Гайд по выживанию в экстремальных условиях имени Эрика Теодора Картмана

      — Знаешь, если мы продолжим двигаться на юго-восток, то сможем выйти к морю. — сказал Баттерс и Кенни резко распахнул глаза и дернулся так сильно, что чуть не упал с забора на землю.       Кенни Маккормик ошалело заозирался по сторонам. Посреди диалога он возвращался к миру живых действительно редко и он почти физически мог ощущать, как скрипят в его голове шестеренки. Они с Баттерсом сидели на небольшой бревенчатой изгороди напротив закусочной, объединенной с заправкой. Заправка перед ними — чистая и ухоженная, почти как с рекламной картинки. Она — полная противоположность того богом забытого места, в котором Кенни видел Баттерса в последний раз.       Кенни вздрогнул, перед его глазами встало влажно блестящее в свете рассветного солнца лицо Автомобилиста. У Маккормика тут же зачесалась кожа. Казалось, проведи он по ней ногтями, и она — шкварчащая и пузырящаяся под огненным жаром, начнет сползать с него лоскутами. Он осторожно снял варежки и осмотрел свои руки. На них ни царапины, но отчего-то Кенни все равно кажется, что он обзавелся десятком новых шрамов. Они просто коварно прячутся где-то под его кожей и ждут подходящего часа, чтобы вылезти на поверхность.       (Когда Кенни Маккормик был совсем маленький, он мог часами стоять перед зеркалом, ища хоть какие-то следы его последних рандэву со смертью. Красотки с журналов точно не взглянут на урода, покрытого шрамами и он с замиранием сердца от страха искал на себе любые дефекты.)       Баттерс рядом с ним довольно болтал свисающими с забора ногами и улыбался так сильно, что у Кенни в очередной раз что-то счастливо защемило в груди. На этот раз смерть явно была не напрасна.       — Чего? — Кенни уже давно забыл, о чем говорил Стотч в момент его «пробуждения», но из приличия все-равно попытался поддержать разговор.       — Я сказал, что, если мы и дальше будем двигаться на юго-восток, то выйдем к морю. Я изучил карту, пока ты, — Баттерс запнулся и замер. Он растерянно окинул Кенни взглядом и на секунду его лицо побледнело так сильно, словно перед ним стоял призрак. Баттерс резко встряхнул головой и рассеянно заулыбался, — точно, ты же был со мной все это время. Не знаю, почему я решил, что разбирался во всем в одиночку.       Они неловко замолчали. По крайней мере, неловко было Кенни. Он старался не думать о том, что, несмотря на все его старания, с внутренними шрамами от встречи с Автомобилистом, возможно, вышел не только он один. Их игру в молчанку прервал звук урчания живота. Кенни перевел взгляд на Баттерса, а тот лишь раскраснелся и нервно закашлял.       — Что ж, кажется, только что силы свыше подали нам знак, что пришло время завтракать. — провозгласил Маккормик и неожиданно для себя осознал, что ни он, ни Баттерс толком ни разу не ели за весь первый день их совместного путешествия. Одна эта мысль заставила его едва ли не сорваться с места, в попытке дотянуться до Стотчевой сумки со сладостями. Его рука была поймана на середине пути.       — Кен, ты только не злись, но тут такое дело…- Баттерс нехотя отпустил его руку и самостоятельно открыл свою сумку. В ней не было еды. — Я не знаю, как так получилось, я последние несколько дней в принципе не могу толком вспомнить… Помню только, как волновался, а потом… Наверное, это было стрессовое заедание.       У Кенни встал ком в горле. Что, если его не было в мире живых больше суток? Очевидно, времени его отсутствия было достаточно, чтобы Баттерс съел все их припасы. Что если на протяжении нескольких дней Баттерс Стотч упорно продолжал их дорожное приключение в одиночку?       — Это ничего, добудем себе чего-нибудь нового. Не зря стоим возле заправки. — с фальшивой уверенностью подобрал слова Кенни. Столкнувшись с проблемой нужно действовать, а не зацикливаться на мыслях, которые должны быть отложены в дальний ящик.       — Жалко, что мы не взяли с собой денег, — тоскливо констатировал факт Баттерс и по голосу его было очевидно, что такой возможности у них изначально и не было.       Кенни поморщился, отсутствие каких-либо финансов действительно было огромной проблемой. Проблемой, требующей быстрого решения, в противном случае, у них может не оказаться сил даже на то, чтобы вернуться в Южный Парк.       — Ты когда-нибудь воровал? — Кенни выпалил это почти что случайно, но, подумав над своими словами пару лишних секунд он понял, что кража действительно была неплохим решением их проблемы. Быстрым, а главное эффективным.       — Что? Нет, конечно! — Баттерс отпрянул, словно ему в лицо только что брызнули кипятком. — Ты что, хочешь что бы мы, — он запнулся на последнем слове, словно произнести его уже будет целым преступлением. Кенни неловко отвёл в сторону взгляд и посильнее натянул на голову капюшон его парки.       — Я понимаю, что это аморально и на самом деле не очень хорошо так поступать, но-       — Но что, если нас поймают за этим?! Папа всегда говорил, что последствия такого остаются с тобой на всю жизнь! Я не хочу быть вне закона когда мне стукнет сорок! — подхватил Баттерс и неожиданно для себя Кенни понял, что Стотча беспокоит лишь вероятность того, что его накажут за то, что они собираются сделать. Услышав такое, Мистерион, скорее всего, наградил бы Баттерса своим фирменным серьезным взглядом и зачитал целую лекцию на тему того, что воровать — плохо. Но Кенни Маккормику такой взгляд на вещи был только на руку.       — Баттерс, Баттерс. — начал Кенни и тут же поймал себя на мысли, что звучит он сейчас почти также заискивающе, как Картман. Баттерс рядом с ним резко вытянулся и замер, — Послушай, мы с тобой посреди дороги. Всех, кого мы встречаем здесь ты скорее всего больше никогда не увидишь. Никто не сможет нас найти или узнать, куда мы направляемся. — Кенни медленно встал на ноги и потянул Баттерса за собой, придерживая его за рукав куртки. Он медленно вел его к стоящим вокруг заправки машинам и продолжал говорить. — Никто тебя не накажет за это. Не будет никаких последствий. — они уже стояли рядом с до блеска вычищенным черным внедорожником. — Я даже не прошу тебя ничего воровать. Просто постой на шухере рядом, пока я работаю над тем, чтобы добыть нам еду и деньги. — Баттерс попытался сделать шаг назад и Кенни, вопреки первому порыву, разжал пальцы на рукаве его куртки. То, чем он занимается сейчас мало чем отличается от поимки опоссумов, гнездящихся на Маккормиковской крыше. Нужно уметь быть настойчивым, но не слишком сильно.       — Ладно, — выдавил из себя Стотч. Он тут же резко скривил рот и добавил — но знай, что если действительно начнется «шухер», то я крикну тебе и убегу первый. — Гайд по выживанию в экстремальных условиях имени Картмана пункт 32: оказавшись участником «авантюры», заботься в первую очередь о себе, потому что, скорее всего, тебя предадут первым.

