Гайд по выживанию в экстремальных условиях имени Эрика Теодора Картмана

      Когда Кенни Маккормик заметил первый "подарок", с момента их с Эриком паранормального расследования в доме Баттерса прошел почти целый месяц. В тот день он шел в школу пешком. За вечер до этого его родители в очередной раз напились до беспамятства и всю ночь он, не смыкая глаз, просидел в комнате Карэн. Кенни вслушивался в шум погрома и бесконечных криков, и каждый доносящийся до его ушей звук моментально отправлялся в его мысленный список с делами. Вот на пол отправляется телевизор - утром нужно будет собрать осколки. Сразу за ним - треск, рвется обивка дивана. Швейный набор можно будет одолжить дома у Кайла. Заснуть ему удалось лишь под утро, а потому школьный автобус он, конечно же, благополучно пропустил.       В своей эпичной одиссее до школы, маршрут которой пролегал почти через весь город, Кенни в голову, как назло, решил прийти один ужасно банальный вопрос:

"А заметили ли вообще пацаны его отсутствие на остановке?"

      Что-то подсказывало ему, что навряд ли и, наверное, именно эта цепочка мыслей заставила его свернуть с пути на городское кладбище. Кладбище это то место, где его всегда ждут. На кладбище ему всегда рады.       Идти к своему надгробию Кенни не спешил. Он чувствовал себя, как ребенок, про которого вечно забывает Санта Клаус. Скорее всего, в этом году он снова не найдет подарка под ёлкой и он бесцельно блуждал, оттягивая момент неминуемого укола разочарования. Он уже был готов развернуться и пойти обратно, вот только любопытство оказалось сильнее, и ноги сами принесли Кенни к месту его собственного захоронения.       Каждый раз, проверяя свою могилу на наличие цветов и угощений, Кенни Маккормик сталкивался с неминуемым чувством одиночества и досады. Он уже приготовился, отточенным за годы движением, опустить голову и с тяжестью на душе выпустить из груди воздух, вот только, на этот раз, на его могиле действительно что-то лежало.       Кенни впился взглядом в прозрачный пакетик с конфетами Нердс. Кто бы не оставил ему данное "подношение", должно быть, сладости он берег еще с Хэллоуина. Рядом с ним на земле лежал небольшой лист бумаги. Очевидно, в тени его надгробия тот лежал не первую неделю, а потому все его содержимое не раз столкнулось с суровыми погодными условиями, тероризирующими весь Колорадо.       Прочитать содержимое оставленного ему письма было почти невозможно и Кенни еще долго стоял и всматривался в витиеватые узоры чернил, размытых по бумаге. Большое разноцветное пятно сверху, должно быть, когда-то было рисунком, а все, что под ним - на удивление большим куском текста. Удача редко поворачивалась к Кенни чем-то, помимо своей филейной части, но в тот раз ему повезло в квадрате, ведь подпись под конец письма - кривая и скачущая, словно у автора дрожали руки - чудом осталась читаемой. За прочерком стояло имя:       "Баттерс"       Только после этого Кенни решил, что в школу ему действительно стоит поспешить. Он бежал по сонным улочкам Южного Парка и крепко сжимал лист бумаги в руке. Ему было искренне страшно лишний раз доставать его из кармана, словно тот, столкнувшись с внешним миром, злой шуткой окажется наваждением и пропадет из реальности.       На первый урок он, ожидаемо, опоздал, а потому следующие сорок минут Кенни провел в мучительном ожидании. Он настойчиво сверлил Баттерса взглядом и с таким же упорством пропускал все слова распинающегося на фоне мистера Гаррисона мимо ушей. Как только прозвенел звонок, сообщающий об окончании урока, он решительно вскочил с места и направился к своему однокласснику. К сожалению, вся его уверенность в себе моментально пропала, как только ему наконец удалось достичь чужой парты. Что вообще нужно говорить в такой ситуации? "Я заметил, что ты проявил особый интерес к моей смерти в прошлом месяце. Не хочешь прокомментировать это?". Нет, все это было ужасно глупо и Кенни должен был развернуться и оставить всю эту историю при себе, вот только его собственная рука предательски вырвалась из его кармана и торжественно положила записку прямо перед Баттерсом.       Баттерс растерянно улыбнулся. Окинув многострадальный клочок бумаги беглым взглядом, он тут же потерял в нем всякий интерес и выжидающе уставился на Кенни.       - Я нашел это на кладбище, - аккуратно начал подбирать слова Маккормик. Эта беседа была бы в тысячу раз легче, будь Кенни уверен в том, что Стотч смог запомнить хоть что-то из их чуланного диалога. - Рядом со своим надгробием, - продолжил он.       Баттерс тут же выпрямился и заговорщически оглянулся. В его глазах мелькнул тот самый блеск, что появляется у человека, который наконец нашел единомышленника, с которым можно обсудить давно занимающую все мысли тему.       - Так ты тоже знаешь, что оно у тебя есть!? Ты не представляешь, как давно я хотел поговорить с тобой об этом, - до неприличия шумно зашептал он. Кенни невольно поддался накатившему на него детскому желанию поддержать нарастающую интригу и наклонился чуть ближе. Он знал все, что ему скажет Баттерс, но ему слишком сильно хотелось иметь с кем-то хоть одну общую тайну. Что-то, о чем знает не только он один.       - Я твое еще давно заметил! - воодушевленно сообщил он. Баттерс снова оглянулся, словно готовился вот-вот поделиться огромной тайной и слегка привстал из-за стола. Он вытянулся и продолжил говорить Кенни почти что прямо в капюшон его парки. Несмотря на чувство неловкости и непойми откуда взявшегося смущения, отодвигаться Маккормик не стал.       Баттерс снова рассказал ему про его личное место на кладбище, на этот раз он признался, что надгробие Кенни он заметил только потому, что и сам время от времени ходит "себя навещать". Он снова спросил, когда Маккормик успел обзавестись статусом мертвеца и тут же бегло пробежался по истории его собственных похорон. В отличие от Кенни, он не думал над тем, что сказать лишний раз и слова свободно лились из его рта единым потоком. Только когда Баттерс действительно стал ожидать от него какого-то ответа, Кенни понял, что записка, ради которой он и начал всю их беседу, давно успела уйти на второй план.       - На ней сказано, что она от тебя, - не заморачиваясь над повторным погружением в контекст выпалил он.       Баттерс растерянно заморгал. В конечном итоге именно он восстановил так просто разрушенный между ними купол личного пространства и медленно отодвинулся от парты. Все, чтобы зачем-то посмотреть на записку издалека*(1).       - Хах, - красноречиво прокомментировал он.       Баттерс снова посмотрел на Кенни и, должно быть, в глазах Маккормика слишком ярко читались вся та надежда и ожидание, которые он вкладывал в их диалог, потому как плечи Баттерса резко опустились. Он стушевался и уже приготовился нервно начать стучать друг о друга костяшками пальцев.       - Прости, но я правда не помню, чтобы я оставлял на кладбище что-то такое, - он поджал губы - но даже если это правда был я, это же не так уж и плохо, верно? Не знаю, что было в этом письме, но я был бы рад, если бы мне вот так написали.       Баттерс кинул в его сторону полный надежды и страха взгляд и Кенни пришла в голову идея.

