Не подарите ли вы мне этот танец?...

***

      По длинным и запутанным коридорам дворца они идут долго и в тишине, но потом расходятся. И как только Сонхун уходит Чонсон берет запястье короля и обеспокоенно спрашивает:       - Он вам ничего не сделал?       - Нет, Чон~а, все в порядке, не беспокойся. – Хисын мягко улыбается. - Мы просто погуляли и мило побеседовали. Он составил мне компанию. Ничего больше. – так просто король говорит, будто он провел это время со своим другом.       - Точно? – альфа хмурит брови, уточняя. - Или мне стоит вернуть его и прилюдно наказать?       - Пак Чонсон, повторяю последний раз. – голос Хисына вмиг холоднее и приобретает нотки стали. - Все. В. Порядке. – чуть ли не по слогам чеканит король.       - Было очень опрометчиво уходить с незнакомцем в сад без стражи и слуг, а если бы он посмел напасть на вас?       - Брось, он слишком простой для этого и правильный. – Ли отмахивается. Он всегда видит людей насквозь, чувствовал бы опасть, исходящую от Сонхуна, не позволил бы ему приглашать себя на танец. - Он уважает меня и это чувство не подделка, как у большей половины собравшихся альф в этом дворце сегодня.       - Ладно. – Чонсон отпускает руку и делает полшага назад. - Вы устали? Стоит закончить праздник?       - Да, стоит. Уже очень поздно. – и сейчас в сердце омеге поселяется грусть, ведь он хотел бы еще танец с Сонхуном, возможно не один, но на самом деле, король просто хочет еще провести время с этим человеком. Чонсон замечает эту смену настроения. Сколько они дружат, Хисын всегда так дует губы, когда хочет чего-то еще. Но что конкретно омега сейчас хочет – альфе не понятно. И пока они идут в тронный зал, Пака терзает эта мысль, но он не знает, как спросить, следует ли досаждать сейчас королю? Только когда они останавливаются у входа он все же спрашивает:       - Может подарите ему последний танец на сегодня? – Чонсон улыбается, ему бы тоже хотелось еще раз потанцевать с очаровательным спутником, что пришел с альфой, что кажется зацепил правителя.       - Сонхуну? – младший опускает свои широко распахнутые глаза.       - Да, так вы и завершите торжество и еще проведете с ним время, раз он вам так понравился. – альфа снимает лишний черный фрак с плеч Хисына и передает его служанке.       «Стоит ли?» - Хисын смотрит на стражника, что за спиной друга, закусывая губу, думает, а потом согласно кивает.       - Прекрасно. – Пак едва удерживается, чтобы победно не хлопнуть в ладоши. - Не против, если я объявлю о вашем желании?       - Я должен поблагодарить их, что пришли. – омега отрицательно мотает головой. - Сначала я. – Чонсон кивает, и они заходят в тронный зал, где все присутствующие снова кланяются, а музыка стихает.

