямо рядом с его домом идёт стройка, стены трёхэтажного дома поставлены в двадцати пяти метрах от основного. Других мест, с которых можно стрелять, попросту нет. Это очень большой риск, но, думаю, справимся. Говорит Патрик с лёгкой улыбкой на лице и одновременно смотрит на бумаги со своими записями. - Чёрт, слишком близко, Пат. И наверняка охранники прочёсывают всю стройку вдоль и поперёк. Мы точно справимся? С серьёзным выражением лица спрашивает Пол, закуривая сигарету. Я лишь вопросительно смотрю в сторону дядей. Мне самому интересно узнать как мы туда попадём. У этих богачей всегда по пять охранников и телохранителей, которые и подступиться не дают. Они, наверное, даже спят с этими громилами, покрытыми мускулами, ради сохранения своей задницы. - Не волнуйся, Пол. Мы и не в таких условиях выкручивались. Сейчас проверим обстановку. Вот это ближайшее дерево нам поможет. Указывая на дуб, стоящий недалеко от дома жертвы, отвечает Патрик и достаёт бинокль для осмотра территории. Я проверил наличие бинокля и у себя. Кивнувший в сторону дерева Пат, сразу дал понять, что лезть туда нужно мне. Вздохнув, я подошёл к стволу старого дуба. Приложив руку к шершавой коре, провёл по ней. После неудачного спуска по железной трубе руки почти зажили, хотя осталось пара мозолей, которые изредка побаливали. Я крепко схватился за ближайшую ветку, дяди, стоящие позади, помогли мне приподняться. Через пару минут я был уже на середине. Остановившись на довольно толстой ветке, которая могла выдержать мой вес, отодвинул листву, которая лезла в лицо и не давала ничего рассмотреть. Я взял бинокль и через его увеличивающее стекло стал осматривать территорию трёхэтажного коттеджа. Да, домик не из малых. На первом и втором этажах жёлтым светом горело пара окон. - Ну, что там, малой? С интересом спрашивает меня один из дядей, Пол. - Не знаю, пока что ничего не видно. Прищуриваясь отвечаю ему и продолжаю разглядывать двор, основу будущего дома и дорогу вокруг. - Ты там не в окна заглядывай - не за девчонками из школьной раздевалки следишь. С усмешкой добавляет Пат, я усмехаюсь. В школе мы за девчонками не подглядывали, нам было достаточно и тех, которые у нас были. Хотя как сказать были… Разгульная жизнь шестнадцатилетних подростков не давала покоя, а переходный возраст цвёл и пах, как весенние цветы, растущие на клумбах у входа в детский дом. Эта ночная слежка с дядями напоминает мне те вечера, когда мы с парнями выслеживали одиноких девушек, которые ослушивались родителей и не приходили домой к девяти, а направлялись в ночные клубы. Таковых было много, и даже больше — они ходили компаниями из трёх-четырёх человек, что не могло не радовать. Мы стояли за углом от входа в клуб и поджидали такие группы девушек, особенно тех, которые уже шли домой по горло пьяные и весёлые. Находя понравившихся, я подходил к ним и предлагал проводить таких бедных и одиноких, а то мало ли кто-то их будет поджидать за углом. Молодые дамы, одурманенные алкоголем и моим обаянием соглашались с улыбками на лице, в большинстве случаев. Я подавал специальный сигнал пацанам, которые половину пути шли за нами. Отвлекаясь на мои интересные истории, девушки даже не замечали группу парней, идущих за ними. Ближе к тёмным углам они быстро догоняли нас. Я мило улыбался и, говоря, что это мои добрые друзья, прижимал к себе ближайшую красотку. Уже не трудно понять, что происходило дальше. В темноте наши лица было сложно разглядеть, а почувствовать укусы на своей шее -нет. Как же было забавно наблюдать за тем, что ради своей жизни девушки готовы абсолютно на всё — хоть на коленях стоять и отсасывать каждому по очереди, то раздвинуть ноги на грязном асфальте. Да и не только девушки. Хах, сладкие мальчики из детского дома отсасывали не хуже каждой девушки, а то и лучше. Был у меня один такой - рост не выше ста семидесяти, растрёпанные блондинистые волосы, худощавое тело и милое личико. Он ничего не говорил воспитателям, а я не бил его, иногда даже защищал от других хулиганов . Парни из моей банды так и не поняли с чего это я обхожу малыша стороной и не травлю его. А он прекрасно знал и всегда ждал меня в подсобке детского дома, о которой все сотрудники забыли и не посещали эту маленькую комнату с хламом лет десять. Я