Сладкие мечты и лечебница для душевно здоровых.

Леоне Аббакио никогда не был добрым и святым человеком. Наоборот, те кто его знал довольно долго, могли сказать, что он был социопатом, бесчувственным и пустым человеком. Он не умел любить, все свои чувства он потратил на первую любовь, а та забрала их в могилу. Он не готов был дарить любовь заново, просто не видел смысла. Чувства пропали, пропало желание показывать их. А в Джорно наоборот, чувства били ключом, как бабочки вырывались из грудной клетки. Он был молод, решителен, готов дарить себя всего окружающим. Но люди не принимали его чувства, поэтому он скрывал их в глубине своего сердца. Была ли его ошибка, что он так опрометчиво поступил, дав волю своим чувствам, когда судьба привела его к Леоне? А это мы узнаем позже. Их взаимодействия со временем становились все чаще. Джорно было сложно сдерживать свои эмоции при их нередких встречах, но боясь встретить неоднозначную реакцию, он таил в себе те чувства, которые накопились в нем за долгий месяц их взаимодействий. Леоне, кажется действительно наслаждался компанией юноши,и это не могло не радовать паренька. Калейдоскоп эмоций, полученных при общении с мужчиной, пополнялся с каждым днём, заставляя чувства приобретать более отчётливые краски и тени, которые в итоге постепенно складывались в слово "любовь". Что такое любовь? Наркотик быстрого действия - ощутил один раз и не можешь остановиться, тебе нужно больше, а ломка от любовной наркомании сопровождалась давлением в горле и груди, сломанными ребрами и пустотой эмоций. Окрыляет лучше героина, но и последствия хуже. Героин ничто по сравнению с любовью. Как бы поэтично не описывались чувства Джорно, в понимании Леоне любовь - лишь ещё один способ получить серотонин, которым он пользовался, когда была возможность. И сейчас под руку подвернулся легкодоступный способ скрасить свою однотонную жизнь. Он шел на встречи с мыслью о том, что вот наконец, ещё чуть-чуть и он будет счастлив, серотонин будет делать свое дело, вырабатываться, а Джорно будет этому способствовать. Их отношения текли медленно, развивались со скоростью черепахи, но резкие перемены только испортили бы все, что построили эти два одиноких человека. Они с Леоне собрались в библиотеку. Осень становилась холоднее, пока чувства Джорно накалялись все больше и больше и согревали его в такие холодные дни. К такому можно легко привыкнуть, когда ты не обращаешь внимание на непогоду и несешься на крыльях любви на остановку, подкрепляясь ее энергией, как физической, так и моральной. Уже около большого здания, именуемого "Большая городская библиотека", Джорно стоял, ожидая своего друга. Леоне было свойственно опаздывать. Он не придавал значения времени, не хотел прожить всю жизнь в спешке. Если кто-то из них запланировал встречу, неважно кто, пусть даже он сам, он придет в лучшем случае на десять минут позже положенного, в худшем опоздает на полчаса. Джорно прекрасно знал это и все равно приходил к назначенному времени, всегда спешил. Когда темный силуэт только виднелся в поле зрения Джорно, он всегда знал, что это он. Образ Леоне глубоко засел в сознании парня. Его чёрное пальто и длинные волосы, его широкие темные брови, тонкие губы, неглубокие редкие морщины и синяки под глазами. Мужчина любил краситься. Часто на его глазах красовался черный карандаш, а губы подчеркивала лиловая или черная помада. И сейчас, только увидел знакомое пятно на горизонте, Джорно встрепенулся и хотя тщательно старался скрывать эмоции радости от вида товарища, это можно было заметить. Он словно плыл над землёй, а за ним тянулся почти незаметный шлейф от сигаретного дыма. Когда Джорно узнал, что Леоне курит, это не повергло его в шок, скорее обидело. Сколько бы он аргументов не приводил против табака, Леоне лишь отмахивался на бескорыстную заботу и продолжал вдыхать этот яд. Но парень явно бы соврал, если бы не сказал, что Аббаккио с сигаретой - отдельный вид искусства. Бледные длинные пальцы, держащие эту гадость в руках, подносили сигарету к лицу, и Леоне элегантно зажимал фильтр сигареты между зубов. Этот вид вызывал эстетическое наслаждение у Джорно. - Долго ждал? - Леоне затушил окурок о бетонную стену рядом с Джорно и кинул его в ближайшую урну. - Вовсе нет, - он ценит все время, даже ожидание, если оно связано с Леоне, - но впредь больше не опаздывай. - Ты выглядишь, как учитель, отчитывающий глупого школьника, который опоздал на пять минут. - Сам себя глупым школьником обозвал. - Джорно ехидно хмыкнул. - Мы в любой момент можем поменяться ролями, уж я то найду, за что тебя отчитать. - Леоне говорил в своей привычной манере с лёгкими нотками издёвки и