Бойся своих желаний

      После бурного праздника, пробуждение казалось самым тяжёлым испытанием. Веки слиплись, тело наполнилось свинцом, а мятая постель казалась самым мягким местом во всём мире. Но будильник был бесчеловечен и беспощаден, горланя каждые пять минут, заставляя всех спящих встать. Или хотя бы дотянуться до него и отключить. Обиднее было только то, что сегодня выходной, а техника решила разбудить с утра пораньше.       Промычав, Хината всё же потянулся к злосчастному телефону, лишь бы трели будильника умолкли. Открыв глаза, он смахнул повторный звонок, уставившись в стену, которая отчего-то в глазах плыла, а мебель была нечеткой. Потерев веки и проморгавшись, картинка яснее не стала. Наверное, ещё не проснулся окончательно и для фокусировки зрения требуется время.       Лёжа на спине, парень снова взял в руки электронное устройство. Осознание того, что это не его старенький кнопочный телефон раскладушка, заставило вскочить на месте, приняв сидячее положение. Это даже не его комната! Притянув на себя одеяло, Хината вскрикнул. К комнате за дверью раздались чьи-то шаги. — Кей, ты в порядке? Я могу войти? «Кей?»       Хината медленно сполз с кровати, шарясь ладонями по простыне. Встав на ноги, он машинально выставил руки вперёд. Сердце бешено колотилось, а дыхание никак не хотело выравниваться. Дверь отворилась, и Шоё повернул голову в сторону звука, щурясь. Смутный силуэт тут же подошёл к нему, отчего парень упал обратно на кровать. — Братишка, ты чего, очки потерял? — Акитеру, обогнув кровать брата, тут же взял окуляры и протянул их Кею (вернее Хинате). Тот их сразу надел, и мир стал в разы чётче. Однако глаза размером с блюдечка никуда не делись. — Ты чего такой перепуганный? — Я?       Теперь и Аки стоял, хлопая глазами. Обычно его младший брат даже на площадке собран и сосредоточен, не упуская из виду ни одну деталь, а сейчас он, как перепуганный котёнок, не знает, куда себя деть и за что зацепиться. Впрочем, это недалеко от истины. Не совсем осознавая, что сейчас произошло, Хината цеплялся взором за каждую мелочь. Кровать, тумба, шкаф, стол. И всё ему незнакомо. Может он продолжает спать? Ущипнув себя, Хината лишь поморщился. — Кошмар приснился видимо. Не переживай, ты уже проснулся. — Аки, улыбнувшись, похлопал брата по плечу. Когда он понял, что никакой опасности нет, и всё разрешилось само собой, Цукишима старший направился к выходу. Но прежде чем уйти, он замер в дверном проёме. — А может я тебе солгал, и ты до сих пор спишь, и тебя сейчас сожрут монстры из-под кровати. Хе-хе-хе.       Под импровизированный злобный смех и такую же наигранную хитрую ухмылку, дверь со скрипом закрылась. Хината сглотнул, ущипнув себя ещё раз. «А вообще, переодевайся и иди завтракать!» — послышалось из коридора, прежде чем прозвучали торопливые шаги, которые мчались по лестнице вниз. Сев обратно на кровать, Шоё снял с себя очки, повертев в руках. Почему так вышло? Разве такое вообще возможно, проснуться в теле другого человека? «Хочу быть высоким, как Цукишима. Желательно, как Кей, хотя и Акитеру-сан тоже не низкий, но лучше как Кей»       Карие глаза распахнулись. Его желание, оно и вправду сбылось, просто не так, как хотелось бы самому Хинате. — Вот чёрт! Я же просто хотел быть выше, но в своём теле! Но теперь я в шкуре Цукишиме, блеск! — Прокричал Хината, не сильно задумываясь о том, что его могли услышать. Упав на кровать, глядя мутным взором в потолок, парень продолжал вертеть в руках очки. В этот момент медленно, но верно начало подкрадываться ещё одно осознание. Если он в теле Цукишимы, то сам Цукишима сейчас… — Вот чёрт!       Натянув очки и схватив телефон, Хината хотел было набрать на свой мобильный, но возникла проблема в виде пароля. Ну конечно, это же Кей, он заблокирует всё, что сможет. Возмутившись, парень швырнул телефон на кровать и встал. Это было непривычно, пол казался так далеко, а дужки очков будто оттягивали уши вниз, хотя, Кей, вернее его тело, давно уже должен был привыкнуть к ним. Сделав шаг к стулу, где лежала аккуратно сложенная, предположительно, домашняя одежда, Хината на мгновение остановился. Чёрт, один шаг Цукишимы приравнивается к двум шагам самого Шоё, ну, пока тот был в своём теле. Какой ужас. Хотя нет, ужас только впереди.       