***

      Баттерс нашел ответное письмо от Кенни намного быстрее, чем ожидалось. Возможно, Маккормик действительно недооценил то, каким частым гостем его одноклассник бывает на кладбище, но когда он, меньше чем через неделю, обнаружил очередное подношение у себя на могиле, первой и основной его эмоцией стало неподдельное удивление.       "Подарок", который он оставил у надгробия Леопольда "Баттерса" Стотча был очень простой и должен был служить как знак мира. Он не мог позволить себе разбрасываться конфетами и прочими съедобными радостями, а потому он написал ему короткое письмо, состоящее из всего одного слова "спасибо" и нарисовал под ним делающую реверанс Принцессу Кенни. Леди Маккормик была той, кто заслужила всех почестей в мире, и с учетом всей сложившейся ситуации, нарисовать именно ее показалось Кенни особенно уместным. Наученный чужими ошибками, он завернул лист бумаги в прозрачный целлофановый пакет и оставил его на кладбище.       Ответ от Баттерса включал в себя пестрый набор наклеек с Хэлло Китти и целый исписанный лист в ответ на одно слово Маккормика. Наклейки Кенни, стратегически приклеив пару из них в самый дальний и темный угол своего школьного шкафчика, подарил Карэн, письмо Баттерса, в свою очередь, породило начало целой переписки.       Днем они продолжали едва пересекаться в школе и добросовестно подменяли друг-друга на безумных приключениях с другими пацанами. Вечером они запирались у себя в комнатах и писали письма. Довольно быстро Кенни понял, что писать ему действительно нравилось. Общение текстом оставляло место для вдумчивости и не требовало быстрых решений. Пока он держал карандаш в руке, весь мир был готов его подождать и это было именно тем завершением дня, которое было ему так необходимо после очередной погони за пятнадцати метровым крокодилом с Картманом. Он лил в свои письма ужасно заумные слова и отвратительно длинные речевые обороты.*(2) Иногда он и сам не понимал значения написанного им текста и тогда они с Баттерсом встречались после школы и шли в городскую библиотеку, чтобы вместе расшифровать его "мемуары".       Они начали обсуждать происходящее у них дома на восьмой месяц с момента начала их переписки. Первую осечку дал, конечно же, Баттерс. Обычно они, как сговорившись, старались лишний раз не упоминать их родителей в тексте, но у любого терпения есть свой предел и они оба заранее были обречены проболтаться. В одном из писем Баттерс написал:       "Прости, что так долго не появлялся. Сижу под домашним арестом, но сегодня мне в любом случае придется выйти из дома. Мама с Папой"- любое упоминание Стивена Стотча всегда начиналось с большой буквы - "еще в понедельник зачем-то уехали в Денвер и забыли оставить дома продукты на эту неделю. Мне придется самостоятельно идти до магазина и я решил по пути заскочить на кладбище и "навестить нас""       Кенни, который нормально не ел уже полторы недели, отлично понимал каково это - засыпать под аккомпанемент урчания живота.       После этого их письма наполнились рассказами о домашних невзгодах. И Стотчи и Маккормики были ужасно пренебрежительны к своим детям, вот только если в случае Стивена и Линды халатность сопровождалась чрезмерным контролем, то Кэрол и Стюарт наоборот едва ли присутствовали в жизни своих отпрысков. В жизни Баттерса почти не было свободы, у Кенни же ее было так много, что в его доме он невольно стал единственным взрослым.       В конечном итоге, из всех их рассказов про приключения с Картманом и безумие дома им стало ясно одно - их жизнь была бы намного лучше, не живи они в Южном парке. Вдали от Эрика, вдали от их семей, все наконец могло бы стать нормальным. Именно поэтому в какой-то момент они собрали вещи и сбежали.

***

      Идея отправиться в путешествие по штату пришла им в голову максимально спонтанно и понравилась им обоим настолько, что они собрали вещи и отправились в путь на следующей же неделе. Местом встречи и по совместительству отправной точкой для их приключения послужила могила Баттерса.       Чтобы иметь возможность нормально собраться и выспаться перед дорогой, они договорились встретиться на рассвете, но организм Кенни - настоящий предатель, сделал все, чтобы глаз на протяжении всей ночи перед отправкой его владелец не смыкал. Пару раз его голову настойчиво посетила шальная мысль о том, как легко было бы отправиться в царство Морфея, наложив на себя руки. Но Кенни слишком боялся, что его воскрешение снова займет больше суток и упорно старался заснуть сам.       На этом проблемы не закончились, потому как утром довольно быстро стало понятно, что Баттерс опаздывает. Большая часть сборов Кенни заключалась в обеспечении максимально комфортных условий на время его отсутствия для Карэн, а потому время на школу в тот день он решил даже не тратить. Несмотря на то, что тогда это казалось ему просто отличной идеей, утром он столкнулся с тем, что Баттерса он не видел целых два дня и из-за этого понятия не имел, не сорвалось ли все у его одноклассника.       Когда Баттерс, наконец, появился на горизонте, Кенни ощутил резкий укол облегчения и искрящейся радости.       - Кенни! - приближаясь к своей собственной могиле позвал его Стотч.       - Привет. - В груди Кенни продолжало счастливо щемить, - Часто здесь бываешь? - не удержался и сымитировав медовый баритон киношных любимцев женщин бросил он.       - Нет, что ты! Ты сам знаешь, что я сюда всего раз в неделю заглядываю. - Беспечно ответил Баттерс, поправляя лямки рюкзака. Кенни и сам не знал, чего хотел добиться такой шуткой, а потому неловко закашлял в кулак, пытаясь понять, стоит ему проклинать или благодарить бога за чужую непроницательность. Он посмотрел на Баттерса и неожиданно для себя врезался взглядом в ярко пестрящий на его лице синяк. Он было открыл рот, чтобы спросить о его происхождении, но Баттерс, словно догадавшись о его намерениях, заговорил первый. - Ну что, мы можем идти?

***

      Баттерс пронзительно громко шмыгнул носом. Они с Кенни шли по обочине дороги и каждый их шаг мешался с шумом листвы и смесью легкого дождя и капели. Несмотря на пасмурное небо и до сих пор лежащий на земле снег, все вокруг, даже воздух, кричало о начале весны.       Их процессия настойчиво продолжала свой ход последние пять часов и никогда в жизни Кенни не было так очевидно, что его ботинки ему ужасно малы. По правде говоря, он даже не был уверен, как долго они находились в пути. Цифра пять всего лишь красиво звучала и что-то в ее величии отлично перекликалось с ноющими ступнями и затекшими под весом рюкзака плечами Маккормика.       Он посмотрел в сторону Баттерса. Лицо одноклассника всегда поражало его своим спектром эмоций. Сейчас он то и дело растерянно озирался и тут же переводил полный решимости взгляд на дорогу. Он вечно вздрагивал, услышав шум изредка проезжающих мимо автомобилей, и Кенни отчетливо видел, какая, должно быть, в такие моменты, в его голове появлялась картина. Вот мимо них проезжает ярко красная Хонда, ничем не примечательная для штатов машина, вот только из ее окна выглядывает Стивен Стотч. Он выпрыгивает прямо из продолжающего ехать автомобиля и кричит «куда это вы направляетесь, мистер!?». Весь мир замирает. Теперь уже не такая уж и обычная Хонда, оставшись без водителя, самостоятельно делает поворот на 180 и едет обратно, в их сторону. Стивен хватает своего непутевого сына за шкирку и закидывает в проезжающий мимо автомобиль. Далее он делает три уверенных шага и один меткий прыжок, таким образом «примерный американский семьянин» тоже забирается в машину. Очевидно, во всей этой конструкции до дома Кенни придется добираться в гордом одиночестве и, конечно же, пешком.       Тучи продолжали сгущаться, в лицо подул ветер. Возможно, март действительно был далеко не самым лучшим месяцем для побега, но Баттерс и Кенни - настоящие дети снежного Колорадо, были искренне убеждены, что ничего веселого и интересного летом произойти физически не может.*(3) Кенни в лицо прилетел ком мокрого снега, он тут же растекся по его щекам и носу, а сразу за ним на голову Маккормика обрушилась стена из дождевой воды. Начался ливень.       - Кенни! Сюда! - Баттерс звал его со стороны прилегающей к трассе лесной чащи. Он спрятался под ветвями пихтового дерева и приглашающе протянул ему из укрытия руку. Рукав его куртки с поразительной скоростью пропитывался дождевой водой, но он продолжал держать ее на весу, словно Кенни не сможет забраться в их импровизированное убежище без его помощи. Маккормик растерянно притормозил в сантиметрах от соснового дерева и окинул чужую руку оценивающим взглядом. Что-то в одном этом жесте ужасно саднило и казалось кошмарно неправильным. Кенни забежал под дерево, так и не взяв ее.       Баттерс поморщился. Он отвёл в сторону взгляд и вытер вымокшую ладонь о штанину.       - Да уж, к такому мы точно не готовились, верно? - сказал он. Кенни ничего не ответил. Между ними повисла неловкая тишина.       Маккормик прищурился, в попытке разглядеть за продолжающей литься с неба толщей воды дорогу, и со странной смесью тревоги и истеричной радости понял, что на самом деле они не готовились не только к дождю, но и ко всему их походу в принципе. Да, они выделили себе время на сборы, но ни разу за все их путешествие они даже не обсудили, что каждый из них нес в своей сумке. Точно также они ни разу не говорили о том, какая вообще была конечная точка у их маршрута. Они с самого начала знали, что в какой-то момент им придется вернуться обратно, а их странствие было затеяно ради самого пути. Именно поэтому, всего несколько часов назад, Кенни не видел ничего страшного в том, что они шли не имея каких-либо плана и цели. Тем не менее, сейчас на Кенни Маккормика свалилось тяжёлое осознание того, что он даже не взял с собой карту и он искренне сомневался, что о чем-то таком позаботился Баттерс.       - Покажи, что у тебя в сумке.       - Чего? - Баттерс потерянно улыбнулся. Очевидно, последние пару минут он тоже блуждал где-то в недрах своего разума.       - Пожалуйста. - не зная, что еще сказать, добавил Кенни.       Он пронзительно смотрел на рюкзак Стотча и проследив за его взглядом, тот в торопях скинул свою ношу на землю.       Кенни плюхнулся на колени и распахнул чужую сумку, его взору предстали:       > Спальный мешок;       > Одна раскраска;       > Один сборник сотни лучших кроссвордов и судоку;       > Один набор из восьми восковых мелков разного цвета;       > Две упаковки лейкопластырей, зубная щетка, мыло и паста;       > Один загадочный черный пакет;       > Одна упаковка лакричных конфет и два брикета ириса;       > Один контейнер с готовым печеньем поптартс;       > Пистолет, тоже в количестве одной штуки;       Кенни резко отпрянул от чужих вещей и уставился на их владельца. От резкости его движений, Баттерс снова вздрогнул.       - Ты чего?       - Где ты достал пистолет? - прямолинейно задал вопрос Кенни.       - А, ты про эту глупость….- Стотч поднял свой рюкзак с земли и достал из него оружие.       Какое-то время он задумчиво вертел пистолет в руках, не переставая следить за реакцией Кенни. Тот в свою очередь невольно поежился и постарался увеличить дистанцию между ними. Даже несмотря на бессмертие, Кенни всегда испытывал почти иррациональный страх перед огнестрельным оружием. В этот момент что-то яркое и очень игривое мелькнуло во взгляде Баттерса и он снова вытянул руку, вот только на этот раз с целью направить прицел небольшого пистолета в сторону Кенни. Он зажмурил свой здоровый глаз и Маккормика захлестнуло чувство вины, надежды и страха. Давно потерявший свой цвет хрусталик хаотично метался по поврежденной глазнице и Кенни, затаив дыхание, просил все известные ему потусторонние силы сделать так, чтобы Баттерс Стотч промахнулся. Пулевое ранение было одним из его самых нелюбимых способов смерти. Сам он отлично знал как стрелять так, чтобы кончина его была быстрой, и не слишком болезненной*(4), но в чужих руках пуля почти всегда превращалась в источник бесконечной агонии и слишком долгой и абсолютно непрошеной борьбы за жизнь. Кенни зажмурился.       - Кабум, - прошептал Баттерс и нажал на курок.

