Сладкие мечты и лечебница для душевно здоровых.

Он пристально смотрел в глаза Джорно и улыбался. Разглядывая его лицо, он совсем забыл ответить на предложение, а когда до него это дошло, он неуверенно протянул руку. — Джорно. Собеседник сжал его руку. Насколько у него были ледяные конечности, описать словами невозможно. Абсолютно белая кожа, синие выглядывающие вены и синие ногти из-за холода. Вот только, в здании было настолько душно, что одежда была насквозь мокрой от пота. — Ты выглядишь испуганно, неужели я настолько страшный? — Дьяволо усмехнулся и обиженно закусил губу. — Хаха, боже, нет, просто я действительно испугался, это было неожиданно. — Кстати, ты восхитительно пахнешь. Джорно дёрнул бровью, даже не зная, как реагировать на такие комплименты. — Мне нравится запах алкоголя, смешанного с духами. Это «Черный опиум»? Джорно был несказанно рад, что Дьяволо прервал неловкое молчание, повисшее между ними после комплимента. Но вот только одно — духами Джорно не пользовался. Но ими пользовался Леоне. Видимо, он слишком пропах его духами. Отвратительно. — Если ты тут один, может потанцуем? Джорно был пьяным и злым. Злым на то, что он тут один, пока его партнёр просиживает все веселье на красном диване. Что же ему нужно делать тогда? Злить в ответ. — Давай. — Джорно схватил парня за рукав костюма и утянул за собой, пробираясь между людей поближе к диджейской установке. Теперь, когда музыка стала намного громче и заглушала все остальные звуки, он попытался отвлечься от мыслей в танце с этим парнем, которого знает меньше часа. И жажда мести кипятила кровь и распаляла Джорно творить то, на что бы он не решился. Дьяволо стал его центром внимания, его движения, улыбки, мимика — только это волновало Джорно на данный момент. Он даже не ощущал на себе тяжёлый взгляд того, кому принадлежал. Злые намерения били в голову Леоне, наблюдающего за Джорно, находящегося не в его компании. В глазах темнело от злости и накатившей ревности. Руки сами по себе сжимались в кулаки, самообладание постепенно испарялось. Джорно забыл обо всем. Он не помнил, что происходило вокруг, но он помнил, что чьи-то руки сомкнулись на его талии, притянули к себе. Он помнил, как он прогнулся, а чужие руки сползали вниз. Джорно поднял глаза на Дьяволо, обладателя этих рук, и возможно бы он его оттолкнул, если бы не зацепился глазами за темную фигуру на красном диване, смотрящую прямо на него. И он поддался. А потом фигура двинулась на них. — От «Черного опиума» не осталось и следа. Теперь ты пахнешь мной. — Дьяволо прошептал прям около уха и провел по волосам Джорно. Он отпустил его, а затем вообще скрылся в толпе. Пока Джорно приходил в себя, его грубо схватили за запястье и потащили на выход. Он даже не упирался, просто шел следом, пока хватка на руке становилась все сильнее и больнее. Он оглянулся на толпу, но его бывшего партнёра в танце он не заметил. «Вообще даже обидно. Хоть бы номер оставил.» Пока он был в своих мыслях, его вытащили на улицу. Он почувствовал ночную прохладу, холодный ветер пробежался по ногам, но музыка из клуба все ещё играла в голове. — Мы едем домой. — Леоне кинул в Джорно его пальто и достал сигареты. Аббаккио просто наблюдал за парнем, как тот натягивал пальто, путаясь в рукавах. А Джорно шатало от играющей в голове музыки и выпитого алкоголя. Леоне сжал в зубах фильтр сигареты и сделал настолько глубокую тягу, насколько это возможно. Он готов был метать и рвать, вот только его внешний вид этого не выдавал. Он только смотрел сверху вниз ледяным взглядом на Джорно, который смотрел в ответ, а в его глазах было помутнение. Омут цвета морской волны. Чертовски грязный омут, лживый и мерзкий. Честно, Леоне просто хотел его оставить