Сменив одежду, Хината осознал, что ему в срочном порядке нужно воспользоваться уборной. Щёки моментально покраснели. Но выбора у него нет, не так ли? Не мочиться же ему в штаны, верно? Другой вопрос, а где, собственно, туалет в этом доме? Боги, сколько же проблем из-за одного маленького неправильно сформулированного желания.       «Я больше так не буду», — мысленно проскулил Шоё, выходя из комнаты Цукишимы младшего, направляясь на поиски.       С горем пополам, справившись с этой миссией, а также с задачей умыться и почистить зубы (как оказалось, Цукишима ко всему прочему использует также зубную нить), Хината направился на кухню. Стол уже был накрыт, но за плитой продолжала хлопотать женщина невысокого роста (по крайней мере, по сравнению с телом Кея).       Медленно подойдя к стулу, оставаясь незамеченным какое-то время, Шоё пытался понять, как ему сейчас вести в этой ситуации. Какой Цукишима в кругу своей семьи? Предположим, парень видел, какие у того взаимоотношения с братом, а с матерью? Какая она в принципе? Такая же холодная и рассудительная, как Кей или открытая и яркая, как Акитеру? Ну почему Цукишима такой скрытный и ничего не рассказывает ни о себе, ни о своей семье? — Доброе утро, сыночка! — Поприветствовала женщина, ярко улыбаясь. Что ж, Кей ни внешностью, ни характером в неё, судя по всему, не пошёл. Он пока ещё не видел отца семейства. — Доброе утро, мам. — Тихонько и спокойно ответил Шоё, ведь именно так бы и сказал Цукишима. Или около того.       Все трое сидели за столом, сложив руки перед собой. Что ж, это происходит в каждой японской семье, здесь нет ничего необычного и сложного. Завтрак проходит в тишине. Скорее всего, для семьи Цукишимы это не является чем-то странным, но Шоё привык, что они всей семьёй болтают во время приёма пищи. В тарелке Хинаты было не так много еды (может неправильно так думать, но сложилась такое ощущение, будто Кею пожадничали положить побольше), но съев всё до последней крошки, он понял, что насытился.       «Так он, в самом деле, наедается от небольших порций», — подумал парень, ставя миску в раковину. Постояв над ней несколько секунд, он решает её сразу же обмыть. Мама и брат Кея всё ещё завтракают и Хината не до конца уверен, что ему стоит сделать дальше. Наверное, лучше всего будет пойти в свою комнату, вернее в комнату Цукишимы младшего. Направившись в сторону лестницы, что вела на второй этаж, парень остановился на полпути из-за женского голоса за спиной. — Всё в порядке, Кей? Ты какой-то потерянный. — Да ему сон неприятный приснился. — А? А, да. — Только и смог ответить Шоё. А что им ещё сказать? «Извините, я не ваш сын, не знаю, кто вы и как себя вести. Да и в целом не знаю, как всё это произошло и что дальше делать»? Да они его в дурдом отправят первым рейсом. К слову, а где сейчас Кей? Возможно, сталкивается с теми проблемами, что и Хината на данный момент. Возможно, ещё спит.       Поднявшись на второй этаж и зайдя в комнату. Шоё, упершись спиной о дверь, томно выдохнул. Сердце колотилось, как бешенное. На какой он стадии принятия? Он буквально очнулся в теле другого человека, а такое случается крайне редко. Нет, такого вообще не случалось никогда! И в этом повинно его желание? А если б он попросил научиться летать, то что, крылья бы отрасли? Как такое вообще возможно? И что ему делать? Жить жизнью Цукишимы? От этой мысли Шоё скривился в лице. Это будет сложно. А как же волейбол? Несомненно, здорово, что он стал выше, хоть и не так, как ему хотелось бы, но это не его тело. Хината видел, как играет Кей. Его блоки хороши, он умеет читать атаки, являясь главным щитом Карасуно. Вот только Шоё не умеет этого делать. Он не такой рассудительный и собранный, как Цукишима.       