Пожалуйста будь моим смыслом

Как же хороши летние вечера, которые воспевали многие поэты, певцы и другие знаменитости, в числе которых был Антон Шастун. Они гуляли около часа, а может и больше. Они оба потерялись во времени. Солнце потихоньку садилось за горизонт, оставляя на прощание москвичам свой последний луч в десятом часу вечера. Правда, у всего есть ужасное свойство рано или поздно заканчиваться. Особенно хорошо проведëнное время с любимым человеком. Оно буквально бежит, несëтся быстрее, чем гепард и вот уже ровно десять, звонок на телефон, рукопожатие на прощание и снова одиночество. То самое, ощущаемое в тëмном парке, где почти нет людей, где в кронах деревьев шелестят листья и дерутся вороны. Арсения напугало это чувство, которое он благополучно забыл несколько лет назад и вот оно снова пробирается в душу, сжимая сердце и заставляя дыхание учащаться. Стало страшно и парень большими шагами пошëл в квартиру, где его явно кто-то ждал, хоть и встретит не самым лучшим способом. — Я влюбился. Снова. — решил с порога, чего тянуть-то. Тем более ничего удивительного тут нет. — Арсюшка у нас влюбчивый! — и вот то гостеприимство, которое вызвало на лице улыбку, а в душе утихомирило волны переживаний и сомнений, а также страха, накатывающего после каждого взгляда на тёмное небо за окном уютной кухонки. — Серый, если тебе не дано, то не надо мне тут язвить! Бабник, блять. — брюнет матерился редко, но сейчас он разозлился, хотя это скорее была детская злость и обида, ведь на Сергея Матвиенко злиться невозможно, он сам как ребёнок, а ещё хорошее настроение хрен затмишь такими глупыми обидами. — За языком-то следи! Сенька Попов — знаменитый питерский гей! — а он знает куда бить. — Эту историю мы забыли уже давно, поэтому прекращай! — Ой, ой, ой, неженка. Мороженое моë где? — Твою за ногу! — он совершенно забыл про друга... — Видишь как бывает, люди обижаются и не дарят другим ничего из-за этой обиды. — Посмотрите-ка как завуалировал! Умник, — Сергей развернулся и потопал в зал, откуда не было слышно ни-че-го. Тишина... Пугающая тишина... Снова паничка. — Серëж... — Арсений начал дрожать всем телом, а глаза наполнились слезами. — Серый... Серёжа... — он попытался крикнуть, но вышел лишь хрип со всем оставшимся воздухом. Вот что бывает от переизбытка эмоций или от надоедливых мыслей, преследующих последние пять минут. — Помоги... — он упал и на грохот прибежал армянин. — Блять, Арс! Арс, не отключайся, прошу тебя. Подожди, я за аптечкой. — А Арс не может контролировать своë состояние, он не чувствует ног, рук и проваливается в темноту. С каким-то ящиком Сергей забежал на кухню слишком громко, от такого звука парень, лежащий рядом со столом вздрогнул и попытался нормализовать дыхание. Получалось херово. — Держи таблетку. Вставай, попытайся сесть. — Матвиенко очень подобрел или просто распереживался за любимого друга, но помог усесться более-менее ровно, держа спину Попова в одной руке, а другой подавая таблетку и стакан воды. — Пей маленькими глотками, подавишься, уебу. — вот она любовь. На такие слова внутри Арсения буря снова начала утихать, но улыбку он выдавить не смог, а руки дрожать не перестали. — Всë, давай сюда, — нежным жестом Серëжа убрал стакан, еле-еле положил голову парня себе на колени и начал спокойно поглаживать его волосы. Его это успокаивает. А Сергею нравится трогать эти мягкие шелковистые прядки, которые блестят на солнечном свету, а после душа становятся темнее ночи. Дыхание Арса стало спокойным, он стал реже моргать, а через полминуты вовсе закрыл их. — Ты как? — Жив, надеюсь, — он имеет в виду не оболочку, а то, что находится слева в грудной области. Оно стало каменным. Снова. — Мне так плохо. — Что ты опять надумал себе? — его мозг мог придумать какое угодно развитие событий, даже с незнакомым человеком, а тут, первый такой близкий контакт с кем-либо, да ещё и чувство влюблëнности... — Он меня бросит, у нас ничего не выйдет. — как-то слишком спокойно это было сказано. Сергей напрягся всем телом. — Я ему рассказал почти всë о себе, но не рассказал о... — ему трудно говорить о той неразделённой любви и он глубоко вдохнул. — Понял, дальше. — Я не знаю почему я такой мудак. Еле знакомому человеку рассказать о себе в первый же день знакомства от первого шрама, до первых потрахушек. — он хотел было протереть глаза, в которых снова скопилась вода, но из-за отсутствия сил ничего не вышло. — Он мало что рассказывал о себе. Только я, я, я. Я эгоист. — Ты не эгоист, тебе просто хочется с кем-нибудь поговорить, а с кем ты не знаешь. Я не подхожу, ведь левому человеку выговориться намного легче, чем близкому. — Я ему даже о моей первом экзамене и первой пьянке после него рассказал. — а после пьянки... те мучения, из-за которых Арсений сейчас лежит на коленях друга и плачет. Наступило молчание. Не тишина, давящая на мозг и сжимающая остатки здравого смысла, а молчание. То уютное молчание двух близких друзей, родственников, парочек, когда каждый думает о своëм. Когда каждый витает в своих облаках, в своей вселенной, думает о завтра или сейчас или о писке в голове, о том, который появляется после плача.