здесь и уехать домой, но совесть ему не позволяла это сделать. Когда Джорно наконец справился с пальто, Леоне потащил его к машине, заботливо толкнул на сиденье и даже пристегнул ремень. Они ехали в полной тишине, Леоне даже не включил музыку. Нагнетающее молчание казалось таким только для Леоне, пока Джорно мирно сопел, уткнувшись лбом в стекло. Он хотел выкинуть его из машины прямо сейчас от осознания факта, что везти его придется к себе, в собственную квартиру. — Встаём, мы приехали. — Леоне пришлось растолкать этого наглого мальчишку, хотя трогать его не хотелось от слова совсем. Возможно, он даже отправит его в ванную, а там будет мыть железной губкой, чтобы смыть ту мерзость, которую он ощущал прямо сейчас к нему. — Ну Леоне, я так сладко спал, — запутывающийся язык не дал ему нормально договорить. Джорно потянулся на кресле, все ещё отходя от пьяного сна. Он с большим трудом разлепил глаза, увидел злого Леоне и снова закрыл. — Ты меня заебал, вставай быстро. — для пущей убедительности, он дёрнул его за руку, но даже это не помогло. — А ты меня заставь. Ну все. От подобной наглости Леоне распирало. Он резко наклонился к улыбающемуся Джорно и готов был дать ему по морде, как чужая рука схватила его за воротник водолазки и притянула к себе. — Ненавижу твой «Черный опиум». — Леоне вовлекли в пьяный, смазанный поцелуй. Джорно провел языком по его губам, пока Леоне стоял в немом шоке, а злость сменилась растерянностью. — Блять. Джорно вдавили в кресла, грубо отвечая на поцелуй. Леоне постарался вложить в него все, что испытал за тот вечер. Старался сделать больнее, поэтому кусал чужие губы, потом перешел на шею, оставлял болючие багровые засосы. А Джорно от бессилия просто беззвучно открывал рот. Леоне отстранился первым и холодно бросил, оглядев запыхавшегося и красного Джорно перед собой: — Вставай, считаю до пяти. Парень нехотя сел, а в глазах заплясали темные пятна и голова закружилась. Он просто пытался прийти в себя, пока Леоне безразлично смотрел на него. — Ну хотя бы помог, прежде чем условия ставить. — Извини, не понимаю, что ты говоришь. — Леоне саркастично выплюнул эти слова, делая акцент на невозможности парня нормально говорить. Кто же знал, что его разнесет от одного стакана? Только Бог. Несказанно повезло, что Леоне жил на втором этаже, иначе выше Джорно подняться бы не смог. Да и на второй его пришлось практически тащить. Поэтому когда они добрались до двери и зашли, Леоне выдохнул, что этот день наконец закончился и он может просто лечь спать, а завтра выкинуть Джорно, ну или надрать ему задницу, он пока не определился. Стены квартиры были пошарпанные, темные обои отходили от стен около потолка, и лампочки светили так слабо, что квартира была в полумраке. Леоне мог назвать это квартирой холостяка, но похожа она была на непостоянное жилье героинового наркомана, забившего на состояние дома. Тут даже пыль не протиралась, квартира не выглядела обжитой. И только спальня выглядела более менее комфортной и уютной. Куча плакатов на стене самых разных исполнителей висели от пола до потолка. В шкафу были коллекционные пластинки, за которые любой любитель музыки душу отдал бы. Да и стоила она целое состояние, но для Леоне она была бесценной. Стол был совершенно пустой. Одинокое окно, с пошарпанной рамой и облупившейся краской выглядело так, будто сейчас выпадет во двор. На подоконнике стояла пепельница, доверху набитая бычками. Темные шторы погружали комнату в ещё больший мрак и только пробивающийся свет луны старательно освещал ее. Кровать была незаправленной и на ней валялась миниатюрная пузатая книга. Джорно взял ее, аккуратно придерживая страницы, обращаясь с ней так, словно держит в руках самую дорогую