Не подарите ли вы мне этот танец?...

***

      Осторожно и не спеша, они поднимаются вверх по мраморной лестнице и идут вглубь королевского сада. Здесь у Сонхуна снова захватывается дыхание, не только от красоты, но и от аромата. Сам купол беседки зеленого цвета, возвышается на ажурных белых столбах-колоннах. В центре сейчас разложено множество подушек, но, наверное, предполагается и наличие других сидячих мест хотя не факт.       Хисын отпускает руку альфы и буквально плюхается в мягкие подушки, на которых он обожает проводить время за прочтением очередного романа днём, в прекрасную погоду. Сонхун же мнётся, потому что навряд ли ему можно сделать также. Ли только мягко улыбается и хлопает ладошкой по месту рядом с собой.       - Садись, не стой, как оловянный солдатик, это работа страж. – Пак благодарно кланяется и садится, плюхаться, не в его манере.       - Вы часто проводите здесь время. – младший не спрашивает – утверждает.       - Да. Я люблю это место. Знаешь, днем, взять книгу, прийти сюда и просто забыться. Никаких хлопот и забот. Только ты, цветы, океан и братья наши меньшие.       - А слуги? Стража? – Сонхун просто пытается поддержать диалог, пусть такой легкий и ненавязчивый, просто хочется слушать этот прекрасный голос, потому что пялиться на короля – подписать себе смертный приговор.       - Я люблю здесь быть один.       - Могу ли посчитать за честь то, что я сейчас здесь? – складывает ноги по-турецки и садиться полубоком.       - Если хочешь – можешь.       «Но я и права никого не приводил сюда раньше, это только мое место. Но почему так хочется разделить его с Сонхуном?» - Хисын отзеркаливает позу и снова всматривается в альфу, что сейчас смотрит на небо над бескрайним океаном.       - Tsuki ga kirei desu ne* - говорит Пак смотря на луну в зените, что окружена миллиардами звёзд на ясном небе, причём делает он это особо не задумываясь.

*Луна сегодня красивая не так ли?

      Вообще на японском языке Сонхун не говорит, но ему нравиться эта фраза и он знает ее значение, что подходит под ситуацию. Ведь сейчас он и правда влюблён в короля. В такого до жути простого и кажется счастливого. Такого легкого и воздушного. Такого с милой улыбкой и с такими же ушками.       - Kirei desu* - соглашается Хисын, а потом решает продолжить незамысловатый диалог на японском, просто ради интереса. - Sunghoon-san, anata wa totemo handsamu desu ne* - спокойно говорит Ли, потому что в совершенстве говорит на японском.