сарказма. Двое парней зашли в просторное помещение. Все звуки с улицы затихли сразу, как только дверь с глухим стуком затворилась. Милейшая бабушка пожелала им приятного чтения и уткнулась в свою газету. В библиотеке не стояла гробовая тишина, были слышны шорохи страниц, перешептывания и даже тихие разговоры. Библиотека была молчалива, прямо как наши парни во время их прогулок. Леоне ушел в отдел научно-популярной литературы, он увлекался социологией, психологией и естественными науками, что уже кричало о том, что этот мужчина мегамозг. Джорно же бездумно прогуливался между рядов книжных шкафов, пытаясь найти хоть что-то интересное или что-то, что он пока не читал. Так, дойдя до конца, он заметил непримечательную корзину, где книги были навалены кучей. Они были местами потрепаны, с пожелтевшими страницами и обложками, например вот Кафка скромно лежит в уголке, а вот Ремарк, а вот какая-то очень потрепанная книга, название и автор которой стёрлись. На самом дне лежала книга довольно хорошего качества, не имеющая признаков старости, что заставило Джорно немного удивиться. "120 дней Содома" автор - Маркиз де сад. Он открыл книгу и глазами нашел аннотацию к ней. "Самые откровенные, шокирующие, порочные фантазии в романах величайшего знатока эротики Маркиза де Сада. Книги, о которых говорит весь мир. Книги, которые заставят вас содрогнуться." Джорно нахмурился. Порочные фантазии, эротика и все это в этой непримечательной книжонке. В это время к нему подкрались сзади, и схватили за плечо. Джорно вздрогнул и чуть не взлетел, а его сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Решив не оборачиваться, он перевернул книги обложкой вверх. - Чего прячем? - тихий шепот прямо рядом с ухом заставил расплавиться парня за минуту, а ощущение тяжёлых ладоней на плечах только добавляло этому красок. - Просто рассматриваю книги, ничего такого. - теперь Джорно понял, что он действительно моментально поменялся ролями "с строгого учителя" на "глупого школьника". Парень ещё не знал, что Леоне подошел намного раньше и прекрасно увидел, что за книгу так увлеченно рассматривал Джорно. - Маркиз де Сад был довольно мерзкой личностью. Он был жестоким и порочным, импульсивным и властным. Но я считаю, что он гениален. Я не поддерживаю его поступки, но описывать мерзость наикрасивейшим литературным языком, придавая ей вид искусства - разве это не гениально? Джорно всё ещё стоял спиной к Леоне, шепчущему это и внимал. Горячий шепот над ухом не давал ему сконцентрироваться на сути рассказа, но теперь он точно знал, что он возьмёт эту книгу. - Его пристрастия вызывают отвращение и ужас. Но говорят, что в сумасшедших и есть талант. А кто де Сад, если не сумасшедший? Разве нормальный человек напишет такую книгу? И в этом я вижу его гениальность, - Леоне развернул Джорно к себе лицом, все ещё сжимая его плечи, - Каждый человек по своему гениален, Джорно, главное, в чем эта гениальность выражается. Горячей рукой Аббаккио провел по щеке парня и остановился на подбородке. Немного приподняв его, он заглянул в глаза Джорно и прошептал: - Пороки и похоть приносили удовольствие, приносят и будут приносить. Тогда что насчёт того, чтобы раствориться в них? Джорно завороженно глядел в глаза напротив. Жёлтая полоска радужки заинтересованно блеснула, а в синих глазах он увидел море, как тогда, когда он убегал от себя. Леоне наклонился и медленно поцеловал парня, толкнув его в глубь шкафов. Он был прижат к стене с двух сторон руками, попав в некую сладкую западню, из которой не хотелось выбираться. Аббаккио целовал напористо, терзая бледно-розовые губы юноши. За неумением целоваться Джорно сначала впал в ступор, но терять было уже нечего, хоть и неопытно, но он старался отвечать. Когда Леоне прервал поцелуй, он посмотрел ему в глаза и сказал хриплым осевшим голосом: - Этот роман о человеческой скуке - люди упиваются властью, начинают скучать, и это порождает порочность и извращённые желания. А Маркиз де Сад прекрасно развивает эту тему, сам являясь чем-то подобным. Согласен ли ты упиваться со мною пороками, похотью, чтобы не испытывать такое чувство, как скука, Джорно Джованна? В этот момент внутри парня все обрушилось и снова построились. Двусмысленность предложения Леоне смешала в себе все возможные противоречия прошлым чувствам Джорно. Все сказанное отдавало эхом в голове, заглушая остальной мир. Это было не просто признание в любви, это были чувства выше, чем просто любовь или влюбленность, они имели более поэтичное представление двух слившихся сердец воедино. - Я не думаю, что смогу тебе когда-нибудь отказать. Из библиотеки Джорно вышел с "120 дней Содома" за пазухой и мешаниной в голове.