вещь. «Парфюмер» гласила надпись. У Леоне точно есть вкус, пусть его предпочтения и делали его похожим на маньяка на пенсии. Джорно сел на край кровати, смотря перед собой, пока хозяин квартиры шумел на кухне. Парень слышал шум чайника и кружек, поэтому он даже не сомневался, что они сейчас просто лягут спать. Но он не хотел, хоть ему и надо было завтра в университет. Он никуда не пойдет завтра, он точно останется тут, сольётся со стеной, лишь бы никогда больше не покидать это место, жить тут, а потом умереть. - Вижу, тебе понравилось у меня. Леоне зашёл в комнату и опёрся на косяк. В его руке были две кружки. В комнате сразу повис приятный аромат. - Что за чай? - Меллиса. Леоне находился в смятении. Он ненавидел этого паренька так сильно, но сейчас он смотрел на него, увлеченно разглядывающего пластинки, и не понимал. Может, это из-за того, что он привык жить в одиночестве, а тут появился он, проявил внимание, и Леоне оттаял после годовой депрессии? Нашел новое развлечение, так сказать? А развлечение ли. - Может ты не понимаешь, но ты пиздец как меня раздражаешь на данный момент, поэтому, пожалуйста, иди мыться, а потом ложись спать. Я постелю тебе в гостиной. - Я не хочу в гостиной. - Меня не волнует. Леоне выпроводил его в ванную и сел на кровать. Место на которое он приземлился, было ещё теплым, нагретым от Джорно. Это разозлило его вдвойне. Зайдя в белое помещение, Джорно огляделся. Ванная была не лучше остальной квартиры. Свет лампочки, одиноко болтающейся под потолком был слишком ярким, не таким как в другой части жилья. Он был синеватым, как будто Джорно сейчас сидит в больнице. Вся комната была отделана плиткой, поэтому парень ощущал себя даже не в обычной, а психиатрической клинике, сидящий в одиночной комнате. На секунду Джорно подумал, что Леоне просто сумасшедший, поэтому ему в такой обстановке легче. На удивление, ванная блестела и скрипела от чистоты. Не то чтобы Джорно ожидал увидеть мусор в сливе, тараканов на стене и ржавчину, но точно не идеальную стерильность. Но парень тут же вспомнил, как мужчина ему рассказывал о ненависти к грязным ваннам и это заставило его неловко хихикнуть. Плитка была в некоторых местах разбита и осыпалась, возможно от старости. После рассматривания комнаты, Джорно наконец начал снимать всю одежду. Отрегулировав воду и встав под струю, он расслабленно выдохнул. Только сейчас он понял, как сильно болит его тело, как спазмы мышц отдают в разные части тела. Стоять на ногах стало огромным мучением, поэтому он просто быстро тер тело мылом, чтобы побыстрее лечь. Уже не имело значения куда, да хоть на пол, главное, чтобы тепло было. Отодвигая шторку, он заметил, как на небольшой табуретке с его вещами, появились новые. Он не заметил, как зашёл Леоне и положил их, но возможно это даже к лучшему. Он просто натянул на себя одежду, как оказалось, это была черная пижама. Подняв глаза на свое отражение в зеркале, он увидел усталое лицо и помятое выражение лица. На раковине стояли предметы личной гигиены и темный бутылек масляных духов с кричащей надписью "Черный опиум". Прическа растрепалась, поэтому он просто распустил ее и завязал низкий хвост. Голова болела чертовски сильно, поэтому это ему обошлось большими усилиями и головной болью. Выходя из пропаренного помещения, он увидел силуэт Леоне, стоящего у окна. Джорно уже говорил, как прекрасен Леоне, когда курит? Готов говорить это постоянно. На шорохи сзади мужчина обернулся и сделал холодное выражение лица. - Я постелил, можешь идти ложиться. Пробурчав тихое согласие, Джорно направился в гостиную, шлепая голыми пятками по паркету. Он просто упал на диван, закрыл глаза, прошептал пожелания спокойной ночи в пустоту и заснул. - И тебе тоже.