***

Неспокойная ночь сменилась неспокойным утром. Арсений не мог нормально уснуть, а простынь очень сильно скомкалась. Сергей от него почти не отходил, ведь очень переживал. Спать хотелось неимоверно, но получилось уснуть лишь под утро, когда до будильника Арса оставался час. Нахера ему будильник, если на работу завтра? Тем более ему так и не перезвонили. Проснувшись в полвосьмого утра, Попов первым делом попытался разглядеть солнце за окном, но ничего не получилось, потому что небо заволокли серые тяжëлые тучи, под стать его настроению. Дождь будет. Надо бы вставать, но силы ушли вчера на очередную панику и попытки доползти до кровати, где он забылся ужасным страшным сном. Голова гудела, но боли не было, а значит жить ещë можно. Первая попытка подняться на слабые ноги не увенчалась успехом, но стена — самая лучшая опора по жизни! Держась за гладкую поверхность обоев, чуть ли не впиваясь в неë ногтями, Арс встал и начал переставлять ноги в сторону ванной. — Чай, чай, чай, — одна мысль, которая даже не могла удержаться в голове и не быть произнесëнной, устало разлетелась по ванной комнате, отбиваясь эхом о кафельные стены. Здесь всегда было холодно, но сегодня особенно. В зеркало Арсений взглянул, когда досчитал до трëх, а увидев своë отражение даже как-то сгорбился и поморщился. — Какой ужас... — Доброе утро, ëб твою мать, — в дверной проëм зашëл Сергей немного злее, чем обычно. — Ты как? — Чего не спишь? — проигнорировав заботливый вопрос друга, Арс набрал в сомкнутые две ладошки воды и утопил своë лицо в ней на пару секунд. Надо как-то взбодриться, а уже потом начинать приводить себя... в порядок. — Пизди больше. Чай он хочет. — упс, он разбудил Серого, сейчас получит немного «добротных» словечек в свою сторону. Попов поднял уголки губ — это всë, на что его хватило. — Я поставил чайник и иду спать. До полудня. Ничего нового. Сергея хрен поднимешь раньше восьми часов утра, а Арс просто привык так рано вставать. Вечно находились какие-то дела: уборка, поход в магазин, поездка к родителям в Питер и ещё много чего. Всего не перечислишь. А у Матвиенко просто не было дел. Он, как ИП мог редко появляться в офисе или вообще не появляться там, главное просто проехать в свои магазинчики и одну детскую игровую комнату в торговом центре, посмотреть как там идут делишки, наорать на кого-нибудь и съебаться с чистой душой. Через минут десять Арсений пытался дрожащими руками налить себе чай и получилось! Правда, лужа кипятка была на полу, на столе и... повсюду, так же как и капли от заварочного пакетика. В голове он прозвал себя свиньëй. Горячий чай в такое холодное утро согрел лучше любых слов и объятий, которых Арсений жаждает в последнее время. Почему в последнее-то? Что за хрень? Нет, не в последнее, а в крайнее. Оба варианта звучат ужасно, поэтому стоит как-то отвлечься, иначе он утонет в пучине мыслей. Чай был выпит, а порядка в раковине не было, как и в голове. Но, займись какой-нибудь работой, вся чушь из головы выметается веником из нормальных мечт, планов и так далее, поэтому Арсений решил убраться на кухне, впервые за два месяца. Серëжа не любит убираться и всë самое грязное и тяжёлое