***

      Секунда текла за секундой, но оглушающего звука выстрела так и не последовало. Боли тоже не было. В ушах Кенни гремел шум дождя и он с досадой подумал о том, что от ужасных погодных условий даже в раю не спрячешься. Хотя бы у Мормонов должно быть достаточно зонтов в запасе. Он приоткрыл один глаз и посмотрел перед собой. Рядом с его лицом весело танцевало пламя. Все это время кошмарный и такой страшный пистолет был простой зажигалкой. Он медленно перевел взгляд в сторону Баттерса, в его глазах продолжала искриться проказа. Баттерс Стотч улыбался.       Кенни резко ощутил, как волна слабости дрожью пробежала по всему его телу. Его затошнило. Этого было достаточно, чтобы Баттерсу все-таки удалось считать чужое настроение, потому как улыбка резко спала с его лица.       - Кенни, прости, я не знаю, что на меня нашло, - затараторил он, - это зажигалка моего папы и она…Я просто…Мне было так неловко и обидно и я…Я всего лишь хотел пошутить…Я не думал, что…       Кенни поднял вверх указательный палец, жестом прося его помолчать. Баттерс замолк и невольно прижал к груди зажигалку. В тот момент он выглядел как провинившийся ребенок, который боялся, что, в качестве наказания, вот-вот отнимут его любимую игрушку.       Маккормик поднялся с земли и облокотился спиной о ствол дерева. Наверное, его реакция действительно была слишком яркой. Кенни рос с твердой уверенностью в том, что абсолютно все в этом мире может его убить, но даже ему было очевидно, что, конечно же, Баттерс никогда бы не попытался всерьез напасть на него. Это было бы просто-напросто глупо.       - Зато, наверное, теперь ты понимаешь, откуда у меня это, - не выдержал и прервал тишину Стотч. Он постучал двумя пальцами по все ещё виднеющемуся на его лице синяку.       - Что ты имеешь ввиду? - Кенни все ещё казалось, что ему отчаянно не хватает кислорода.       - Ну, как ты, наверное, сейчас понял, иногда в мою голову приходят не самые умные мысли и, ну, ты знаешь, - Баттерс ударил два своих кулака друг о друга. Маккормик лишь растерянно поджал губы.       Они оба молчали и Баттерс вжал голову в плечи. Казалось, что он никак не мог определиться, должно ли его лицо выражать гримасу недовольства, или же нечто полное раскаяния и печали. Кенни хотелось сказать ему, что он вовсе не обязан продолжать свой рассказ, но чувство любопытства велело ему промолчать.       - В общем, позавчера я, вроде как, сказал пару ОЧЕНЬ нехороших вещей Скотту Малкинсону, - он оскалился, словно последнее предложение было вытянуто из него силой. Кенни медленно кивнул.       - А потом я, вроде как, скинул его аптечку с инсулином с лестницы. - Баттерс нервно засмеялся - После этого меня попытался оттащить от него Клайд и я…ну…понимаешь…В общем, я, вроде как, укусил его за руку. И потом он…ну…Ты не подумай, что я сейчас жалуюсь, наверное, я правда заслужил это, но, как ты понял, из-за этого он… - Баттерс резко замолчал, все эмоции на его лице были вытеснены чувством неловкости и смущения.       - И ты накинулся на Малкинсона потому что?       - Я не знаю…То есть…- Баттерс набрал в грудь побольше воздуха - за ночь до этого, мы с Эриком расследовали злодеяния Крысиного короля в Южном парке.       О «Крысином короле», ставшем главной обсессией Картмана на прошлой неделе Кенни слышал уже не один раз. Жиртрест был уверен, что Крысиный король - свергнутый рептильным правительством монарх, который не смог придумать ничего лучше чем спрятаться в их тихом городке посреди Колорадо. Его главная цель - отстроить новую империю и начать он хочет, разумеется, с Южного парка. Дней восемь назад Кенни с Картманом почти целую ночь просидели рядом с водопропускной трубой в какой-то канаве, и все из-за уверенности Эрика в том, что живет монарх именно в канализации. С одной стороны, Кенни был искренне рад, что жиртрест сам решил подождать их объект слежки «у входа» и не потащил его ползать по трубам, ( все-таки, последний их такой поход закончился знакомством с тем самым радиоактивным крокодилом) , но с другой, лес тоже оказался не таким уж безопасным местом, а потому, ближе к утру, Кенни все равно умудрился расстаться с жизнью. Вот только, на этот раз, - от лап не менее радиоактивного медведя.       - Эрик отправил меня ползать по канализации, - продолжил Баттерс, Кенни устало покачал головой. - он дал мне пленочный фотоаппарат и сказал не возвращаться обратно, пока я не добуду для его теории настоящих доказательств. Я всю ночь ходил по канализационным трубам и действительно встретил пару крыс, но ни одна из них не была размером с человека. В конечном итоге, я заблудился и наружу смог выбраться только под утро. Я кое-как вылез из канализации и просто не мог поверить, как я мог так облажаться. Сделать всего одно фото не так уж и сложно, верно? В общем, мне было очень стыдно и неловко перед Эриком и поэтому я даже не стал проверять, остался ли он меня ждать на нашем месте для встречи. Я как настоящий трус и слабак сбежал домой и совсем не подумал о том, что, после такой ночи, мама с папой моему внешнему виду совсем не обрадуются. Дома было…шумно. - Баттерс поморщил нос и невольно потер руками уши.- В тот день папа лично отвез меня в школу, но даже так, разговор с ним и мамой дома слишком, - он запнулся, - затянулся, а потому на занятия я приехал только к обеду. Тогда я очень боялся идти в кафетерий из-за того, что там бы я точно встретился с Эриком, а потому я решил подождать начало уроков в коридоре. Я ходил по всей школе, боясь слишком долго задерживаться на одном месте и я чувствовал себя, - он задумался, - я чувствовал себя бесполезно и слабо. Мне было страшно. Вот тогда я и встретил Малкинсона. Мы разговорились и Скотт признался, что тоже прячется от других ребят в коридоре. Он сказал, что боится, что за обедом все снова начнут смеяться над его диабетом. Ему тоже было страшно, и, возможно, даже сильнее, чем мне и я …- Баттерс впился взглядом куда-то себе под ноги, он старательно избегал зрительного контакта с Кенни, - ты уже знаешь, что я сделал дальше, - тихо закончил он.       Какое-то время Кенни молчал. Баттерс, стоящий рядом с ним, не шевелился и, возможно, даже не дышал.       - Ты же на самом деле очень хороший, знаешь? - только получив в ответ растерянный взгляд Баттерса, Кенни понял, какую он сморозил глупость.       Он сказал самое важное, но о том, что должно идти перед этим совсем позабыл. Кенни задумался. Он знал Баттерса с детского сада и с твердой уверенностью мог заявить - Баттерс Стотч странный, но хорошего в нем чуть ли не больше, чем странностей. Он был твердо в этом уверен с момента начала их бумажной дружбы и собирался продолжать настойчиво нести в себе эту веру как минимум до конца старшей школы. То, о чем Кенни никогда по-настоящему не задумывался до этого момента было то, что жизнь доброты к Баттерсу очевидно, не проявляла. И если в четвертом классе это приводило к тому, что Стотч наряжался забавным злодеем, то сейчас он отлично вживался в эту роль и без дополнительных аксессуаров. С негативными эмоциями его друг, очевидно, справляться не умел.       - Я имею ввиду, что считаю тебя хорошим, даже если иногда тебя заносит не в ту сторону, понимаешь? - наконец подобрал нужные слова Кенни. Баттерс отрицательно замотал головой.       - Да, ладно тебе. Ты вообще видел, с КАКИМИ людьми мы живем в одном городе? Например, вот ты знал, что Кайл свою шапку даже во сне не снимает, а жиртрест с куклами до сих пор разговаривает? Каждый хоть немного, но поедет крышей, живя в Южном парке. - Баттерс так старательно пытался вжать голову в плечи, что Кенни начало казаться, что он вот-вот сломает себе шею. Очевидно, его слова не оказали на него должного эффекта. Какое-то время они оба молчали, постепенно, дождь начинал затихать.        - Знаешь, что я делаю, чтобы почувствовать себя сильнее? - снова прервал тишину Кенни. Баттерс бросил в его сторону один беглый взгляд и тут же снова начал разглядывать землю. - помогаю окружающим. - гордо закончил он.        - Это ты сейчас про Мистериона, да?        - Не только, но и про него тоже. - признался Кенни. Баттерс шумно выдохнул носом. Он попытался расслабиться и тоже облокотился спиной о ствол дерева. Их с Кенни плечи оказались прижаты друг к другу.        - Вот только все то время, что ты наряжался Мистерионом, я надевал костюм Профессора Хаоса. Он то уж точно ничего хорошего не сделал.        - Но это же не значит, что он не может, ну, я не знаю, неожиданно сменить профессию.        - Я боюсь, когда Профессор Хаос пытается сделать что-то хорошее, с ним обязательно происходит что-то очень плохое. - на секунду Баттерс замер, тщательно подбирая следующие слова. Наблюдая за ним, Кенни задумался, а не заразил ли он его случайно своей чрезмерной вдумчивостью - Да и нам сейчас нужно думать совсем не об этом, а о том, куда мы вообще направляемся. - в итоге резко сменил тему Стотч.        Кенни поежился, что ж, видимо, не он один задумывался о том, в какой они оказались ситуации. Идей в голове у Кенни Маккормика до сих пор было ноль.        - Знаешь, кто бы точно знал, что нам сейчас делать? - вместо четкого плана выдал он. Они переглянулись.        - Э-р-и-к, - произнес одними губами Баттерс. Он заозирался, словно Картман был способен материализоваться из воздуха при одном упоминании его имени.        - Ага, вот чего у него не отнять, так это умения создавать детальные планы из говна и палок.        - Вот только его тут нет, а нам самим что-то решать все равно надо. - бросил, немного отстранившись, Баттерс.        - Значит мы должны делать так, как на нашем месте поступил бы Картман. Мы с тобой столько лет в его выходках отдуваемся, считай он нам персонально целый гайд по выживанию в экстремальных условиях написал и свой именной автограф на нем оставил.        - И что, по-твоему, сейчас сделал бы Эрик?        - Эрик не стал бы идти пешком и поймал попутку, а тебе я предлагаю попробовать кому-нибудь помочь, пока мы путешествуем. Мы уже не в Южном парке. Что такого тут может произойти? - Кенни улыбнулся и в этот момент недалеко от них прозвучал третий, совершенно незнакомый им, голос.       - Эй! Ребят, не поможете? - над дорогой прекратил лить дождь.