*Красивая

*Сонхун-сан, вы очень красивы

      - Простите? – Сонхун отрывается от неба и переводит взгляд на правителя.       «Конечно, хорошо, что вы решили поддержать мой диалог, но я вас не понимаю.»       - Я уже хотел удивиться, что ты знаешь японский язык. - Хисын хихикает, прикрывая ладошкой рот.       - Извините, но нет. Откуда же мне его знать? Просто мне нравиться эта фраза. – пожимает плечами.       - А ты знаешь ее значение?       - Разумеется. – уверенный тон звучит в голосе альфы. - Было бы иначе, я бы не говорил ее. А вдруг она означает что-то ужасное, а я не знаю этого. Вас это оскорбит, и вы мне голову отрубите. - омега снова хихикает.       - Какого ты мнения обо мне. – старший дует губы, обнимает подушку и склоняется над ней, показывая всем видом, что он, как малый ребенок, обиделся. - Я же омега, я против кровопролития.       - Но вы же король, и ваш пол ничего не изменит.       - Тц. – Хисын закатывает глаза и демонстративно отворачивается, только потом снова резко поворачивается и бьет Пака подушкой, куда попадет. – На войне, я буду жестоким альфой, что никого не щадит. – грозно говорит Ли, а потом снова наносит удар подушкой.       А потом еще раз и еще. Король явно сейчас забывает о своем титуле, потому что он слышит прекрасный смех альфы, что прикрывается руками, а потом достает из-под колена правителя подушку и закрывается ей, правда это не сильно спасает, старший слишком увлечен процессом.       - Перестаньте, или мне придется вам ответить. – конечно, никакой угрозы, просто Сонхуну неловко, что его бьют, и омега доволен с этого, хочется тоже порезвиться, как и раньше.       Только Хисын не останавливается, продолжая, будто ребёнок, играться с альфой. Пак решает все же ответить, он берет ближайшую подушку, и не сильно бьет короля, на что на него смотрят весьма удивленными глазами. И такая неловкая минута, когда Ли будто осознавал, что ему ответили. Это опешившее вытянутое лицо, большие глаза, Сонхун уже даже хочет, начать извиняться.       - Ах, ты! – только омегу это кажется еще больше раззадорило, поэтому он начинает активнее махать своим “оружием” и попадать по младшему, что не успевает отмахиваться. – Получай! – всячески приговаривал король, будто знаменуя свою победу, но Сонхун же просто и не старался ответить, он понимает, что у омег детство чаще возвращается, у него две сестры тоже просто обожают подушечный бой, да и навряд ли король может себе позволить такое с тем, кто ближе к нему по социальной лестнице.       - Ваше Величество, перестаньте. – младший лишь закрывает голову подушкой, чтобы не сильно получать от короля.       - А что? Сдаёшься? – подливает масло в огонь Хисын. – Тогда признавай поражение. – но старший не останавливается.       «Ну все!» - Сонхун сам себе кивает, а потом резко встает, откидывая подушки, и валит омегу на спину, фиксируя руки по бокам от головы правителя.       - Попались?. – с хитрой улыбкой на лице говорит брюнет. – Вы проиграли. – довольно говорит Пак, только потом понимает, в каком они сейчас положении. – Извините. – он быстро отпускает тонкие запястья и слезает, садясь рядом, как провинившийся котенок.       А Хисын и понять ничего не успел, вот кажется, Сонхун почти признал свое поражение, а потом секунда, и он уже под альфой. И самое неприемлемое, наверное, то, что ему понравилось, он хочет еще быть под этим человеком. Сердце билось как умалишенное, кажется, краска прилила к щекам короля. На какое-то время дыхание сбилось и было ощущение, что феромон фундука перекрыл другой кислород правителю, такой ненавязчивый и надежный, как и его хозяин. А для Ли это все слишком. Правда все быстро заканчивается, как и началось.       «Сонхун…» - хочется позвать вернуть в то положение, когда альфа нависает сверху, но это будет слишком неправильно, поэтому старший просто сглатывает и прикрывает глаза.       Сонхун же сейчас корит себя за то, что сделал, кажется, он сам построил ту стену, что омега осторожно, но стремительно убрал. Только он не может забыть о том, что они не могут быть вместе. Ли Хисын – король, а Пак Сонхун – ремесленник, что делает деревянные и пока только пробует металлические украшения и инкрустирует их драгоценными камнями. Ничего больше. Они не пара. Только минуту назад так не казалось. Омега слишком спокоен и уверен рядом с ним, и Пак это правда ценит, только не знает, как ответить, чтобы не быть наглым и не сделать что-то не так.       - А ты точно знаешь правильное значение этой фразы? – тихо спрашивает Хисын, немного вернув себе возможность дышать, смотря на собеседника, и Сонхун неуверенно опускает голову, кивая. - То есть ты влюблён в меня? - Пак, закусив губу, снова кивает.       - Как в омегу, а не как в правителя? - альфа снова слабо кивает.       «Я не понимаю...»       Хисын боится. Впервые в жизни с ним говорят и ведут так просто, почти на равных. К нему сейчас просто чересчур уважительно относятся, но нет той язвительности в словах, действиях. Сердце, что заходиться в своём ритме, просто кричит о том, что эти слова совершенно искренние и не преследуют корыстных целей, как обычно это бывает.       «Этот альфа вот так просто признался мне в своих чувствах?...»       - Сонхун, посмотри мне в глаза. - просит Ли, чуть придерживая за подбородок альфу, но не направляя его взгляда на себя, позволяя самому поднять глаза.       И Сонхун повинуется. Устремляет свой взор в очи короля. И сейчас ему снова кажется, что они уже знакомы.       «Я точно видел эти глаза, но не могу вспомнить где...»       - Да, я влюблён в вас как в омегу. - через некоторое время молчания, смотря точно в кофейные глаза, достаточно уверенно, хоть и тихо, говорит Пак, а потом снова отводит взгляд. - Простите.       Возможно, сейчас была его роковая ошибка. Возможно, после этого король больше не будет так любезен с ним. Возможно, сейчас придётся поплатиться за свои слова и за свои действия. Только Сонхун готов. Видно он - безумец, раз сделал это. Причём не как все остальные, а просто и искренне, как может. Да, это не прозвучало как песнь о вечной любви, но альфа уверен, что на большее ему бы смелости не хватило. Он и сам не знает, как на это-то решился. Сердце гулко отбивает быстрый ритм где-то в пятках. В ушах появился непонятный шум, что мешает сконцентрироваться на окружающей обстановке. А голова, кажется, начинает кружиться.       Со стороны может показаться, что король впервые слышит такие слова, но это не так, не впервые. Но вот в таком виде: наедине, под светом луны, в самой простой обстановке, и не важно, что во дворце торжество, здесь его сейчас нет. Пусть неуверенно, пусть косвенно поначалу, но альфа и не отрицает значения своих слов, не пытается перевести все в шутку. И вот это Хисына, честно, пугает. Молчание между ними затягивается, ведь каждый думает о своём, поэтому альфа все же решается заговорить снова.       - Простите, что позволил себе вольность, этого больше не повториться. - Сонхун сам не знает почему, но двигается чуть дальше от правителя, но не сбегает, будто ждёт свой приговор, потому что надеяться на слова о взаимности - глупость.       - Сонхун... Но договорить Хисын не успевает, их прерывает сначала топот ног, а потом громкий голос Чонсона:       - Ваше Величество! - и Сонхун вскакивает с места, вставая чуть поодаль, пока обладатель голоса не появился на горизонте.       - Да, Чонсон, что случилось? - Хисын встаёт, когда Пак подбегает буквально к ним, стараясь отдышаться.       - Вот вы где. А мы вас потеряли. - его глаза бегали от Сонхуна к королю и обратно. - Господин Чон уже хотел поднимать всю стражу, потому что вас очень долго нет, и никто не знает, где вы.       - Здесь я. - тихо отвечает Хисын, чуть подходя к другу.       - Вы в порядке? - спрашивает Чонсон, намекая на альфу, что с опущенной головой стоит в стороне.       - Более чем, Чонсон, не беспокойся. - Ли кладёт руку на плечо своей правой руки в лице альфы. - Раз меня потеряли, давай вернёмся. - Хисын поворачивается к Паку. - Сонхун, пойдём. – названный альфа кланяется и идет за королём и его правой рукой.

***