***

      Сонхун же заходит в зал совсем другим входом, и к нему моментально подлетает Сону, что дает смачный подзатыльник.       - Ты где был? – возмущается омега. - Знаешь, как мы с Чон~и испугались, когда вас не увидели?!       - Чон~и. – Пак передразнивает друга. – Когда это он успел им стать? Чего это ты здесь без меня сделать уже успел?       - Замуж выйти и родить троих детей. А ты где был?!       - Тише, не кричи! – грозно говорит Сонхун и закрывает рот друга, потому что на них уже недовольно косятся.       - С королём? – шепотом спрашивает Сону и хитро играет бровями.       - Ну да. – соглашается альфа. - Он попросил составить ему компанию, я и согласился.       - Э? – хитрющие глаза и улыбка начинают буквально прожигать альфу. - Нет. – чеканит Сонхун. - Мы просто гуляли и разговаривали. Все!       - О чем это тебе с ним разговаривать? – Сону подозрительно изгибает одну бровь. -М?       - О моей семье, о его семье, о природе, о погоде и все. – отмахивается старший. - Не приставай.       - Ага. – многозначно кивает головой омега. - На себя посмотри. – тыкает пальчиком в грудь. - Раздетый, растрепанный. – приглаживает волосы альфы, что после “боя” растрепались. – Не только гуляли что ли?       - Нет, только гуляли. – отрицательно машет головой Пак.       - Пффф. – недовольно выдыхает Ким. – Так ты мне все и сказал, да? – закатывает глаза и бьет несильно кулаком в крепкое плечо. – Я- то думал, что ты уже успел короля соблазнить, а ты… - тихо говорит и машет рукой.       - А я приличный человек. А вот с каких пор “Чонсон” стал “ Чон~и ”? – теперь очередь Сонхуна подозрительно смотреть на друга.       Но на счастье Сону он ответить не успевает, потому что музыка затихает, объявляют короля, а потом и входит виновник торжества, с поклоном всех присутствующих.       После этого взор юного омеги был устремлен на альфу, что стоял рядом, а как их взгляды пересеклись и Чонсон ему кивнул, он сделал тоже самое, а у самого щечки покраснели слегка. Кажется, он смог заполучить внимание этого человека. И Сону соврет, что делал это только потому что альфа - приближённый короля, нет. Вы когда-нибудь видели вблизи настолько идеальное и мужественное лицо? Нет, а Сону видел. Эта немного ухмыляющаяся мимика, запала в сердечко. Вроде он с таким интересом слушал, но все равно складывалось впечатление, что Чонсон думал совсем о другом. Но Ким был так счастлив сегодня. А когда эти прекрасные и сильные руки сжимали его талию, он буквально плавился. Хотелось сделать все, чтобы его не отпускали, а держали также крепко всю жизнь. И Сону постарается. Он не намерен так просто сдаваться. Может он и не самая важная персона в городе, но он точно постарается и сделает так, чтобы правая рука короля и думать больше ни о ком не мог, кроме него, а Сону, ух, какой приставучий.       «Этот альфа будет моим!» - мелькала постоянная мысль в голове омеги.

***

      Правитель собирает себя и, вдохнув, начинает свою заключительную речь.       - Дамы и господа еще раз благодарю вас всех за то, что вы пришли. – начинает король, встав в центре всего пьедестала, что ведет к трону. - Я был рад разделить всю радость этого дня с вами. Но, к сожалению, время так скоротечно и вот наш праздник медленно подошел к концу. Я был искренне рад видеть всех вас. – Хисын смотрит на присутствующих и заодно ищет глазами одного конкретного альфу. – Надеюсь, что мы сможем также и в будущем делать наше королевство лучше, сотрудничая. – омега кладет руку на грудь в районе сердца и слегка кланяется, на что получает снова поклон ото всех гостей.       Пока говорил король, Чонсон успел найти среди присутствующих Сону и кивнул ему с улыбкой. Все время, что не было Хисына и Сонхуна они танцевали, почти не останавливаясь, а когда омега случайно споткнулся, то они решили все же немного передохнуть, так и обнаружилась пропажа короля и друга омеги. Почему-то Чонсон был уверен, что они вместе и Хисын в безопасности, а вот почему так, он не знает. Возможно потому что болтушка Сону успел уже многое рассказать о Сонхуне, да и о себе, и сейчас правая рука короля уверен, что он совершенно влюблен в Кима, который постоянно болтает, иногда очень громко, что его приходилось останавливать и просить убавить громкость, иногда тихо, когда это были секреты, и Чонсон смеялся. Впервые за долгое время он смеялся не с шуток Хисына, а с шуток совершенно нового человека в своей жизни. Ему, наверное, эти мягкие и розовые щёчки будут сниться во снах до тех пор, пока этот омега будет в памяти, а засядет он там явно прочно и надолго, ровно также, как и эти блестящие глаза с лисьим прищуром.       Из своих мыслей Чонсон вылезает, когда ему кажется, что молчание затянулось.       - Ах, да! – он быстро выходит вперед и также обращается к гостям. – Уважаемые гости, а в честь завершения сегодняшнего праздника, Его Величество подарит свой танец кому-то из вас, по собственному желанию. – Пак поворачивается к правителю и кланяется.       После его слов большинство альф сразу начали приводить себя в порядок, всячески приглаживать свои волосы, разглаживать “складочки” на одежде. Только Хисын видел свои партнером лишь одного из них, которого он нашел почти в самом конце зала, и сейчас шел к нему. Гости буквально расходятся, когда король целенаправленно ступает, смотря перед собой. Ноги правда омегу слушались с трудом, но он хотел снова воссоединиться в танце с тем альфой, что сегодня не побоялся и сам пригласил его, хоть это могло и оказаться роковой ошибкой.       «Я теперь хочу устраивать праздники чаще, лишь бы танцевать на них с Сонхуном.» - но правитель знает, что это лишь отговорка.

