17. "Предательство" сестры или он улетел, ничего не сказав
29 августа 2022 г., 18:14
Этот день настал. Я понимала, что когда-нибудь это произойдет, но не могла перестать думать о том, можно ли оттянуть хоть на немного. Это неизбежно, они не могут вечно быть рядом со мной, как бы я этого ни хотела. Это решают не они. Это решает мир. Он решает всё. Как это несправедливо, они ведь тоже такие же люди, как и мы. У них есть свои потребности и желания, но немногие это понимают. Все жаждут чего-то. Иногда они даже сами не понимают чего хотят, просто хотят заявить о себе, чтобы на них тоже обратили внимание. Привлечь не талантом, но длинным языком. Не понимаю таких людей, и не люблю их.
Это были все мои мысли на протяжении всего дня. Я думала о несправедливости мира. Да и что я могу сделать? Я против всех фанатов, которые тоже их любят, против прессы, которая может задавить не хуже правоохранительных органов. Это заведомо проигрышная мысль. Меня тешит только одно – у меня есть билет на их концерт, я смогу увидеть их ещё раз. Конечно, не в тех условиях, которые были дома, но хотя бы так, чем никак. От этой мысли становиться ещё хуже. Это значит, что это будет наша последняя встреча. В последний раз я увижу моих ребят вживую.
Тяжёлые мысли, я слишком эмоциональная, итог – слёзы. Я не должна сейчас сидеть у себя в комнате и плакать. Мне нужно держаться, ради них. Не показывать своё расстройство. Я не могу допустить, чтобы они уехали грустными. Соберись.
Быстро вытираю слёзы и встаю с кровати, чтобы пойти на кухню приготовить что-нибудь вкусное ребятам в дорогу.
Вдруг дверь в комнату открывается и внутрь заходит Хосок с каким-то листочком в руках.
– Эля, я хотел спросить..., – наконец он отрывает взгляд от бумаги и смотрит на меня, а у меня глаза мокрые, красные, я ещё всхлипываю, но пытаюсь стереть руками влагу. – Ты чего? – Хо быстро откладывает листок на стол и подходит ко мне вплотную беря за щёки, мотая мою голову в стороны, – ты чего? Почему плачешь? Расстроилась, что мы уезжаем? – я всхлипываю и киваю головой. – Вот это уже зря. Не надо расстраиваться из-за этого. Мы можем видеться по видео-связи, на каникулах будешь прилетать к нам в гости. Мы никогда тебя не забудем, – он отпустил мои щёки, а потом крепко обнял, – всё, хватит плакать, а то я сейчас сам заплачу.
От этих слов у меня только по новой пошли слёзы, а я сильнее прижалась к Хосоку, в надежде прилипнуть и не отпускать никогда. Звучит эгоистично, но я ничего не могу с собой поделать.
Самолёт в Южную Корею в аэропорт Инчхон был в 18:00. Это значит, у нас была возможность провести ещё один день вместе, но он прошёл в суете. Весь день звонков менеджерам, сборов вещей и ни одной свободной минуты.
Как бы я ни старалась, но держать улыбку всё время у меня не получалось, как только я оставалась одна или на меня просто не смотрели уголки губ опускались вниз, но с чьим-то появлением рядом они сразу поднимались наверх.
Ровно в 17:00 к подъезду подъехали две чёрные машины, мы вышли все вместе, ребята загрузились в приехавшие машины, а мы с Лерой поехали за ними на моей машине. Как только я села за руль, воспоминания захлестнули меня с головой. Лера даже рукой у меня перед лицом провела, я быстро опомнилась и поехала за чёрными машинами пока они совсем не пропали из виду.
До аэропорта мы доехали за полчаса, я ехала на автомате, следила за машиной и поворачивала туда же, куда и она. С Лерой мы не сказали друг друг и слова. Каждый думал о своём. Но несколько раз она как будто хотела что-то сказать, но каждый раз она сама останавливала себя, а я не лезла с расспросами. Не до этого сейчас было.
В аэропорту было немноголюдно, что очень хорошо. На входе стояли несколько людей в костюмах – охрана ребят. Все поклонились друг другу и прошли внутрь, до рейса было ещё полчаса, поэтому парни расселись по креслам, а я не зная куда себя деть встала в сторонке. Чонгук, увидев это подошёл ко мне, взял за руку и, доведя до кресел посадил рядом.
Никогда ещё полчаса не проходили так быстро. Время пролетело слишком стремительно, я даже не заметила, но за этот промежуток перед глазами пролетели все дни, которые мы провели вместе.
Я сидела, опустив голову и теребила в руках край куртки. Я очень нервничала и всё не могла успокоиться.
Наконец у меня в жизни появились люди, которым я нужна, но и они сейчас оставят меня. У меня, конечно есть сестра, которую я очень люблю, но это ведь сестра, родной человек, она просто не может не быть рядом. Я очень благодарна ей, она была единственным человеком, который поддержал меня, когда родители развелись. Хоть ей было не легче, чем мне она всё равно отдавала всю себя мне. По сути, это она воспитала меня, всему научила меня она, потому что матери не было рядом, а отцу было не до нас. Мы с Лерой держались друг за друга, и только благодаря ей я смогла пережить этот переломный момент в моей жизни.
Друзья тоже есть, но они ходят со мной только из-за того, что я дочь богатого папы, и у меня всегда можно списать. Только Вика была со мной... из-за меня? Я много раз спрашивала у неё почему она до сих пор общается со мной, а она лишь говорила, что ей интересно общаться со мной. Так просто. Ей интересно со мной. Тогда я сильно удивилась. Но потом я поняла, что она говорила искренне. Она дружила со мной не из-за денег или моих знаний. И я ценила это. Я старалась показать насколько она важна для меня. Я не сомневаюсь в ней, и очень люблю её.
