married to my enemy

Эндрю был измотан. Для этого было много причин: он заканчивал последний курс полицейской академии, его брат расстался (снова) и приехал, чтобы жить с Эндрю (снова), и Ники назначил ему вечер с мужчиной, которого он не знал (снова). Это был последний раз, когда Эндрю терпел эти мерзкие фиаско со свиданиями вслепую. Ники настаивал на том, что он не хочет, чтобы Эндрю был одинок во время зимних каникул, и что это было бы идеальным временем для того, чтобы выбрать себе вторую половинку для Дня Святого Валентина. Ники был чрезвычайно устойчив к отказам Эндрю. Это свидание будет последним. Он хорошо отдохнет во время зимних каникул, проигнорирует приставания Ники и продолжит жить нормальной жизнью, когда, наконец, закончатся полугодовые экзамены. Он даже не потрудился переодеть джинсы и свитер, в которых все утро слонялся по дому, просто побрился и побрызгал одеколоном, чтобы создать ложное ощущение, что приложил усилия. Он пожалел, что Ники не разрешил им встретиться в клубе. Гораздо проще было пережить свидание на одну ночь короткими разговорами, танцами и стаканом виски. Обычно он даже не утруждал себя тем, чтобы отвести их домой, поскольку знал код доступа персонала в гостиную в «Райских сумерках». Вместо этого он вошел в двери ресторана, где свет был достаточно тусклым, чтобы, как он надеялся, этот парень не увидел тени у него под глазами и бледную кожу. Может быть, Эндрю просто должен быть таким же угрюмым, как обычно, закончить свидание пораньше, пойти домой и поспать. Мысль о том, чтобы справиться с откровенным разочарованием Ники, когда он неизбежно услышит о менее дружелюбном поведении Эндрю, была хуже, чем идея поговорить с симпатичным парнем (вкус Ники был неплохим). Более худшей судьбой, чем смерть, было бы возможное участие Бетси, если бы Ники подумал, что Эндрю недостаточно общителен. Его психолог-приемная мать-спасительница имела крепкие нервы на терпимость Эндрю к другим, нравилось ему это или нет. Он занял столик, не увидев никого с якобы рыжими волосами, голубыми глазами или кожаной сумкой – Ники сказал, что он никуда без нее не ходил. Это было достаточно странно, чтобы возбудить любопытство Эндрю, но не совсем в хорошем смысле. Он занял свое место за столом и занялся меню, хотя уже выбрал, что будет есть до прибытия. Несколько минут наедине с собой позволили ему сосредоточиться, готовясь к тому дерьму, на которое кузен записал его на этот раз. Он предположил, что никакое количество времени не позволило бы ему предугадать, с чем ему придется иметь дело, так как человек, с которым он должен был поужинать, рухнул в кресло напротив. У него были растрепанные каштановые кудри и свежевымытая стрижка, выразительные брови и ужасно длинные ресницы, которые обрамляли самые яркие голубого цвета глаза, которые Эндрю когда-либо видел. Его веснушки были похожи на созвездия на его щеках. – Извините, что опоздал, – выдавил он, перекидывая кожаную сумку через спинку стула. Его пуговицы были перекошены, но он, казалось, этого не заметил. Это позволило Эндрю увидеть румянец, пробежавший по его шее, и намек на сморщенный шрам на ключице. Огнестрельное ранение. «Интересно», подумал он. – Может, нам стоит заказать? – спросил мужчина. – Я Эндрю, – многозначительно сказал он. – О, точно, – он склонил голову с гримасой, – Нил. Эндрю пожал плечами: – У тебя есть несколько минут, если хочешь. Нилу не нужно было время. Должно быть, он пришел подготовленным, как и Эндрю. Эндрю обратил внимание на несколько вещей, когда они заказывали – парень заботился о своем здоровье, съел только блюдо с лососем и салат – он не пил, даже самого легкого шампанского, которое могло предложить это место, – и что у него были самые элегантные пальцы. По какой-то странной причине Эндрю мог представить, как этот человек ловко вращает его ножами. – Итак, – неловко начал Нил, – О чем нормальные люди говорят на свиданиях? Эндрю приподнял бровь. Нил прочистил горло: – Я не говорю, что ты … ненормальный … Я просто никогда раньше не делал ничего подобного, подруга подтолкнула меня к этому … Я имею в виду, я уверен, что ты интересный… – Все в порядке, – вмешался Эндрю, потому что Нил действительно копал себе могилу, – Ты должен рассказать мне три вещи, о которых ты никогда никому не рассказывал. Нил моргнул: – Зачем? Эндрю пожал плечами: – Почему нет? Я скажу тебе одну: я боюсь высоты. – Тараканы, – продолжил Нил, склонив голову набок, – Ты никогда никому не говорил, что боишься