оставляет своему чистоплотному дружку, которому убираться в радость. И в правду, уборка в маленькой комнатушке помогла не хуже пробежки жарким летним утром. Наконец, всë в голове разложилось по полочкам, в ней стало ясно и даже настроение поднялось! Проложив в том же духе, руки дошли до своей комнаты, а ближе к одиннадцати утра уже проснулся Матвиенко и тогда уборка продвинулась на ещë две комнаты, включая в себя прихожую и уборную. — И не лень же! — армянин всё ворчал и ворчал на Арса, но помог вытереть пыль и помыть полы в своей комнате, ведь не любит, когда кто-то лезет в его личное пространство, будь то мама или Арс, но сравнивая мать и Арса, больше разрешено, конечно же, другу. — Не лень. Зато знаешь как в голове чисто стало! Прям как дома! — он ходил радостный и на небе, будто обрадовавшись чистоте в их квартире, вышло солнце, запели птицы и город начал жить снова. — И ты потратил на уборку, три-четыре часа! На все пять комнат, четыре часа! — Серый, не гунди. Вот, уеду куда-нибудь когда-нибудь с кем-нибудь, — он бросил тряпку в раковину и ухмыльнулся своим планам, — и будешь ты жить в свинарнике, тогда посмотрю на тебя, как ты запоëшь. Не любишь грязь, но не следишь за чистотой! Ты убираешься, от силы, раз в год, когда у меня на работе совсем запары, и то, это я тебя прошу! — Всë, всë, я понял, не заводись, Арс! — пришлось даже уйти в зал, лишь бы не слышать этих нравоучений, но парень прошёл за ним, дабы продолжить проедать плешь. За окном снова жара, в квартире снова работает кондиционер и снова стало всë, как было. — Спасибо тебе, кстати. — Обращайтесь, Сергей Борисыч, — не поблагодари сейчас Серëжа Арсения, в квартире бы сейчас был такой тара-рам! И той чистоты, которую наводил сожитель армянина, не было бы вовсе! — Слушай, а хочешь сегодня сгонять со мной на свиданку с одной девчушкой? — Матвиенко заиграл бровями, зная, что его друг не поведëтся ни на каких девчонок и обязательно нужно отметить, что там будет один, или даже несколько, красивых парней. — Очередными шлюшками? — Ну зачем так сразу-то? Шлюшками... Не совсем... — он задумался. — Там твой этот будет, Шаст. — Кто? — он сразу не понял, ведь уже даже забыл про Антона. — Шастун. Ну, блять, Антоха. — Заманчивое предложение, конечно, но я подумаю, — как же без выпендрëжа! — Не ломайся, я знаю тебя. — Сергей закинул ноги на диван, прикрыл глаза и откинул голову на спинку, маясь от жары. — Я тоже себя знаю, поэтому и отказываюсь! — эй, эй! куда!? Слова вылетели быстрее, чем Арс смог их обдумать. — Ты чего? — он открыл глаза и посмотрел с недоумением на брюнета. — Такой шанс упускаешь! — Мне страшно. Я обязательно напьюсь и полезу к нему, а то и к тебе. — парень потупил взгляд и уставился в пол. — Мне не привыкать, у меня, хотя бы, не встаëт на полпути к дому. — он скривил губы в ухмылке, а через секунду уже заулыбался от глупого выражения лица своего друга, который вспомнил инцидент в клубе. — Давай, пошли со мной. Если не будет Шастуна, то там будут ещë какие-нибудь парни. — Я... через полчаса ответ дам. — он вышел из зала и прошёл к себе в комнату, где упал на кровать и глубоко задумался, прожигая взглядом потолок.