***

      Кенни действительно быстро вскрыл приглянувшуюся ему машину и ещё быстрее ее обчистил. «Братские посиделки» с Кевином сделали из него действительно неплохого взломщика и эксперта в том, где и какие важные вещи обычно прячут в салоне машины. Уже через пару минут он бежал в сторону дорожного столба, который Баттерс выбрал в качестве укрытия и гордо размахивал двумя десятидолларовыми купюрами и упаковкой M&M’s. Еще через три минуты, прочь от заправки, они бежали уже вместе. Поначалу Баттерс тревожно оглядывался и озирался, после каждого своего шага, но, поняв, что их действительно никто не преследует, восторженно засмеялся. Впервые за долгое время Баттерса Стотча захлестнуло чувство абсолютной безнаказанности и настоящей свободы.

***

      Вещи начали выходить из-под контроля Кенни Маккормика спустя примерно шесть часов с момента их с Баттерсом первого совместного «ограбления». С целью поднятия боевого духа беглецы решили позволить себе невиданную роскошь — одну кровать на двоих в комнате, которую они делили с тремя другими людьми в мотеле.       Мотель, который щедро подсунула им Дорога представлял из себя небольшое двухэтажное здание насквозь пропитанное подозрительно сильной любовью к вестернам. Каждая хоть немного прямая поверхность «Сонного ковбоя» была украшена старыми шляпами с длинными полями и (возможно настоящими) коровьими черепами. Именно их и разглядывал Кенни, стоя в очереди в столовой, когда в его бок уперся чужой локоть, а где-то над ухом торопливо раздалось:       — Кенни, вперед! Чего ты ждешь?! — Кенни понятия не имел, где находилось это самое «вперед» в сторону которого он должен был зачем-то двигаться и растерянно заозирался по сторонам. Капюшон его парки сильно съедал доступный ему угол обзора, а потому, чтобы полноценно осмотреться ему пришлось начать крутиться вокруг своей оси. Ближе к концу первого круга его за оба плеча схватил Баттерс.       — Да вот же, вот! — прошипел он и указал пальцем в сторону миски с мятными конфетами для гостей. — Быстро, хватай пока никто не видит!       Баттерс прикрыл рот рукой и тихо засмеялся, но тут же взял себя в руки и испуганно проверил, не начала ли образовываться очередь из лишних свидетелей за их спинами.       — Ты что, хочешь, чтобы я украл их? — уточнил Кенни, даже не пытаясь понизить громкость своего голоса, за что был награжден ладонью, положенной ему прямо на лицо. Напротив него, Баттерс несколько раз быстро кивнул головой.       В этот момент перед Кенни Маккормиком встала действительно сложная моральная дилемма. После того, что произошло в первый день их путешествия для себя он точно решил, что наставления Баттерса на «путь истины» стоит отложить на следующий раз. С другой стороны, он также не особо хотел продолжать мелкие кражи. Моральный кодекс семейства Маккормиков гласил — воровать не так страшно, если ты в этом нуждаешься и несмотря на то, что «нуждались» Маккормики действительно часто, Кенни не видел, какую срочную пользу может нести в себе чаша мятных леденцов.       Кенни нахмурился и чуть не ударил себя по лбу. Все это время они обсуждали кражу бесплатных конфет. Кенни Маккормик устало закатил глаза и не церемонясь лишний раз подошел к миске. Он достал из нее целую горсть леденцов и вручил ее чуть ли не скачущему на месте от восторга и волнения Стотчу. Для него вечер однозначно удался.

***

      После ужина они заняли свою кровать в их далеко не своей комнате. На ней было мало места, но Кенни абсолютно не смущали подобные ограничения. В какой-то степени, они даже напоминали ему о доме. В ту ночь Кенни заснул в считанные минуты.       Из царства Морфея Маккормика выдернуло то, что спустя несколько часов кто-то настойчиво начал трясти его за плечи. Кенни тут же ощутил резкий укол адреналина и паники. Очевидно, опасность и неминуемая смерть снова настигли его и теперь ему нужно как можно скорее встать на ноги, схватить Баттерса и вернуться домой, в знакомый, а потому не такой страшный Южный парк. Вот только, когда ему все же удалось разлепить ужасно тяжелые после крепкого сна веки, он обнаружил, что за плечи все это время его тряс Стотч младший. Он нависал над ним и восторженно улыбался.       — Кенни, ты не поверишь, какой я только что придумал план! — Кенни растерянно перевел взгляд на висящие напротив их кровати часы в виде анаконды и прищурился, в попытке разглядеть время. Сейчас он не мог поверить лишь в то, что Баттерс решил начать этот диалог в три часа ночи. До того, как Кенни успел открыть рот и выдавить из себя хоть слово, Стотч продолжил. — Знаешь, я очень много думал о том, что ты сказал мне тогда, возле заправки. Ты был прав! Мы абсолютно безнаказанны, пока мы в дороге! Но вскрывать машины — это так времязатратно, не находишь? Так вот, что, если мы будем ловить попутку и обворовывать подобравших нас водителей? Только подумай, люди сами будут впускать нас в свои машины. Это намного надежнее, чем возиться с отмычкой, да и ходить нам так много не придется. Вспомни подвозившего нас в первый день автомобилиста! Я такой спокойной и дружелюбной поездки в жизни не видел! Так он еще и выходил из машины раз пять пока мы в ней были. Если каждый подобравший нас водитель будет хоть немного как он, то мы обеспечим себя деньгами не только до конца нашего путешествия, но еще и на весь следующий учебный год.       Баттерс гордо заулыбался. В его глазах блестел азарт, а Кенни не мог перестать слышать крик горящего заживо Стюарта.