развлекался с ним до самого ухода. Даже не знаю, что же с тем парнем сейчас творят другие, ведь ему ещё год нужно прожить в этом адовом месте. На территории дома и стройки охранников я не заметил, что кажется довольно странным. Но хорошо были видны камеры, расположенные по всему периметру. - Охраны нет, но везде напичканы камеры. Говорю дядям, что заставляет их задуматься. Они бурно начали обсуждать как аккуратней попасть на стройку, а мой взгляд тем временем пал на дорогу, идущую вдоль коттеджа. Людей нет, машин тоже. Тишина. Только слышны грубые голоса Пола и Патрика. Но в какой-то момент я уловил среди их разговора нотки женского голоса. Меня это смутило. Убрав бинокль от серых глаз, мой взгляд пал на дядей. Никакой девушки рядом с ними не было. Я ещё раз осмотрел улицу. Послышались цокающие звуки каблуков. И теперь я вижу девушку, вышедшую из-за угла и разговаривающую по телефону. Она направлялась прям в нашу сторону, но не обращала никакого внимания, уж слишком активно она общалась с человеком по ту сторону трубки. В этом силуэте, в этой походке, в этих блондинистых волосах было что-то до боли знакомое. Та самая стерва, что была в комнате у Тома. - Малой, короче сегодня всё отменяется. Камер слишком много, нужно будет придумать что-нибудь другое. Слазь с дерева, поехали. Из мыслей выбил Патрик, который махнул рукой и сел в машину с Полом. Я вздохнул. Девушка всё ещё шла вдоль дороги и только что прошла мимо нашей машины, что-то бурно рассказывая. Я не слушал. Спрыгиваю с дерева, обломав пару веток, девчонка обернулась на шум, но тут же отвернулась, недовольно прокомментировав мои действия. Взгляд прожигает спину блондинки, которая ничего не подозревает. - Ты не представляешь, как сложно играть на этой гитаре. Пф, но только так я могу привлечь внимание Томми. Завтра опять должно быть это занятие, я так устала, ты бы только знала. От этих слов сердце стало биться в три раза быстрее секундной стрелки. В лёгких горит огонь от недостатка воздуха и волнения. Хватаюсь за заряженный пистолет в кармане. В голове мечутся мысли о здравом смысле. Я знаю себя настолько хорошо, насколько далеко успел уйти от прежнего представления о себе. Сзади слышится звук открывающейся двери машины. - Малой, ну ты чего там встал? Девчонка снова оборачивается на звук с удивлённым выражением лица. Времени нет. Вытягиваю руку с огнестрельным оружием и, почти не целясь, нажимаю на курок. Из машины выскакивают дяди с криками и матами. А я смотрю на стройное тело блондинки, которое, задыхаясь, лежит на грязном асфальте и пытается прохрипеть слова о помощи. Патрик выхватывает пистолет из моих рук. Пол попытался схватить меня за плечи, но я оттолкнул его и подошёл к туше. Разбитый экран телефона, а из него слышны крики наподобие «Нэнси, алло, ты где?». - Нэнси, значит… Знала бы ты, как я тебя ненавижу, Нэнси. Говорю прямо в лицо девушке, скрипя зубами. Пол и Патрик явно были в таком шоке, что проглотили языки. Она еле дышит. Я попал в лёгкое. - Сдохни. Сучка. Ебанная. Стерва. Ненавижу. Хватаю длинные волосы и, намотав на руку, бью чужую голову о каменную поверхность с каждым словом всё сильнее. И слова эти, будто с рыком вырываются из моих уст. Ярость бушует у меня в голове. Лицо превращается уже в кровавую кашу. Устав смотреть на эти зверства, дяди снова подбегают, и Пол наконец меня хватает и оттаскивает от трупа. - Что ты, блять, творишь?! Какого хуя перед нами валяется труп какой-то блондинки? Я не думал, что толстые сороколетние миллиардеры, продающие наркоту, выглядят так! Кажется, ты немного ошибся, придурок. Злобно говорит один из дядей мне прямо в лицо, тыча указательным пальцем мне в грудь. Только сейчас я осознал, что сделал, но во мне ни капли сожаления. Лишь чувство удовлетворённости и понимание того, что эта девчонка больше никогда не притронется к Томасу. Я молчу. Туман перед глазами рассеялся и, отдышавшись, оглядываюсь по сторонам. - Свидетелей нет. Мы просто закопаем её за городом. У меня были причины на то, чтобы разнести ебальник этой суке, просто поймите меня. Негромко говорю дядям. Пол, нервно закуривающий сигарету, переглядывается с братом. Патрик пожимает плечами, потом сводит брови к переносице и смотрит на труп, лежащий на обочине