Семь незванных гостей или выхожу замуж за корейца

      Иногда зима не щадит нас. Она бывает очень холодной, морозной, можно сказать ледяной, когда на улице невозможно пробыть и пяти минут. Холодный ветер с маленькими острющими снежинками царапает лицо. Рукам холодно даже в толстых пушистых варежках, что уж говорить о ногах, на которые больше двух носков не наденешь, потому что в обувь не влезут. Так вот, ненавижу такую зиму. Настроение залечь в спячку и пролежать дома до появления первых тёплых лучей весеннего солнца.       Но в этом году выдалась тёплая зима. На улице, конечно, холодно, но ещё терпимо. Вокруг пушистыми сугробами лежит только выпавший снег, нет леденящего ветра, а я прям не нарадуюсь, потому что в виду благоприятной погоды мы решили напоследок все вместе покататься на тюбингах.       За чертой города есть большая гора, из неё сделали место зимнего отдыха. Когда зимой она покрывается снегом, люди съезжаются туда, чтобы отдохнуть с семьёй или друзьями. Там можно кататься на лыжах, сноубордах, ну и на тюбингах. Туда то мы и собрались.

***

      – Я уже вспотела! Шевелись быстрее, – я стою на пороге квартиры, в пуховике и огромном шарфе, закрывающем пол-лица, а руки спрячу в пушистые варежки, которые недавно дал мне Юнги, – Чимин! Ты как всегда всех задерживаешь. Все уже давно вышли, а Лера пятнадцать минут ждёт нас в машине.       – Иду, иду, – доносится из глубин квартиры, а затем появляется и обладатель прекрасного голоса, – ты не видела мою шапку?       – Шапки, Чимин, лежат в шкафу, который стоит в прихожей, а не в комнате, – закатываю глаза, но подхожу к тому самому шкафу и, достав его шапку, кидаю ему прямо в лицо, – по пути оденешь. Выходи, – Чимин фыркает, но быстро надев ботинки выбегает за порог, а потом надевает шапку на свою горе-голову.       Закрыв дверь на ключ еле успеваю забежать в закрывающиеся двери лифта, потому что кому-то надо поиграть на моих нервах, которому не терпится получить подзатыльник.       Грозно взглянув на нарушителя покоя, достаю варежки из карманов и натягиваю на руки.       – О, это варежки Юнги, – Чимин тычет пальцем на мои руки, а потом поняв, что происходит, с хитрой улыбкой поиграл бровями и сказал, –  теперь понятно, куда делись его варежки. А я то думал, почему он не одевает их больше.       – Если ты сейчас не захлопнешь свою варежку, то чьей-то голове сейчас будет больно, – сквозь зубы произношу, готовя руку для удара.       – Молчу, молчу, – подлец поднимает руки в примирительном жесте и отвернувшись, начинает рассматривать себя в зеркале, которое висит на стене лифта.       Возле подъезда стоят две заведённые машины: одна моя, красная(автор всегда хотел такую), а другая сестры, серебряная. Лера, сидевшая за рулём, увидев нас несколько раз просигналила, а моя машина отозвалась такими же гудками. Так так, кто-то сел за руль моей машины. Я конечно, ничего против не имею, но такими темпами я разучусь водить.       Чимин идёт за мной к машине и открывает дверь на задние сидения. А я подхожу к водительской двери и не смотря открываю. Оттуда на меня смотрят пара жалобных глаз, будто просят, чтобы разрешили.       – Юнги, выходи. Я могу сама повести.       – Ну пожалуйста, Элечка, – выпячивает губки.       – Что за детский сад. Выходи.       – Нет.       – Почему это?       – Потому что я не позволю сидеть девушке за рулём, когда в салоне..., – Юнги оборачивается назад посмотреть сколько всего человек в машине, – три, или уже четыре здоровых парня. Чимин сядь уже.       – Да я бы с удовольствием! – Чимин пытается одной рукой держать дверь, которую Джин хочет закрыть, и одновременно пролезть внутрь, – эти злюки не пускают меня!       – Эй, Джин, Чонгук подвиньтесь.       Джин отвлёкся на замечание Юнги, а Чимин воспользовался этим и, оттолкнув Джина внутрь, запрыгнул в  машину и быстро захлопнул дверь, чтоб не выкинули.       – Вот видишь, четыре парня в машине, а за рулём девушка. Где это видано? – Юнги стоял на своем, – поэтому давай не задерживай, садись на пассажирское и поехали. Лера уже вон бесится.       – Вот именно! Лера беситься. Потому что за рулём!       – Ничего не слышу, – Юнги закрыл уши руками, а потом вообще захлопнул дверь и закрыл на замок.       Мне ничего не оставалось кроме, как сесть на переднее пассажирское. Сев в машину, складываю руки на груди и получается так, что от меня видно только нахмуренные глаза.       – Мой злой воробушек, – улюлюкая, сказал Юнги и двинулся вслед за Лерой, которая сорвалась с места, как только дверь за мной закрылась. 