***

      Сону же, как понял, что король идет в их сторону, начал всячески суетиться и переступать с ноги на ногу, толкая друга в плечо. Если король подарит Сонхуну танец, то его сердечко, как Купидона, буквально будет визжать от восторга, ведь это именно он заставил друга сделать первый шаг. А Ли идет в их сторону. Ким смотрит на Чонсона как бы спрашивая:       «Это же то, о чём я думаю?» - на что получает согласный кивок.       Только сам Сонхун все также оставался максимально спокоен, ведь много красивых альф, что стоят в их стороне и у правителя выбор огромный. Однако, как король останавливается в двух шагах от него и сладкий цветочный аромат окружает Пака, он удивленно смотрит на омегу.       - Я? – неверяще спрашивает он, на что Хисын вновь кивает и улыбается. – Что ж, я почту это за честь. – моментально собирается Сонхун и в поклоне протягивает раскрытую руку королю, что принимает ее. – и они снова идут в центр тронного зала. В этот раз Сонхун уже увереннее приобнимает талию короля. Музыка снова заполняет зал и Пак ведет, а Хисын просто следует за альфой и за зовом сердца, что снова бешено бьется.       - Почему я? – тихо спрашивает Сонхун. - Здесь еще столько достойных альф. - младший в этот раз уже смотрит на короля, но все же старается не наглеть.       - А мне с тобой понравилось танцевать, поэтому ты. – хихикает Хисын. – К тому же когда я еще смогу потанцевать с тобой?       - Вам стоит только приказать. – Пак смущенно улыбается.       Хисын смеется. И сейчас пресекает желание положить голову на грудь альфы, а чтобы не вернуться к этому желанию, он просто снова разглядывает родинки на лице своего партнера, сильнее сжимая ладонь Сонхуна.       По прошествии половины танца главой пары, альфы приглашают своих омег на последний танец на сегодня. И ожидаемо Чонсон снова идет к Сону, омега с удовольствием принимает приглашение и раскрытую ладонь. Ким намного смелее, чем лучший друг, поэтому прям в открытую пялиться на альфу, разглядывая все мелкие детали, запечатляя их в памяти. Хотя он уверен, что они с Паком еще встретятся. Чонсон делает абсолютно тоже самое, а как музыка заканчивается, то он целует мягкую маленькую ладошку омеги, смотря в глаза младшего.       Сонхун же снова кланяется, как в первый раз, но поцеловать руку, он не решается. Король тоже благодарит за танец. А посмотрев на альфу, он с неохотой отрывается и уходит под общий поклон. Вот и праздник окончен. И Хисын расстроен, что сейчас ему снова придется вернуться к себе, а завтра снова советы, встречи с послами, что уже немного так поднадоели.       «Я только ушёл, а мне снова хочется вернуться туда… Точнее к одному конкретному человеку.»       - Ваше Величество! – Ли останавливается, а его догоняет Чонсон и кланяется. – Вам что-то нужно? Или я могу быть на сегодня свободен?       - Спасибо, Чонсон, можешь отдыхать. Потом расскажешь обо всем. – Хисын хихикает и уходит в свои покои.       - Хорошо. – Чонсон кланяется и провожает короля взглядом, а как он скрывается за углом, то идет в свои покои.       День был долгим, только спать он навряд ли будет, образ прекрасного омеги не даст.