***

Ответ не заставил себя долго ждать и уже ближе к девяти вечера два молодых и красивых парня садились в такси и гнали по Московским шоссе в предвкушении весëлого вечера. Сергей не захотел брать свою машину, ведь знает, что напьётся и проснётся явно не дома, а Арс просто не захотел. Из принципа. — Наш столик под номером шесть, пошли, — зайдя в шумный клуб, армянин сразу начал раздавать указания, зная, что его друг может потеряться. За столом уже сидели три какие-то девчонки и два парня и пили из бакалов то ли шампанское, то ли вино. В темноте не больно-то понятно, но по запаху было ясно, что многие уже не трезвы. — Всем привет, — Серый поздоровался с парнями и поцеловал в щëку девчонок, а они обняли его, — прошу знакомиться, — он указал на Арса, — Попов Арсений Сергеевич — мой лучший друг-гей, моя правая рука и просто человек, который любит со мной побухать. — Привет, — он робко поздоровался с небольшой группой людей и пихнул Сергея в бок, за его язык без костей. — Садитесь, Арсений Сергеич, — какой-то парень, лицо которого не было видно из-за кальяна, протянул руку, а за ним ещë один и Арс отзеркалил их движение. Рукопожатие первого показалось новичку чуть крепче обычного и он напрягся, а второй просто дотронулся до пальцев и немного потрепал кисть. Стало не по себе. — Девуш... Ой, забыл. Парней, к сожалению, мы не вызываем, поэтому, если интересуют шлюшки мальчики на час, то обратись к бармену. — прошла волна смеха, которую даже музыка не могла переиграть. — Обязательно! — Арс стал злой и, когда сел за стол рядом с Сергеем, пнул его ногу. — Козëл, ты куда меня притащил? — Не кипятись, Сюш, всë рассосëтся само собой. — он был совершенно спокоен и во всю выглядывал какую-нибудь цыпочку на вечер. Вот он весь Сергей. — Не поддавайся их провокациям и смейся вместе с ними. Эти чуваки влиятельнее тебя, поэтому, если перейдешь им дорогу, то тебе не сдобровать. Сиди и наслаждайся жизнью! — Ну спасибо! — он скрестил руки на груди и вспомнил про Антона, который якобы должен быть здесь. — Ты мне что-то втирал про Антоху. Напомни, пожалуйста. — Тише ты! — он наклонился к уху друга и попытался перекричать музыку: — Он здесь частый гость. Если будешь орать про него направо и налево, то получишь пизды сначала от меня, а уже потом от этих людишек, что скалятся на тебя. Девчонки эти — не шлюхи, но сплетни разносят быстрее, чем ты успеешь доехать до дома. Усëк? — Понял! — стало страшнее от такого Серёжки. От милого и вечно злого, но такого уютного Матвиеныча не осталось и следа. Рядом сейчас сидит какой-то парень, у которого понтов больше, чем проблем. Так тупо время Арсений в жизни не коротал. Час пролетел не заметно и даже не углядел, как Серый напился и подкатывал к какой-то одинокой девушке, сидящей за барной стойкой. Он ею воспользуется и всë, а она ведь верит его пьяным глазам, красивым речам и обоятельной улыбке. Даже жалко еë стало, а ещë душно и парень решил выйти проветриться на улицу, зная, что Матвиенко его не потеряет. Он быстренько и незаметно (хотя на него никто и внимание-то не обращал) вышел из-за стола, проснулся сквозь толпу и выбежал на улицу, где душноватый и сырой воздух сразу же заполнил его лёгкие. Стало так хорошо и всë плохое настроение сразу куда-то делось; улетело вслед за летним ветром. — Хэй, парень, прикурить не найдëтся? — сбоку послышались неторопливые шаги и знакомый голос, но на посторонний звук Попов даже головы не повернул. — Не курю. — как холодно и жестоко. По сути, так показалось парню, что следил за выходящем из клуба пьяным Матвиенко и девчушкой, которую он держал за талию. — Придурок. — Это ты мне? — голос стал какой-то грубый, от которого по спине пробежал мороз. — Нет, изви... — он наконец повернулся и в свете фонаря увидел его. — ните... — Арс, ты? — Да, привет, — наконец единственная положительная эмоция за сегодняшний вечер! Арсений мило улыбнулся. — Не ожидал тебя здесь встретить, — Антон подошёл ближе к парню и они пожали друг другу руки. У Антона она такая тёплая и нежная... Не хотелось из неë убирать свою, но пришлось. Как и оторвать взгляд от тëмно-зелëных глаз. — Серый притащил