Сладкие мечты и лечебница для душевно здоровых.

Телефон разрывался от уведомлений, а Джорно от злости. Почему он кому-то очень нужен всегда ночью? Почему у этих людей, которые так нуждаются в нем, нет чувства такта? С одной стороны, ему пишут, он нужен, а с другой, да пошли они все к черту. В прочем, это может быть спам-рассылка, оповещения о погоде, не обещающей ничего хорошего кроме дождя ну или еще одного дождя, ну может еще ливня. Устало застонав, Джорно сполз с кровати вместе с одеялом на пол, который сразу заныл своими деревянными скрипучими досками. Что чувствует парень на этот момент? Может усталость, злость, раздражение? Да ничего он не чувствует. После того, как два, как казалось ему, идеала мужчин так обошлись с ним и с его бесконечно ранимой душой, он хотел бы почувствовать что-то кроме пустоты. Хотя, а что сделал Леоне? Он ведь сам убежал с утра пораньше от него. Да нет, это Леоне оттолкнул его своим холодным молчанием. Глупо звучит. Самообман не удался. Ладно, Джорно просто накрутил себя, что Леоне посчитал его глупым ребенком, неспособным рационально мыслить, что он глупо шутит, у него нет никаких моральных ценностей и вообще, пусть найдет себе работу и не мается чепухой. Но если бы все было не так, Леоне мог хотя бы позвонить ему? А вдруг он умер? Из-за тех сигарет, что он вечно пихал в свой привлекательный рот, с красивыми крашеными губами? Да так и есть, это все они. Джорно перевернулся на полу, слушая симфонию звуков скрипучей древесины под ним и вздохнул. Надо перестать накручивать себя и продолжать жить. Все таки, он ведь взрослый? Почему-то утверждение о том, что он взрослый, всплыло в голове, как вопрос. Да никакой он не взрослый. Взрослый человек не стал бы так сильно беспокоиться и тратить драгоценные нервы на других людей, он бы принял рациональное решение и самостоятельно решил бы проблему в своей голове и в своем окружение. А Джорно просто большой ребенок, который хочет быть счастливым, но его окружают взрослые люди со своими тараканами в голове, но зато с умением решения проблем, самостоятельностью. Он же хочет, чтобы его проблемы волновали кого-то, чтобы этот кто-то писал и спрашивал, как у него дела, поел ли он сегодня, выспался ли. Кого-то не долюбили в детстве, и этот кто-то лежал на полу с долгами по учебе, разбитым сердцем, но зато с идеей для его романа, который он обязательно напишет, а пока весь материал, пришедший ему в голову он записывал на бумаге и надежно прятал в самом углу полки. Посмотрев на полку, Джорно наткнулся на бутылку с довольно выцветшей этикеткой. - Вот падла. Сразу же он вспомнил про все свои неотложные дела, несданные чертежи и телефон. Встав с уже нагретого пола телом, он потянулся и сразу чуть не упал из-за потемнения в глазах. Резко появившаяся мотивация делать что-то, чтобы отвлечься от мыслей о его горе-влюбленности, улетучилась, оставляя лишь темноту в глазах и боль в спине. Болезненно застонав, Джорно подошел к тумбе с телефоном и замер на мгновение. "Может, выбросить его к черту в окно, а затем следом выброситься самому?". И хотя Джорно хотел жить, чувство одиночества в этом мире не покидало его голову вместе со сладкими мечтами о уединенной жизни с любимым человеком. Подняв телефон, он мысленно молился, чтобы это было предупреждение о погоде да и всего-то. Но молитвы не помогли. Помимо спам-рассылки, уведомлений о погоде и сообщений в чате его студенческой группы висело одно, но отвратительное сообщение человека, который заставил Джорно переживать. Дьяволо. - Вот представляешь, в моем любимом художественном магазине закончились краски моей любимой фирмы, и хотя эта проблема не такая уж и важная, но я скорее засуну себе в жопу свой мольберт, нежели мое полотно "испортят" другие краски. А у тебя как дела? Джорно знал, что этот горе-художник по совместительству чертов-идиот-и-вообще-с-чего-он-решил-что-я-отвечу-на-его-сообщения объявится, хотя надеялся, что тот просто действительно