***

      Все время, что Сонхун и Сону шли домой, омега скакал вокруг друга рассказывая все понравившиеся детали его нового знакомого альфы. Пак просто не успевал следить за младшим, что каждую секунду будто телепортировался, брал его руки, сравнивая их с Чонсоном, влюбленно уже мечтал о совместном будущем. Сон пытался вслушиваться в слова друга, но у него это получалось плохо, потому что темы скакали с одной на другую, вроде сначала Сону восхваляет его черты лица, а потом уже говорит, какой он наверняка хороший наездник. Что обязан научить его сидеть на лошади, потому что Ким всегда об этом мечтал. А потом он снова возвращается к сильным рукам этого прекрасного альфы, что так легко поднимали его во время танца.       - А ты все говоришь, что я тяжелый. Почаще надо спортом заниматься, а не за побрякушками своими сидеть и будешь как он. – мечтательно вздыхает Со, смотря в небо.       - Я этим себе и семье на жизнь зарабатываю – это раз, а два – не хочу я быть как он. – бурчит альфа, недовольно закатывая глаза. - Я – это я. Кому надо полюбят и такого.       - Ну да, король-то явно положил на тебя глаз, раз в самом конце вечера даже танцевал с тобой снова. – младший приваливается к боку лучшего друга.       - Брось, ему понравилось со мной танцевать, а не я.       - Одно другому не мешает. – хитро говорит Сону. – Вот увидишь, очень скоро тебе придет что-то вроде приглашения с тем, что тебе нужно явиться во дворец. – омега тычет в плечо указательным пальчиком, привлекая к себе внимание.       - Это все твоя фантазия. – Сонхун останавливается и убирает палец, что неприятно упирается в него. – Все мы пришли. Постарайся не слишком много болтать тётушке Ким о твоих танцах с Чонсоном, а то тебя выселят.       - Пусть только попробуют! Я вообще-то единственный ребенок в семье. – обиженно дует губы Сону, но получает свои законные объятия от альфы и идет в родное гнездышко. – Спокойной ночи.       - Спокойной. – Сонхун кивает, а как омега скрывается за дверьми, идет к себе домой.       Пройдя буквально 50 метров, он открывает калитку, запирая ее, хотя кому они нужны, у них и нет ничего такого, чтобы грабить. В доме царит тишина и темнота, все уже спят, поэтому Сонхун тихо проходит в свою комнату, переодевается и плюхается на кровать. Завтра с утра, рано на работу, но сегодняшний день бы по истине сказочным. Если честно, глаза до сих пор немного рябит от света, что отражался в драгоценностях дворца. Поудобнее завернувшись в одеяло, потому что прохладно, он закрывает глаза, надеясь провалиться в царство Морфея.       Только ни спустя 10 минут, ни спустя полчаса, ни спустя час, ни спустя даже два часа заснуть у нег не получается. Вот никак. Что только Сонхун не попробовал, даже самое бредовое по его мнению - овец считать. Остановившись на тысяча пятьсот восемьдесят третьей овечке, что полетела в небо? Фантазия у него богатая… Он бросает эту идею и садиться в кровати. В комнате мрак, лишь свет луны пробивается в окно, а перед глазами снова лицо короля с яркой и милой улыбкой.       - Я засну сегодня или нет!? – шипит он сам на себя и лохматит свои волосы.       Только это не помогает. Потому что взбудораженное эмоциями тело снова, будто специально, возвращает в те моменты, что они провели с Хисыном рука об руку. И да, так можно сказать. Вся их прогулка ОТ и ДО всплывает картинками в голове, и Сонхун уже чувствует себя умалишенным, что просто потерял голову от красивой омеги. Но давайте признаем, что Хисын очень красив, высок и статен. Не влюбиться в такого просто невозможно. И кажется Сонхун попался в крепкие золотые цепи короля.       «Я просто полный идиот, вот и все.» - корит себя альфа и плюхается на спину, ударяясь головой о стену.       - Ай. – рычит альфа и заворачивается в одеяле с головой, только бы прогнать образ омеги из головы.       «Ким Сону, я тебя завтра пришибу! Чтобы я еще хоть раз послушал твоего совета! Да ни в жизни!»       Перед глазами Сона снова сияющие очи короля, которые вновь кажутся до боли знакомыми. Сонхун хмурится, потому что ему не нравится, что он уже вот который час думает о том человеке, о котором бы не желательно это делать.       «Где же я мог их видеть?...»       Так и проходит вся ночь. Сонхун просто борется сам с собой до рассвета, прогоняя прекрасный стан правителя, а потом сдается и просто любуется омегой, точнее своими воспоминаниями о нём, уже до того момента, пока его младшая сестра Ёна не залетает в его комнату и не прыгает на него со словами:       - Доброе утро, оппа~!