***

      Недалеко от них, по другую сторону проезжей части, стоял ярко желтый автомобиль. Рядом с ним суетился и растерянно вздыхал слишком легко одетый для такой погоды молодой человек. Кенни даже не заметил, как на дороге появилась новая машина. Баттерс, до этого хищной птицей следящий за каждым проезжающим мимо них транспортом, а теперь лишь растерянно рассматривающий вставший напротив них внедорожник, судя по всему, тоже. Наверное, они оба слишком увлеклись их беседой, решил для себя Кенни и, вспомнив, на чем закончился их диалог, легонько толкнул Баттерса в бок.       - А что у вас там? - вышел из под ветвей дерева и крикнул автомобилисту Баттерс.       - Бензин в баке кончился, а воронку с собой я не брал, так что заливать его в машину нечем. Думал, может у вас что найдется. - Кенни подавил в себе приступ ироничного смеха. Хотел бы он посмотреть на таскающих с собой лейку для бензина семиклассников. Баттерс растерянно сделал два шага назад, очевидно, у него воронки для топлива в рюкзаке уж точно не было.       - А бутылка у вас есть?- решил выручить его Кенни.       - Чего? - переспросил парень.       - Кенни спрашивает, есть ли у вас с собой какая-нибудь бутылка! - подхватил диалог Баттерс. Кенни искренне забыл, что его речь способен разобрать далеко не каждый.       - Бутылка? Да, есть, - молодой человек немного растерянно достал из багажника бутылку питьевой воды и сразу за ней, чтобы не лезть лишний раз, канистру с бензином.       Кенни стянул с рук свои варежки и уверенным шагом направился на другую сторону дороги. Баттерс побежал за ним. Пришло время задействовать знания, полученные из многолетнего опыта поездок с пьяным Стюартом на их стареньком пикапе.       Кенни Маккормик не раз застревал с отцом посреди трассы, потому что тот вечно забывал заранее проверить остатки бензина в баке. Почти каждая их поездка за пределы Южного парка заканчивалась одинаково. Вот мотор машины ворчит и затихает, а Стюарт раздосадованно бьет по рулю кулаками. Кенни молча наблюдает за реакцией отца и его спрятанное в капюшоне лицо не выдает ни единой эмоции. Стюарт виновато отводит в сторону взгляд, но тут же ежится и решает замаскировать чувство вины под агрессией. Он начинает кричать, а Кенни - "бесполезный нахлебник, у которого нет права никого осуждать", лишь моргает своими большими детскими глазами. Они распахивают двери машины и Стюарт ворчит и настаивает, что Кенни должен остаться внутри, что снаружи от него не будет никакого прока, а Кенни молча следует за ним. Своего сына Стюарт стыдливо игнорирует и Кенни тихим призраком направляет его к багажнику так, чтобы никого из них не сбила проезжающая мимо машина. Багажник пикапа сверху донизу забит всяким хламом и Стюарт рычит и чуть ли не плачет, пока пытается найти в нем что-то хоть отдаленно напоминающее канистру с бензином. Кенни отлично знает в каком именно она находится ящике, в конце концов, именно он ее туда предусмотрительно положил перед отправкой, но молчит. Он ждет, пока Стюарт не отойдет от багажника и не начнет медленно сползать на землю. Пока не станет злобно ворчать и тихо хныкать, пытаясь найти в кармане фляжку. Только после того, как Стюарт обиженно заявит, что его сын может идти на все четыре стороны и добираться до дома самостоятельно, Кенни Маккормик залезет в багажник пикапа и торжественно достанет из него почти доверху заполненную канистру бензина. На глазах у отца он мастерски зальет топливо в машину и Стюарт благодарно задышит на него перегаром. В его взгляде будет читаться отцовская гордость и родительское обожание, а Кенни Маккормик в который раз убедится, что его предназначение - спасать из любой, даже самой тяжелой ситуации.       Взяв у автомобилиста бутылку, он бесцеремонно вылил все ее содержимое на землю, после чего достал из кармана перочинный ножик и разрезал ее на две половины.       - Держи,- он передал часть с горлышком от бутылки Баттерсу в руки- используешь это вместо воронки для бензобака. Сейчас я принесу тебе палку, чтобы было чем приоткрыть клапан, - владелец машины растерянно наклонил голову вбок и часто заморгал. Из всего сказанного Кенни он снова не смог разобрать и слова, но Баттерс отлично все понял и, в шутку отдав честь, принялся ждать, пока Кенни побежал высматривать торчащие сучья из снега. Заправлять машину при помощи одной веры в себя и подручных материалов Кенни приходилось тоже далеко не один раз, а потому, вернувшись, он быстро объяснил Баттерсу дальнейший план действий и следующие восемь минут гордо наблюдал за тем, как Стотч пытался залить топливо через горлышко от бутылки, параллельно не расплескав все на асфальт.       - Спасибо большое, даже не знаю, что бы я без вас делал, - автомобилист замолчал и нахмурился, он задумчиво потер подбородок - кстати, а что такие дети как вы забыли посреди такой дороги?       - Да так, путешествуем, - смущённо улыбаясь, ответил Баттерс. Для себя Кенни довольно отметил, как он слегка расправил плечи.       - Ой, так может вас подбросить?