За окном, что было открыто всё это время, раздался звонок. Затем стук в калитку. Залаяли собаки. Подойдя к окну, Шоё распахнул глаза. За калиткой виднелась рыжая шевелюра. Вновь раздался звон, и парень узнал в нём звоночек своего велосипеда. Незваный гость тут же отошёл чуть назад и бросил взор точно на окно, где стоял сейчас Хината, который отскочил назад, будто он герой какого-то крутого боевика и за ним сейчас идёт слежка. На первом этаже раздались шаги. Опомнившись, Шоё тут же вскочил на ноги, ринувшись вниз.       Промчавшись мимо старшего брата сокомандника, парень уже оказался на улице перед калиткой. Открывать её было страшно, будто там стоит не человек, а дикий зверь, который при первой возможности набросится и разорвёт глотку. Однако если так подумать, он не видел, чтобы Цукишима когда-либо выходил из себя, насколько бы абсурдной ситуация не была. Но что-то ему подсказывало, что сейчас он познает гнев блокирующего во всей красе.       Калитка по итогу отворилась. Шоё застыл с испугом на лице, задержав дыхание. Он видел это маленькое тело с рыжими волосами тысячи раз в зеркале, но сейчас это не его отражение. Заберите у Цукишимы Кея его тело, но вы не сможете забрать у него его осуждающий взгляд. Чёрт побери, да Хината впервые в жизни смотрит на кого-то свысока, буквально, но тем не менее он чувствует себя таким маленьким, несмотря на то, что сейчас занимает тело человека с почти двухметровым ростом. Удивительный дар Кея, смотреть сверху вниз на людей, даже находясь на две головы ниже. — Это что за херня?! — Сквозь зубы прошипел Цукишима в теле Хинаты. — Я… Я сам не уверен. — Промямлил парень, на что в ответ получил раздраженный цык.       Они продолжили так стоять. И, наверное, стояли бы дальше, если б Кей не толкнул собственное тело в сторону, закатывая велосипед во двор с фразой: «Спасибо, что пригласил. Очень гостеприимно с твоей стороны». — Так ты б меня и не впустил! — Скрестив руки на груди, фыркнул Шоё. — Ты прав, — поставив транспортное средство на подножку, Цукишима вновь окатил холодным взглядом, — но ситуация у нас патовая, не находишь? — Кей, кто там? О! — Из-за дверного проёма показался Акитеру, а затем и мама братьев. — Здравствуйте! Прошу прощение за вторжение! — Тут же засиял «Шоё» поклонившись. — Я, Хината Шоё! Мы с Цукишимой вместе состоим в волейбольном клубе! Рад знакомству!       Хината, глядя на себя со стороны, немного даже испугался. Как быстро Кей вошёл в его роль. Жуть. Он даже не заметил, что Акитеру уже приглашал их внутрь. Кей дежурно поблагодарил за гостеприимство. Поспешив следом, Шоё тут же сказал, что они поднимутся в комнату. Никто возражать не стал. «Хината» стоял столбом, глядя на «Цукишиму». Точно, в теории, он не знал, где его комната. Поднимаясь по ступенькам, парень чувствовал, как его спину жгут взглядом. Закрыв двери, улыбка с лица «Шоё» тут же спала. — И как это понимать? — Да мне откуда знать?! Я не в меньшем шоке, чем ты? — Прокричал Шоё, на что получил шипение, чтобы он был тише. — Хотя есть предположение, правда оно немного странное. — Странное? Ты сейчас серьёзно? Мы буквально поменялись телами. — Вполголоса говорил Кей, усаживаясь на свою кровать. — Выкладывай. — Наверное, просто моё желание, которое я загадал на Танабату, исполнилось. — Хината замялся, начиная щёлкать пальцами, что обычно ему не свойственно. Зато для Кея, когда он нервничает, вполне. — Я пожелал стать выше, как ты. — Идиот. — Ожидаемо. — Эй! А сам-то что пожелал? — Неважно. Это никак не относится к нашей ситуации. — Ложь. Но Хинате знать не стоит. Так, по крайней мере, решил Цукишима. — И что нам делать? — Искать пути решения. Я, конечно, сомневаюсь, что подобные случаи были раньше, но лучше попробовать найти хоть что-то, чем ничего. — Кей тут же схватил свой телефон, разблокировал его и убрал пароль, вручив его Шоё. Сам он сел за свой ноутбук, что стоял на столе. — Не дайте боги, ты будешь рыться не там, где надо. — Да понял я.       