Не подарите ли вы мне этот танец?...

***

      На следующий день, ближе к обеду после завтрака, Сонхун отдохнувший и выспавшийся идёт в лавку. По дороге ему встречаются знакомые, с которыми он вежливо здоровается, кланяясь, а попадая в свою обитель, Пак улыбается, находя своё рабочее место в идеальном порядке. Сону прибрался и убрал весь лишний мусор, который оставался.       «Спасибо, Со»       Вот кажется, рядом прекрасный омега есть, причём настолько близко, что ни одному другому альфе и не снилось, но все равно… Душа не хочет принимать такого омегу, как супруга, она на другую душу позарилась, что недостижима. Хотя Сону хозяйственный, даже очень. Он и прекрасно готовит, и очень искусно вышивает, да такие узоры, что можно часами их разглядывать – не надоест, но все равно что-то не то. Просто друг он. Лучший друг. Самый близкий человек после родителей и сестёр, но не больше.       Хотя честно признаться, Сонхун какое-то время и правда думал жениться на Сону. Может такие мысли появились потому, что уж слишком много людей уже пророчило им счастливую супружескую жизнь? А если очень часто об этом говорить, то и голова ненароком начинает об этом думать. Вот так и произошло видно в этот раз. Может у них в союзе и не было бы жаркой и страстной платонической любви, хотя кто знает, время творит чудеса, но они определённо любили бы друг друга, потому что их души близки, как ни одна пара друзей не может похвастаться. А иногда терпение и уважение могут породить и те чувства, которых никогда и не было, или же они скрывались за очень многими замками в самых потаённых отделах сердца.       Сонхун садиться за стол и открывает ящик, чтобы достать первую серёжку для сравнения, что лежит в шкатулке, как видит свиток, что до этого здесь не было.       «Что это? Откуда он здесь?» - альфа берёт его в руки. – «А, его Чонсон вроде вчера принёс, только не помню, чтобы я его в стол убирал...»       Альфа снимает ленту, что удерживала бумагу в свёрнутом состоянии, разворачивая письмо, начиная читать тест, что был написан аккуратным и очень понятным почерком.

«Здравствуй, Сонхун. Пишу тебе, чтобы узнать, как продвигается работа. Она же продвигается, да? Я помню, что обещал отправлять к тебе Чонсона для контроля, извини, пока не было возможности. Сейчас приходится решать некоторые политические вопросы… Не думаю, что тебе будет интересно об этом читать… Та заколка, что ты делал… Иногда я смотрю на неё и представляю насколько прекрасными будут серёжки. Хочется поскорее их увидеть! Хоть я и не видел эскиза, но почему я не сомневаюсь, что они будут такими же потрясающими? Возможно потому что их делаешь ты… И ты все еще не пришёл за своей вещью... Ты же помнишь о ней? Она в любом случае будет хранится у меня, но все же постарайся не затягивать с тем, чтобы ее забрать, хорошо? Если Чонсон будет плохо себя вести, не стесняйся – пиши. Хисын»

      «Видно я еще не скоро приду за фраком…» - Сонхун помнит о нём, правда либо очень рано утром, либо совсем поздно ночью. – «Нужно выделить день, после того как отдам серёжки и сходить за ним… Заодно узнаю мнение короля на счёт выполненного заказа.»       Альфа вздыхает и ещё раз перечитывает текст. Он понимает, что должен написать ответ, только как писать письма королю, в какой манере с ним общаться на бумаге, что он может написать – Пак не представляет.       «Ладно, сделаю это позже.» - Сонхун сворачивает бумагу и убирает обратно в стол, приступая к изделию.       За несколько часов работы устают глаза и Пак откладывает ювелирное украшение в сторону, как и свои инструменты, выпрямляя спину и вытягивая руки вверх, чтобы немного разгрузить свой позвоночник. Желудок урчит, он определённо хочет есть, поэтому Сонхун встаёт и идёт в соседнюю комнату. Там делает себе чай и возвращается в мастерскую, правда не садиться снова, а встаёт у окна и смотрит на проходящих людей, что спешат по своим делам.       Солнце над горизонтом уже не так высоко, скоро начнёт вечереть. Но у альфы прогресс в работе - основа сделана. Видно, сделать второю серёжку будет намного быстрее, чем первую. Возможно, он даже успеет все закончить до следующего прихода Чонсона. А может и придётся помучиться, чтобы две части одного изделия были совершенно идентичны друг другу. Сонхун же идеалист, все должно быть совершенным! Иначе и не может быть.       Когда согревающий тело и разум напиток наполовину заканчивается, Пак снова садиться за стол и, поставив чашку на деревянную поверхность, достаёт письмо из ящика, снова разворачивая его и читая.       «И вот как и что ему написать?...» - … закусывает губу, из раза в раз вчитываясь в строки. Кажется, еще пару прочтений и он выучит текст наизусть, хотя альфа никогда не жаловался на то, что у него проблемы с памятью.       