***

      В машине стоял терпкий запах мужского одеколона и имбиря. Они с Баттерсом расположились на заднем сидении и, несмотря на то, что колени Кенни едва помещались в пространство между ним и водительским креслом, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Автомобилист перед ними спокойно вел машину по дороге и отстукивал пальцами по рулю какой-то ему одному известный ритм.       - Просто волшебная песня, верно? - спросил он. Радиоприемника в машине не было. Кенни растерянно заморгал, но Баттерс рядом с ним моментально воспрянул духом и закивал головой.       - Моя любимая! - воскликнул он. На вопросительный взгляд Кенни он лишь пожал плечами.        Кенни поморщился, либо Баттерс делал все, чтобы поддержать беседу, либо водитель барабанил очередной хит, о котором Маккормик даже не слышал. Музыкальные каналы в их городе шли только в комплекте с кабельным телевидением.       - Так куда же вы направляетесь, дети? - спустя какое-то время спросил автомобилист. Кенни, наконец заполучивший возможность разглядеть их попутчика поближе, мог с уверенностью заявить, что человек перед ними мудростью лет награжден пока тоже не был. В его внешности было ужасно тяжело хоть за что-то зацепиться. Перед ними сидел самый обычный человек в самом обычном понимании этого слова. Примерный американский гражданин. Таких в толпе обычно даже не заметишь. Тем не менее, какое-либо отсутствие мимических морщин на лице их спутника явно говорило Кенни о том, что ему не могло быть сильно больше двадцати.       - Если честно, мы пока сами не знаем, куда хотим добраться, - неловко признался Баттерс. Кенни хотелось прервать его. Раскрывать такие неловкие детали их путешествия перед автомобилистом совсем не хотелось, но еще сильнее у Кенни иррационально отсутствовало желание снимать в присутствии их попутчика капюшон, а потому он решил промолчать.       - Вот как? Что ж, возможно, это и к лучшему, сможете составить мне компанию, - он довольно заулыбался и мечтательно вздохнул, - вы ведь, наверное, даже не представляете, в какое замечательное место я еду!       - Нет, но мы бы очень хотели о нем узнать! - с великим энтузиазмом продолжил поддерживать диалог Баттерс. В этот момент даже Кенни пробрал интерес.       - Хорошо, - улыбка автомобилиста продолжала расти и казалось, что скоро лица ее владельца ей будет недостаточно и она заполнит собой всю машину. Морщин на его лице до сих пор не было видно - Ох, это просто чудесное место. Конечно, сейчас о нем говорят не так часто, как раньше, но когда-то оно всегда было в новостях. В 2001ом оно даже было признано как самое популярное место для загородной жизни у американской элиты*(5). Уилл Смит, Майкл Джексон, все они там побывали. Новый Аспен, говорили они!       У Кенни было плохое предчувствие.       - Тихий городок посреди гор, где каждый друг с другом знаком! Только представьте, вы выходите из дома, а вокруг вас лишь дружелюбные лица. Это вам не жизнь в каком нибудь Нью-Йорке. Там, куда мы едем живут лишь скромные люди, не знающие особых искушений.       Кенни почувствовал, как рядом с ним напрягся Баттерс.       - Вам точно понравится в Южном парке! - провозгласил автомобилист. Баттерс рядом с ним резко вздрогнул и дернулся в сторону Кенни.       - Остановите машину, - Кенни Маккормику казалось, что он оказался в каком-то абсурдном сне. Возможно даже кошмарном, потому что водитель снова не разобрал ни одного его слова и продолжал уверенно вести машину вперед. Баттерса рядом с ним словно парализовало и Кенни, потерявший своего переводчика, все-таки скинул с головы капюшон и расстегнул молнию парки.       - Машину остановите, я сказал! - на весь лес заскрежетали тормоза. Водитель ошалело обернулся на них и весь его вид кричал о чувстве растерянности и разочарования. Они разбили ему сердце.       - Вы не хотите ехать туда?       - Нет, стоило сразу об этом сказать, но мы сейчас как раз оттуда и сваливаем. - Кенни устало потер свои глазницы кулаками. Ему было страшно представить, сколько времени они только что потеряли, но вставать с мягкого кресла ему хотелось даже меньше, чем возвращаться обратно.       - Но как же, - водитель крепко держался за руль и Кенни невольно заметил как побелели костяшки его пальцев. В этот момент со своего места вскочил Баттерс.       - Вы нас простите, пожалуйста, но нам правда пора, хорошо вам добраться! - выпалил он и выбежал, потянув Кенни за собой, из машины.       Кенни едва успел вцепиться мертвой хваткой в свой рюкзак, как оказался по другую сторону дороги. Баттерс продолжал тащить его за собой, как можно дальше от автомобиля и Кенни молча провожал тоскливым взглядом приглашающе открытые двери желтого хондовского внедорожника. Они с Баттерсом зашли в лес.       Какое-то время Кенни позволял Стотчу вести его за собой, вот только, вскоре, он, очевидно, совсем потерял ориентацию в пространстве и начал водить их кругами. Кенни сбросил с себя осточертевший рюкзак и преградил ему путь.       - Баттерс! Да успокойся ты!       - Я…- он осекся и шумно сглотнул - Прости, просто когда мы сидели в машине, на секунду мне показалось, что там, за рулем, сидел мой отец.