***

      Хисын же приняв ароматную ванную, переодевается в свою любимую пижаму, накидывает длинный легкий пеньюар и возвращается в свои покои.       - Оставьте меня. – просит тихо он. – Благодарю. – две служанки кланяются и выходят из королевских покоев.       Он всегда, сколько себя помнил, благодарил своих слуг за их работу. Никто так не делал до него, что сейчас пошло не так, омега не знает, но это стало таким необходимым, что он без этого уже будет не он.       «Думаю, праздник сегодня прошел хорошо. Надеюсь, что все остались довольны.» Ли подходит уже к кровати, чтобы лечь, как замечает на диване-кушетке, что стоит перед кроватью, вещь, которая явно находится не на своем месте и ему не принадлежит. Он уже хочет позвать слугу, чтобы они убрали лишнюю одежду, только как берет ее, он понимает, что это. В его руках черный фрак, что пахнет фундуком. Дыханье омеги снова перехватывает, и он немного неуверенно прижимается носиком к ткани, вдыхая столь пленительный феромон альфы. В памяти снова, как по щелчку, активируются все моменты, которые были проведены вместе с хозяином этого фрака за сегодняшний день. Конечно, самыми яркими будут два: их первый танец; то, как они бились подушками, и Сонхун его победил, буквально пригвоздив к полу, покрытому подушками, лишая возможности двигаться, хоть и ненадолго.       «А он все же очень смелый.» - на лице омеги расцветает улыбка и он тыкается лицом в ткань. – «Слишком божественный запах.»       Собрав немного себя, Хисын кладет фрак на то же место, где он и лежал, а потом выходит на балкон, что с видом на океан, частично по ту сторону которого видны границы все еще его королевства.       Хисын облокачивается руками на балюстраду и вглядывается вдаль, вдыхая ночной свежий воздух. Хочется снова гулять, только не одному… С альфой… С Сонхуном… Чтобы они также трепетно и непринужденно общались и взаимодействовали. На самом деле Хисын уже и не помнит с кем и когда, помимо Чонсона, мог так спокойно общаться. Кажется, это было очень давно, когда еще ему было 12, может 13 лет. Когда он был тем самым пока еще беззаботным ребенком. Когда на его плечах совершенно точно не лежало благополучие всего королевства. Когда он был еще хоть и мнимо, но свободен.       «Хочу вернуться в прошлое» - Ли печально смотрит на водную гладь, что также спокойна, как и во время их прогулки. – «Отец, папа, я скучаю по вам.» - омега выдыхает.       Только постояв немного, Хисын снова замерзает и возвращается внутрь, прикрывая дверь балкона. По пути к своему ложу, он снова берет фрак и вдыхает феромон, а губы снова растягиваются в счастливой улыбке. И сейчас нет того чувства, что он делает что-то неправильное или странное, кажется, что все так и должно быть. Омега еще ни разу не сходил с ума по чьему-то феромону, как по этому. Ни одним не хотелось так дышать, как этим. Ни к одному альфе не хотелось прижаться как к Сонхуну. Никому он не мог доверить себя, как слабого омегу, а не строгого, но справедливого правителя, Чонсону лишь изредка, а Сонхуну хочется. Этот альфа кажется таким серьезным и надежным несмотря на свой возраст, он кажется той самой опорой, которой не хватает Хисыну. Или это часто бьющееся сердце так думает, но все на самом деле совсем не так?       Хисын кладет фрак на одну половину кровати, сбрасывает свой пеньюар на диван-кушетку и ложится, накрываясь теплым и воздушным одеялом, а потом делает самую неправильную вещь, обнимает фрак, утыкаясь в него носиком, прикрывая глаза. Из горла вырывается довольное урчание. И если бы это видели, Ли было бы очень стыдно за свое такое поведение, но его завтра будить никто не должен, значит, никто и не увидит, следовательно, может сейчас такое себе позволить. И спустя недолгое время вот в таком положении омега засыпает, окутанный запавшим в сердце феромоном.

***