был не больше, чем просто сон. "Да тебе и не понадобятся ни полотно, ни краски, я твое лицо сам раскрашу". Не надо говорить, что Джорно злился, он был в бешенстве. Неужели можно так беспечно относиться ко всему, что тебя окружает. Я тоже так хочу. - Дьяволо. Ты урод. Нельзя было написать хоть что-то после того, как ты исчез? Прочитано, печатает. Ну давай, оправдайся, а я послушаю и может прощу тебя. Конечно я прощу тебя. - Прости, мне очень жаль, я действительно не знал, как ты на это отреагируешь, я же делал это руководствуясь правилом "живем один раз", и не знал, какой ты ориентации, не спросил твое отношение к такой близости и вообще я очень сожалею, да-да. Это естественно, нельзя было догадаться? Джорно потер переносицу и раздраженно вздохнул. Так ему плевать? Ладно проехали. Сразу прилетело еще одно сообщение. - Не веди себя как ребенок, обижаясь на такие мелочи. Почему так сложно проявить позитив в ответ на позитив? Итак испортил настроение. Хотя хуже красок уже ничего не будет. Перечитывая сообщение, Джорно действительно почувствовал в груди тягучее чувство обиды и одновременно вины. Не надо было сразу сходу наезжать, разве игнор такая большая проблема? - Извини, но я волновался. Магазинов для творчества много, поищи там. Волновался за то, что снова остался один после того, как привык к непостоянному, но общению. - Ты тоже извини меня;( Конфликт вроде решен да и повода для негативных чувств больше нет. Но почему тогда Джорно кажется, что это все не правильно? Он откинул телефон обратно на тумбу, подобрал одеяло с пола и упал на кровать. Сегодня ночью он не уснет. Запах сырости, лужи, промозглый ветер, кеды, подошва которых, отошедшая в некоторых местах, были настолько грязные, но Джорно даже не повел носом, чтобы отмыть их и заклеить. Все это было таким естественным в осеннее время и почти родным. Но только теперь Джорно не был уверен, будет ли он любить осень так же, как это было раньше. Обычно, ты можешь любить какие-то вещи из-за воспоминаний, связанных с ними. Он любил свои пластинки из-за единственных воспоминаниях об отце, любил свой полароидный фотоаппарат, который был носителем драгоценных моментов. Некоторые вещи он ненавидел из-за таких же воспоминаний, но негативных. Так стало и с этой осенью, новые люди и непонятные эмоции, одновременно приятные и не особо события. Все это смешалось в кучу и не давало Джорно нормально оценить проведенный сезон. Да в прочем, даже если он будет ненавидеть осень, это ничего не изменит, время года нельзя убрать, как бы ты этого не хотел. Только если уйти в долговременный запой, чтобы граница между днями стерлась. Но это плохая идея. Бессонная ночь сказалась на состоянии Джорно не лучшим способом. Помятый, бледный, с красными глазами и большими мешками под ними - да он вампир! Только если учитывать, что вампиры - твари благородные, аристократичные, то он на их фоне будет изгоем. Дойдя до здания университета, Джорно надеялся просто отсидеть все пары и уйти домой. С кем тем-более он не хотел не точно говорить, видиться - Дьяволо. Это можно было осуществить, если бы он стал невидимым, остальные варианты пролетали. Интересно, вампиры так умеют? - Уважаемый Джорно Джованна, доброе утро, - наигранно высоким голосом почти пропел Дьяволо, приземляясь рядом на каменную скамью, - мне пришлось обойти несколько магазинов, пока я не нашел нужные мне краски, я действительно забегался и у меня болят ноги, но это стоило того. Джорно оставалось только вздохнуть, отрываясь от телефона. Переведя взгляд на Дьяволо, он сдержанно хихикнул, оставляя его в смятении. - Краска. У тебя на щеке краска. Дьяволо засуетился, доставая телефон и открывая камеру. Он быстро осмотрел свое лицо и долго задержал взгляд на небольшом мазке красно-коричневого цвета. - Это не краска, - он быстро стер рукавом пятно и натянуто улыбнулся, - Я пойду, мне к паре надо приготовиться. Теперь в недоумении сидел Джорно. Если не краска, то что?