Спустя минут 15, Сонхун все же находит у себя в столе лист бумаги, достаёт пиалу, чернила, разводит краску и снова смотрит на чистый лист. В голове сразу появляется тысячи вариантов того, что можно написать, и Пак решает сделать ход конём – он кладёт письмо короля перед собой, еще раз его прочитывает, макает кисть в краску, а потом поэтапно начинает на всё отвечать. Брюнет старался писать, как можно красивее, выводил каждый иероглиф, чтобы адресат смог прочесть написанное. Руки иногда подрагивали, линии получались волнистые, но Сон брал себя в руки, шумно выдыхал и повторял линию уже более уверенно, отчего мелкая рябь заменялась на спокойные и ровные элементы письменности.       Из раза в раз, почти после каждого предложения Сонхун останавливался, чтобы сначала сформулировать его в голове, соединить с предыдущим и, убедившись, что звучит нормально, писал его. Иногда текст сложить не получалось и Паку приходилось заменять слова и вспоминать кучу красивых синонимов, а как это удавалось, то новые иероглифы появлялись на бумаге.       Когда пришло время подписать письмо, альфа задумался, остановившись и отложив кисть. Простое «Сонхун»? Это слишком, они не друзья. «Пак Сонхун»? Это звучит так, будто он пишет какой-то отчёт, да и по сравнению с королём, альфе далеко до человека, стоящего хотя бы на пару ступеней социальной лестнице ниже. Не подходит. «Ваш слуга Пак Сонхун»? Но брюнет не служит во дворце, он – свободный человек. Эх, тоже не подходит.       «А как тогда?» - брюнет надувает губы и снова перечитывает письмо, потом послание короля, обращая внимание на подпись и в голове вырисовывается, наверное, самая бредовая подпись, если будет читать посторонний, но он же не будет, поэтому альфа и выводит последнюю строчку, а после откладывает кисть.       Подув на письмо, чтобы краска высохла немного быстрее, Пак кивает проделанной работе и убирает письмо в стол, как и послание от короля. Сонхун даже не сразу замечает, что на улице начало темнеть и видно уже не так хорошо.       «Ладно, закончу работу на сегодня.»       Он убирает полностью своё рабочее место, моет посуду, закрывает лавку и идёт домой. Сонхун сегодня хорошо поработал теперь можно заслуженно отдохнуть.

***

      На следующий день, рано утром, приходит Сону в обнимку с пяльцами, заваливаясь в комнату альфы, пока тот только начал просыпаться. Ну надо же похвастаться лучшему другу, что получается! Вот и Ким, сложил все необходимые материалы и оборудование для вышивки в сумку через плечо, а пяльцы взял в руки.       - Сон~а, я сегодня с тобой весь день работать буду. – гордо заявляет омега. – Хочу вышить для Чонсона что-то.       - На какой-то праздник? – брюнет поворачивает голову в сторону лучшего друга и открывает один глаз.       - Нет, просто так. – Сону кладёт вещи на пол и стягивает одеяло с Пака. – Давай вставай! Мне твоя помощь нужна! – Ким поднимает тёплую ткань и начинает складывать, чтобы накрыться ею возможности больше не было. - Нарисуй что-нибудь красивое, а я вышью.       Сонхун недовольно мычит, но все же встаёт с кровати, зевая, подходит к шкафу и достаёт одежду.       - Вот пока будем идти, думай, что хочешь вышивать, и я нарисую.       - Замётано, хён! – омега вытягивается по струнке и отдаёт честь.       За час Сонхун одевается, друзья завтракают тем, что приготовил Пак, стараясь вникнуть в сплетни друга. Ким главный язычок на районе, по крайней мере из знакомых брюнета, поэтому знать все и обо всём это про Сону, но молчать один он не может, вот и делиться самыми свежими сплетнями с лучшим другом.       - Со, пяльцы. – напоминает Пак, когда Ким уже вышел из дома, не замечая того, что чего-то не хватает.       - Ой, точно! – омега залетает в дом, берёт свою вещь, и они идут в мастерскую.       Сегодня на улице прохладно, поэтому альфа берёт с собой накидку, чтобы не замёрзнуть вечером, или, чему вероятность в 20 раз больше, отдать ее Сону, когда тот будет после захода солнца зябнуть от ветра и теснее прижиматься к горячему другу, чтобы согреться.       - А давай ккультхарэ* купим? – громко спрашивает омега, проходя мимо лавки со сладостями. - Будет что пожевать, пока работаем.       - Давай. – с энтузиазмом соглашается Сонхун.       Мало кто знает, но Пак еще тот любитель сладостей, ему только покажи – сразу слюнки потекут. Может сказалось то, что у него младшие сестры, которые тоже обожают сладкое, но Сонхун еще ни разу не делился строго прописанной ему частью своих сладостей.       - Здравствуйте, дайте нам пожалуйста восемь ккультхарэ. – альфа кланяется продавцу бете, что мило улыбается покупателям.       - Здравствуйте, конечно, одну минуту.       «Мне кажется, или нам этого будет мало?» - Сонхун осматривает все сладости, что лежат на прилавке, равно также, как и Сону, что торговец лишь улыбается на их идентичные действия.       - Может и мочи ещё возьмём, что думаешь? – одновременно спрашивают КимПак друг у друга, повернувшись лицом к лицу, а потом смеются с того, что мыслят одинаково.       – И еще шесть мочи дайте пожалуйста. - Сонхуну даже полноценный ответ не нужен, хватит и заискрящихся глаз друга.       Бета кладёт сладости в специальный мешочек и протягивает его Сонхуну, что кладёт 3 серебряных монеты в ладонь мужчины.       - Спасибо за покупку, приходите еще.       - Спасибо, доброго дня. – кланяется Сону и берет под руку Пака внюхиваясь в содержимое мешочка. – Как вкусно пахнет.       - Потом поедим, Со, мы только завтракали. – альфа убирает покупку в свою сумку, а то Сону уже сейчас начнёт выпрашивать, чтобы попробовать.       - Жадина. – дует губы омега, а потом показывает язык другу.       - Я купил ему недешёвых сладостей, и я еще жадина. – смеётся брюнет. - Вот и дружи потом с тобой.       «Даже “спасибо” не сказал, говнюшка.» - улыбается на свои мысли Сонхун.       - Ладно, Сон~а, дорогой, спасибо за вкусняшку. – делает сладкий голос Ким и посылает воздушный поцелуй альфе.       «Ну ладно, прощён.» - Сонхун даёт щелбан другу и обнимает его плечи.       - Вредина маленькая. – омежка надувается, как шарик, но ничего не говорит.       Так они и доходят до мастерской. Альфа открывает дверь и пропускает Сону вперёд, заходя следом. Ким кладёт себе на пол подушку, рядом с местом друга и оставляет сумку у стола.       - Прямо сейчас начнём? – неуверенно спрашивает омега.       - Да. Ты придумал, что будешь вышивать?       - Не очень…. – опускает голову Сону. – Что вообще цениться в высших кругах?       - Ммм…. – Сонхун задумывается, немного хмуря свои брови. - Что-то именное? Фамильное?       - Фамильное? – переспрашивает младший.       - Ну да. Знаешь, у богачей очень ценны украшения, что передаются из поколения в поколение и вроде того. Может и твоему Чонсону подобное понравиться? Конечно, что-то прям совсем редкостное мы навряд ли сделаем, а вот вышить его имя ты вполне сможешь.       Ким воодушевляется, согласно кивает и плюхается на подушку, сразу открывая свою сумку и доставая оттуда ткань, осторожно натягивая ее на рамку, проверяя, чтобы не было ни одной складочки, чтобы будущий узор был идеален. Для него то небольшой шанс подарить что-то человеку, которого сердце выбрало. Да, пусть это будут не драгоценные камни и не весь мир, но он сделает то своими руками и со всей душой, а зная какие золотые за свою работу получает Сонхун, он просто будет искренне надеяться, что Чонсону понравиться небольшой подарок.       Сонхун же тем временем, достаёт уголь из своего стола и начинает его затачивать, чтобы кончик получился острее и контур рисунка получился более точным. Для него это еще один такой особенный ритуал, потому что все его украшения до единого начинаются с эскиза, а уже потом в руки попадает металл или дерево, камни и прочее, чтобы в итоге получилось ювелирное изделие. И кто бы что не говорил, Сонхун с особым трепетом делает каждую свою работу.       Пак улыбается, когда ему протягивают пяльцы и, отодвинув листок с крошкой угля, чтобы не испачкать ткань, берёт их.       - Доверишься моему вкусу или своё в голове что-то уже есть? – спрашивает старший.       - Доверюсь твоему. – улыбается Сону, удобнее усаживаясь рядом с альфой.       - О, какая честь! Мне сам Ким Сону доверяет. – тянет Сонхун, но получив недовольный легкий удар в плечо смеётся и выдыхает, начиная рисовать.       Для начала Пак рисует в центре круг, где и будут располагаться иероглифы имени. Постепенно, с каждым маленьким завитком, эту рамку украшают разнообразные вензеля. Некоторые из них длинные и от них отходят еще много маленьких, а некоторые из ни сами по себе короткие. Наверное, в каждом эскизе сложнее всего идеально отзеркалить рисунок, но у альфы получается. Правда, когда дело доходит до оформления верхней части эскиза, Сон останавливается. Кажется, рисовать корону для правой руки правителя -нелогично, все же венца у него нет, но и логично завершить тоже надо.       «Что же делать?» - альфа отодвигает от себя рисунок и смотрит на общий план, чтобы понять, чего не хватает.       - Всё? – спрашивает Сону.       - Нет, еще. – отрицательно машет головой Пак.       «Чего-то не хватает….»       - Как думаешь, стоит здесь вензеля поднять наверх и завершить? – старший совсем слегка рисует линии, только чтобы была понятна его мысль. - Просто как-то не очень будет рисовать корону…       - Да, стоит. – согласно кивает Ким и Сон еще раз оценивающе взглянув на работу, продолжает рисовать.       