дороги. - Ладно, плевать, что сделано, то сделано. Тащи мешок. Но потом ты подробно объяснишь свои действия, чёртов псих. Говорит он и подходит к бездыханному телу. Мы засунули труп в мешок, закинули в багажник и поехали туда, где её уже никто не найдёт. Не проехав и километра, начался дождь. Отлично, он смоет кровавые следы на асфальте, и теперь никто и никогда не узнает об этом. Минут через тридцать мы уже были на месте. Выхожу из машины, идёт ливень, пустое поле освещают лишь фары. Пол кидает лопату мне в руки, а тело на землю, я бы даже сказал, грязь. - Не повезло, парень, но ты сам виноват, так что валяться в грязи тебе, а мы подождём в машине. Говорит тот и усаживается в авто. Худи уже почти мокрое, но мне не привыкать гулять под дождём. Крепче сжимаю лопату в руках и начинаю рыть так называемую могилу, иногда матерясь и ругаясь на чёртово тело. Не знаю сколько я возился в этой грязи, но кеды в грязи, штаны в грязи, лопата в грязи. Я весь в грязи. Закинул мешок в яму. Накидал землю сверху. Дождь смоет следы. Плюнув на закопанное место, возвращаюсь в машину весь грязный и уставший. Пол молча заводит машину. Пат тоже не издал ни звука. Всю обратную дорогу я смотрел в окно и ни о чём не думал. Если кто-то считает, что меня мучает совесть, то он далеко ошибается. Мне плевать, хотя нет, мне похуй. Я сделал так, как считал нужным. Поэтому сейчас спокойно смотрю на пустые улицы города, который щедро заливается дождевой водой. С порога дома я сразу направился в ванную. Хотелось смыть всю грязь и просто полежать в ванне. Я набрал тёплой воды, снял грязные и мокрые вещи, кинул их в корзину для грязного белья. Тёплая вода окутала моё тело. Приятно. Я выдохнул и опрокинул голову назад, подперев её о бортик ванной и прикрыл тяжёлые веки. В голове крутился момент выстрела, кровавое лицо, хрипения о помощи. Лёгкая ухмылка невольно появилась на лице. Мне понравилось. Нет, не убивать. Мне понравилось уничтожать препятствия и проблемы. Она была как заноза, мешалась. Я её ненавидел. Теперь у Томаса буду я. Только я, а не какая-то блондинка. Минут двадцать я полежал в тёплой ванне, но потом это дело надоело и я ушёл. Натянув на себя новое чистое бельё, домашние шорты и футболку, направился в гостиную, в которой сидели дяди. Они сразу повернули в головы в мою сторону и серьёзным взглядом прожгли меня с ног до головы. Некое напряжение длилось секунд десять, воздух потяжелел, но в какой-то момент Пол широко улыбается, встаёт с дивана и крепко обнимает. Я в смятении. Почему они меня не ругают? - Эх, Торд. Ну что же с тобой делать, проблемный ты ребёнок. Но, чёрт возьми, это же твоё первое убийство! Ну, какого тебе? С улыбкой и таким спокойствием говорит тот. Я бросаю удивлённый взгляд на Пата. - Да. Мы не злимся, так что не ссы, ругать не будем. Наверное, та девчонка действительно перешла тебе дорогу. Девушки — это вообще странные создания, так что забей. Также радостно говорит Патрик и присоединяется к объятиям. Я всё ещё удивлён. - Это определённо нужно отпраздновать. Добавляет Пол и уходит на кухню. Пат кивает в ответ. - И… вы поощряете то, что я убил человека, которого нет в списке наших жертв? Серьёзно? Спрашиваю в недоумении, почесав затылок. - Ну, это, конечно херово, но это твоё дело. Поэтому нам плевать, но в следующий раз лучше давай без самодеятельности. Хотя бы скажи нам, устроим всё как надо, а не спонтанно. Отвечает дядя, я киваю в ответ и слегка улыбаюсь. В гостиную возвращается Пол с тремя банками пива и разными закусками. А я улыбаюсь, широко и ярко. Я правда рад, что они меня поддержали, а не поругали. Это, чёрт возьми, самые лучшие дядьки на Земле. И мне повезло жить у них здесь и сейчас. Полночи мы просидели с пивом, обсуждая разные темы. Вся ситуация уже вылетела у меня из головы. Одурманенный алкоголем, я направился к себе в комнату. На часах около трёх ночи. Подхожу к подоконнику и смотрю на излюбленное окно. Там темно. Конечно же Том спит. - Ты будешь мой и только мой. Знай, что я готов убить каждого, кто окажется на моём пути и помешает подойти к тебе. Да я готов, блять, убить любого, кто будет даже просто стоять рядом с тобой, ведь ты должен общаться только со мной. Я обещаю, Том. С улыбкой проговариваю эти слова как молитву и падаю на кровать.