Начались поиски ответов на вопросы во всемирной сети интернет. Как и ожидалось, подобных случаев ранее не наблюдалось. Разве что в фильмах и прочей творческой деятельности в виде книг и манги. И то, в творчестве всё сводилось к тому, что проклятье (не иначе) даровалось двум или более людям, чтобы те осознали, какого жить в чужой шкуре, а снималось обычно поцелуем. Хината тут же хитро заулыбался, ведь, возможно, всё это произошло для того, чтобы они, в конце концов, смогли понять друг друга и сблизиться. Да и к тому же, Танабата является днём влюблённых, так что это было бы логично. Правда, энтузиазм Шоё Кей не разделил, возмущаясь тем, почему это всё должно решаться проявлением любви. Почему не смачной пощёчиной тому, кто это заварил? Может, и не скажешь, но он бы с радостью влепил, даже если б это считалось, что пришлось бы ударить собственное тело. Наверняка многие хотели так сделать, он не особенный в этом плане. Но с насилием пока пришлось повременить. В одной из серии «Гравити Фолз» вообще был виноват ковёр, и никакого обмена слюнями не потребовалось (да, они зашли настолько глубоко). — Так. Предлагаю восстановить хронологию событий. — Нарушил тишину Цукишима, потирая виски. Вскочив со своего места, он хотел было взять свой ежедневник, но не дотянулся до него. В карих глазах, как и на всём лице, читалось недоумение. В это же мгновение по комнате раздался звонкий и несколько противный смех. Кей зло глянул на Шоё. Тот замолчал сию секунду. — Ты же сейчас прекрасно осознаешь, что буквально смеёшься с собственного роста, верно?       Ничего не ответив, Хината просто подал коричневый блокнот с верхней полки. Открыв его, Цукишима начал в нём что-то писать, причем быстро и небрежно. Шоё лишь заглядывал через плечо. Правда, это было необязательно, так как Кей развернул блокнот и начал объяснять то, что было известно. Сошлись на том, что виновата упавшая звезда и загаданные желания.       Вновь сев за ноутбук, парень стал искать информацию о ближайшем звездопаде. На удивление, ждать было не так долго. Период активного падения звёзд будет чуть меньше, чем через неделю. Семь дней они-то точно смогут пережить. Если всё получится, конечно. — Это, конечно, здорово, но думаю, нам стоит узнать какие-то вещи друг о друге лучше, чтобы мы могли сыграть свои новые роли. — Поджав губы, Хината в упор смотрел на своего оппонента. — Сыграть идиота не так уж и трудно. Труднее будет не остаться им. — Эй! — Из твоей семейной жизни я узнал только имена твоих родителей и сестры. — Не обращая внимания на выкрики, Кей продолжил. — Мою маму зовут Хикару, а с братом ты познакомился вчера. — А папу? — А отец умер. — Ой. Прости, я соб… — Не буквально. — Успев остановить Хинату прежде, чем тот начнёт ему соболезновать, Цукишима потёр переносицу. — Просто мужчина, который бросает женщину с двумя детьми, одному из которых нет и года от рождения, в моих глазах перестаёт быть мужчиной и умирает. — Вон оно как. То есть ты с ним никогда не встречался? — Нет. — И даже не знаешь, как он выглядит? — Полагаю, что как-то так. — В этот момент Кей в воздухе обвёл ладонью круг, указывая на своё тело. Что вполне логично. Внешне, он сильно отличается от мамы и брата, даже от бабушки с дедушкой по маминой линии, а значит, внешность унаследовал от отца. Когда-то этот факт жутко раздражал мальчика. Он боялся, что раз похож на отца внешне, то может стать таким как он. Лишь позже он принял истину, что не внешность играет роль, а его поступки. — По тебе и не скажешь, что ты рос без отца. Наверное, Акитеру-сан сыграл в этом немаловажную роль. — Ты прав. — Я сегодня слышу это уже во второй раз. Чудеса. — Отшутился Хината, решая, что пора разбавить эту неприятную обстановку. — Если б из твоих уст чаще выходили дельные мысли, слышал бы чаще. — Усмехнулся Кей, а затем добавил. — Заметь, думать ты начал только после того, как попал в моё тело. Правда, мне не нравится тот факт, что по этой же логике я буду тупить. — Эй! — Зовут коней! Прекрати обижаться на правду. — Ой. — Глаза Хинаты (Кея было б вернее) распахнулись в ужасе от немаловажного осознания. Удивительно, что первым об этом вспомнил не сам Цукишима. — Ты что, решил все междометья сейчас повторить? — Ты учишься в классе с уклоном на поступление в колледж.       