Всё это время омега рядом сидел и с упоением наблюдал за тем, как появляется контур рисунка на ткани. Сам Сону рисовать умеет не очень, поэтому попросил друга ему что-то изобразить. И сейчас младший ни капельки не жалеет, что доверился вкусу друга, а он у альфы отменный, как оказалось! Получается очень красиво, несмотря на то, что рисунок достаточно сложный, он очень гармоничный. И сейчас, когда в центре композиции появляются иероглифы, младший даже шумно выдыхает, потому что смотрится прекрасно! Ему нравиться.       - Неужели не нравиться, что так выдыхаешь? – с ухмылкой на лице спрашивает Пак, потому что знает, что другу нравиться.       - Сонхун, ты всегда такой умный, но иногда капец какой тупой! – возмущается Сону. – Видишь же, что очень красиво, зачем спрашиваешь?!       - Тебя позлить. – как на духу отвечает старший и смеётся, пока его от невысказанного возмущения не кусают в плечо. – Ай! Со! – альфа потирает пострадавшее место. - Я тебя сейчас тоже до метки укушу! Больно вообще-то!       - Нечего меня бесить. – язвительно говорит Сону и задирает свой носик, отворачиваясь от друга.       - Ну и не дыши тогда, чтобы я не задавал лишних вопросов! – спокойно отвечает Сонхун и рисует последний элемент иероглифа.       «Прекрасно.» - оценивает он свою работу и протягивает пяльцы Киму.       - Держи, готово.       Омега берёт в руки и сначала долго рассматривает. Ему даже на секунду показалось, что расписать этот платок было бы логичнее, чем вышивать – слишком много мелких деталей, но Сону его вышьет и тоже будет очень красиво. Младший кладёт пяльцы на стол и обнимает Пака.       - Спасибо. – и целует в щёку. – Ты же знаешь, как я тебя люблю?       - Я тоже тебя люблю, но слюнявить меня не надо. – смеётся Сонхун и лохматит волосы омеги.       - Сейчас опять укушу. – альфа закатывает глаза и целует в макушку нерадивого друга, потому что все же любит его и очень дорожит им. – Предлагаю отдохнуть.       - Ты еще ничего не делал, чтобы отдыхать. – удивленно говорит старший.       - Вообще-то я очень внимательно смотрел, чтобы эскиз моей вышивки был идеален. – гордо говорит Сону показывая указательным пальчиком вверх. – Ну давай попробуем ккультхарэ, м? – Сону делает большие глазки и соединяет кончики указательных пальчиков.       - Ладно, давай. – брюнет берёт свою сумку и достаёт заветный мешочек, а из него одну сладость для Сону, отдавая ее в маленькие ладошки, а вторую для себя. Ким буквально вгрызается в десерт и с довольной улыбкой и прикрытыми глазками на лице начинает жевать.       - Это божественно! – восклицает он и снова кусает.       Сонхун же просто улыбается, наблюдая за этой картиной. Был бы он влюблён в Сону как в омегу, наверняка, он бы обожал смотреть на то, как младший ест, это мило и иногда забавно.       - И правда очень вкусно. – поддерживает Сонхун попробовав сладость. – Но остальное оставим на попозже, а то чья-то сладкая попа слипнется, если их есть не запивая.       - Зато у тебя такой нет! – снова гордо говорит Ким, хлопая по своей ляжке, и смеется.       - И не нужна она мне. – спокойно говорит Пак. - Мне важнее, что спереди, а не что сзади. – тихо смеётся Сонхун и достаёт из стола блюдце с клеем.       - На вкус и цвет товарищей нет. – в той же манере отвечает омега и кладёт в рот последний кусочек ккультхарэ.       Сону знает, что у него прекрасная фигура. Правда для многих она может показаться излишне округлой, но омега знает, что есть альфы, которые предпочитают тростиночкам - омежек, у которых большая грудь, тонкая талия, округлые мягкие бёдра и худенькие ножки. Поскольку он не девушка – груди у него нет, но вот остальное очень даже имеется.       Конечно, находились мальчишки-альфы, да и девочки-альфы тоже, которые говорили, что ему пора худеть, иначе замуж его никто не возьмёт, но на все эти нападки Сонхун спокойно и тихо говорил, что Сону прекрасный омега и у него будет альфа, который будет его на руках носить, а за остальных он просто не даст выйти другу и лично будет это контролировать. Ким немного успокаивался и даже хихикал на такие заявления, но годы идут, а Сонхун и правда уберегает его от тех самых альф, которые «Тебе стоит похудеть», «Господи, какой ты шумный, помолчи», «А чего это ты таскаешься с тем альфой? Влюбился, да? А он и не смотрит в твою сторону. Ох, мне жаль тебя.»       