Зачем я здесь?

Казутора спустился на кухню, дабы заварить чай. Он поставил чайник разогреваться, жестоко игнорируя присутствие Кейске, что все это время сидел за столом в ожидании друга. Протяжное и мучительное для Баджи молчание прерывать не осмеливался, лишь изредка звуки посуды перебивали тишину. Баджи сидел и просто наблюдал за приготовлением чая. Когда его друг окончил готовку, то так же холодно поставил чашки на стол. Казутора налил фруктовый чай, особо не задумываясь о предпочтениях друга, но ему было плевать. Главное, что это был чай, а не кофе, так как Баджи уже успел испробовать и продегустировать все, что только готовил лучший друг и сделал вывод, что чай у него намного лучше кофе. После окончания безмолвного чаепития Казутора наложил завтрак со словами " поешь и сваливай восвояси". Казутора с утра такой: тихий, надутый. Ну, если говорить честно, то Казуторе действительно есть на что обижаться. Например то, что его друг буквально прогнал с собственной кровати, устраиваясь поудобнее в постели. Ладно, такое было уже не в первый раз и он, можно сказать, привык к такому наглому поведению, но его сильно задело, что утром Баджи никак не поздоровался с ним и тоже игнорировал его. Возможно, Кейске сам не понимает, что обидел своего друга. Он всегда был тугодумом. Баджи, устав терпеть давящию тишину, вскочил со стула и бесшумно подошел со спины к другу, обнял его и положил голову на чужое плечо. Казутора, то ли от гнева, то ли от неожиданности, а может от смущения, быстро поворачивает голову в сторону Кейске и заезжает локтем в живот нахала. В таких случаях, обычно, тот либо скрючивается от боли или зараннее блокируются от удара, но Баджи такая реакция только позабавила и он рассмеялся. — Баджи! Ну-ка отцепись, мешаешь! — бурчит он. — Ну ты чего, а? Тора, я всего лишь смотрю, что ты делаешь. — Блять! - он осекся, сделав порез на пальце. — это, сука, из-за тебя! — Ой, да ладно тебе, всего лишь маленькая царапина, — закатил глаза, — ты же понимаешь, что это полное говно, по сравнению со шрамами и ушибами после забивов с другими группировками. — Там я получаю дозу адреналина, а сейчас ты мне просто досаждал! — парень выудил из ящика пластырь и криво наклеил его. — Блять! Лучше помоги, мне нужно приготовить ужин брату. — Ну и хуй с тобой, — бурчал Кейске, но пластырь наклеил, — неженка. Баджи поцеловал чужую ранку на пальце и покинул кухню, оставив Казутору в недоумении покрываться краской. Эмоции переполняли его, а сердце забилось чаще и, кажется, оно могло выпругнуть из грудной клетки в тот же миг. И мысли о навязчивой обиде пропали. Сейчас его переполняло смущение и безумная радость. После окончательного ухода его друга, Казутора принялся за готовку ужина для своего брата, который спал непробудным сном.

***

Он поднялся на верх с горячим супом, открыв дверь ногой. Казутора начал будить мальчика, чтобы он поел, но тот никак не просыпался. Уже немного тревожный, он измерил температуру брата. К счастью на грудуснике было показано 37,2. "Не так страшно" — подумал он. Но младший брат ни через час, ни через два не поднимал голову. Наступило утро, а Такемичи все спал чересчур крепким сном. Паника охватила Казутору и он тихо плакал, боясь, что с его братом что-то случилось. Вдруг, он впал в кому? Ближе к обеду их навестил Чифую и, узнав о состоянии Такемичи, он быстро передал мангу, которую планировал вручить лично другу, но не удалось. После, Мацуно быстро ретировался, напоследок пожелав поправки Мичи. Уж больно не хотелось мешать Казуторе в такой трудной минуте. Вечер. Казутора судороженно набирает скорую помощь, но быстро бросает трубку, стоит ему услышать рванное дыхание в соседней комнате. Он рысью прибегает к мальчику и кричит его имя. Спустя некоторое время Такемичи просыпается. От такого счастья и быстрого снятия тяжкого груза хотелось заплакать, но Казутору опредил его брат, который уже весь обливался слезами.