меня сюда, — хотелось сказать, что он пришёл из-за Шастуна, но побоялся. — Его знакомые меня не приняли, а сам он ушëл клеить девчонок. — А ты чего не ушëл? — он сдвинул брови. — Я... не такой. Если одна, то навсегда. А не на одну ночь и все сразу. — Понятно. — Антон начал хлопать по карманам джинсов и вертеть головой туда сюда. — Ты без машины? Знаю,что Матвиенко в клубы на своей не приезжает. — Я на такси. — он пожал плечами. — Ты правда не куришь? — каким-то жалким голосом заговорил Антон, а на этот вопрос Арсений помотал головой. — Подожди меня здесь, я сейчас. — и убежал в клуб, откуда вернулся через минут пять с сигаретой в губах. — Курить пиздец как хочу, а Вика запрещает. Заебала. — Это твоя девушка? — как же больно стало ему в тот момент, но спросить надо, чтобы не строить потом иллюзий о хорошей жизни. — Нет, сестрёнка приехала. — парень достал зажигалку из маленького кармашка на рубашке с левой стороны и поднëс еë к сигарете. Та загорелась бледным огоньком и еë край задымился. — Она не любит запах сигарет, хотя я сам изредка чую знакомые нотки «Next». Говорит, что парень еë курит, хотя я знаю, что врëт. — он посмеялся и со смехом из его лëгких вышел дым. Арсений еле сдержался, чтобы не закашляться. Не хотел спугнуть такой момент. — Серëжа уже уехал? — Да, только что. Когда я его придурком назвал. — Антон улыбнулся и сделал очередную затяжку, дым которого выпустил в лицо Арсения, где тот рассеялся в тëмных волосах. — Поехали по городу покатаемся? — мир замер и парень взглянул в глаза напротив. В зелëном цвете радужки зажглись маленькие огонëчки, что очень манили к себе. — Давай, — от такого шанса не отказываются. Оба молодых человека двинулись к черному джипу, стоящему на парковке среди похожих ему. — Классная машина. — Спасибо, — Антон открыл дверь со стороны водителя, а Арсений свою, — а у тебя есть машина? — Да, — он сел в кожаное пассажирское сиденье и утонул в сладком запахе, витающем в салоне. Клубника. — Красная тойота королла. — Красный — цвет лидера, — Шаст ухмыльнулся и завёл машину. — Не задумывался. — Арсений последовал примеру водителя и не стал спешить пристёгиваться, даже когда выехали на трассу. — Хвостатый меня подтолкнул на это. Я не хотел красную, думал чёрную, а она начал мне затирать, что девчонки любят красный... — Он умеет переубеждать. — мужчина постучал указательным пальцем по кожаной обивке руля и на запястье загремели браслеты. — Мне... нравится твой стиль. — застенчиво заметил для себя, в первую очередь, Попов. — Спасибо. — он потянулся включить музыку и уже через пару секунд из динамиков лилась какая-то слишком романтическая музыка. — Какие вкусы в музыке? — Особо никаких. — собеседник пожал плечами. — По настроению. — А сейчас угадал? — Антон повернулся на секунду к пассажиру с лëгким прищуром. — Пожалуй... да. — ему стало как-то неловко от атмосферы и от своего ответа. — Мне хочется узнать о тебе больше. Расскажи о детстве, например, а потом о предпочтениях в еде, в людях. — Шастун потихоньку подводил разговор к тому, что нужно было услышать самому ему, но Арсений не больно-то горел желанием рассказывать о себе малознакомому, но уже любимому, человеку. Хотя, пришлось, и на первом же светофоре, за время пробки, он успел рассекретить информацию о себе. Начиная, как просили, с детства, заканчивая предпочтениями в еде. — Я не услышал историю про твою первую любовь. Ты не любил? — Я?.. — Арс замолчал на минуту. Страшно рассказывать о своей ориентации в стране, которая это презирает. Может, Антон жуткий гомофоб и сейчас прирежет его прямо в машине, а потом будет возить его труп по городу, пока не заедет до ближайшего леса, где и кинет бездыханное тело? Фу, даже представить страшно. — Было дело. Ещë в школе, но я не хочу это рассказывать. Боюсь. — Я, вот например, гей, и мне как-то похрен. Моя аудитория приняла этот факт. — он был спокоен и лишь изредка вскидывал брови, удивляясь самому себе. — Теперь легче? — машина резко тормознула и Арсений чуть не улетел вперëд. А вот надо было пристëгиваться! — Я... любил, да. Это было год с хвостиком назад. Правда, обжёгся сильно. — Девушку? — водитель