***

      Они приступили к исполнению первой придуманной Баттерсом авантюры на следующее же утро, не отойдя дальше десяти метров от мотеля.       Чуть ранее, за завтраком, они более детально обсудили их план действий. На протяжении всей трапезы Кенни осторожно, чтобы случайно не пробудить в друге лишних воспоминаний, пытался объяснить, что садиться в машину к незнакомым людям может быть не такой уж и хорошей идеей. А Баттерс, абсолютно очарованный подсунутой ему в память безопасностью их первой поездки, лишь беспечно отмахивался и продолжал разбирать их возможные варианты действий. Когда они вышли на улицу, Стотч уверенно подбежал к обочине дороги и вытянул руку, ожидая, когда к ним подъедет выехавшая со стоянки мотеля машина. Транспорт не заставил себя долго ждать.

***

      Кенни пристально всматривался в лицо женщины сидящей у руля через зеркало заднего вида. Время от времени она растерянно поглядывала на него в ответ и с каждой новой минутой этой своеобразной игры в гляделки становилось все очевиднее, что она начинала жалеть, что впустила их в свою машину. Баттерс, наблюдавший за развернувшейся сценой со стороны легонько толкнул Кенни в плечо и начал пытаться смягчить атмосферу наигранно воодушевленными разговорами о погоде и их дорожных приключениях. Кенни в последний раз окинул взглядом их нового водителя и нехотя уставился на дорогу. Пока что в их новой знакомой не было ничего схожего с Линдой или Кэрол.       Баттерс рядом с ним говорил так активно и долго, что в какой-то момент его истории начали превращаться в белый шум. Именно поэтому секунда, когда он резко запнулся посреди слова и замолк, моментально приковала к себе внимание всего салона. На секунду Баттерс покачнулся, словно у него закружилась голова и слегка навалился на Кенни. Тот в свою очередь невольно закатил глаза, но услышав, как Стотч младший попытался продолжить свой рассказ и снова сбился на втором слоге, ощутил вспышку детского азарта и с фальшивым испугом уставился на своего друга.       — У вас там все в порядке? — неуверенно подала голос женщина у руля.       — Да-да, не беспокойтесь, меня, наверное, просто немного укачало в дороге, — натужно выдавил из себя Баттерс, но тут же уронил голову на колени и схватился обеими руками за живот. Кенни был просто уверен, что по возвращению домой ему обязательно нужно будет записаться в театральный кружок средней школы Южного парка. Стотч мученически застонал и Кенни понял, что настал его выход.       — Остановите, пожалуйста, машину! — Встревоженно подал голос он.       Как только их новая спутница действительно притормозила у обочины дороги, Баттерс начал безуспешно пытаться выбраться из автомобиля.       -Не могли бы вы, пожалуйста, помочь мне выйти на улицу? — промямлил он и женщина нехотя покинула свое место у руля и протянула ему руку, предварительно распахнув пассажирскую дверь. Баттерс чуть ли не вывалился на нее и, крепко вцепившись в ее свитер для опоры, потащил ее в сторону леса. Игра в жертву давалась ему до ужаса хорошо.       Кенни мысленно отсчитал десять секунд, после чего вскочил на колени и кинулся осматривать машину. У него было чуть больше минуты, чтобы найти хоть что-то полезное. Бинго! Автомобилистка оставила свою сумку на переднем сидении. На секунду Кенни замешкался и виновато поджал губы. Обкрадывать уже второго ни в чем неповинного человека казалось ему ужасно неправильным, но и концепция ночевать во второй раз посреди чащи леса и питаться одними конфетами не то что бы воодушевляла. Если Кенни — многоразовый и проверенный коварностью жизни достаточное количество раз еще имел шансы, хоть и не с первого раза, но выйти целым и невредимым из любой экстремальной ситуации, то Баттерсу, для окончательной и настоящей смерти требовался всего один неудачный удар. Судорожно копаясь в содержимом чужой сумки Кенни представил, как он до конца жизни, как самый настоящий живой щит, везде сопровождает Баттерса и постоянно умирает. Баттерс — очевидно не худший человек, с которым можно провести свою старость и Кенни еще давно для себя решил, что ради своих друзей он готов отправляться в могилу хоть каждый час. Возможно, в этом и заключается смысл его бессмертия и существования в принципе. Но что-то в этой цепочке мыслей все равно на него некомфортно давило и даже немного расстраивало. Кенни Маккормик крепко вцепился в чужой кошелек и, закрыв сумку, вернул ее на ее законное место. После этого он сел обратно на пассажирское кресло. Кенни спрятал добычу под свою парку и замер, пытаясь успокоить колотящееся в груди сердце. Всего лишь через каких-то тридцать секунд на место рядом с ним плюхнулся Баттерс.       — А она где? — Кенни мотнул головой в сторону продолжающего пустовать водительского кресла.       — Пошла доставать аптечку из багажника, — начал Баттерс, но тут же оказался прерван хорошо поставленным голосом ведущего новостей, раздавшимся из радио.       — Внимание! В окрестностях Колорадо в бегах находятся два сбежавших из тюрьмы опасных афериста! В основном они специализируются на краже, так что, будьте осторожны при контакте с незнакомыми вам лицами. Их описание: два индивида мужского пола, предположительно оба блондины, однако, один из них почти полностью скрывает свою голову и лицо, а потому эта информация не является достоверной. Очевидцами было замечено, что также один из них предпочтительно ходит в одежде голубых тонов, а другой оранжевых. Пожалуйста, сообщите полиции, если увидите подходящие этому описанию лица.       Радио замолкло и Баттерс тут же засмеялся.       — Вот это совпадение, а?       Кенни не нашел в себе сил сказать, что до начала этого объявления радио было выключено и скорее всего перед ними зарождается очередная ловушка, брошенная им в след Южным парком.