Поначалу Сону подобные слова задевали, но Сонхун потом так крепко обнимал и успокаивал, что омега перестал замечать их. У него есть его лучший друг, пусть альфа, зато ни у кого такого нет. И Ким лично позаботиться о том, чтобы его будущий супруг принимал его с таким другом, если нет – этот альфа идёт куда подальше, потому что Со не будет предавать дружбу, которая длиться почти с рождения – раз, и в которой он так комфортно себя и защищённо чувствует – два. А альф много, обязательно найдётся подходящий.       - Как скажешь. – Пак прожёвывает сладость и наконец берет в руки пинцет.       Сегодня в плане вклеить и закрепить кварц в лепесточки на обеих серёжках и тогда большая половина работы будет выполнена, а вот сапфиры на подвеску уже если успеет, но желательно бы тоже сегодня их прикрепить и тогда украшение будет завершено.       Сону же достаёт нитки, иголку и ножницы из сумки, осторожно раскладывая свои принадлежности на свободной части стола, чтобы не мешать другу, смотрит на рисунок и решает начать с нитей под золото и вышить вензеля, рамочка будет серебряной для контраста с двух сторон, промежуток между серебряными частями – голубым, а имя - золотыми. Три цвета на тёмно-синем фоне будут смотреться идеально.       Омега с лёгкостью вдевает нитку в иголку и делает первый стежок внизу эскиза.       «Пойду снизу-вверх в этот раз»       Сону надевает напёрсток и начинает ловко делать стежки одинаковой длины. Сам по себе рисунок быстро не сделается, но постепенно с каждым стежком работы становиться все меньше и меньше.       «А если Чонсон не носит такие вещи?...» - и такая мысль крутиться в голове Сону постоянно.       Омеге хочется подарить что-то полезное, пусть небольшое и не самое дорогое, но эта вещь сможет показать понравившемуся альфе, что он зацепил взгляд юного омеги. И Ким будет очень рад, если альфа примет подарок.       Иногда Сону кажется, что Чонсон самый простой человек, особенно, когда они общаются так просто и легко. Нет ощущения, что между их статусами есть эта огромная пропасть, которую преодолеть один омега никогда не сможет, если альфа не протянет руку. Но Со сейчас кажется, что альфа протягивает руку, пусть пока неуверенно, но протягивает. Хотя омеге совершенно ничего не известно о жизни Чонсона. Ким даже не предполагает какой Пак всегда. Не маска ли то доброжелательное отношение к нему сейчас? Или как закрываются двери покоев альфы он становиться совсем другим человеком – полной противоположностью тому, кого знает Сону?       «А что если у него есть избранник, а я лишь для разнообразия?»       Только вот это представлять еще страшнее и печальнее. Ким не хочет попасться и так просто стать игрушкой в руках богатого человека, чьё слово – почти закон. Омега хочет своего любимого альфу, которого он будет ждать дома, который будет любить только его и возвращаться только к нему и с кем у них будет много детишек. А даже представлять, что у Чонсона может быть кто-то еще, Сону очень неприятно. Ведь он уже так легко и бесповоротно влюбился.       - Может стоить подписать и себя? – тишину прерывает голос Сонхуна.       - Что? – омега поворачивает голову к другу переспрашивая, потому что слишком глубоко погрузился в свои мысли.       - Ну в уголке вышить твоё имя. – старший проводит по уголку ткани. - Что-то вроде подписи оставить.       - Можно. – согласно кивает Ким. – Нарисуешь? – спрашивает младший.       - Вышивай, чуть позже нарисую. – улыбается Сонхун, вклеивая камень, проверяя, чтобы всё было идеально.       - Хорошо. – Сону вытягивает спину, что уже немного устала так сидеть и приваливается к плечу друга, ненадолго останавливаясь, прикрывая глаза.       - О Чонсоне думаешь?       - Не совсем, но в частности – да. – честно отвечает младший.       - И о чём таком думаешь? Кажется, это что-то не самое приятное. – тихо говорит Пак.       - Просто… А что если у него во дворце есть его омега, с которой он связан узами помолвки или брака? – Ким потирает носик, что резко зачесался.       - Он пахнет кем-то еще?       - Нет, только собой, но… - тянет омега.       - Тогда это сомнение должно улетучиться, разве нет?       - Вроде да, но… Что такой альфа мог найти во мне?       - Ты очень красивый. – спокойно отвечает Сонхун.       - Следуя твоей логике, все омеги красивые. - хихикает Сону.       - Так и есть. Каждый прекрасен по-своему. Ты не глупый, харизматичный и очень обаятельный, хозяйственный и рукодельник. Всё основное, что должно быть в омеге, у тебя есть. Да и в тебя сложно не влюбиться, Со. – Пак поворачивается к другу. - Поэтому не занижай себя! Знай себе цену, у тебя все при всём. – Сон показывает ладонями на себя сверху-вниз. - И фигура у тебя прекрасная. – делает акцент старший. - Значит и альфа нам нужен красивый и состоятельный с достоинством побольше, чем у остальных.       - Айщ! – Ким даёт щелбан другу. – На фигуру он на мою смотрит…. – щурит глаза омега.       - А что? – удивлённо спрашивает альфа. - Я что-то не так сказал? Всё так, поэтому ждём принца на белом коне… Ну на чёрном тоже подойдёт. – заканчивает свою мысль кивком головы.       Сону показательно отворачивается и продолжает вышивать.       Около часа они еще работали каждый над своим, пока в один момент тишину комнаты не разрывает голодное урчание живота, на которое Сонхун вздыхает.       - Вот что бы ты делал без меня? – спрашивает омега, откладывая пяльцы и вставая из-за стола, уходя в соседнюю небольшую комнату, что подразумевается как кухня. – Буквально пару дней назад принёс тебе свежих фруктов, и ты обязан сейчас их поесть! – кричит из другой комнаты Ким.       Сонхун хочет сказать, что не голодный, правда его желание снова прерывает урчащий живот.       - Завтра возьму тебе специально еду, а сегодня перебьёмся фруктами. – Сону возвращается с тарелочкой, которую ставить на стол. – Давай-давай, тебе перерыв надо сделать. Может я чуть позже схожу и куплю что-то готовое уже. – и снова уходит в соседнюю комнату.       Как бы Сонхун сейчас не хотел дождаться друга, он все же берёт зелёное яблоко, от которого сразу откусывает большой кусок. Кисленькие. Как он и обожает. А красные ест только Сону.       «Ладно, нужно сделать перерыв.» - альфа откладывает все и тоже идёт на кухню, находя пару свободных плоских тарелок, чтобы положить на них сладости, что ни купили, пока омега заваривает им чай.       Причём, когда Сонхун работает в полном одиночестве, то он не замечает голод, а вот именно рядом с Сону он начинает есть в 2 раза больше. Хотя Пак не скроет омега очень вкусно готовит, когда он заходит к нему в гости и Ким его угощает своей стряпнёй.       «Повезёт мужу Со.» - брюнет улыбается.       Сону ставит на стол две чашки чая, и они вместе садятся кушать. Сонхун сначала ест несколько фруктов, а потом уже приступает к чаю, Сону же наоборот – сначала сладкое, а потом фрукты.       Сидеть молча Сону никогда не умел, вот омега и вспоминает про письмо, что видел у друга на столе и решает всё же спросить.       - Я видел, он тебе написал… - Сонхун уже хочется возмутиться, что его друг лазил в его вещах, но понимает, что там ничего такого нет.       - Да, написал. – спокойно соглашается альфа.       - Что было в том письме? – тихо спрашивает Ким.       «Неужели не читал?...» - Пак смотрит на друга, что смотрит на него.       - А то ты не знаешь, что там… - Сон закатывает глаза и ставит чашку на стол.       - Я не читал, честно. – виновато говорит омега и двигается ближе к другу, интересно же. – Точнее я хотел, но увидев его подпись в конце, свернул и положил в стол. Слишком уж велик был соблазн и правда его прочитать.       - Да ничего особенно, спрашивал про серёжки. – пожимает плечами альфа. – Про Чонсона, да и все. – делает глоток.       - Ты же написал ему ответ? – хитро спрашивает Сону, подсаживаясь ближе в сторону друга.       - Да, написал. Только не очень уверен в его правильности. – Сонхун снова пожимает плечами.       - Хочешь помогу? Или все совсем секретно от меня? – омега прямо жаждет сунуть свой носик в чужие любовные дела, он хочет сыграть роль Купидона и помочь своему лучшему другу, а то Сонхун пенёк в любовных посланиях и прочем.       - Нет, не секретно.       Альфа и правда не скрывает, поэтому и идёт за своим письмом, а потом возвращается, протягивая свёрток Киму, что вытирает руки о скатерть, а потом берёт бумагу в руки. Сонхуну нечего скрывать, слишком уж деловая переписка для того, чтобы в ней были хоть какие-то намёки на заинтересованность авторов друг к другу.       - А можно я прочитаю его письмо, чтобы понять, как тебе надо на него ответить? - для омег важны тонкости и Сону в них разбирается, но вот так просто давать советы не представляя, что нужно отвечать – сложно.       Сонхун пожимает плечами и даёт другу и письмо короля, которое Ким разворачивает и медленно начинает читать. Альфа же потихоньку пьёт чай, наблюдая за реакцией друга.       «Даже как-то неловко перед Сону. Он думает, что Его Величество мне хвалебные оды посвящает, а я в ответ песни о любви пою, а на деле же все совсем иначе.» - Пак улыбается своим мыслям и снова делает несколько глотков чая.       - Ага. – многозначно на шумном выдохе говорит Сону, кладёт письмо короля в сторону и берёт ответ друга, начиная читать его.       «Что “Ага” то? Ничего не понятно.»       Только по мере прочтения строчек лицо омеги начинало чуть ли не пылать красным, а из ушей почти шёл пар. А это означало, что омега очень злиться. Однако Сону дочитывает до конца и вся его гневная триада выливается наружу.       - Лопух, ты что написал?! – возмущается омега, ударяя друга листочком по макушке. - Он тебе просто написал своё имя, а ты?! "Ваш покорный раб Сонхун". – парадирует голос Сона. - Вообще не умеешь соблюдать границы, которые ставит собеседник! – снова кричит младший. - Ну-ка переписывай! - Ким кидает письмо альфы на стол. - Будешь переписывать до тех пор, пока не будет идеально и без единой ошибки! - Сону не сильно бьёт старшего по плечу несколько раз.       Хотя про ошибки он преувеличил, потому что несмотря на социальное положение в общем, Сонхун очень грамотный и начитанный, элементарно, даже в сравнении с самим Сону.       – Кисть в руки и вперёд! – отнимает пинцет у альфы и чашку с громким стуком поставив ее на стол и тянет за другой стол. – Давай-давай! – пихает, найденную на своём законном месте, кисть в руки старшего. – А я потом еще раз проверю. А то ещё чего додумаешься написать. – Сону находит приличный чистый листок и кладет его перед другом.       «Неужели все совсем плохо?»       Но Пак спорить не хочет, поэтому на обратной стороне своего письма пишет примерный текст. Ну чего бумагу зря переводить? А это он напишет и Сону проверит и вообще все потом безошибочно перепишется уже в чистовик.       Сону же словно учитель в школе ходил и наблюдал за альфой, что уверенно и сосредоточенно пишет новый текст.       «Понимаю, конечно, что Сонхун очень вежливый и правильный, но не настолько же?!? Ему пишут, как старому знакомому, а он как будто отчёт о проделанной работе во дворце составляет для короля. Совсем не годится!» - Ким плюхается рядом и все еще шумно выдыхает, чтобы успокоиться.       В итоге после трёх провальных попыток Сону сдаётся. Он не знает, как переубедить Сонхуна написать текст иначе.       - Ну что тебе опять не нравиться?! – теперь вскипает уже Пак, хотя еще не всем удавалось вывести его на нервы, но у Сону сейчас это прекрасно получается.       - Сонхун! – громко говорит Сону и выдыхает, откидывая бумагу на стол. – Тебе же понравился Его Величество… - и это не вопрос. – Тогда почему все звучит так, будто ты ему отчёт с поля боя посылаешь!? – омега снова выдыхает. – Давай по-другому… Что ты чувствовал, когда он был рядом? Можешь не говорить, просто представь это снова.       Альфа закатывает глаза, выпрямляется и представляет короля рядом. Внутри тепло и так спокойно сразу. Сонхуну даже начинает казаться, что он чувствует тонкий шлейф запаха, которым окутан Хисын с ног до головы.       Сону видит, как друг расслабляется и так мило расслабленно улыбается, значит и правда представил.       - А теперь представь, что вы друзья, которые много лет не виделись и планируете встречу сейчас. – омега двигается чуть ближе к столу.       - Зачем? – коротко спрашивает Пак.       - Представь, что хочешь ему рассказать о том, что накопилось за эти годы, но ты не уверен, что вы снова когда-то увидитесь, поэтому думаешь написать письмо как в последний раз. – Сону игнорирует вопрос, он просто пытается почувствовать сейчас себя на месте друга, хотя и сам не уверен поможет ли это хотя бы как-нибудь.       - Угу.       Правда Сонхун все равно представляет не это, но чувства похожи.       - А теперь спокойно выдохни и попробуй написать ему как старому другу. – хотя Сону уверен, что все равно будет не то, что нужно, но уже ближе.       И альфа пишет, но уже сразу на чистовик. Разводит краску и, выдохнув, начинает выводить иероглифы. Иногда он совсем ненадолго останавливался, чтобы перечитать и сформулировать предложение. Конечно не забыл ответить на вопрос о Чонсоне, а под конец теплые чувства берут верх над разумом и Сонхун добавляет от себя такое простое, но, кажется, сейчас такое правильное: «Постарайтесь не забывать о себе и отдыхайте», а потом такая же простая подпись, как и на том свитке, что он получил совсем недавно.       Сону же терпеливо ждет, что напишет друг. Омеге даже очень резко стало интересно. Ведь сейчас Сонхун увлечён и кажется Ким слышит, как быстро и гулко бьётся сердце друга, однако Пак спокоен.       «Эх, мне бы его хладнокровность в некоторых моментах…» - выдыхает Сону и берёт листок, который Сонхун протягивает, быстро пробегает глазами по тексту и сердце немного колет, когда он читает последние строчки. Сонхун беспокоиться о короле, нет, скорее о омеге, которая тронула холодное сердце альфы. И это так мило.       - Идеально. – говорит Сону и откладывает письмо в сторону. - Кажется, ты и правда влюблён в него? – тихо спрашивает Ким.       - Он очень красивый, Со… - тихо отвечает Пак. – Очень красивый и очень добрый омега. – Сонхун смущённо улыбается. - С ним очень приятно общаться.... Достаточно легко и приятно общаться… И я бы хотел, чтобы мой супруг был таким же прекрасным омегой, каким я увидел ЕГО тогда.       - Между вами и правда ничего не было? – Сону заглядывает в глаза друга.       - Ничего. – отрицательно машет головой альфа, кажется, он расстроен этим фактом. - Только простая прогулка.       Сону улыбается и обнимает друга положив голову ему на плечо. Он немного завидует, потому что они с Чонсоном очень много танцевали, и не уединялись, хотя бы просто за прогулкой по коридорам дворца, и омега теряется в догадках, что же в итоге между ними с Чонсоном, когда как между Его Величеством и Сонхуном явно пробежала та самая искра.       Сонхун же тоже крепко обнимает Сону, выдыхая ему на ухо. Так легко с вдвоём и тепло. Сладкий феромон омеги очень приятный и благодаря нему хочется верить только в хорошее, что сейчас Сонхун и делает.       - Ладно, пойдём по домам? Тебе нужно отдохнуть, а у меня еще кое-какие дела есть…       Сону отстраняется и поправляет свои волосы.       - Что за дела? – омега идёт к столу и съедает последнюю сладость.       - А мне тофе надо пифьмо напифать. – говорит Ким не прожевав до конца.       - Чонсону? – Пак сворачивает письмо для Хисына и кладёт в стол, а омега делает тоже самое с письмом короля и тоже кладут в стол.       - Угу. – согласно кивает Сону. - Потом раффкажу. Пока не знаю, что пифать.       - Ладно, но жду подробностей, мне тоже интересно. – Сону смеётся и согласно кивает.       Ребята вместе допивают остывший чай, убирают оба стола, собирают свои вещи и, закрыв лавку, идут по домам. Сонхун уже очень давно не возвращался домой засветло, поэтому родные даже удивлены увидев его так рано.       Сону же дома, пока светло вышивает платок для любимого альфы, а как стемнело, зажигает свечу и достаёт чистый лист бумаги, кисть и разводит краску. Письмо Чонсона он помнит очень хорошо, поэтому перечитывать - нет необходимости. Мысли собрать в одну кучу не получается и тогда он решает воспользоваться собственным советом сегодня для Сонхуна. Выдыхает и начинает представлять Чонсона рядом. Пару минут и влюблённое сердце само начинает говорить и омега его слышит, переводя его обеспокоенное биение в иероглифы, что старается выводить аккуратно и по всем правилам, как учили в школе.

Здравствуй, Чонсон. На самом деле я никогда и никому не писал письма, даже не представляю, что я должен написать здесь. Или что могу написать человеку подобному тебе…Даже не знаю, позволено ли мне вообще называть тебя на «ты»… Я догадываюсь о твоём титуле… И… Мне становиться так страшно, что я могу быть лишь очередным твоим увлечением, которое ты забудешь в скором времени… Но ты тронул моё сердце и я очень надеюсь, что не разобьёшь его. Хотя вокруг тебя наверняка очень много омег подобных мне… Я не хочу думать, что твоя улыбка для меня – маска. Не хочу думать, что у тебя может быть твоя омега, с которой ты помолвлен или женат, что еще хуже для меня…Ведь мне не сравниться ни с одной омегой из дворца. Там очень красиво! На омегах дорогие ткани, драгоценные украшения… Ты с рождения живёшь в роскоши, а у меня все совсем иначе… Но все же я очень буду надеяться, что ты свободен и у меня есть хотя бы крохотный шанс быть с тобой. Ты пообещал прийти, как только появится свободное время, и я буду ждать тебя. На самом деле у меня есть кое-что для тебя, и я бы хотел отдать тебе то лично в руки, поэтому надеюсь на скорую встречу Сону

      Сону перечитывает строчки и согласно кивает. Вроде получилось неплохо для самого первого письма в его жизни. Просто и от чистого сердца.       «А может я зря про страх написал? Стоило умолчать?» - Сону недовольно выдыхает и поджимает губы смотря на свечу. – «Или вообще написать что-то вроде “Вы будете моим”? Нееееет. Это точно плохая идея. Так только отверну от себя альфу.»       - Эх… - тяжко выдыхает омега и решает все оставить как есть.       Прячет письмо в подушку, чтобы не дай Бог не нашли родители, тушит фитиль и ложиться, накрываясь пледом.       «У него совсем все по-другому. Теплая постель, много вкусной еды, красивая одежда, слуги, золочённое оружие… Как я вообще могу думать о том, что Чонсон жениться на мне в итоге?..»       - Наверное, никак?... – тихо сам себе отвечает Сону и складывает ладошки под щёчкой.       «Но ведь помечтать-то можно, а вдруг сбудется?» - и Ким улыбается, закрывая глаза.       Такой маленький омега с чистым сердцем и большими мечтами. И этот омега боится, что его обманут, но искренне будет улыбаться всегда, стараясь все же нужную часть себя раскрывать только Сонхуну, для остальных – никогда. Это будет тайна.       «Доброй ночи, Чонсон.»       И Сону проваливается в теплый сон, в отличие от атмосферы в комнате сейчас, надеясь хотя бы под конец ночи забыться в грёзах с присутствием Чонсона.

***