всë настаивал на своëм. Что ему даст эта информация? — Ну... нет. — брюнет выдохнул и наконец обернулся на Антона, который уже давно смотрел на него и следил за каждым движением лица, каждой эмоцией, пробегающую по нему за считанные секунды. После «признания» стало чуток легче, но напряжение никуда не делось. — Приехали, выходи, — они остановились возле какого-то парка и оба вышли из машины. — Тут я увидел тебя первый раз в прошлом году. — это тот самый парк, где Арсений влюбился в Антона. Тот самый парк, в котором Антон часто гулял со своей сестрёнкой и видел часто Арсения, пока тот кормил голубей или ссорился с Матвиенко. — Почти каждую неделю я приходил сюда и пытался быть менее заметным и у меня это получалось. Позавчера я решил, что хватит прятаться и пошëл прямиком вам на встречу. — Антон... — Я влюбился, Арс. Влюбился в тебя... — он осмелился и подошёл к парню. Тот шагу назад не ступил, всë стоял и смотрел с каким-то волнением в груди и глубоко вздыхал, задерживая дыхание от любопытства, прикрывающимся заинтересованностью и ожиданием. — Я... я не замечал тебя и твою красоту всë это время... — Арсений обиделся на себя и совесть потихоньку начала нашептывать всякие гадости про своего хозяина. Наступило минутное молчание. — Пойдëм гулять. — Шаст первый шагнул в глубь парка и скрылся за высокими кустарниками и деревьями, а Попов проследовал за ним. В этот вечер им двоим было слишком хорошо и сладкая лень забралась в их влюблённые сердца, что даже на признание не было сил. Только на один единственный поцелуй посреди парка в темноте, держать друг друга за руку. Даже мысль о знакомстве длинною в два дня не закрадывалась в их помутнëнные разумы, потому что ей не было там места. *** — Серëжка, я к Антохе, не теряй! — Арсений проводил время дома вместе с другом всë меньше и меньше. В основном он зависал у Антона, но на это была причина. Любовь не только между ними, но и между Сергеем и той девчонкой из клуба — Машей. — Кровать с Машкой не сломайте. — Иди уже, Арс! — он хотел что-нибудь кинуть в друга, но не нашëл под рукой ничего кроме своего телефона, а его жалко, да и бьëт больно. — Сами там соседей не распугайте! — Сами разберëмся! — за пять секунд до полета в него тапочка, Арсений успевает выскользнуть за дверь квартиры, а потом и из подъезда, возле которого стоит чёрный Шевроле, на капот которого облокотился его хозяин и докуривает сигарету. — Привет. — Привет, — он поцеловал парня в щëку, — ты как? Машка ещë не замучала? — Нет пока, но кровать скрипит сильнее, чем раньше. — они посмеялись, но когда увидели знакомое лицо девушки, перестали. — Они на твоей что ли совокупляются? — он снова засмеялся, но уже громче, чем привлëк внимание молодой женщины. — Нет, — Арс тоже подхватил волну смеха, — я с очередной паничкой валялся у него в спальне и заметил это следующим утром. — Блин, прости, — лицо его стало слишком серьёзным, будто его чем-то огорошили. — Машунь, привет! — шатенка подбежала к машине и чмокнула сначала Антона, а потом Арсения в щëку. — Привет, мальчишки. Как там мой паренëк, Арс? — Ждёт тебя не дождëтся. По этому беги и нам тоже надо ехать по делам. — Ладно-ладно, не буду задерживать! — она обняла каждого на прощание и забежала в подъезд, а парни отправились домой к Антону, где Попова будет ждать сюрприз. *** — Я не уверен, что тебе это понравится, но вот, — парни зашли домой, но Арсений с чужими пальцами на глазах, ведь на столе его ожидал маленький сюрпризик. Шаст медленно убирает руки и чему-то улыбается, а брюнет смотрит на кухонный стол, на поверхности которого лежит небольшая красивая коробка. В мысли попадают разные догадки, но все они улетучиваются после того, как коробка лежит уже раскрытая, а еë содержимое красиво блестит на левом запастье парня. Арс поворачивается лицом к любимому и со слезами на глазах улыбается. — Пожалуйста, будь моим смыслом. — Да... — ещë чуть-чуть и он разревëтся, но сделает это в крепких и родных объятиях своего парня, который стал его смыслом. — Я люблю тебя, — куда-то в макушку прошептала причина счастливых слëз, на что Арсений всхлипнул и закивал. — И я тебя.