***

      - Знаешь, а ты ведь тоже так и не рассказал мне, что с собой взял.       Они стояли на обочине дороги и Кенни, как принято в фильмах, показывал всем проезжающим мимо машинам свой большой палец. Машин мимо них проезжало до ужаса мало.       - Хочешь попробовать угадать? - бросил через плечо Маккормик. По какой-то причине он принципиально не хотел сводить взгляда с дороги, но поиграть был уж точно не против.       - Ладно, - принял вызов Баттерс. - У тебя есть с собой вода? Будет ну совсем плохо, если окажется, что мы оба ее не взяли.       - Ага, она у меня вместо еды. - Ответил Кенни, за его спиной раздался тихий смешок. -А ты не смейся, у тебя самого с собой только конфеты.       - И это было полностью осознанное решение! - гордо парировал Баттерс. - Если бы ты почаще ходил на уроки, - Кенни закатил глаза, он бы тоже хотел, чтобы смерть настигала его не так часто - то знал бы, что человек может прожить в лесу целую неделю на одной воде и пачке ириса. - Кенни поморщил нос, чаще всего именно это и представлял из себя его домашний рацион.       - Что ж, значит, можно считать, что вдвоем мы с тобой со сборами все-таки справились. - Кенни до сих пор считал их неспособность думать наперед самой настоящей трагедией, но говорить обратное было приятно. Услышав это, Баттерс тоже воспрянул духом и это было самое главное.       - Точно! - он задумался - Хорошо. Брал ли ты с собой какие-нибудь…журналы? - Кенни нутром чувствовал, как Стотч за ним ехидно улыбнулся.       - Если ты про твои любимые судоку, то нет, их я бережно храню у себя под кроватью и в такое приключение я бы их точно не взял. - отбить такое Баттерсу было нечем и он принял стратегическое решение сменить тему.       - А средства личной гигиены? - На Кенни нахлынуло желание обернуться и многозначительно посмотреть его спутнику прямо в глаза, но он вовремя взял себя в руки.       Тихий голос где-то на подкорке его сознания продолжал твердить, что с дороги глаз спускать нельзя и хоть в большинстве случаев этому голосу так и не удавалось спасти Кенни от смерти, ему он всегда доверял.       - Ладно, возможно, где-то там лежит щетка, но в ближайшее время мы этого точно не узнаем. - загадочно ответил он. Дело в том, что с этим же рюкзаком он обычно ходил ночевать к пацанам и, возможно, его багаж до сих пор хранил “артефакты” со сборов на эти ночевки.       - А какие-нибудь настольные игры? - Кенни отрицательно замотал головой и с досадой подумал о том, что ему действительно стоило взять с собой карты.       - Какой-нибудь блокнот для записей? - тут Баттерс был на шаг ближе к правде. Кенни действительно взял с собой блокнот для зарисовок.       - Может тогда фотик? - У Кенни Маккормика начинало складываться впечатление, что по мнению Баттерса они едут в музей.       - Слушай, просто сними рюкзак, а? У меня идеи кончились, - голос Баттерса звучал неуверенно и как-то огорченно. Кенни не знал, вызвало ли такую перемену в настроении поражение или нежелание прекращать играть. Он, не глядя, протянул ему свою сумку. За его спиной раздался звон молнии.       - Итак, посмотрим, что у нас тут. - Баттерс снова заметно повеселел и на секунду Кенни показалось, что шелестящие вокруг них деревья тоже склонились, чтобы поближе разглядеть содержимое его рюкзака.       - Петарды! - победоносно объявил Баттерс Стотч. Кенни невольно улыбнулся. Несмотря ни на что, ему было до абсурда весело.       - Термос и три бутылки воды! - счастливо продолжил он. - Шарф и свитер! - Кенни утвердительно кивнул головой.       - Фонарик и спички! - после этого Баттерс неожиданно замолчал.       - Хм, а тут у нас что…- вслух проговорил он.       - Что там? - напрягся Кенни.       - Один загадочный зеленый пакет. - заговорщическим тоном сообщил ему Баттерс. Внутри Кенни что-то забилось как птица в клетке и шумно ухнуло вниз. - Посмотрим, что тут у нас. - довольно продолжил Стотч.       - Баттерс, стой! - Кенни услышал, как за его спиной раздался целлофановый шелест. Его выдержка разрушилась как карточный домик и он обернулся. До того, как он успел коршуном вцепиться в пакет, на дороге рядом с ними заскрежетали тормоза машины.       - Эй, ребята, вы, случайно, в попутке не нуждаетесь? - раздался подозрительно знакомый им голос.

***

      Внутри Кенни все похолодело. Они с Баттерсом сцепились взглядами и он невольно вспомнил, как чуть больше года назад они также смотрели друг-другу в глаза после того, как сбежали от жалкой пародии на спиритический сеанс от Картмана. На этот раз Кенни Маккормик твердо решил, что он не позволит Баттерсу рисковать собой первым, а потому он решительно встал между ним и проезжей частью и воинственно уставился на дорогу.       Перед ними стояла абсолютно незнакомая им машина. Точнее, это все еще был классический хондовский внедорожник, вот только со стороны казалось, что он ехал без остановки последние лет десять, а потому краска с него почти полностью слезла, а корпус обзавёлся множеством царапин. Для себя Кенни отметил, что, за все это время машина, очевидно, перекрашивалась далеко не один раз и сейчас на ней пестрели чудом сохранившиеся пятна красного цвета. Из машины показалась мужская голова.       - Ну, чего вы там замерли? Ей богу, словно призрака увидели.       Кенни почувствовал, как рядом с ним заметно расслабился Баттерс. Он и сам на секунду решил прекратить сжигать нервные клетки. Из окна внедорожника высовывался сорокалетний мужчина и в отличие от “их” автомобилиста все его лицо было исчерчено глубокими морщинами. Смотря на него, можно было решить, что лицо бедолаги было ему велико и скоро он начнет сбрасывать кожу. Тем не менее, он совсем не походил на того человека, что всего несколько часов назад чуть не вернул их в их “дорогой” Южный парк. Даже голос его, если достаточно долго подумать, на их прошлого попутчика походил не так уж и сильно. Они сели в машину.

***

      Первые двадцать минут они ехали в гробовой тишине. Все в подобравшем их автомобиле кричало о старости. Чехол на заднем сидении так износился, что его там могло и не быть, а каждое движение со стороны Кенни сопровождалось уколом сломанной пружины куда-то ему в поясницу. Более того, их новый попутчик, очевидно, был не прочь выпить и покурить прямо в машине, а потому весь салон его автомобиля насквозь пропитался запахом пива.       На Баттерса их прошлая поездка, очевидно, произвела огромный эффект, а потому на этот раз он сидел почти вплотную к Кенни и в сторону водителя принципиально не смотрел. За окном были только деревья и, иногда, проезжающие им навстречу машины. Дело близилось к вечеру.       - Вы, наверное, из дома сбежали, да? - прорезал тишину охрипший голос нового, совсем не похожего на предыдущего, автомобилиста.       Кенни хотелось соврать, сказать, что они едут в гости к какой-нибудь двоюродной тетке, но Баттерс, кривя лицом и тихо чертыхаясь, опередил его и снова принялся поддерживать беседу.       - Но мы ненадолго сбегаем, правда! - с радостью в голосе выдал он, однако, улыбка так и не достигла его глаз. Кенни начинало казаться, что Баттерс просто не способен контролировать его собственный рот.       По какой-то причине, на это водитель резко оскалился. Его гримаса недовольства почти один в один совпадала с той, которую выдавал Стюарт Маккормик каждый раз, когда у него заканчивался бензин в баке. Кенни поежился. У мужчины за рулем были длинные светлые волосы.       - Когда я отправился странствовать на этой машине, я тоже думал, что путь мой будет недолгим, - многозначительно проговорил он.       Баттерс заерзал, даже он не знал, что на такое ответить. Кенни снова впилась пружина в бок.       - Я так и не нашел тот город, знаете. - только сейчас Кенни понял, что в машине, помимо запаха пива, также стоял терпкий запах имбиря. Баттерса рядом с ним снова парализовало.       - А еще я до сих пор помню вас. Я помню, как вы ушли и как я продолжил ехать дальше. Я ехал и ехал и ехал. Прошли сутки, но я так и не достиг своей цели. Тогда я подумал, что в этом нет ничего страшного, я просто заплутал и сбился с дороги, возможно, я даже случайно свернул не на том перекрестке. Я сверился с картой и начал следовать новому маршруту, но, сколько бы я не провел времени в пути, я так и не смог добраться до Южного парка. Я продолжал движение и спустя месяц я понял, что дорога, на которой мы сейчас, меня просто не отпускает. - автомобилист развернулся к ним лицом и убрал с руля одну руку, он совсем не смотрел на дорогу. - Я ехал и ехал и ехал последние пятнадцать лет. В этой машине прошла почти вся моя жизнь. И вот какая странность. Вы двое совсем не изменились за все это время. - от автомобилиста разило презрением и перегаром. Баттерс, не привыкший к такому запаху невольно закашлял.       - Мне кажется, я начинаю понимать, - процедил сквозь зубы их спутник - Город просто меня не пускает. Ему нужно, чтобы сначала я показал себя. Чтобы попасть в Него, я должен быть кем-то достойным. Город хочет чтобы сначала я вернул Ему вас. - автомобилист убрал с руля вторую руку.       В этот момент за окном загудела едущая им навстречу машина. Их занесло вправо и следующим, что почувствовал Кенни, был резкий толчок и последовавший за ним удар. Наступила темнота.