***

      Баттерс был очень доволен собой, когда он взялся пересчитывать все добытые ими в течение дня деньги. Он улыбался как Чеширский кот, выписывая номера обчищенных их «воровским дуэтом» автомобилей и количество полученных с них денег. Рядом с каждым столбцом он обязательно помечал затраченное на каждую кражу время. Кенни, следивший со стороны за образованием их небольшой преступной бухгалтерии пришел к выводу, что Баттерс будет страшно хорош в финансовых пирамидах. Они успели обокрасть уже шесть машин и каждая их кража становилась все более изобретательной и изощренной до бреда. Кульминацией их последнего дела стала невероятно драматичная сцена, где Баттерс начал кашлять фальшивой кровью, заранее приготовленной ими из кленового сиропа и цветных красителей.       Сейчас они сидели на лужайке неподалёку от очередной заправки и Кенни делал все возможное, чтобы мысленно втоптать свое чувство совести в землю. Тем временем Баттерс, наконец-то закончивший его универсальный отчет по прибыли, театрально шумно закрыл все-таки пригодившуюся им раскраску. Он повернулся в сторону Кенни и, заметив его далеко не боевое расположение духа, решил играть по крупному и, заговорщически улыбнувшись, закрыл половину своего лица веером из денег. Кенни, как самый настоящий представитель малоимущей части Америки, увидев такую чудесно большую и ярко зеленую стопку тут же выкинул все лишние мысли из головы. На его лице невольно начала расползаться ответная улыбка.       — Кенни! — Баттерс вскочил на ноги и отвесил ему поклон. Один широкий взмах руки и вот в сторону Маккормика уже летит половина «веера». Кенни, спотыкаясь, тоже подорвался с места и ловко схватил все банкноты, пока их не подхватил вместо него ветер.       — Ну как же хорошо мы с тобой все придумали, а? — Баттерс начал кружиться и скакать вокруг него по траве. Его движения почти походили на танец, но после трагедии с чечеткой в четвертом классе Баттерс больше не танцевал*(1). Кенни, зараженный чужим весельем тоже пустился в «пляс». — Знаешь, нам теперь даже не обязательно возвращаться обратно, такими темпами мы сможем прокормить себя сами!       Это заставило Кенни притормозить. Оставлять Карен одну в Южном парке он точно не собирался. В голове снова встала картинка, как они с Баттерсом влезают в смертельные передряги до самой старости. Заметив чужую заминку, Стотч виновато заулыбался и нехотя добавил:       — Или нет… Но даже так, мы теперь дома точно не пропадем, если продолжим в том же духе, пока снова не окажемся в Южном парке. — Это вернуло Кенни нужный настрой и они продолжили их «танцы».       Когда в легких перестало отчаянно хватать кислорода, а белые искры начали мелькать перед глазами, они сделали паузу. Кенни, тяжело дыша, распахнул свою парку в попытке проглотить хоть немного так нужного воздуха, а Баттерс рядом с ним подозрительно затих и замер.       — Я тут подумал, — резко прервал тишину он, — формально, сейчас из нас двоих только ты на самом деле грабишь. Я хочу, чтобы в следующий раз мы с тобой поменялись местами.

***

      Кенни не покидала мысль, что последние часа два он чувствует себя как мать, отправляющая своего непутевого сына на фронт. Она с самого начала знала, что воевать — плохая идея, но ее когда-то маленький Джимми, вдохновленный романтикой детских игр в «стрелялки», с огнем в глазах уже нацепил на себя фуражку и достал военный билет. И остается ей теперь лишь с фальшивой гордостью и настоящей материнской заботой похлопать его по плечу и, не придумав ничего лучше, попросить его не попадать лишний раз под пули во время обстрела. Когда он уйдет — она тихо сядет на кухне и плача возненавидит себя за то, что не заставила его остаться дома, рядом с ней, а лишь дала тот до стыдного глупый совет. В общем, последние два часа Кенни и Баттерс раз пять обсудили их план ограбления, и в то время как Стотч младший нетерпеливо переступал с ноги на ногу, думая о том, как он наконец приступит к делу, Кенни Маккормик чувствовал себя отвратительно старым. Он был просто уверен, что хорошо все это не закончится.       Они решили сделать погружение Баттерса в мир разбоя и преступлений постепенным. Сам Баттерс предложение Кенни «начать с чего-то небольшого» на первый взгляд не очень оценил. Он театрально возмутился, напомнив, что он, вообще-то, Профессор Хаос и его злодейский стаж должен говорить сам за себя. Но Кенни видел, как в облегчении расслабились его плечи. Они решили пока что отставить в сторону их полную экспериментов экстраваганзу с попутчиками и на время вернуться к истокам — вскрытию и обыску машин, оставленных на стоянке. И хоть Баттерс все еще считал свою идею кражи у подвозящих их автомобилистов самой гениальной на свете, даже он был вынужден согласиться, что без владельца машины прямо под боком ему было немного спокойнее. Они специально потратили почти целый день чтобы добраться до очередного мотеля, с расчетом на то, что с человеком, оставшимся на ночлег у них будет намного больше времени на работу, чем с кем-то, заскочившим минут на пятнадцать в закусочную или заправку. Они были готовы приступать.

