Sweet venom

- Нам необходимо также обсудить вопросы, касающиеся непосредственно дня "схватки" и нюансов обличения стороны противника.. Будут ли какие-то предложения? Полный маг в министерской мантии притих, вглядываясь в торец стола, но за ним было тихо. - Эм... Он смутился этой явно незапланированной тишиной, но Гермиона Грейнджер, мечтательная и сияющая, его не замечала. Она с какого-то момента была безмерно счастлива, и кричать об этом хотелось на весь мир сразу и каждому в уши в отдельности. Прошло чуть больше недели с их первой встречи в Кабаньей Голове (маги выбрали это место, чтобы не оказаться на страницах Пророка), и с тех пор Гермиона Грейнджер и Северус Снейп не пропустили ни дня. Из всех этих встреч Гермионе особо запомнились две, но она уже не могла вспомнить, какие они были по счету. Вся неделя для неё превратилась в один волшебный, непрекращающийся день, и она жила его от вечера к вечеру, не слишком отвлекаясь на утра и дни. Каждое воспоминание вызывало улыбку, каждая мечта о планах - дрожь. Они встретятся и сегодня, но в данный момент Гермиона была вся в воспоминаниях о той встрече, когда... ____________________ Солнце уже садилось, но у девушки не было другого времени для свидания. Ведь только вторник, ведь сегодня были дебаты, ведь Северуса вызвал Лорд... Но они встретятся не смотря ни на что, она сказала так и в воскресенье, и Северус подтвердил четко: так и будет. Однако обстоятельства будто кричали против, Гермионе казалось, что чёртов мир ополчился против их счастья. Будто они были двое против всего вражеского мира - но в этом девушка находила свое изощренное удовольствие. Ей было искренне жаль окружающих: жаль Гарри, который теперь практически ничего не получал в ответ на свои письма, жаль Джинни, разговоры с которой больше походили на холодную словесную войну, жаль Рона, которого... Она и вовсе не видела третий день, хотя они и жили в одной квартире, - но она ничего не могла с собой поделать. Ей казалось, что, расскажи она кому-нибудь эту главную тайну своей жизни, в ответ непременно прилетело бы это отвратительное слово: "Зря..", и она ненавидела заранее: его и каждого, кто уже проговорил это в её голове. На подобной ноте, как всегда, Гермиона Грейнджер откинула все неприятные мысли и опустила кассету Эллы Фицджеральд в приёмник. Композиция "Dream a little dream of me" прекрасно аккомпанировала её настроению и настрою, и гриффиндорка торопливо сбросила с себя министерскую одежду, влетая в душ. Сейчас она, как обычно, устанет больше, чем за весь день в министерстве. Снять с себя три слоя кожи, затем скраб и бритва - будь она нужна или не нужна, - шампунь, маска, бальзам, а как волосы высохнут - масло укрепляющее. Крем для лица, лосьон для тела, духи аромата "Магнолия" - прямо на центр клетки и грудь. "Just hold me tight and tell me you'll miss me..." - тянула Элла из её комнаты, пока Гермиона судорожно намыливала плечи жесткой мочалкой в ванной комнате с открытой дверью. Что ей надеть сегодня? Кажется, весь её гардероб и состоял из офисных рубашек... "Нет! Есть одно платье.." "Still craving your kiss..." - вторил Армстронг, когда девушка уже терзала кудри полотенцем. Песня стояла на повторе, но Гермиона не могла позволить себе отвлечься на переключение. На часах было 19.45 и, наскоро подведя ресницы и уложив кудри на плечах крупными локонами, она шагнула в камин. Квартира в Паучьем Тупике пахла сыростью. Обои по швам отошли от стен, у потолка свисали треугольниками. Но это была для неё самая желанная локация на свете. - Добрый вечер, мисс Грейнджер. Она немного вздрогнула, ступая на ветхий ковёр комнаты. - Добрый вечер. Снейп оглядел её внимательно, с ровно настолько пристальной тщательностью, с какой она сама собиралась сюда, и это, как всегда, оказался идеальный баланс. - Позволь угадаю: чертова работа. Гермиона грустно усмехнулась, стягивая сумочку с плеча и пристраивая на диван. - Конечно да. Как и у тебя. Зельевар не выглядел ни капли более домашним, даже сюртук был все ещё на нем, что красноречиво сообщало об одном: он пришёл не намного