Восемь причин считать грехи

***       Совсем недавно Флеш узнал, что он — супер.       В смысле, не тот супер, который, типа, супер. Ну тот супер, который супермен или сверхчеловек или же даже человек с нечеловеческой силой.       И будучи супером, он, без всякой метафоры, без всяких выебонистых, замазанных розовыми соплями, мыслей, скрывал своего внутреннего "я".       Да, звучит не супер. И вообще не звучит.       Такие тексты вы найдёте во многих книгах, запылённых и сложенных в стопочку на полке в гостиной. Откуда Флеш это знает? Каждая книга была перечитана вновь и вновь.       Хотя, можно ли сказать "вновь и вновь", если на полке книг штук восемь, и все они, как скопированные и вставленные файлы, — одни и те же.       Только каждая книга для Флеша была чем-то особенным, каким-то значимым. Каждая несла в себе собственную историю появления: кто-то появилась путём телепортации, кто-то при помощи самого Флеша, но у него была одна единственная — с самой яркой обложкой, но с пожелтевшими страницами и с нарисованными в некоторых местах гениталиями женщин и мужчин.       И появилась она у него, так скажем, случайно.       Например, вы — Флеш. Вы весёлый улыбчивый парень, и у вас прекрасная семья! Прекрасная семья, улыбающиеся словно сегодня — последний день, неосознанно ждущие смерти и полностью отчаявшиеся от жизни.       Ты — Флеш, и ты один из тех детей в семье, который хочет всё повернуть к лучшему, но... А-ха-ха, но всё происходит как всегда.       Ты — разрушитель семьи, всего своего существования.       Ради чего?       Ради всеобщего блага!       Ты так думаешь.       Так и есть!       Не будь слепым, ты же знаешь, что попросту делаешь это ради себя.       Ты просто поставил приоритеты! Либо твоя семья...       ...либо весь мир, в котором они живут.       Все книги показывают, где они. У всех одинаковые тексты, они несут одну и ту же мысль, одну и ту же веру. Эти книги были созданы для одной и той же цели, но каждый показывает что-то новое, что-то от чего бегут по спине мурашки, трясутся колени и скручивает живот.       Одно слово: симуляция. Матрица, созданная Богом.       Их Бог — отец, родина — мать.       Их отец — Диктор(непривычно называть Том), мать — симуляция.       Они дети войны, дети ненастоящего. Они бьются не ради реальности, они борются, чтобы выйти из иллюзии.       И Флеш знает это.       Он знает всё: о Роберте, о симуляции, о бункере, в котором они живут, о внешнем мире, полный грязи, невежества, там, где есть только войны, только ненависть, только злые-злые люди.       Победить революцию и отпустить туда — в этот чокнутый неисправный мир — своих братьев... Флеш не хочет, не хочет, чтобы они страдали там, не хочет, чтобы они умерли в бедности из-за голода, может заразившись от чумы или передознувшись наркотиком.       Не хочет, чтобы они исчезли навсегда.       Хотя бы, в виде кристалла их можно вернуть.       Потом Диктор(Том) рассказал о людях, пытающихся спасти мир. Спасти мир путём своей человечности, своей доброты, всем сердцем и небезразличием. Таких людей называют спасителями, таких людей боготворят, любят, ценят, помнят.       Называют лучшими.       Называют суперами.       Том назвал его супером, тем, что он поможет ему спасти весь мир. Спасти его дом от настигающей катастрофы, от апокалипсиса, приближающегося с каждым днём.       И Флеш, сквозь жгучие слёзы, соглашается помочь, глотает слюни, утыкается носом в халат и рыдает.       Плачет, заикается, пытается отдышаться, но это трудно, когда жалит глаза, когда жалит сердце, когда всё нутро кричит о том, что он грёбаный, самый омерзительный на свете человек.       Ёбаный предатель.       Диктор даёт книгу с яркой обложкой, внутри черным-черно измазанные буквы, пролитые чернила, нарисованные неприличности, но Флеш всё равно с интересом смотрит, вчитывается в каждую строку.       Том обещает новую, так как это его книга с времён средних классов.       Флеш спрашивает, что такое школа. Том отвечает, что это то место, куда они не успели побыть.       Дети без права на детство, дети, которым не стать стариками.       Потом он возвращается домой.       Видит ничего не подозревающие лица своих братьев, громко смеётся, чтобы они подумали, что слёзы на уголках глаза не от горечи, весело улыбается своей глупой лыбой и раздражает всех.       Достаёт Шрама глупыми вопросами, отчего он снова запирается в комнате, дразнит Шизо, чуть получив нервный тик, ссорится с Острым, опять, избегает проницательного Джеймса, рисует значения слов для Пустынного и сюсюкается над Элем.       Ночью он не выдерживает и горько рыдает в плечо Бойцу. — Ну что такое? — Вспомнил как бутер уронил...       Боец закатывает глаза, как все остальные, смотрит на него и гладит по голове. Остальные не делали бы этого.       Им было бы слишком не пофиг, они бы смотрели на него со страхом и спрашивали, что случилось.       Бойцу плевать на него.       Флеш даже не знает, на кого ему не плевать.       Хотя, ответ очевиден, когда по утрам слышишь хриплое: "Добречка, братцы, думаю у нас пиздец с припасами. Предлагаю сгонять ещё раз".       Их дом — песочница, холмик — куличик, они, как муравьи, прорыли туннели под песком и живут, скорее выживают.       Они дети, думающие, что играют с солдатиками.       Их оружие — ветки берез, сосен и лиственниц.       Березы, сосны и лественницы — те деревья, части симуляции.       И в первое время Флеш не может спать ночами. Он ворочается в постели, ворочится, ворочится, никак не может уснуть.       Он раз за разом перечитывает книгу, смотри на картинки и оценивает ущерб.       Потом оценивает ущерб собственный, и сравнивает себя с книгой.       Он — грязь, грязный-грязный лжец.       Ему хочется взять цветную бумагу, клей и стразы и построить себе новый дом — там, где нет Дикторов, там, где нет предстоящей войны, там, где его братья не умрут вместе с ним во блага мира.       Во благо всего мира, всего самого доброго, оставшегося в грязном шаре, наполненного грешными.       Грешным, да.       Он — грешник, он — грёбаный лжец.       А они все дети, не знающие реального мира.       Диктор, как единственный взрослый, отбирает у них игрушки, которые они могут проглотить и умереть, следит за ними, днём и ночью, поправляет кроватки, создаёт симуляции вокруг них, чтобы они чувствовали себя свободнее.       Почему?       Всё ради реального мира, считающего, что их мира не существует. Для них Диктор — это сумашедший шизик, играющий с воображаемыми друзьями.       И в этом воображаемом мире, всё намного реальнее.       Флеш чувствует боль в груди, дёргает свои волосы в попытках успокоится и вновь перечитывает главу книги.       Он находит слово, и это слово "Спасение".       Всё ради мира, наполненным малюсеньким добром. Всё ради того, чтобы единственное добро не исчезло за пастю апокалипсиса.       Потому что Флеш — супер. А суперы спасают всех. ***