***

      Кенни очень не хотелось называть тот факт, что возле мотеля оказалась всего одна машина «странным», но именно это слово назойливо вертелось у него на языке. Черный фургон перед ними ярко переливался маслянистым блеском свежей краски, несмотря на то, что погода на улице была до омерзения пасмурная и наверное именно это больше всего давило Маккормику на мозг. Он был просто уверен, что все это время мерзавка ждала их. Он встряхнул головой и попытался мыслить рационально. Они — посреди глуши и каждый клочок леса туристами кишить не может. Даже машина, что стоит перед ними на самом деле большая удача и в том, что она тут всего одна нет абсолютно никаких причин переживать. Паранормальную ухоженность машины в свою очередь можно легко объяснить тем, что Кенни чистых автомобилей до этого в принципе особо не видел и все, что не разваливается у него на глазах обычно кажется ему странным. В общем, на самом деле, вокруг были сплошные плюсы. Фургон, очевидно, принадлежал людям в достатке, а наличие всего одной «жертвы» в «ассортименте» делало их работу намного легче, ведь так им даже не придется выбирать. Все-таки, выборы давались Баттерсу ну просто отвратительно тяжко. Обычно в их команде все решения принимал Эрик Картман.       С этими мыслями Кенни протянул Стотчу отмычку: тот настоял, что от начала и до конца он будет делать все сам.       — Ты же постоишь на шухере, да? — спросил Баттерс так, словно действительно в этом сомневался. Кенни снова вспомнил тридцать второй пункт гайда по выживанию имени Картмана и понял, что, возможно, это действительно так. Маккормик гиперболизировано сильно кивнул головой и чуть не отвесил Баттерсу поклон, чтобы показать, что в нем он точно может быть уверен. Стотч шумно взглотнул и встряхнул руками, для снятия накопившегося в нем напряжения. — Спасибо.       На этом Баттерс резко развернулся, видимо, чтобы не думать лишний раз и широким шагом направился к автомобилю, но его окликнул Кенни:       — А рюкзак свой ты свой снимать не будешь? С ним же неудобно по салону ползать будет.       Какое-то время Баттерс, замерев струной, стоял к нему спиной. Кенни видел, как он сжал на лямках рюкзака свои пальцы. В сумке Баттерса хранились все их не очень честным трудом добытые деньги и, очевидно, прямо сейчас Стотч о чем-то очень активно размышлял. По какой-то причине Кенни совсем не хотелось знать, о чем именно.       — Да, ты прав, — на выдохе и как-то странно улыбаясь все же ответил Баттерс, — держи, — сказал он и бросил ему свою поклажу. Поймав рюкзак до того как тот успел встретиться с землей, Кенни снова кивнул головой однокласснику и занял свое почетное место наблюдателя возле фонарного столба. Баттерс продолжал стоять и молча разглядывать его еще какое-то время и Кенни уже было решил, что он вот-вот передумает, но Стотч встретился с ним взглядом, решительно вскинул обе руки вверх и показал ему два больших пальца. Кажется, он искал у него моральной поддержки и, судя по возобновившемуся уверенному маршу к машине, он был готов начать воровать.       Кенни дождался, когда Стотч разберется с дверью и покинул свой пост, чтобы переместиться поближе к автомобилю. Ему было слишком волнительно наблюдать за всем со стороны и он решил, что, находясь возле самого эпицентра будущей трагедии, у него будет намного больше шансов в случае чего вытащить Баттерса из этого самого эпицентра. Интересно, испытывал ли Кевин такую тревогу во время его уроков «взлома и проникновения» в адрес Кенни? Сам Стотч в этот момент уже копошился в бардачке над водительским креслом и даже нашел запасную связку ключей от багажника и панели управления. Пока что, к большому удивлению Кенни, все шло как по маслу.       По крайней мере он так считал, пока не начал идти дождь и вместе с ударом первых капель воды по металлической крыше, не раздался мучительный стон из багажного отделения грузовика. Баттерс вылетел из кабины водителя как ошпаренный. Он тоже слышал стон и был настолько растерян, что совсем не обратил внимание на дислокацию Кенни.       — Ты это слышал? — прошептал он.       — Может, это был ветер? — Кенни очень надеялся, что они случайно не напоролись на какого-нибудь маньяка. Из таких встреч он почти ни разу не выбирался живым. В этот момент раздался глухой звук удара о стену, а за ним последовал новый, чуть более громкий и жалобный стон. Кенни представил, как кто-то очень напуганный и скорее всего связанный, бьется всем корпусом тела о металл, чтобы дать голосам снаружи знак. Дать понять, что этот самый «кто-то» в большой беде и нуждается в их помощи.       — Мы должны открыть грузовое отделение. — тут же озвучил пришедший ему в голову вывод Кенни. Баттерс уставился на него как на умалишенного. Дождь вокруг них начинал нарастать и волосы Стотча нагло липли ему ко лбу и глазам. Весь этот вид мокрой кошки добавлял особой силы его следующим словам:       — Мне страшно. — искренне выдал он и Кенни ощутил себя так, словно его ударили со всей мощи прямо под дых.       — Ты можешь постоять возле фонарного столба, просто отдай мне ключи. — Кенни потуже затянул вокруг головы капюшон его парки. Он сам не знал, сделал ли он это из-за дождя, или потому что ему на самом деле тоже было очень страшно. Баттерс осторожно положил ключи ему в распахнутую ладонь, но после не стал убирать свою руку, сомневаясь. Какое-то время они молча стояли, держа между ними связку с ключами и будь они в любой другой ситуации, Кенни бы мог назвать происходящее неприлично очаровательным (в рамках непостижимых законов мальчиков из средней школы). Но недалеко от них басовито прогремел раскатистый гром и, даже с учетом уже затихших стонов в багажнике, ситуация казалась тяжелой и мрачной как никогда.       Когда Баттерс все же убрал свою руку, он не стал уходить к фонарному столбу, а, вместо этого, сам двинулся к багажнику. Он встал напротив него, в ожидании Кенни. И у Маккормика в этот момент разом пронеслась в голове целая тысяча мыслей. Баттерс хотел, чтобы они прошли через это вместе. Он хотел подстраховать его и это не было похоже ни на один из пунктов книги правил, продиктованных общением с Картманом. И судя по тому, как это выбило весь воздух из груди Кенни, наверное, где-то глубоко внутри ему всегда хотелось, чтобы кто-то взглянул вместе с ним в лицо катастрофе и в случае чего тоже вытянул его из самого ее эпицентра. Но все это были очень эгоистичные мысли и его внутренний голос настаивал, что это очень неправильно. Никто не должен рисковать собой, чтобы его подстраховать. Кенни Маккормик не может умереть. А вот Баттерс Стотч такой всего один, и как и все его друзья, вообще не многоразовый.       Кенни поежился. Он подошел к Стотчу и немного бесцеремонно оттащил его в сторону от багажника.       — Стой здесь, — сказал он и Баттерс насупился и бросил в его сторону до тяжести в сердце обиженный взгляд. Тем не менее, спорить он не стал. Все это было к лучшему, решил для себя Кенни.       Он встал напротив двери кузова и зажмурил глаза. Вдох, выдох, он не глядя сунул ключ в замочную скважину и распахнул дверь. Он слышал, как Баттерс, где-то за ним, шумно охнул. Кенни медленно открыл глаза. Перед ним, прямо в багажном отделении сидел перебинтованный от головы до ног человек в инвалидном кресле.       — Какого черта — выругался Кенни.       Мужчина (по крайней мере Кенни предполагал, что это был человек мужского пола) точно не был молодым, потому как в районе его подбородка из-под бинтов торчали клочья пшеничного цвета бороды. Единственной частью его тела, что не была покрыта бинтами были его пронзительно голубые глаза. Глаза, которыми он не моргая смотрел прямо в такие же голубые глаза Кенни. Веки мужчины странно блестели и пузырились и Кенни сразу же понял, что скорее всего, человек перед ним — жертва пожара или какой-нибудь схожей катастрофы. Возможно он не моргал, потому что для него это было банально слишком болезненно. Кенни заставил себя разорвать их зрительный контакт и уперся взглядом в расстегнутую на верхние пуговицы оранжевую гавайскую рубашку. Он понимал, что человека в таком состоянии никогда не получится нормально одеть, но тот факт, что он выглядел так, словно только что вернулся с курорта в то время, когда на улице еще можно было изредка наткнуться на снег, вызывал в нем особое чувство дискомфорта. Кенни сомневался, что от наличия шорт и панамы мужчине перед ним было хоть немного теплее.       — Боже, — опустошенно проговорил прямо у него за спиной Баттерс.       До того, как Кенни успел обернуться и сказать ему держаться подальше от фургона, дверь мотеля распахнулась и из нее на улицу вылетел еще один мужчина. В одной руке он держал увесистого размера чемодан, а в другой, кажется, кассовый аппарат, вынесенный прямо из мотеля. Владелец этого самого кассового аппарата выбежал за ним вдогонку и, понимая, что, кажется, их с Баттерсом вот-вот заметят, Кенни не придумал ничего лучше, чем затащить Стотча и себя внутрь грузового отделения фургона и захлопнуть за собой дверь.

