Сладкие мечты и лечебница для душевно здоровых.

Холодный воздух заволок комнату, заставляя Джорно поджимать пальцы ног и даже одеяло не защищало от сквозняка. Стоящий холод в комнате был не единственной причиной почему парень никак не мог встать. Его голова гудела, хоть это и было терпимо, но все равно не приятно. Было тихо, никакого намека на чье-то присутствие. Оказаться одним в чужой квартире, как показалось Джорно, не самая лучшая ситуация для его комфорта. Поэтому он и лежал на диване, пялясь в потолок, изучая грязную люстру. Он пару раз пересчитал дырки в потолке и только потом решил, что так не может продолжаться. Поэтому уже через минуту своих рассуждений, он наконец поднялся с подушки. Как только ступни коснулись пола, их обжёг холод. Думая над тем, какие же идиоты люди, кто оставляет окно открытым в холодную погоду, он пытался разобраться что происходит, поэтому теперь пялился не на потолок, а на стену. Конечно, он не напивался до беспамятства и прекрасно помнил, но даже этого хватило, чтобы его разум заволокла мутная пелена. Парень с розовыми волосами, точно. Его Джорно прекрасно помнил, вот только имя забылось. Да и неважно, навряд ли они ещё встретятся даже в институте. Собрав все воспоминания в кучу, он даже начал гордиться собой, что он довел взрослого мужика своими действиями. Это действительно стоило того, хотя запястье, за которое его вытаскивали из клуба, болело, а вокруг образовалось кольцо синяка. Но даже если он испытывал наслаждение от негативных эмоций его, так называемого, партнёра, он осознавал, что сейчас он находится у него в квартире. И любые неосторожные действия повлекут за собой пинок за дверь, чего ему очень не хотелось. Хотя даже если так, он получит от него желаемое внимание, пусть даже негативное. Вставая с нагретого дивана, Джорно полностью вернулся в реальный мир из своих рассуждений и решил поискать самого хозяина. Вообще, если сейчас рабочая неделя, логично, что он будет на работе, вот только парень не знал даже его место работы, он не знал, работает ли тот вообще, потому что в их разговорах ни разу не всплывала подобная тема. Джорно выглянул из дверного проема. На подставке в коридоре стояла вся обувь, налипшая на ней грязь из-за дождя высохла, а значит никто не уходил. Пройдя чуть дальше по коридору, Джорно зашёл на кухню. Обстановка тут ничем не отличалась от всей квартиры: пожелтевшие отходящие стены, оконная рама с облупившейся краской и скрипучие деревянные полы. Кухонный гарнитур был довольно старым, выкрашенные в белый шкафчики блестели в темноте, плитка над раковиной идущей до плиты была изрядно испачкана не выводимыми пятнами. Джорно решил не идти в комнату к Леоне, поэтому, нащупав включатель света, сел на стул, и включил телефон. Никаких новых сообщений, пропущенных звонков не обнаружилось. Ни от матери, ни от старосты группы. Отложив мобильник в сторону, он решил хотя бы умыть лицо, но значит ему придется идти до ванной, а там комната Леоне. Борьба с желанием привести себя в порядок, но разбудить мужчину, окончилась победой зацикленности на себе, поэтому стараясь особо не шуметь, Джорно прошмыгнул через коридор и зашёл в ванную, максимально тихо прикрывая за собой дверь. В зеркале перед ним нарисовался растрёпанный юноша, похожий на воробья, попавшего под дождь. Джорно не мог допустить, чтобы кто-то видел его таким. Вода, стекающая из заботливо открытого на минимум крана, оказала на Джорно пробуждающий эффект, поэтому уже освежившийся и приведенный в порядок парень, рассматривал свое отражение в зеркале. Иногда он просто понять не мог, кто перед ним стоит, поэтому смотреть долго в зеркало стало привычкой. Золотые локоны, волнистые из-за косички, свободно распались по плечам. Пару раз Джорно порывался отрезать волосы под корень, побриться налысо, а потом может уйти в монастырь, но что-то держало его от этого поступка. Возможно, из-за шума воды Джорно не заметил скрипа кровати и половиц из соседней комнаты, а зря. Проснувшись не в самом хорошем расположении духа(а бывает ли оно когда нибудь хорошим?), Леоне ещё и вспомнил, что притащил вчера мальчишку к себе в квартиру. Мигрень, его постоянная подружка, решила напомнить о себе прямо сейчас. Проклиная весь мир, Леоне поднялся с кровати и направился в ванную, смыть усталость и воспоминания о вчера, выпить все прописанные таблетки, а потом уже решать проблемы. Выходя из ванной, Джорно врезается в чужую грудь и понимает, что если пробуждение Леоне было из-за шума, то тогда ему можно прощаться со своей жизнью. Ему переломают все кости, выпотрошат тело и расчленят. Леоне прошел мимо и, грубо оттолкнув парня, захлопнул дверь перед самым носом. Джорно даже обижаться не стал, Леоне не один такой говнюк по отношению к нему. Чувства привязанности и влюбленности мешались с ненавистью ко всему Леоне и раздражением от всего Джорно. Это комбо порождало лавхейт, и их все устраивало. Джорно вернулся на кухню и стал