высоты? – Какая польза от этой информации? – Тогда какая она может быть у меня? Эндрю хотел услышать больше об этом раздражительном, спорящем тоне, который постепенно выработался у Нила. – У всего должна быть причина? – Конечно, нет, – Нил постучал гибким пальцем по краю своего стакана, – Но у большинства вещей – или людей – есть причины. По крайней мере, так они сами себе говорят. – Глубокомысленно, – признал Эндрю, соединив их бокалы. Нил не был неинтересным. Было что-то под этими океанскими глазами. Нилу нравилась математика – он уехал на несколько лет учиться за пределы штата, в Вирджинию, – и кошки, и он взял клубнику с десерта Эндрю, потому что ненавидел сладости, но мог есть фрукты в любое время. Он также поддел официанта, который выразил раздражение тем, что они попросили разделить счет, заставив другой официантке, которая их обслуживала, дать пятерку чаевых. Эндрю заметил, что это был странный баланс между реальными аспектами побега Нила и сформулированным ограничением, явно готовящимся годами. Эндрю не мог поверить, что, когда они ушли, было уже поздно. Даже то, как Нил курил, сбивало с толку, когда он держал сигарету за фильтр и смотрел на тускло освещенную улицу, которая простиралась перед ними. – Ну, так, как тебя втянули в это? – поинтересовался Нил. Эндрю пожал плечами. – Моему двоюродному брату нравится вмешиваться в мою жизнь. Кстати, откуда Ники знает твою подругу? – Я думаю, что они, возможно, вместе изучали экономику в колледже и решили, что их объединяет страсть к изобилию и высоким каблукам, – усмехнулся Нил, делая медленную затяжку, – Эллисон всегда говорила, что ночи с Ники были самыми веселыми в ее жизни. «Эллисон» – подумал Эндрю. На самом деле он не был знаком с этим именем. – Мне, наверное, пора идти, – сказал Нил, лениво посмотрев на часы. Он носил часы. Они не выглядели дешевыми, – Приходится иметь дело с … семейным беспорядком, – То, как он сказал о семейном беспорядке, заставило Эндрю практически завязнуть в интригах. В Ниле не было ничего простого, ничего, что Эндрю мог бы собрать воедино без времени и терпения. Он просто кивнул, наблюдая, как мимо проезжают машины, а Нил прислонился к стене. Он уже написал свой номер на чеке и вцепившись пальцами в рукав Нила, развернул молодого человека как раз перед тем, как тот смог сесть в свою красивую машину и уехать домой. – Вот, – небрежно сказал он, не обращая внимания на то, как подпрыгнуло его сердце. Нил медленно взял номер, засовывая его в карман. – Я собираюсь немного поработать и отдохнуть некоторое время, – сказал он, – Семья вернулась в город и все такое. Но я напишу тебе, – он поджал губы, когда его щеки покраснели, – Я напишу тебе. Эндрю отмахнулся от него: – Мне все равно, что ты сделаешь. Губы Нила дрогнули в легкой улыбке: – Хорошо. Увидимся позже, Эндрю. Эндрю смотрел, как Нил уходит, направляясь к изящной черной машине, которая должна быть заперта на ключ в таком городе, как Балтимор. Прежде чем тронуться, он наклонился на пассажирское сиденье, что-то ища. Как раз в тот момент, когда Эндрю подумал, что даже не знает его фамилии, он заметил странное мерцание чего-то внутри машины Нила. Что-то, отражающее свет уличного фонаря, почти попало ему в глаза. В отделении двери была рукоятка ножа с прикрепленным лезвием тесака. Он был так небрежно брошен на дверную полку, что, показалось (разве?), что на его кончике есть несколько мягких пятнышек чего-то красного. Эндрю уронил сигарету на землю, засунув руки в карманы, когда Нил оглянулся через плечо, чтобы одарить Эндрю еще одной из своих маленьких улыбок, ту, которую Эндрю хотел сохранить и лелеять, несмотря на вероятное оружие, оставленное в дверце пассажирского сиденья. Когда машина тронулась с места, Эндрю оставался совершенно неподвижным, смесь эмоций бурлила в его обычно похожей на пустоту грудной клетке. «Как прошло свидание????????????» Ники написал смс-ку. «Плохо» Ответил Эндрю. Потому что – несмотря ни на что, на неловкость, отсутствие пунктуальности, шрам от огнестрельного ранения, вероятно, окровавленный нож в его машине – Эндрю хотел увидеть его снова. Несмотря ни на что, это был хороший вечер. «Ну и ладно!» Ники отправил ответ с веселым смайликом и кучей ненужных «xoxo». Телефон Эндрю дважды зазвонил, когда пришло еще одно сообщение – на этот раз с неизвестного номера. «Привет, это Нил. Решил, что напишу на светофоре, прежде чем потеряю бумажку :D » К черту все это, подумал Эндрю. «Привет, Нил. Это Эндрю»