***

      Кенни с самого начала понимал, что его опрометчивый поступок был просто огромной ошибкой. Конечно же мужчина, выбежавший из мотеля оказался владельцем автомобиля и конечно же он завел его и поехал прочь, как только в нем очутился. Теперь они с Баттерсом ехали не пойми куда в багажном отделении как минимум вора, а как максимум похитителя и убийцы. Сам Баттерс рядом с ним тоже не был в восторге от всей сложившейся ситуации. Бедолага в инвалидной коляске, едущий вместе с ними сверлил Стотча своим немигающим взглядом и это точно добавляло всему особого напряжения. По крайней мере, он больше не стонал и кажется вообще не мог разговаривать, а потому у них был неплохой шанс, что он их не выдаст.       Между грузовым отделением и водительской кабиной было небольшое окно, прикрытое сеткой. Кенни привстал на цыпочки и аккуратно попытался рассмотреть через него их водителя. Мужчина за рулем был хорошо одет. На нем был стильный пиджак голубого цвета и несмотря на пасмурную погоду, на голове его красовались солнцезащитные очки. Он был блондином и Кенни со странной тяжестью в груди вспомнил радио объявление о сбежавших преступниках, что совсем недавно он услышал с Баттерсом.       — Лу-лу-лу, — беспечно напевал себе под нос водитель и Кенни старался не думать о том, что он точно уже это где-то слышал.