раньше неё. Девушка присела на диван рядом с журнальным столиком. Гостиная была очень тёмной и очень холодной комнатой, и по её глубоким окнам с толстыми, почерневшими от времени рамами можно было легко сказать, что виновато в этом не время суток. Эта комната в полутьме всегда. Но Гермиона никогда не успевала об этом задуматься, ведь, как только она опускалась на свое место за столиком, её тут же окутывали согревающие чары Северуса, и камин со свечами на книжных полках загорались сразу же. - Голодная? - Нет, - ответила девушка, улыбнувшись, и взгляд тёмных глаз Снейпа тут же сменился на недоверчивый. - Неужели, - продолжал он, попутно открывая бутылку медовухи, - после одиннадцатичасового рабочего дня и двух, разумеется, пропущенных приёмов пищи.. - Во-первых, я перекусила в буфете, - послышался звук переливания медовухи в стакан. - А, во вторых, я правда не хочу есть. Постоянно забываю о голоде, когда я здесь.. - второй стакан, уже полный, опустился на столик, и Снейп присоединился к ней на диване. - Ну что же, мисс Грейнджер... За встречу? - Да.. То есть нет, нет, нет!.. За свободу. Северус Снейп тихо усмехнулся. Наивная и шальная мысль, что свобода достаётся так просто: провести выборы, закончить последнее совещание, уволиться из министерства... Говорят, свободные люди свободны даже в цепях и колодках, что уж и говорить о пребывании в должности политолога какого-то из государственных институтов Лондона. Но Гермиона действительно верила в это слово и, кажется, уповала на него как на молитву. Поэтому сейчас, после пары хмельных глотков, она откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза так умиротворенно, что, казалось, заснула. Северус каждый раз поражался тому, как она отличалась от себя же в министерских стенах. Куда-то исчезала эта мышка с лицом землисто-серого оттенка, как-то изменялась даже сама её фигура, и перед ним раз за разом появлялась удивительной красоты девушка, томно устроившаяся на его диване. Сегодня на ней было темно-синее коктейльное платье выше колена, тонкая цепочка серебра на шее и запястье и лёгкий до прозрачности шарф на плечах. - Ты прекрасно выглядишь, - он не мог не признать этого и не мог не сказать со стратегическими намерениями тоже. Гермиона, уже привычно, вздрогнула, распахивая глаза. - Я? Я.. Спасибо... Потрясающая эмоция, самая чистая, что он когда-либо видел. Это была она, та смесь смущения, восторга, благодарности и счастья, которая является одним конкретным чувством, но по какой-то причине не имеет нужного названия. Девушка хотела сделать взаимный комплимент, но зельевар выглядел настолько привычно и обыденно, что это скорее могло сойти за шутку, и ей оставалось только нервно говорить: - А знаешь, мне до сих пор не верится, что я сижу здесь с Северусом, Мерлин, Снейпом - вспомнить даже школу, ведь ты готов был нас на клочки порвать - и вообще, сейчас ситуация даже сложнее, ведь мы все-таки как-никак на разных полюсах работаем, а в наше время это означает и "на разных полюсах воюем", и... - Да, - прервал её Снейп, добивая свой стакан медовухи. - Именно это и означает. Политика, выборы, министры, кандидаты, война. С каких-то пор, - мужчина выглядел крайне раздражённым, - мы стали жить законами государства, а не своим чёртовым умом. Руководствоваться указами "полюсов", а не велениями этого трижды опошленного куска груди. Он кажется и вовсе позабыл о присутствии гостьи. Разумеется, эта тирада была одной из пружин капкана, но Северус Снейп много думал над своей судьбой и находил её трагической. И тот холодный поток бессильной ярости, который он сейчас изливал... Маг уже не различал, что заставляло его литься: обязательство или его собственное желание. Ведь у зельевара никогда не было собеседника, как у тех нормальных людей, которые делятся своими переживаниями по пятницам в любимых барах. Его мысль прервала Гермиона. Стакан её быстро опустился на стеклянный столик, и Северус сразу же услышал всхлип. Гриффиндорка склонилась над коленями и спрятала лицо в ладонях. Она плакала совсем тихо, только прерывистые выдохи сквозь