Кей, прикрыв глаза, беззвучно выругался. Он был уверен, что хуже быть не может, а нет, всё только впереди. Уткнувшись лицом в ладони, он в них всё же прокричался. Шоё похерит ему все оценки. Конечно, для Хинаты пойдёт в плюс, если Цукишима станет вместо него учиться, но чёрта с два Кей сделает это на «хорошо» или «отлично». Средние показатели, на которые десятый и учится, должны будут его удовлетворить. Чёрт, и что теперь с этим делать? Радует, что все тесты давно позади и катастрофы случиться не должно. К тому же, если им ждать всего недельку до звездопада, то можно и притворится больными и прогулять уроки. Правда, и клубную деятельность — тоже. Вряд ли Шоё на такое согласится. Хотя, если его не спрашивать, а поставить перед фактом… нет, скорее всего, он ослушается, это ж Хината.       Пока парни думали, как быть, в комнату постучались. После негромкого «можно» дверь отворилась, и за ней вновь показалось счастливое лицо Акитеру. — Кей, я уже уезжаю. Проводишь? — Конечно. — Несколько напугано прозвучал Хината, но бросив беглый взгляд на Кея, который никак на это не отреагировал, встал со своего места. Сам Цукишима младший также направился к выходу.       Проводы оказались краткими. К тому же, мама братьев также отлучалась, Акитеру было как раз по пути, чтобы её подбросить к месту назначения. «Точно, она же сегодня собиралась на выставку», — подумал Кей, выслушивая о том, чтобы они вместе с Хинатой были осторожнее в доме одни. И хотел бы парень закатить глаза на эти детские предостережения, но смог удержаться. В самом деле, им же не по десять лет (хотя, если рассматривать ментальный возраст, то насчёт Шоё он засомневается).       Оставшись вдвоём, глядя вслед уезжающей машине, парни выдохнули. Цукишима решил, что это лучший момент, чтобы провести экскурсию по дому. Как у него уши не свернулись в трубочку от слов восхищений и кучи вопросов, сам не знает. Хуже было только то, что в своей манере Хината пытался объяснить, как устроен его дом. Кей лишь хлопал глазами. Предположим, он всё понял и запомнил. Но только предположим. Впрочем, за сегодняшнее утро он успел побродить по дому Шоё. — О, а это вход на чердак? — Указывая пальцем в потолок, Шоё пытался понять, как туда попасть. — Да, там лестница выдвигается. Но не думаю, что оно тебе надо. — Надо. Вдруг твоя мама что-то попросит тебя, то есть меня, достать. — Пока тебе удаётся только меня. — Чего? — Вон за ручку ухватись и потяни вниз. — В очередной раз, потерев переносицу, Кей наблюдал за попытками Шоё подняться на чердак. — Пригнись. — Зачем? Уй! — Схватившись за макушку, Хината взвыл. Чёрт, он забыл, что сейчас не в своей тарелке, если можно так выразиться. Преодолев лестницу на чердак, он вновь ударился головой, правда, теперь об потолок. — Ай! Да что такое! — Добро пожаловать в мир высоких людей! — Крикнул Кей, забираясь по лестнице наверх. Несмотря на то, что он прекрасно видел, как голова его тела страдала от побоев и маленького пространства, сам Цукишима, который на данный момент был ростом метр с кепкой, пригнулся, хотя это и ненужно было.       Не любит он лазать на чердак. Неповоротливость его тела, это первая проблема. Вторая в том, что чердак — зал воспоминаний. Здесь было прибрано, никакой груды хлама и мешков. После того, как Акитеру окончил Карасуно, они решили навести здесь порядок. Старая одежда и обувь, игрушки, которыми раньше играли братья, фотоальбомы, санки, бассейн в коробке, даже деревянный конь-качалка, на которую тут же взгромоздился Шоё, смеясь. У Цукишимы аж глаз задёргался от вида того, как двухметровое тело качалось на бедном конике. Даже падение Хинаты с деревянной игрушки не вызвало улыбки. Почему он вообще пустил его сюда, кто-нибудь напомнит ему?       