***

      Мы доехали до места за полчаса и всё это время я дулась на "спасителя женских рук". Как будто пока их не было кто-то водил за меня, а когда они уедут, никто ведь не будет прогонять меня из-за руля с мыслями о помощи. Никто больше не позаботиться обо мне так, как они. И я не буду больше ни о ком волноваться.  Мне будет сильно не хватать их. Может домашнего питомца завести? Котика. А что, это идея. Надо будет подумать об этом.       Припарковав машину рядом с Лериной, Юнги хлопнул в ладоши и выкрикнул:       – Выгружаемся!       Сзади резко распахнулись обе двери. Из одной вылетел Чимин, а из другой вышел Гук. Через несколько секунд громко ругаясь вышел и Джин.       К этому моменту подоспел Хосок, который ехал в машине сестры и положив руку на плечо Чимина сказал:       – Ну чего вы как дети, успокойтесь. Держите вид грозных парней.       – Да чего вы все ко мне пристали?! – Чимин разъяренно скинул руку Хосока и пошёл жаловаться Намджуну. – Хён, помоги мне, это я жертва.       Намджун его будто не услышал и прошёл мимо. Чимина это повергло в шок. Настал мой звездный час.       – Чима, пошли отсюда, нас не любят, – подхожу к нему и говорю демонстративно громко. Взявшись под руки мы пошли к маленькому магазинчику.       Мы сидели за столиком внутри маленького тёплого магазинчика и попивали  горячий какао, когда внутрь зашёл Чонгук, укатанный так же, как и я, видны были только глаза, поэтому его голос был приглушённый.       – Идёмте, мы взяли девять тюбингов и ждём вас, – Гук встал напротив столика и руками начал опускать препятствие в виде шарфа, а затем резко схватил стаканчик Чимина и отпил оттуда какао. Чимин даже среагировать не успел, как сидел так и остался, разве что глаза увеличились до размеров блюдца.       – Эй, ты что творишь? – Чимин был в ярости.       – Угостился напитком хёна, – как ни в чём не бывало ответил Гук и сделал самую невинную мордашку.       – Ах угостился он значит, тогда я тебе больше не хён!       – Ребята, давайте не будем ругаться, мы же приехали отдохнуть, – пора уже прекращать этот цирк, я встала между ними, и пришлось приподнять голову, потому что даже "карлик-хён" был выше меня, чтобы они лучше меня расслышали, – Чимин пошли, будем кататься вдвоем.       – Да, пошли, – он обиженно посмотрел на Гука и, взяв меня под локоть вывел на улицу, где возле крыльца стояли два тюбинга. Увидев их, Чимин посадил меня на один из них и уже собрался тянуть за ручку, как вдруг из-за угла выскочил Юнги и оттолкнув Чимина, сам схватился за ручку и укатил меня.       Прямо как дети, честное слово. А дети ни о чём не думают, вот и этот большой ребенок, который так нагло утащил меня, совсем не подумал об одном. Из-за того, что я не успела удобно сесть ноги свисали с тюбинга и из-за обратного движения мне на лицо летел снег. Я еле держалась за боковые ручки, чтобы не упасть, потому что с какой скоростью он несётся?       – Юнги, – я кричала всю дорогу, поэтому он наверное даже внимания не обратил на то, что я зову его, но сейчас у меня уже начинается истерика, – остановии. Останови пожалуйста! Я сейчас упаду! Ааааа.       