***

      Кенни очнулся под выкрики Баттерса. Баттерс Стотч плакал и чуть ли не бился в истерике, но продолжал настойчиво трясти его за плечи. Это точно был не рай. Кенни закашлялся и попытался пошевелить головой. Баттерс продолжал что-то кричать ему, но у Кенни так звенело в ушах, что он не смог разобрать ни единого сказанного им слова. Они до сих пор находились в машине. Кенни Маккормик зажмурился, впервые в жизни он выбрался из такой ситуации со всеми конечностями на нужных местах и он абсолютно не знал, что ему теперь делать. Выживать в катастрофах было до ужаса непривычно. Он попытался окинуть машинный салон беглым взглядом. Основной удар на себя взяла передняя часть автомобиля и несмотря на то, что водитель все еще был вместе с ними, он почти не дышал. Ему раскроило надвое череп.       Кенни почувствовал, как его взяли под руки и потащили прочь из машины. Сил у Баттерса было немного, и его попытки вытащить их обоих привели к тому, что они оба вывалились из кабины прямо на асфальт. Баттерс застонал и захныкал, но как в трансе продолжил попытки оттащить их как можно дальше от места аварии. Все это было очень неправильно и странно. Они оба оказались в очень плохом сне.       Кенни нехотя вырвался из чужой хватки, кто знает, что будет, если он не возьмет себя в руки. В конце концов, он бессмертный, и спасать сейчас надо Баттерса, а не его. На секунду все вокруг опять потемнело, но в этот раз Кенни вовремя зажмурился и встряхнул головой, чтобы привести себя в чувство. Когда он снова открыл глаза, он оказался лицом к лицу с другой, пострадавшей во время их столкновения, машиной. Это был микроавтобус и картина вокруг него была страшной.       Кенни не знал, как это было возможно, но кажется, один из пассажиров микроавтобуса лишился своей головы. Остальные жертвы аварии, которых, по его быстрой оценке, было человек десять, хаотично лежали кучей тел на асфальте или торчали кровавой массой из разбитого окна. Где-то за ним еще громче продолжил заливаться слезами Баттерс. Кенни снова зажмурился, такие вещи просто не могут происходить вне кошмаров. На месте этих людей должен был быть он.       В этот момент в его голову закралась просто ужасная мысль. А что, если произошедшее сейчас было одной большой ошибкой? Что если, это он должен был умереть в этой аварии, но в последний момент что-то пошло не по вселенскому плану? Что если именно он был тем, кто как магнит привлек к себе очередную катастрофу? Что если именно он был во всем виноват? В этот момент за его спиной раздался особенно громкий всхлип.       - Это все моя вина, - заикаясь, выдавил из себя Баттерс. Кенни растерянно обернулся. Стотч снова сверлил землю широко распахнутыми глазами. - Вечно такое со мной происходит! - отчаянно выпалил он.       - Что ты… - Начал Кенни, но Баттерс не дал ему договорить.       - Да! Сначала на танцах*(6), потом с тем круизным лайнером*(7)! И это мы еще не говорим о том, что произошло с тобой у меня на чердаке в прошлом году! - Баттерс закрыл лицо руками, - Я просто притягиваю к себе смерть и неудачу!       Кенни ужасно хотелось спросить, что же случилось на том проклятом чердаке по мнению Баттерса, но слова отчаянно отказывались вылезать из его рта. Он просто не знал, что сказать. Все это время он искренне думал, что Картман - ходячая катастрофа. Живой магнит для диких и абсурдных историй, который вечно втягивал в свое безумство окружающих. Но, возможно, все это время дела обстояли иначе. Возможно, Эрик Картман, своим невероятным везением, годами ограждал мир от тех кошмаров, что притягивают к себе Кенни и Баттерс.       Кенни молча взял Баттерса за руку. Следующие полчаса они безмолвно провели на обломках устроенной специально для них катастрофы.

***

      В разбитом микроавтобусе они нашли карту. Подбирая ее, Кенни чувствовал себя до ужаса глупо и странно. На секунду он оказался банальным героем такой же банальной видео игры. Чужая смерть для него - источник полезных предметов для преодоления следующих квестов и испытаний.       На карте была отмечена заброшенная автозаправка, даже не совещаясь, они решили переночевать именно в ней.       Путь до заправки занял у них чуть больше часа. На протяжении всего этого времени, они так и не разомкнули их руки и не сказали друг-другу ни слова. Целый час Кенни думал о том, как в начале пути он сказал, что ничего плохого не может произойти за пределами Южного парка.

***

      Дойдя до заправки, они довольно быстро поняли, что слово “заброшенная” в ее случае было серьезным преуменьшением. Наверное, бедняга стояла одна без присмотра последние лет двадцать. Кенни окинул разбитые окна и дырявые стены усталым взглядом. В его глазах, они с Баттерсом прибыли в самый настоящий пятизвездочный отель.       Баттерс, стоящий рядом с ним, воровато заозирался и проверил входную дверь. Она была заперта. В этот момент в Баттерсе Стотче в который раз что-то сломалось и рухнуло. Его плечи уныло опустились вниз и до того, как он успел окончательно поставить крест на этой жизни, Кенни схватил лежащий рядом булыжник и отточенным движением ударил им по замку на двери. Баттерс отпрянул, Кенни лишь крепче сжал его руку и они зашли внутрь.       К тому моменту, как они успели привести место их ночлега хоть в какой-то порядок и убрать оставшиеся на заправке канистры с бензином и осколки стекла на достаточно безопасное от них расстояние, на мир за окном окончательно опустилась ночь.       Баттерс достал свой спальный мешок. Кенни надел дополнительный свитер. Они легли на пол и положили фонарик из рюкзака Кенни между ними. Какое-то время они неподвижно лежали и молча разглядывали круг света на потолке. В этот момент Кенни вспомнил о том, что спасало его каждый раз, когда они с Карэн пытались отвлечься от криков родителей за стенкой. Он снял с рук свои варежки и смешно растопырил все десять пальцев, после чего сложил свои руки крест накрест и занес их над над фонариком. И он и Карэн просто обожали театр теней.       - Это называется тень краба, - экспертно заявил Кенни. Он всегда начинал игру с этой фигуры и каждый раз сталкивался с непробиваемым детским скептицизмом его младшей сестры. По ее мнению, показываемая им фигура даже до паука не дотягивала.       - А это тень улитки, - он вытянул правую ладонь и накрыл ее кулаком сверху. Баттерс рядом с ним слабо улыбнулся. В течение следующих двадцати минут Кенни перебрал всех известных ему животных этого мира. Под конец он даже попытался показать челмедведосвина, но тот был крепким орешком и каждая попытка воссоздать его силуэт заканчивалась клятвой достичь более удачного результата в будущем. Его небольшого шоу было достаточно, чтобы Баттерс Стотч набрался смелости и наконец сказал то, что было у него на уме все это время.       - Мне кажется, Южный парк правда нас не отпускает, - выключил фонарик и, тихо смеясь, проговорил в темноту он. Кенни бы очень хотелось, чтобы Баттерс просто забыл весь этот день.