стиснутые зубы доносились до мужчины, и даже ему смотреть на это было тяжело. - Гр... Гермиона. Она не шевельнулась. - Гермиона, - Северус приблизился практически вплотную, но за этим ничего не последовало, и он решился. Устроившись чуть удобнее, он приобнял девушку, пристраивая её голову на свое плечо. Гермиона быстро спрятала лицо, уткнувшись ему в грудь. Рука её, согнувшись в локте снова легла на переносицу. - Тшш.. - зельевар не чувствовал себя в праве переходить какие-то границы, поэтому вторая рука его, лежавшая сейчас на её лопатке оставалась неподвижна, только большой палец слегка поглаживал ткань платья. Ещё некоторое время девушка оставалась в подобном положении, а после сменила его, так, что затылок её оказался где-то над ключицей Снейпа, а лицо прямо возле его подбородка. - Просто я так устала от этого ада... Я ведь всего лишь ребёнок. Неужели, если младенец прослушает лекции в Оксворде, его можно будет избирать в президенты? Девушка ненадолго захлебнулась приступом плача. - Раньше я чувствовала в себе решительность починить мир, но у меня не было для этого сил. Теперь у меня есть силы, но я уже не вижу смысла. Почему... Почему я должна тратить все, чтобы только слепить из себя такое изваяние, которого толстые дядьки с папками соблаговолят выслушать? Почему на меня взвалили весь магический мир? Ведь я никогда этого не хотела... - Как и я. Гермиона осторожно приподняла голову. - Никогда не хотел, - тихо проговорил он, и девушка совсем притихла. - Не думаю, что такое выбирают добровольно. Это всегда решают за тебя. Будь то обстоятельство, приказ, просьба, обязательство или случай. И когда это случается, легче не вспоминать, как это произошло. Гораздо легче убедить себя, что это был твой выбор. - То есть ты не... Ты не разделяешь Его идей? - спросила Гермиона шёпотом, и Северусу показалось, что взмах её ресниц коснулся его кожи дуновением. Снейп помедлил с ответом. - Я сижу на собраниях мёртвым грузом. И как это может быть иначе? Я не политик, не маркетолог, не социолог и уже не пушечное мясо. Неужели... - Северус как-то вдруг осознал, что ладонь его лежит на животе девушки, чуть ниже полушария декольте, и не успел он в это вдуматься, как пальцы его накрыла невесомая девичья ладонь. Он перевёл взгляд на лицо Гермионы и ожидаемо увидел неподвижный, немного туманный взгляд гриффиндорки. Снейпу стоило только сделать незаметное движение - головой вниз, чтобы сблизить их лица, - но она сделала его сама, чуть приподняв голову, и губы волшебников слились в поцелуе. ___________________ От этого воспоминания её мысли плавно перетекли к тому, что было, кажется, в четверг... ___________________ Он был сверху; лежал на ней в полурасстегнутой рубашке. Поцелуй был уже настолько долгим, что Гермиона не помнила, как он начался. Но слабая горечь огневиски на контуре его губ прямо отсылала её на пару часов назад, когда они с Северусом были еще в гостиной. Она сидела на его коленях, утонув коленями в подушках, податливость которых настолько сближала тела волшебников, что касание его выдающейся ширинки становилось болезненным. Каждая их встреча заканчивалась этим поцелуем: долгим, жарким и пьяным. Но, должно быть, только для Гермионы он каждый раз был отчаянным и практически кричащим. Сквозь мокрые вдохи и хриплые стоны зельевар не слышал неистового набата в её голове. Сквозь пятнистую темноту на изнанке век не видел, как сильно, будто от боли, жмурится девушка. Отвечая и наступая, она раз за разом проверяла реальность происходящего, и снова и снова целовала в последний раз. И эта гримасса попытки не разорвать губы хоть на долю секунды дольше уже с первой встречи срослась с её лицом. Теперь же они были в его спальне. Комната мало чем отличалась от гостиной. Почерневший платяной шкаф, уходящий в потолок, стопки книг по углам комнаты и снова диван. Этот был разложен и явно давно не был в изначальном положении. Он служил мужчине кроватью, и простынь на нем совсем уже перекрутилась, скатавшись с нижнего угла в трубочку, подушка с одеялом тоже лежали случайным образом, но Гермионе не