Через секунду происходит то, что я произнесла. Я улетела с тюбинга, и покатилась колбаской. Краем глаза я заметила, что Юнги остановился, как только тюбинг стал легче, а потом бросив его побежал ко мне.       – Эля, Элечка, с тобой всё в порядке? – он спросил, как только подошёл ко мне, и начал отряхивать меня от снега.       – Нет, не в порядке, – я обиженно отвернулась от него.       – Извини меня, пожалуйста. Я больше никогда так не поступлю, – он повернул меня к себе, вид у него был правда раскаивающийся.       – Я же просила остановить, – я гнула своё.       – Прости меня, прости.       И как быть? С одной стороны я обижена на него, а с другой я не могу обижаться на этого милашку.       – Ладно, всё хорошо. Почти, – я больше не могла видеть эти глаза, такое ощущение, что ещё немного и у него самого пойдут слёзы. – Пошли найдем остальных и покатаемся наконец нормально.       – Да, пошли, – он оживился и взяв злосчастный тюнинг за ручку, пошёл рядом со мной.        Когда мы пришли к подножию горы, с которой катаются люди, все уже были наверху и как будто забыли о нас. Даже обидно как-то. Так! Хватит на сегодня обид, мы приехали сюда в последний раз все вместе отдохнуть, а не обижаться.       Я показала головой Юнги, что надо подниматься к ним, и он кивнув головой поставил передо мной тюбинг.       – Садись.       – Зачем?       – Я покачу тебя наверх.       – Не надо, я и сама могу подняться.       – Почему ты всегда упрямишься, когда тебе предлагают помощь?       – Потому что я сама в силах сделать то, что вы считаете помощью, – и недождавшись ответа я рванула наверх.       Надо было всё-таки воспользоваться предложением Юнги, но он уже далеко поднялся, а я не смогу так быстро догнать его, только ещё больше сил потрачу. К тому моменту, когда я достигла вершины, я упала без сил прямо на снег. Юнги хмыкнул, и оставив тюбинг сел рядом в позе лотоса и подтянул меня к себе, чтобы я лежала на нём, а не на снегу.       – Простудишься.       – Спасибо, – я восстанавливала дыхание, и почувствовав тепло от Юнги, блаженно прикрыла глаза.       Этот день прошёл очень весело, несмотря на то, что было вначале. Мы все вместе скатывались с горы, устраивали соревнования кто быстрее поднимется наверх. Каждый раз победителем был Чонгук, но иногда и Чимин приходил первым. Мы катали друг друга на тюбингах на ровной поверхности, хотя, это нас с Лерой катали, нам никто не дал себя покатать.       Каждый час мы толпой заваливались в тот магазинчик и выпивали по стаканчику горячего какао, наверно мы в несколько раз увеличили месячную норму зарплаты работников.       Погода была отличная, поэтому мы пробыли на горе до темноты. По пути домой я задремала, потому что я помню только, как я села в машину уже не сопротивляясь против пассажирского сиденья и то, как меня осторожно разбудил Юнги, когда мы были около подъезда. Я еле как продержалась до квартиры, до того я устала, что даже глаза держала закрытыми, потому что знала, что рядом есть тот, кто всегда поддержит в прямом смысле.       Так, опираясь на Юнги я доковыляла до комнаты и раздевшись упала на кровать сразу провалившись в сон.       Я была счастлива. На душе спокойно. Рядом всегда есть семь замечательных парней, которые никогда не бросят меня и которых я никогда в своей жизни не забуду даже когда они будут далеко.