***

      Автомобилист нашел их на рассвете. В ту ночь Кенни снилось как он подрался со Стюартом. Отец ломился к нему в комнату, а Кенни по-детски прятался под кроватью и буднично думал о том, что скоро его не спасет даже дверь. Только спустя какое-то время он с ужасом понял, что доносящиеся до него удары по дереву шли вовсе не из сна, а были частью реальности. Он подскочил со своего места и, от резкости его движений, рядом с ним проснулся Баттерс.       - Дети! - голос с улицы странно двоился.       Баттерс, до сих пор сонный, а потому до ужаса потерянный в пространстве, кажется, совсем забыл о том, что находится он в спальном мешке и поэтому, услышав чужой голос, судорожно забился, в попытках вырваться на свободу. Кенни, не сводя взгляда с двери, торопливо расстегнул молнию на его мешке.       Раздался звук удара, входная дверь заскрипела и затряслась. Автомобилист навалился на нее всем своим весом. Еще удар, со стен начала осыпаться штукатурка, старость заправки в этот момент казалась самым настоящим предательством. Очередной удар и от двери отвалилась одна из досок. Через нее просунулась неестественно длинная мужская рука. Последний удар сопровождался треском дерева, Автомобилист выбил дверь и чуть ли не влетел вместе с ней внутрь.       При виде того, во что превратился их утренний спутник, у Кенни застыла кровь в жилах. Если раньше казалось, что Автомобилисту не хватало лица для улыбки, то теперь ему не хватало тела для всех его костей. Мужчина перед ними значительно прибавил в росте и, тяжело дыша и пошатываясь, чуть ли не упирался головой в потолок. Кенни сразу заметил, что чудище так и не смогло заживить полученную им в аварии рану. Его голова до сих пор расходилась надвое, но вовсе не это было в нем самым отталкивающим и страшным, ведь лиц у него теперь тоже было целых две штуки. На Кенни и Баттерса свысока смотрела и едва не развалилась кошмарная мешанина из Стюарта Маккормика и Стивена Стотча.       У Кенни закружилась голова, Баттерс рядом с ним тихо взвизгнул.       - Молодые люди, на улицу - голос “Стивена Стотча” звучал надрывно и сипло, - живо! - крикнул он.       Какое-то время Кенни и Баттерс продолжали сидеть на полу и лишь оцепенело разглядывали существо перед ними, но, вскоре, чудище, еле стоящее на ногах и хрустящее при каждом движении костями, качнулось в их сторону и угрожающе зарычало. На это мальчики схватили свои вещи и, трясясь и спотыкаясь, покинули заправку. Автомобилист проследовал за ними.       Напротив небольшого здания уже была припаркована машина, ее двери были приглашающе открыты. Идти к ней, ни Кенни, ни Баттерс особо не торопились, и на их плечи легли две отцовские, страшно тяжелые, руки. Автомобилист подвел их к внедорожнику и затолкнул внутрь. В машине пахло дорогим одеколоном и дешёвым пивом. У Кенни снова панически зазвенело в ушах. Он банально не знал, что ему делать. Кенни Маккормик был абсолютно беспомощен, он проиграл.       В это время Автомобилист занял водительское кресло и достал из бардачка ключи зажигания. Баттерс тихо начал что-то шептать себе под нос и попытался не глядя найти руку Кенни. На этот раз Кенни, не колеблясь, протянул ему руку в ответ. Автомобилист повернул ключи и нажал педаль газа, Кенни зажмурился, это конец, подумал он.       Однако, спустя десять мучительно долгих секунд, вместо скрежета шин и дорожной тряски, до его ушей донеслось знакомое машинное ворчание и моторный скрежет. Автомобиль продолжал стоять на месте. Кенни, не веря своим ушам, открыл глаза и посмотрел на приборную панель проклятого внедорожника. В нем совсем не было бензина.       В этот момент половина монстра, выглядящая как Стюарт Маккормик завыла и забилась головой о руль. Половина Стивена, совсем не ожидавшая чего-то подобного, растерянно заскулила и вцепилась в свои волосы их общими руками. Неожиданно для себя Кенни понял, что, кажется, даже тут он продолжал быть единственным взрослым.       Тем временем половина Стюарта взяла себя в руки и вытащила их со Стотчем тушу на улицу. Существо, то ворча, то отчаянно завывая, заковыляло к багажнику. Кенни отлично знал, что будет дальше.       Вот Стюарт рычит и чуть ли не плачет, пока пытается найти что-то хоть отдаленно напоминающее канистру с бензином. А Кенни отлично знает, что одна такая канистра лежит от них буквально через дорогу, на заправке. Все-таки, именно он предусмотрительно отложил ее в сторону во время их уборки с Баттерсом. Кенни ждет, пока Стюарт не отойдет от багажника и не начнет медленно сползать на землю. Пока не станет злобно трястись и тихо хныкать. Пока они со Стивеном не начнут пытаться обиженно терзать друг-друга их общими руками. В этот момент Кенни медленно приоткрыл пассажирскую дверь.       - Мы можем помочь вам заправить машину, знаете? - неожиданно для себя предложил он. Услышав это, Баттерс оцепенело вцепился в него взглядом.       Стюарт Маккормик оскалился и загудел, как моторная лодка. Он попытался поднять их со Стивеном тело с земли, но в этот момент его прервал голос Стотча старшего.       - У вас есть четыре минуты, - властно констатировал он. Кенни выскочил из машины и потащил Баттерса за собой. Они, спотыкаясь, бежали по мокрой весенней траве в сторону старой заправки.       - Ты серьезно хочешь помочь, - Баттерс запнулся, он отчаянно не мог подобрать нужное слово, - этому увезти нас?       - Нет, послушай, у меня есть план, - Кенни нагло и жестоко врал, в течении следующих четырех минут в его распоряжении будет исключительно его интуиция. Вопрос "что бы сделал Картман?" четко давал понять только одно: Эрик Картман никогда бы не позволил им командовать взрослым, и Кенни собирался придерживаться этой идеи. Услышав такой ответ, Баттерс рядом с ним в очередной раз заметно расслабился и это снова было главным.       Они забежали на заправку, Кенни отчаянно хотелось закрыть за ними входную дверь, но закрывать ему было нечего. Он опасливо посмотрел на улицу через разбитое окно. По другую сторону дороги Автомобилист всеми силами пытался закрыть свою голову руками. Кажется, он тихо плакал. В этот день не только Кенни должен был умереть.       Кенни Маккормик сделал глубокий вдох, затем выдох. Ему нужно было собраться. - Баттерс, мне нужен твой пистолет. - объявил он, доставая канистру с бензином из под прилавка.       - Он же не настоящий, - растерянно ответил Стотч.       - Я помню, просто дай мне его, - Кенни мысленно отсчитывал секунды. Баттерс, трясущимися руками, достал из сумки зажигалку. - Хорошо, а теперь я хочу, чтобы, после того как я выйду, ты оставался здесь.       - Но…- начал Баттерс, но Кенни перебил его.       - Я просто не успею посвятить тебя в мой план, понимаешь? - Кенни сам себе не верил. - Мне нужно, чтобы ты спрятался под этим прилавком и не выходил отсюда, пока не будешь уверен в том, что это безопасно. - 180 секунд, Баттерс попятился, Кенни не спускал с него глаз, пока он не спрятался в своем импровизированном укрытии.       220 секунд. Кенни Маккормик вышел на улицу. Автомобилист сразу заметил, отсутствие Стотча младшего. Он завыл и подорвался с места, Кенни начал бежать.       В школе Кенни бегал не так уж и много. Урок физкультуры всегда казался ему инкубатором для смертельной опасности и в большинстве случаев все уроки в спортивном зале он старался пропускать. Ставило крест на его попытке побега еще и ужасно тяжелая канистра с бензином. По крайней мере, интуиция требовала, чтобы он бежал в сторону машины, а потому автомобилист встретил его примерно на середине пути.       Из совместной головы Стивена и Стюарта текло и капало. Добежав до Кенни, существо резко затормозило, потеряло равновесие и чуть не упало. Этой заминки было достаточно, чтобы Кенни Маккормик обежал его сбоку и продолжил движение в сторону внедорожника. Не прекращая бежать, он открыл канистру с бензином. За его спиной снова начали раздаваться нечеловеческие завывания, монстр дышал ему в спину. У Кенни подкашивались ноги, но он собрался с духом и в четыре широких прыжка наконец добежал до машины.       Он заполз на пассажирское кресло и начал лить горючее из открытой им канистры на автомобильные сидения.       - Как ты можешь со мной так поступать! - Автомобилист наконец добрался до машины, он вцепился в ноги Кенни руками и затащил свою тушу внутрь. Кенни вскрикнул и попытался отмахнуться от него канистрой, ее содержимое полилось на них обоих. - Из-за тебя я угробил все свои лучшие годы, я положил на тебя всю свою жизнь! - речь давалась Стюарту тяжело и надрывно. Каждое его слово сопровождалось бульканьем крови в их общем со Стивеном горле.        Весь мир превратился для Кенни в сплошной белый шум. Он, как в трансе, дернулся в сторону открытой двери внедорожника и потянул ее на себя. До того, как Автомобилист схватил его за плечи и впечатал спиной в сиденье, он успел опустить флажок блокировки двери вниз. Теперь машина была заперта. Автомобилист навис над ним и тяжело задышал. Он крепко держал плечи Кенни своими костлявыми пальцами и с его головы стекали капли горючего прямо ему на лицо. Увидев такое, умница Карэн бы точно сказала, что вся эта ситуация просто ужасно пожароопасна.       До того, как Автомобилист успел открыть рот, Кенни достал “пистолет” из кармана, вытянул руку и нажал на курок.