терпеливо ждать, когда Леоне установит планку своего настроения на "Я готов тебя терпеть и с тобой разговаривать", а пока на него даже смотреть нельзя было. Хотя раньше их отношения, если их взаимосвязь можно так называть, были более нежными(??). Не имеет значения. Выпив все необходимые препараты, Леоне решил хотя бы смыть забытый вчерашний макияж. На его подушке красовались черные пятна от помады, поэтому умыться - было первым желанием мужчины. Вспомнив, что в квартире он не один, Леоне раздражённо выдохнул. О том, почему он его не отвез домой, а там пусть сам разбирается, думать не хотелось, а ещё больше он не хотел верить в то, что Джорно вызывает в нем каплю нежности и желание дальше жить. Леоне зашёл на кухню и, даже не обращая внимания на парня, загремел кружками и поставил чайник на плиту. Давно стоило купить электрический чайник. Оперевшись о тумбу, Леоне пытался собраться с мыслями, не зная, с чего стоит начать разговор. Наверное стоило сказать что-то по типу: "Я тебя люблю, но ты сука, ещё раз такое повторится, и я сделаю из тебя футбольный мячик". Но сказать кому-то про свою любовь к нему, платоническую, возвышенную над всеми другими чувствами, язык не поворачивался. Шипение закипевшей воды чайника привлекло внимание на себя. Залив чайную заварку кипятком на две кружки, он принес стул из другой комнаты и сел прямо напротив Джорно. Глаза младшего провожали каждое действие Леоне. Джорно подтянул к себе вторую кружку и ухмыльнулся: - А вдруг я не пью такой чай, ты меня спросить не забыл? - А я и не тебе его делал, это мне две кружки, тратить на тебя свою заварку. - Леоне хоть и пытался выглядеть спокойным, он силился не вылить содержимое кружки на Джорно. - Ну в таком случае, извини, я беру чай себе. Джорно отхлебнул, демонстративно смотря в глаза Леоне. Руки мужчины потянулись к пачке сигарет в кармане. Сжав зубами фильтр вместо чужой шеи, сонную артерию которой он прокусил бы с огромным удовольствием, все ещё играл в гляделки с Джорно, который ухмыляясь пил чай. - Мне не приятен сигаретный дым, не мог бы ты, - Джорно закашлялся, когда Леоне с удовольствием прямо ему в лицо все выдохнул. - Ой, прошу прощения, я не дал тебе договорить, продолжай, пожалуйста. Теперь ухмылялся Леоне, наблюдая за скривившимся лицом своего собеседника. Джорно раздражённо потёр переносицу: - Сукин сын. - От сукина сына слышу. - Ну вообще, согласен, - Джорно хихикнул, выпуская кружку из рук, - я так-то извиниться хотел, вечер тебе вчера испортил. Хотя заставлять тебя ревновать - довольно интересно, что ты ещё можешь сделать в порыве злости? - Так хочется узнать? Можешь в другой раз проверить. - Не упущу возможность. - Джорно голой ступней провел по чужой ноге под столом. - А ты сегодня в университет вообще собираешься? - на лице Леоне от неожиданных прикосновений не дрогнул ни один мускул. - Не хочу, за один прогул меня не исключат да и я уже успел предупредить старосту. Не хочешь, чтобы я здесь оставался? - Не хочу. - Понятно, тогда остаюсь. После этих слов Леоне схватил скользящую по его колену ступню и потянул на себя. Джорно со скоростью съехал по стулу и зашипел от удара затылком об деревянную спинку. И уже через секунду он затрясся от смеха, пытаясь отдернуть ногу на себя. Бесстыдно смотря в глаза, крепко схватившись за чужую щиколотку, Леоне щекотал его. В попытке отдернуть ногу, Джорно больно ударился о низ стола коленкой, но вырвать свою конечность у него получилось. Джорно знал, что останется тут до самого вечера, может даже на ночь. Завтра будет суббота, поэтому парень мог не волноваться насчёт пропуска. Он просто хотел себя почувствовать счастливым по-настоящему. Хоть добиться от Леоне внимания многого стоило, но когда это получалось сделать, мозг Джорно активно вырабатывал гормоны счастья. И хотя бы ради этого стоило пытаться. Весь прошедший день они провели вместе, смотря фильмы на дисках из старой коробки и просто общаясь. Но большего и не надо было. Под самую ночь Леоне предупредил, что он ставит последнюю пластинку, а потом идёт спать, а что будет делать Джорно, его не волнует. - А могу я лечь с тобой? - А почему ты вдруг решил, что если я тебе вчера не позволил, то сегодня должно обязательно получиться? Леоне не был против, но ради вида он готов был упрямиться. - Я уже принес одеяло и подушку. Прошептав пожелание спокойной ночи и получив одобрительное мычание Леоне, Джорно опустил голову на подушку и расслабленно закрыл глаза. Если ему суждено будет умереть здесь прямо сейчас, он будет счастлив узнать об этом. Узнать о том, что его последним воспоминанием о жизни то, как он делил кровать с тем, кто привлекал его по всем параметрам. Экран телефона, принесенного вместе с подушкой и одеялом, засветился. Не то чтобы Джорно горел желанием узнать, что за уведомление ему пришло, но любопытство взяло верх. Зажмурившись от света, он убавил яркость и стал вчитываться. Новое сообщение. - Привет, сладкий.