***

      Кенни и Баттерс почти не дыша и совсем не шевелясь провели в грузовом отделении продолжающей ехать машины следующие два часа. Такими темпами они случайно доедут до чертового Лас-Вегаса и Кенни понятия не имел, как им потом возвращаться обратно. Мужчина в инвалидном кресле тоже не шевелился все это время и Кенни раза три успел наивно понадеяться, что он уснул, но на деле он все также продолжал их разглядывать.       Наконец, фургон остановился. Человек за рулем заглушил двигатель машины, после чего принялся спокойно перекладывать деньги из украденного им кассового аппарата в лежащий рядом с ним чемодан. В чемодане лежало действительно много налички. Настолько много, что Кенни не удивился бы, окажись чемодан больше внутри чем снаружи. Закончив со своей задачей, водитель счастливо вздохнул и закинув руки за голову, облокотился о спинку своего кресла.       — Слушай, Кен, я все хотел спросить, они тебе там не мешают? — расслабленно бросил он и Кенни почувствовал, как у него застыла кровь в жилах. Баттерс перевел на Маккормика полный растерянности взгляд, но Кенни знал, что водитель обращался не к нему. Он говорил с человеком в инвалидной коляске, который в этот момент промычал ему что-то нечленораздельное в ответ. Постепенно Кенни начинал догадываться, кто все это время сидел за рулем.       — Ага, я так и понял. Ты уж прости, дружище, нам надо было срочно уезжать. Не мог же я начать с ними прямо возле того мотеля возиться.       После этих слов мужчина вальяжно выскочил из водительской кабины. В этот момент Кенни потерял его из виду, но он знал, что тот направлялся к дверям грузового отсека. Каждый его шаг сопровождался легким постукиванием по металлической стене фургона костяшками пальцев. Он с ними игрался. На все багажное отделение раздался громкий щелчок отпираемого замка. Баттерc, что стоял рядом с ним невольно вздрогнул и вцепился мертвой хваткой в рукав Кенни. Они неподвижно стояли, наблюдая за тем, как медленно и все также игриво чужие костлявые пальцы открывали дверь. В появившейся щели показалось широко и почти что тепло улыбающееся лицо и Кенни искренне понадеялся, что ему не придется заживо сжигать и его тоже.       — Ну, чего встали? — резко спросил неожиданно усатый и пятидесятилетний Леопольд Стотч. Он окончательно открыл железные двери и отошел в сторону, чтобы начать нетерпеливо притопывать ногой. Так, словно он просил их выйти наружу последние минут двадцать. В одной из рук он держал чемодан с деньгами. Кенни неуверенно взглянул на своего Баттерса и они, почти вплотную прижавшись друг к другу плечами, вышли на улицу.       — Наконец-то! — театрально взмахнул руками мужчина и залез вместо них в багажное отделение фургона, чтобы выкатить на дорогу инвалидное кресло своего компаньона. Взрослый Кеннет Маккормик продолжал молчать и почти не шевелился. Кенни заметил, как тот на секунду взглянул на чемодан в руках его партнера по преступлениям, но на этом весь экшн закончился. По правде говоря, это даже немного разочаровало.       Кривое престарелое зеркало Баттерса Стотча облокотилось о спинку инвалидной коляски и уставилось на них.       — Да, это точно они, то есть мы… Ну что, приятель, я же говорил тебе, что мы их легко найдем? — он похлопал его версию Кенни по голове, на что тот лишь кратко и как-то недовольно промычал что-то в ответ. Сам Кенни в этот момент ужасно хотел знать, выглядел ли он так же странно во время общения со своими друзьями для незнакомых им людей, — Знаете, он искренне не верил, что мы вот так вот легко наткнемся на вас посреди дороги. Думал, что наша встреча невозможна, только если мы вас сами не отыщем. Но я же помню, что мы сами случайно встретились со взрослыми собой, когда только начали путешествовать. Сколько же нам тогда было…четырнадцать?       — Что вы…- растерянно выдавил из себя стоящий рядом с ним Баттерс.       — Ах, точно! Мы же совсем не представились! Для вас, происходящее сейчас, наверное, действительно выглядит непонятно и странно. Меня зовут Виктор Хаос, — провозгласил мужчина и театрально поправил солнцезащитные очки. — а этот немногословный джентльмен в инвалидной коляске — Доктор Маккормик. Мы это вы, но лет на сорок постарше*(2).       Викор Хаос замолк, очевидно, ожидая от них хоть какой-то реакции, но Кенни догадался о личности этих людей еще минут пять назад, а потому помимо короткого «ясно» ответить ему было нечего. Мало того, он искренне сомневался, что перед ними действительно предстали их клоны из будущего. Это было невозможным хотя бы потому, что природа бессмертия Кенни никогда не позволила бы ему оказаться в инвалидном кресле. Скорее всего, люди перед ними были созданы их родным Южным парком также, как и Автомобилист до этого. Существовали эти двое от силы пару дней, как бы они не были уверены в обратном и, вероятно, в основном состояли из подсознательных мыслей самих Баттерса и Кенни.       Все это время Баттерс, стоящий рядом с ним, старательно пытался переварить всю свалившуюся на него информацию. На вряд ли он понимал, что взрослые перед ним — фальшивки и, скорее всего, он искренне им верил. Тем не менее, он выглядел растерянным, но точно не испуганным или сильно удивленным. За всю свою жизнь в Южном парке, он повидал вещи и постранней. Наконец, мозг Баттерса зацепился за то, что судя по всему, действительно выбило его из колеи, потому как следующие свои слова он проговорил запинаясь и уперевшись взглядом в землю.       — А ч-что произошло с…ним? — он робко махнул рукой в сторону Доктора Маккормика.       — Ах…- Виктор Хаос моментально осунулся и как-то помрачнел. Кенни еще раз взглянул на такого беспомощного и несчастного пожилого себя и неожиданно понял, что, кажется, выглядит взрослый он так, потому что Баттерс искренне и очень сильно его жалеет. Он совсем не знал, что ему делать с этим осознанием. — Знаете, мы очень много где побывали за последние сорок лет. Все началось с небольшого побега из дома. Мы хотели почувствовать себя свободными, но вы, наверное, это и сами знаете. И нам было весело, правда, три побега из колонии строгого режима никому не дадут заскучать, — Баттерс рядом с ним нервно дернулся и Кенни окончательно понял, что здесь происходит. Город решил, что их родителей, для того, чтобы вернуть их обратно оказалось недостаточно и потому он начал играть по-крупному. «Слушайте, дети», как бы говорит им сейчас Южный парк, «Знаете, что бывает с теми, кто убегает из дома? Инвалидное кресло и три колонии строгого режима, вот что.»       — Мы, знаете ли, очень преуспели в искусстве аферистов, — продолжил Виктор. — Помните все те детские шалости, что вечно придумывал Картман? Все те бесконечные бредовые авантюры, в которые он всех втягивал? Так вот, мы с Доктором Маккормиком придумали столько безумных выходок, что теперь мы, можно сказать, сами себе Эрики Картманы. — И судя по тому, как в этот момент побледнел Баттерс, Южный Парк действительно знал толк в манипуляциях. Кажется, только что Виктор Хаос сказал одну из самых страшных вещей по мнению младшего Стотча.       — Вот только мой коллега спустя столько лет так и не перестал играть в героя, понимаете? Он вечно лезет на рожон при малейшей опасности, и хоть его поступки не раз спасали мою жизнь, он, все-таки, тоже не многоразовый и такие прыжки прямо в пламя всегда не остаются без следа. И с его стороны было…очень много подобных прыжков и еще больше падений. Мы побывали в стольких больницах, что теперь его самого Доктором называем. — Виктор с досадой посмотрел на своего друга и поставил чемодан с деньгами на землю. Он аккуратно прикрыл ему забинтованные уши руками. — По правде говоря, я даже немного рад, что в последнее время он почти не может ходить. Так он намного реже в филантропа играет. — Виктор какое-то время продолжал молча держать руки на чужой голове и Кенни искренне захотелось узнать, породил ли весь этот монолог разум Кенни, или же самого Баттерса.       — Но вы не пугайтесь, — резко оживился Виктор Хаос, — Я уже давно придумал, как все это, — он указал на Доктора Маккормика — исправить. Нам просто нужно сопроводить вас двоих, сорванцов, обратно до Южного парка. Мы все уже получили свою порцию приключений и, скажу честно, вам двоим пора возвращаться обратно. — сказал он и Кенни видел, как со смесью разочарования и смирения кивнул головой Баттерс. Как тоскливо опустились его плечи и пропал весь огонь в глазах. Тех нескольких дней свободы, что они получили во время своего путешествия для него было катастрофически мало. Кенни видел все это и понимал, что прямо сейчас им нагло врут и он точно не собирается из-за этой дешевой мелодрамы возвращаться обратно.       — Нет, — спокойно ответил он Виктору Хаосу. Виктор и Баттерс уставились на него с до жути похожими удивленными выражениями лиц. Кенни набрал в грудь побольше воздуха, сейчас ему придется постараться произнести максимально убедительную речь и он искренне жалел, что они не взяли с собой в их побег Кайла. — Мы не собираемся сейчас никуда возвращаться. Но и вечно разгуливать вдоль дороги мы тоже не планируем, так что не надо нас никуда сопровождать. — Кенни поморщился, вышло как обычно лаконично и по делу, но его слова совсем не затрагивали самое главное. Они вовсе не передавали то, что побег из дома для них с Баттерсом был актом контроля над жизнью. Они хотели почувствовать себя у власти над происходящим вокруг них и они уж точно не станут возвращаться домой по чужой указке. Они вернутся, но только тогда, когда они сами поймут, что наступило для этого время.       — Но как же, — растерянно начал Баттерс, но тут же оказался перебит Виктором Хаосом. Мужчина отошел от инвалидной коляски и сделал три уверенных широких шага в сторону Кенни.       — Ты не понимаешь, о чем говоришь! — Прошипел он и память Кенни зачем-то подсунула ему разъяренное лицо Стивена Стотча. Баттерс, видимо, тоже провел подобную параллель, а потому сделал один резкий шаг назад. — Может быть сейчас вы считаете, что все это ваше наивное приключение автостопом скоро закончится. Но что, если это скоро никогда не наступит? Вы так и будете говорить себе, что вот-вот развернетесь и пойдете обратно, но на деле вы домой никогда не вернетесь. Посмотри на нас внимательно, «Кенни», нам с Доктором Маккормиком уже по пятьдесят с лишним лет и мы сейчас точно не дома. И раз уж мы заговорили про Доктора Маккормика, разве это та судьба, которую ты для себя хочешь? — выражение лица Виктора резко стало в тысячу раз мягче. Его голос кричал о беспомощности, — Просто позволь мне предотвратить все это.       Между ними повисла гробовая тишина. Виктор ждал от него ответа, а Кенни постепенно начинал понимать, что он просто не сможет переспорить этого «человека». Ему нужно было хватать Баттерса и бежать. И желательно срочно, пока все не переросло в карусель из ночных кошмаров, как в прошлый раз. До того как он успел сделать шаг назад и развернуться, за его спиной раздался голос Стотча младшего.       — Кенни, может нам правда стоит вернуться обратно? — его голос звучал также беспомощно и отчаянно как и у его взрослого оппонента, — Не то чтобы я хочу возвращаться домой, правда, но… — он замолчал, собираясь с мыслями — то, что ты будешь постоянно вот так подвергать себя опасности ради меня тоже звучит просто ужасно.       Кенни наконец повернулся к нему лицом. Он искренне ожидал, что Баттерс Стотч будет как обычно подавлено смотреть куда-то себе под ноги, но вместо этого он твердо смотрел ему в глаза.       — Баттерс, послушай. Со мной такого, — он указал на сидящего в инвалидном кресле Доктора Маккормика, — не произойдет. Это невозможно.       — Откуда ты знаешь? Перед тобой сейчас прямое доказательство обратного.       Кенни ужасно хотелось до конца затянуть вокруг головы капюшон его парки. Он не знал как объяснить, что он бессмертен и раны на нем надолго не задерживаются. Он понятия не имел, как сказать, что стоящий перед ними Виктор Хаос скорее всего и не человек вовсе и они уже проходили через подобное совсем недавно, только с Автомобилистом. Ничего из этого Баттерс банально не помнил.       — Просто доверься мне, пожалуйста, — попросил вместо всех объяснений он, и в этот момент рядом с ними раздался удивленный вскрик Виктора.       Кенни развернулся на 180 и увидел как до этого несчастно сидящий в инвалидной коляске Доктор Маккормик бежит от них прочь, прихватив с собой чемодан с деньгами. Виктор Хаос схватился за голову и от него раздался еще один душераздирающий крик. В этот момент Кенни понял, что, кажется, Баттерс не только очень сильно его жалеет, но и действительно не особо ему доверяет. Это, или прямо на его глазах происходит попытка вселенной это самое доверие подорвать. И проблема заключается в том, что Кенни искренне хочет, чтобы Баттерс ему доверял. Он хочет, чтобы они оба друг-другу доверяли, а не ждали стандартных подножек из гайда по выживанию имени Картмана. Именно поэтому Кенни Маккормик бросился под ноги пожилому (и неожиданно ушлому) себе с целью помешать ему уйти с деньгами.       Доктор Маккормик был ощутимо сильнее него. Это не должно было так удивлять, но для Кенни уверенный удар прямо в челюсть все равно оказался огромным сюрпризом. Он потерял равновесие, но вовремя вцепился в ворот чужой гавайской рубашки и смог утянуть Доктора Маккормика вместе с собой на землю. На это мужчина мученически застонал и обхватил перебинтованные бока своими руками. Ему было больно. Кенни воспользовался этой возможностью, чтобы попытаться дотянуться до отлетевшего в сторону чемодана, но в этот момент получил удар в бок. Либо Доктор Маккормик феноменально быстро пришел в себя, либо он обладал уникальным талантом продолжать двигаться дальше, несмотря на всю боль.       — Кенни, хватит! — раздался где-то совсем недалеко от них крик Баттерса. Сразу за ним послышалось, как разочарованно щелкнул языком Виктор Хаос.       — Вот об этом я и говорил. Ему вовсе не нужно было влезать во все это, но он все-равно это сделал. Мне кажется, такие игры в спасателя поднимают ему чувство собственной значимости.       — Да помолчи ты! — резко прервал его Баттерс. Краем глаза Кенни увидел, как Стотч младший попытался оттащить Доктора Маккормика в сторону, на что был грубо оттолкнут на землю. Кенни испуганно дернулся, ему вовсе не было нужно, чтобы кто-то ставил себя под угрозу ради его спасения.       В этот момент Доктор Маккормик навалился на Кенни всем своим весом. Одной рукой он схватил чемодан, а другой вцепился Кенни в шею. Кенни барахтался и чертыхался, он стянул с правой руки одну варежку и попытался залезть ногтями своему противнику под бинты. Кожа Доктора Маккормика под бинтами — влажная и водянистая, после нее пальцы Кенни оказались пропитаны красным и это выбило его из колеи настолько, что на пару секунд он прекратил любые телодвижения. Доктор Маккормик над ним болезненно взвыл и Кенни снова заметил, как к ним подбежал пришедший в себя Баттерс. Ситуация слишком стремительно выходила из-под контроля, пора было все это заканчивать, подумал про себя он.       Сразу же после этой мысли, Доктор Маккормик схватился обеими руками за чемодан и занес его над головой Кенни.