было до них дела. - Северус... Он оставил её шею, покорно отвечая на призыв и снова завладел ртом. Гермиона отвечала порывисто и сбивчиво. Бороться с его губами становилось сложнее по мере того, как она отвлеклась на его волосы, скулы, плечи и спину. Северусу нравилось ощущение царапин на его коже, и спина его после их свиданий всегда оставалась расчерченной в красноватую клетку. - Приподними бедра, - шепнул он в губы гриффиндорки, улыбнувшись, и она, прерывисто выдохнув, качнула тазом вверх. Сдув со своего века прядь черных волос, Снейп неторопливо стянул с ножек девушки прозрачный слой колготок и черных кружевных трусиков, и она тут же зажмурилась, чувствуя как те потяжелели. Северус улыбнулся ещё шире и кажется даже усмехнулся вслух, и тут же, с каким-то невероятным полурыком опустился на неё снова. Она снова чувствовала давление его ширинки, и теперь уже сама судорожно порывалась бёдрами навстречу, отчего мужчина вторгался в её рот глубже и сильнее сминал простынь по двум сторонам от её груди. Девушка не контролировала стоны, но они совсем не поторапливали Снейпа, поэтому вскоре её рука потянулась вдоль тела к его ремню. - Не так быстро, - низко проговорил он, отстраняясь настолько, что девушка резко почувствовала поток холодного воздуха на коже. Затем он снова спустился к её ключицам. Грудь, все ещё скрытая двумя слоями ткани также не оставалась без внимания. Эта пытка все же продлилась недолго, и, после мига одиночества, Гермиона, трепеща всем нутром, наконец почувствовала горячее прикосновение к лобку. Она снова попыталась двинуться вверх, но зельевар остановил её этим же протяжным: "Нет". Поцелуй возобновился с новой силой, и гриффиндорка делала все возможное, чтобы он не смог больше сдерживаться, однако на грани страстного безумия была она сама, и ощущение скользкого трения на самой точке её теперешнего мироздания сбивало дыхание и мысли. Наконец она услышала обнадеживающий долгий выдох, и правая рука мужчины, только что поглаживавшая её скулу, оказалась между их телами. Теперь трение стало целенаправленным и ритмичным, и Гермиона, узнавая ощущение, невесомо положила ладони на склоны его плеч. Секундой позже Северус словил её расфокусированный взгляд и, в одно неспешное движение бёдер, вошёл. - Ахх... - ладони сжали крепкие мужские плечи сильно и неконтролируемо. Он был больше, чем Гермиона привыкла, но девушка знала, что через пару минут уже не вспомнит об этом дискомфорте. Поцелуй снова накрыл её рот. Только губы, и второе движение мужчины не заставило себя долго ждать. Снова девичий стон сквозь сжатые губы, и Северус продолжил. Он сразу взял скорый темп. Толчок.. Толчок... Толчок.. Как будто мерный часовой механизм. Девушка оторвалась от шеи Снейпа и сейчас завороженно наблюдала, как перед её глазами мелькает темное пятно с вкраплением красных капилляров. Кажется прошло не больше пятнадцати минут, в тот момент, когда её накрыла эта буря физического наслаждения, и её до сих пор потряхивало от ощущений. Северус ещё несколько раз глубоко и чувственно толкнулся, а после, выйдя из неё, принялся за терзание губ. Гермиона млела от каждого его горячего выдоха над её кожей, и только через некоторое время наконец осознала: - Подожди... А ты? Ты уже... Зельевар тихо усмехнулся. - Тебе было хорошо? Гермиона быстро зарделась от вопроса и его прямого взгляда. - Да.. - Это главное. Девушка попыталась вернуться к разговору, но Снейп знал способ заставить её молчать, и она сдалась. В тот вечер они лежали под одним одеялом: она на Северусе, Северус на подушке - в тишине и лёгкой полудреме, но девушка отчётливо слышала отдаленный виниловый дуэт: "Leave the worries behind you But in your dreams whatever they be You gotta make me a promise Promise to me, you'll dream Dream a little dream of me..." _____________________________ - Мисс Грейнджер... Она вздрогнула и морок грёз спал с нее так резко, как слетает роса с задетой яблоневой ветки. - Кажется, у вас были предложения относительно наших сегодняшних тем... - Конечно, мистер Мейсон, - лепетала она, поднимаясь. - Итак......