Повернув голову, лицо «Шоё» слегка скривилось. Там стояли кубки и висели медали брата. Тихо цыкнув, парень отвернулся. Не так давно, прям перед Танабатой, они с братом поговорили и всё обсудили. Кей понимает: Акитеру ужасно жаль за прошлое, за обман. Кто знает, как бы всё обернулось, скажи он правду. Каким бы был волейбол Цукишимы младшего, если бы не эта ложь? Это уже не важно, прошлого не воротить. Они поговорили, всё обсудили и поняли друг друга, но что-то всё равно не давало покоя.       А Хината, будто соль на рану сыпет, восхищаясь кубками и медалями Аки. Расспрашивал, кем играл его брат в средней и старшей школе и играл ли он на одной площадке с Маленьким Гигантом (он до сих пор не знает его имени?) и каков тот был. «Он был лучшим игроком», — всплыла в памяти фраза, произнесённая детским голосом. Внутри всё затрепетало. Цукишима восхищался старшим братом также сильно, как Шоё сейчас увлечен Удаем Тенмой. Акитеру был также причиной, почему Кей играет в волейбол. Но стоило глянуть, с каким восхищением Хината в его теле рассматривает награды, как горят глаза за линзами очков, Цукишима не иначе, как загорелся, вот только это был огонь, что сметает на своём пути. Кубки полетели на пол. Раздался грохот, из-за которого Шоё подпрыгнул, в очередной раз ударяясь головой о потолок.       Вспышка гнева прошла. Кей стал глубже дышать. На самом деле его самого напугала столь бурная реакция. Ему должно быть всё равно. Он ведь столько лет делает вид, что так оно и есть. Пока Цукишима стоял в недоумении, задаваясь вопросом, зачем и почему он так сделал, Шоё стал собирать награды и ставить их на полку, где они находились до этого. — Хочешь об этом поговорить? — Нет! Спасибо, что поднял их, а теперь пошёл вон отсюда! — Но… — Не нужно лезть в мою жизнь, Хината. Просто, спустись вниз, богов прошу. Пригнуться не забудь.       Спустившись сразу после Шоё, Кей хотел было убрать лестницу, но в силу своего нынешнего роста смог только до половины. Томно вздохнув, он отошёл в сторону, позволяя всё сделать Хинате.       Парни вернулись в комнату Цукишимы. У них ещё много не обговоренных моментов. На кровати всё также лежал блокнот. Кей взял его, чтобы убрать на место, но новоиспечённая проблема заставила встать его на стул для этого. Хината очень сильно старался не смеяться, всё ещё помня, что вообще-то это его тело. Хотя, самоирония тоже хорошо. Гнетущей атмосферы это не убавило. Шоё, мотнув головой в сторону, вернул на место съехавшие очки. Точно, помимо высокого роста, к которому нужно привыкнуть, ему ещё и предстоит научиться жить с окулярами. — Давно их носишь? — С детства. — Дразнили? — И за очки и за слишком высокий рост. — И что ты делал? — Ничего. Ну, может иногда, угрожающе нависал над ними. — Кей хмыкнул. — Была забавно наблюдать, как вся «крутость» и «дерзость» слетала с их лиц. — Прикусив щеку, Цукишима решил вернуть повествование в нужное русло. — Насчёт нашего обмена тел. — Ах, да! С падающими звёздами разобрались, что насчёт личной жизни? Семьи, друзья, одноклассники… — Тадаши знаешь? — Резко перебил Кей. — Ну, да. — В принципе пункт «друзья и одноклассники» ты прошёл. С другими людьми из нашего класса я не общаюсь. — Серьёзно? С тобой дружит только Ямагучи? — Не надо ставить вопрос так, будто я больше не могу завести себе друзей. Мне просто больше не нужно. Представляешь, иногда людям достаточно дружить с одним человеком. Так что, правильней сказать, я дружу только с Ямагучи. — Провёл краткую лекцию Цукишима, отчего Хината сглотнул. Однако парень прекрасно понимал, что где-то в этом вопросе будет подводный камень. — О ком мне следует знать? — О-о-о, дружочек, доставай-ка ты обратно свой блокнот, потому что всех не запомнишь. — Улыбнулся Шоё. Может эта ситуация научит Кея разговаривать с людьми без плевков ядом.       Вновь забравшись на стул (потому что чёрта с два он попросит Хинату) Цукишима достал свой ежедневник, где ранее записывал предположительные решения их проблем. А теперь он записывает друзей Шоё (благо среди них проскакивали знакомые имена) и чуть ли не всю их подноготную.       В этот день Цукишима проклял Хинату, а в особенности его общительность, его глупость, его рост и умение загадывать желания.