Мне очень сложно отпускать людей, к которым я привязалась. К одному из таких я даже не просто привязалась, а влюбилась. Кажется, это моя первая настоящая любовь. Раньше я старалась держаться от всех подальше, чтобы не привязываться.
Так было с одноклассниками, то же самое повторилось в университете. Но Юнги не был ни моим одноклассником, ни одногруппником, это и сыграло главную роль. Я думала, что если я не знаю человека лично, то за такой короткий период невозможно испытать подобные чувства. Но оказалось наоборот.
И сейчас я сижу еле сдерживая слёзы и, прижимая губы, чтобы не закричать. Я опять остаюсь одна.
Из динамиков слышится ровный голос девушки, оповещающий пассажиров готовиться к посадке на борт. Ребята начали подниматься с кресел и брать в руки чемоданы. Я тоже встала, и не зная, что делать дальше посмотрела на сестру, у которой в руках тоже оказался чемодан. Свой. Лера держалась за ручку своего чемодана и смотрела мне прямо в глаза то ли извиняясь, то ли прося разрешения. Потом она медленно подошла ко мне и молча обняла. Обняла так, будто прощается.
– Эля, я улетаю вместе с ними.
Шок. Недоумение. Что она сейчас сказала? Улетает? Оставляет меня? Как? Зачем?
– О чём ты говоришь? – еле выдавливая голос я спрашиваю в надежде услышать что-то вроде "Это шутка", "Я не оставляю тебя".
– Я улетаю вместе с ними, – она ещё раз повторила свои слова. – Я стала студентом по обмену и улетаю доучиться последний год в Сельском университете. Прости, что не сказала раньше, я боялась расстроить тебя.
– Да, а сейчас я очень рада, – я вложила в эти слова как можно больше обиды и злости. Как родная сестра могла скрыть такое? Неужели она не видела, как мне тяжело от уезда ребят, и решила добить меня? – Почему ты не сказала мне сразу?
– Я узнала об этом только недавно, и решила воспользоваться шансом.
Не посоветовавшись с сестрой. С самым близким человеком. Как она могла? Так просто поставить меня перед фактом, ничего не сказав и даже не намекнув.
– Ладно. Хорошо. Это тебе решать, – голос совсем сел, сил находиться здесь больше никаких нет. Побыстрее бы приехать домой и закопаться под одеяла. Одной. В пустой дом.
– Не расстраивайся, я буду звонить тебе по видео-связи каждый день, – Лера положила свои руки мне на плечи и немного встряхнула меня. – Пожалуйста не грусти, мне больно смотреть на тебя. Пойми меня, это моя жизнь и я хочу прожить её в своё удовольствие, но это не значит, что я бросаю тебя, или забываю. Я всё также сильно люблю тебя, ты же моя младшая сестрёнка. Ближе тебя у меня никого нет. Знай это.
Да-да, я твоя младшая, а ты моя старшая, и я тебя тоже очень люблю. Мы крепко обнялись и простояли бы так вечность если бы кто-то не подошёл и не похлопал Леру по плечу. Оторвавшись от неё я увидела Тэхёна. Неудивительно. Наверное они уже там что-то замутили.
Все по очереди начали подходить ко мне попрощаться. Все кроме одного. Юнги стоял подальше и не смотрел в мою сторону.
Прошу, только ты не добивай меня. Подойди в последний раз и посмотри с теплотой, обними с нежностью. Мне нужно это. Почему ты так поступаешь? Неужели ты забыл свои слова?
Я уже попрощалась со всеми, немного поговорила с Лерой, но он так и не подошёл. Стоит и смотрит в пол. Я даже лица его толком не вижу – наполовину оно закрытой маской, а на голове панама.
Ну же, подойди. Хотя бы просто посмотри на меня, подними взгляд.
Голос в динамике оповещает пассажиров подходить к дверям на выход на посадочную площадку. Ребята и Лера берут чемоданы, со всех сторон их обступает охрана, и они удаляются за дверь.
Всё. Конец.
Улетел человек, который клялся в любви даже не посмотрев на меня. Неужели я снова ошиблась? Не разглядела игру? Но ведь он не мог так поступить. Я не верю.
Теперь нет нужды сдерживать слёзы. Они начинают течь, словно прорвало кран. Белая пелена заполняет глаза, я уже ничего не вижу. Но то, что дверь, в которую только что ушли мои близкие люди, открылась и из неё выбежал человек я заметила. Но не обратила на это внимания, на этом самолёте летят не только парни, вдруг кто-то что-то обронил и вернулся.
Я отвернулась и зашагала к выходу, как вдруг кто-то схватил меня за руку и развернул к себе. Передо мной стоял он. Юнги. Он выравнивал дыхание и смотрел на меня. В его взгляде было столько отчаяния и... надежды? Вдруг он неожиданно резко притянул меня к себе и обнял так сильно, что у меня хрустнули кости.
– Пожалуйста, прости, – зашептал, куда-то в шею, – прости, что так ушёл.
Я обняла в ответ так же сильно, не желая никуда отпускать. Внутри вдруг стало тепло.
Но через несколько секунд он сам оторвался от меня и, взяв мои руки в свои, стоя в вплотную ко мне, смотря прямо в глаза, произнёс:
– Я буду ждать тебя.